Глава Шестнадцатая. Фриволите

Адиния смотрит на ребёнка. Маленького. Хрупкого. Покорного. Она сама молит о наказании. Этот ребёнок — она. Адиния берёт кнут. Удар заставляет её проснуться. Железный потолок нависает над ней слишком гнетуще. Неудивительно, что она почувствовала удар как наяву. Адиния впервые за долгое время даже не заметила, как перекатилась через свёрнутое одеяло. Спина конечно же такие шутки не оценила. Сложно сказать, что теперь мешает заснуть больше: боль или мерзкое послевкусие после кошмара. Неужели для себя самой она уже стала такой? Мучительницей. Такой же, как они. Адиния не может заснуть. Ей нужно размяться. На носочках она выходит из комнаты. Поведя плечами, Адиния успевает пожалеть, что не переодела ночную рубашку для сна. Ладно, всё равно спина уже болит. Больше, меньше — всё одно. Она не собирается отходить далеко. И тем удивительнее, когда из-за угла кто-то появляется, едва не сбивая её с ног. Адиния поднимает взгляд. Привычка срабатывает быстрее шока. — Босс, — её голос ровный, спокойный, зрачки занимают своё положение чуть выше плеча собеседника. — Доброй ночи. Всего секунда, но Адиния успевает рассмотреть и мешки под глазами, и лопнувшие капиляры, и сероватый оттенок кожи. — Ты меня не боишься, — замечает глава. — Для меня Вы больше, чем обычный страх. — И кто же я? — Вы та, кто определяет мою полезность, — а вместе с ней и личность. Босс хмыкает, и это самое человечное действие, что Адиния от неё видит за всё время здесь. — Подлизываешься? — Не умею такого. Вряд ли босс ей верит, но попытаться стоит. — Чего ждёшь? — Разрешения уйти, — честно отвечает Адиния. — Иди. — Спасибо, — Адиния слегка приклоняется. — Спокойной ночи. — Стой, — доносится ей в спину, заставляя прерваться на полушаге. — В следующий раз, если я тебя не звала, можешь не спрашивать разрешения уйти. — Благодарю. Они расходятся. Спрятавшись за углом, Адиния себя щипает. Боль вполне реальная. И что это тогда было? Может у босса едет крыша, как у неё, на фоне всех этих бесконечных «спроси разрешения», «получи разрешение», «сверли взглядом, пока не вспомнят, что должны дать тебе разрешение»? Возможно, идея Идии работает. И лёгкая искренность в словах убеждают босса быть к ней более благосклонной. Или может быть, она просто устала. Как и Адиния. Вернуться в ещё неостывшую кровать приятно. Надо будет только не забыть поменять постельное белье. Пора бы уже. Ведь больше ей никто с этим не поможет. Адинию пугает то, что произошло. То, что увидели её глаза. Если босс может быть человеком, как она... То она может стать монстром, как босс. Убеждать себя, что кошмар был просто игрой разума, становится всё сложнее. Сон на смену мыслей приходит тяжёлый, и к утру Адиния совсем не высыпается. А ведь она так ждала сегодняшний день. За последние две вылазки никто не покусился на Кая. Видимо поняли, что приближённый босса им не по зубам. Поэтому противники решили начать с уничтожения более мелких отрядов. А потом уже видимо прокачаться и пойти на босса. Босс это босс. Забавно. Так вот, в честь этого Адинию распределили в команду Айлиша и Сида. И это просто идеально! Ну кроме части с Айлишем, видеть его в очередной раз не хочется. Но в остальном! Идеально. Синбад на базе слишком тихий и невыделяющийся. Он не лезет никуда, что можно счесть лишним. Не делает ничего подозрительного. И единственное, что хоть как-то может представить его как шпиона — привычка стоять в углу и наблюдать за происходящем. Иногда часами. Но это не доказательство. Адиния и сама чувствовала, что ещё одна придирка Кая, и она также начнёт косплеить картонный стенд где-нибудь в углу базы. Синбад до слёз неподозрительный и в их вылазке. Да, он выполняет поручения без особого рвения. Но чётко и без вопросов. Он не жесток, но и не даёт поблажек. Он даже курить уходит ровно на две с половиной минуты, за которые можно только успеть посчитать облака на небе, а никак не отправить секретное сообщение или встретиться с координатором! И Адиния почти отправляет эту поездку в папку спам, когда находит нечто куда более интересное. Она пытается проследить за Сидом, когда тот в очередной раз отходит покурить, а натыкается на Айлиша, который якобы должен встречаться с заказчиком. Только если их заказчик выглядит как заправский мафиози, обращается к Айлишу, как к старому знакомому, а главное — принадлежит к противоборствующей им группировке (их знак выглядел как оранжевый ланъярд, довольно легко узнаваемый). Адиния прячется за стеной полуразрушенной деревни, где они остановились. В последнее время всё больше жителей пытаются перебраться поближе к столице, и такие пустыри не редкость. Что играет преступникам только на руку. Преступникам, вроде неё. Адиния кривит губы и становится с подветренной стороны. Большое упущение, что среди собеседников нет ни одного зверочеловека. Так у них хоть был бы шанс заметить её. Ветер отлично доносит слова. — Да ладно тебе, Лиш, возвращайся. Босс не в обиде. Подумаешь, убежал к кормушке побольше. Хорошими работниками не раскидываются. Айлиш скидывает руку со своего плеча. — И это всё, что ты мне можешь предложить? Неинтересно. — Я предлагаю тебе остаться на стороне победителей, а не сдохнуть в канаве предателей, — голос становится более угрожающим. — Расскажешь это мне, когда мы вас раскатаем, — фыркает Айлиш и уходит. — Сучий выродок! — доносится ему в спину. Как интересно, думает Адиния. Айлиш движется в её сторону, и она запрыгивает на стену и подтягивается, забираясь на крышу. Солнечный блик скрывает свет её волос. Последний взгляд вслед неожиданному собеседнику, чтобы лучше запомнить. Неровно обрезанные тёмные волосы. Кривая походка. Большая татуировка обёрнутой вокруг руки змеи. Адиния приседает и отталкивается ногой, чтобы допрыгнуть до соседней крыши. Погожий солнечный денёк, слепящий глаза, защищает её от внезапного желания посмотреть наверх. Айлиш идёт неспеша, показывая свой статус. Ну и пусть. К тому времени, как он возвращается, Адиния уже несколько минут пытается разговорить Сида, как зверочеловек с сильным обонянием может курить мерзкие сигареты, от которых хочется чихать. Айлиш бросает на неё презрительный взгляд, прежде чем описать их сегодняшнюю цель. Веко Адинии едва заметно дёргается. Не этому ублюдку, из-за которого она тут оказалась, презирать её. Вот бы у неё было побольше доказательств сговора с другой группировкой... И что? Она хочет сдать Айлиша боссу? Зная, что ожидает предателей? Что станет с ним после этого? И правильно. Заслужил. Мысль. Ледяная. Мимолётная. Она втыкается в разум Адинии тонкой иглой, отравляя холодом с привкусом металла. Нет. Она хочет сделать что? Стать как они? Без принуждения... Самолично обречь человека на смерть? На мучительную смерть, что впитается в стены базы очередным захлёбывающимся криком? — Ах, да, как удобно, что Адиния теперь может заменять одновременно роли и заманщика, и бойца. Слова разбивают её оледеневшие мысли на осколки, заливая их пылающим гневом. Ах ты сука. Видимо почувствовав, как холод Адинии превращается в выжигающую сомнения ненависть, Айлиш оборачивается, но видит только улыбку и махающую ладонь. — Оки-доки, положитесь на меня! — голос подводит из-за отвращения, поднявшегося с желудка, но кажется этого либо никто не замечает, либо всех устраивает. У Адинии была надежда, что она хотя бы могла обменять убийства на отсутствие вины за заманивание детей. Но сучий Айлиш... Она смыкает зубы так сильно, что челюсть сводит судорогой, прежде чем улыбнуться незнакомому ребёнку. Адиния не понимает, как можно довериться её распахнутым сумасшедшим глазам и кривому оскалу. Но ребёнок ей верит. Он смотрит на неё, как на чудо. Адиния ненавидит детскую глупость, которую так просто обмануть волшебными — проклятыми — волосами. В остальном их вылазка проходит спокойно. А жаль. Адиния бы не отказалась вытолкнуть Айлиша под шальную пулю. По возвращение на базу Кай приглашает её к боссу. Сначала Адиния мешкается. Зачем? Но по пути за Каем её зрачки расширяются от чистого восторга. Босс хочет знать её мнение о вылазке, где не было её доверенного лица. Её шаг становится легче, почти подпрыгивающим. Она не может сдержать восторга. Ей и не надо. Пусть босс думает, что это волнение от встречи. Не от того, что она только что с благодарностью приняла возможность подобраться поближе. Мысли о глупых детях, их раздражающей наивности, Айлише, вине... Подавляются чистым восторгом, оседающим где-то в животе и приглушающим тошноту, от открывающихся перспектив. — У тебя нет вопросов? — интересуется Кай, когда до кабинета босса остаётся несколько шагов. — Я благодарна любому вниманию от босса, — чистая правда, но смотреть на неё можно по-разному. Кай хмыкает. Его взгляд касается запястий. Адиния отдёргивает рукава ещё ниже. — Я не подведу, — обещает она. Искренне. Но искренне в чём? — Посмотрим. Он не спрашивает, почему Адиния так воодушевлена. Для него это закономерно — когда никого не остаётся, ребёнок ищет кого-то, чьё одобрение можно заслужить. Даже если иногда это идёт в разрез с логикой. В конце концов то, что Адиния странная, он понял ещё тогда, когда она с улыбкой и искренностью благодарила за боль, что причинят ей. И мысли на её лице не мелькнуло «Если бы не она, мне бы не пришлось это делать». Только чистая благодарность. Но её чувство вины может всё испортить. Хотя пусть их умная, гениальная, всевидящая босс сама решает, стоит ли надавить сильнее. Или всё-таки тогда её актив не будет подлежать восстановлению, расколовшись на слишком мелкие осколки, чтобы их можно было собрать. Босс предстаёт перед Адинией всё также в великолепии. Своего абсолютного бездушия. До мороза по коже. Идеально. Логику понять проще, чем чувства. Адиния склоняет голову, пока ей не дают отмашку. Взгляд занимает привычное место над плечом. — Как тебе сегодняшняя задание? Короткая пауза. — Несложное. Я могу лучше. Чёткие слова. — Зачем? Не боишься риска? Лёгкая улыбка растягивает губы Адинии. — Если риск достойно вознаграждается. Искренность на грани разоблачения. — И что для тебя есть награда? — Стоять здесь. Восторг. Горячий, почти обжигающий, он сворачивается в животе Адинии клубком. Рот наполняется слюной. Адиния сдерживается, чтобы не облизаться. Она такая... Умная. Так легко играет словами. Почти гений манипуляции. Так легко выставляет правду на виду, позволяя всем обманываться ей в силу своих взглядов. Хорошо. Так... Хорошо. Стоп. Адиния, успокойся, не отвлекайся. Хорошо, что её ответ заставил босса задуматься, и пауза не выглядит странно. Смотрите, она не подозрительная, просто очень послушная. — И тебе этого будет достаточно? — Пока да. Теперь это не выглядит откровенным подхалимством. И снова ни капли лжи. Адинии начинает нравиться играть в эту игру, зная правила и вырываясь на несколько шагов вперёд. — А что будет после? — Ну, я хотела бы купить Идии некоторые материалы, если позволите. Тонкая грань. Просьба, но не очень обременяющая. — Зачем? — Чтобы он мог облегчить себе возвращение к работе. Ещё и полезная. Во взгляде босса чудится отблеск одобрения, как блик на прозрачном льду. — Он способен на это? Теперь Адинии чуть смешно. — Реки текут, птицы летают, мой брат гений. Для меня это естественно, как мировой порядок вещей. Конечно, он способен на это. Взгляд босса на неё немного странный. Возможно, она немного увлекается метафорами. Вернись к делу, Адиния. Держи себя в руках. — И ему не помешают... Ограничения пальцев? — Я помогу. Я тоже умею паять, — она спешит исправиться. — У меня есть свободное время, когда нет заданий. Или я могу отложить сон. Это не повлияет на мою полезность. — Не жертвуй сном, — приказывает босс. — Я выделю тебе время. — Спасибо! Это значит... Можно? — она говорит неуверенно, но с надеждой. — Можно. Разрешаю. Адиния падает на колени, сомкнув руки в благодарности. — Спасибо! Бровь босса будто едва заметно дёргается, потешаясь над её эмоциональностью. — Вставай. Скажи ещё, как тебе твои сокомандники? Она выполняет приказ. И, пока отряхивает колени, даёт себе секунду подумать. Босс интересуется их командой. Это проверка? Кому она не доверяет: Адинии, Айлишу, Сиду? Ей и Айлишу есть за что не доверять. Это только из-за них или Сид всё-таки может быть шпионом и находиться под наблюдением? Может быть, это просто проверка на честность? Множество мыслей пролетают в голове в мгновение ока. Ладно. Надо сказать по делу, но добавить немного похвалы, чтобы не выглядеть недовольной командой. К тому же Адиния очень удовлетворена сегодняшней вылазкой... Лучше и быть не могло. Ладно, могло, но уже довольно хорошо. — Мы довольно эффективная команда, даже если нас меньше, чем в стандартной для заданий четвёрке. Айлиш хороший маг и координатор, а мы с Сидом неплохая ударная сила. Спокойствие Синбада помогает принимать ему взвешенные решения. А Айлиш очень прозорлив. Я же удобна тем, что прикрываю в команде ловкость и могу быть и драться, и заманивать детей. Кажется, это не совсем тот ответ, что хотела босс. Тем не менее, она довольна чёткостью её заключений. Возможно. Если Адиния правильно научилась понимать едва заметные изменения в лице босса. — Хорошо. А во время задания ты замечала за ними... Какие-то странности? Адиния делает вид, что вспоминает, пока сама задумывается об Айлише. Сказать сейчас — не факт, что ей поверят. Плюс она раскроет, что зачем-то следила за членом команды. Вдруг босс вовсе не подозревает Айлиша и на него нет компромата? — Сид много курит. Но не сильно отвлекается, потому что всегда быстро возвращается, — она решает сказать простые факты. — Айлиш иногда подолгу пропадает, говоря, что общается с заказчиками. Больше не могу припомнить ничего странного. — Тогда свободна, — босс отмахивается. Непонятно, сказала ли она что-то не так, или босс удовлетворена разговором. Адиния прикрывает за собой дверь и делает пару шагов, а после ещё тише возвращается обратно. Её шаг не разносится до конца коридора, как у босса, и не должно быть подозрительно, что звук так быстро стихает. — Она забавная. Как домашняя собачка. Для тебя хоть пудель, дорогая. Рада, что тебе нравится. Адиния льнёт к двери с глупой улыбкой. — И? Узнала, что хотела? — голос Кая недовольный. — Узнала. — Не хочешь рассказать? — Потом узнаешь. Ой-ёй, кажется разговор не собирается растягиваться. Адиния торопится сбежать без лишнего шума. По пути в голове мелькает какая-то смутно безумная мысль о том, что было бы забавно перевести все подозрения о шпионаже с Сида на Айлиша, но Адиния отмахивается. Она ещё не настолько сошла с ума, чтобы так рисковать. Да и Сида вроде бы не подозревают. Радостная, Адиния забегает в комнату и падает на кровать, начиная счастливо хихикать. — Что случилось? — спрашивает Идия, почти готовый покрутить пальцем у виска. — Босс оказывает мне знаки внимания, — напевает Адиния. — И я выбила разрешение привезти тебе материалов. Идия замирает. — Нэ-тян, я думаю, боссу за тридцать... — неуверенно намекает он. — И что? — Ты же понимаешь, что это ненормально? — его слова становятся твёрже. Адиния в замешательстве. О чём Идия... — Фу, Иди! — она кидает в него подушку. — Я не про это. Босс мне сказала, что даст мне возможность паять с тобой. Идия бросает разочарованный взгляд на свои руки. — И это не было подкатом? — интересуется он отстранённо. Адиния стонет, утыкаясь лицом в подушку. Это одновременно так невероятно стыдно и нелепо. У босса кусок столетнего айсберга вместо сердца, какие подкаты? Возможно, было бы проще, если бы босс... Фу, нет, Адиния, не представляй, что делают с теми детьми, которых ты привела. — Подожди, Идия. Что за внезапно открытые сцены диалогов? — Адиния резко садится и смотрит на брата. Идия отводит взгляд. Даже для незнающего человека это выглядит подозрительно. Адиния, что помнит своих братьев дольше, чем они сами, мгновенно напрягается. — Отото... Ты сегодня куда-то выходил? — Вита позвала. Не «открылось задание» Не «Вита выдала квест». Зрачки Адинии сужаются. Только холодное «Вита позвала». Таким же голосом, которым в Стикс дают отчёты по ситуации. — Тебе кто-то что-то сказал? — Ну... Простынь в кулаке Адинии рвётся. — Кто. Холодно. Чётко. Не вопрос — требование. Идия, не поднимая взгляда, пожимает плечами. — Не знаю. Вита его спугнула. Сам же Идия ничуть не напуган злой сестрой. Просто не хотел её волновать, потому что примерно догадывался, что произойдёт. Ну в общем-то он был прав. Но и врать сестре Идия не мог. — Что он сделал? — Ничего, — он спешит успокоить. — Что? — Адиния давит, заставляя сдаться. — Просто прижал к стене. — И? — И... Схватил за подбородок. Адиния чувствует, как дёрнулся глаз от того, как сильно она сжала челюсти. — Больше ничего? — Ну... Сказал... — Можешь не рассказывать, если не хочешь, — Адиния держит себя в руках из последних сил, чтобы не вскочить и найти ублюдка сейчас же. — Он сказал... Что знает, на чём бы хорошо смотрелись мои необычные губы. Гнев затопляет Адинию. Она не знала, что именно это значит, но догадывалась, что это что-то мерзкое. Как и Идия, собственно. Поэтому он не очень хотел говорить... — Хорошо, Идия. Не принимай на свой счёт. Всё хорошо. Я разберусь. Где Орто? — она улыбается, но брат чувствует в этом фальш. — В ванной. — Хорошо. Адиния, уходя, хлопает Идию по голове. — Не думай слишком много. Плохие люди бывают. А здесь их большинство. Она ждёт Орто у двери ванны. — Ой, нэ-тян, — удивляется младший брат, выходя из душа. — Ты тоже хочешь? — Нет, Орто, не бери в голову. Пойдём, — она отводит его в комнату, а перед входом просит. — Идия расстроен встречей с Витой. Поиграй с ним, хорошо? — Конечно, нэ-тян, — Орто чуть хмурится. — А ты? — А мне надо ещё кое-что сделать, — Адиния разглаживает морщинку у него на лбу и следит, как брат заходит в комнату. После этого Виту она находит довольно быстро, пока та флиртует с Эллиотом. — Привет, Адиния. Ужин ещё не готов. Она кивает на слова Элла. — Хорошо. Спасибо. Я не за этим, — Адиния переводит взгляд на Виту. — Кто приставал к Идии? — у неё нет больше терпения, заставляя переходить сразу к делу. — Ой, — вздрагивает Вита, — ты знаешь... Не думаю, что ты знакома с ним, — поправляется девушка. — Кто? – от гнева Адинию уже трясёт. — Эм... Вик... Если тебе это о чём-то скажет. Но сомне... — Высокий и голубоглазый? — Да, — Вита удивляется. Адиния встречала его пару раз. — Но ты не можешь его побить! — девушка панически размахивает руками. В ответ ей доносится лишь фырканье. — Почему это? — Он сильнее? — Вита не совсем уверена в своих доводах. Адиния качает головой. Ещё немного ярости, и она легко оторвёт голову любому. — Он маг? — уточняет Адиния. — Нет... Тогда тем более. Она оторвёт ему голову. Видя, что доводы не сработали, Вита вытаскивает последний козырь. — Только босс смеет выносить наказания. Она будет зла. Адиния сжимает кулак, пока даже её короткие ногти не оставляют следы. Она внезапно слышит, с каким именно звуком смыкаются её ресницы. Адиния моргает. Медленно открывая веки, она наблюдает, как мир становится ярче, будто выкручивая резкость на камере. Гнева не остаётся. Он уже переполнил чашу, заставив её треснуть. И переливающийся за края гнев обращается в холодную ярость, заставляя осколки впиваться в разум Адинии. — Хорошо. Как доказать, что Вик трогал товар? Вита отшатывается. Её пугает холодный голос, острый взгляд. Ни секунды сомнений. — Нам не у кого просить помощи, — Адиния смягчает тон, видя, что резкостью ничего не добьётся. — У нас никого не осталось, — ничего, у неё есть другие пути. — Мы... Только мы остались друг у друга. Пока Вита что-то лепечет об опасности, о том, что боссу нельзя врать, что она поймёт и это подставит их под удар, Адиния видит только, как дергается жилка у неё на шее. Раз. Два. Три. Нужно нажать именно туда. Легко убить. Но нет, не сейчас. Не её. Нужно не убить — просто заставить подчиниться. Слова формируются на языке: правильные, липкие, как патока. Голос становится слишком мягким, будто на грани слёз: — Я надеялась... У вас можно попросить помощи, Вита-сан. Особенно ради Идии. На лице собеседницы расцветает стыд. Адиния смотрит, как жилка замирает. Будто сердце Виты перестаёт биться. Удовлетворение покалывает кожу, словно холодный ветер, вызывая мурашки. — Она права, Вита. Кто сказал, что Вик не трогал других детей, если сейчас распускает руки? Босс должна знать. Девушка неуверено закусывает губу, но кивает. — Доказать будет сложно... Если кто-то из его команды не проболтается. Адиния может надавить. Но тогда придётся поставить себя под угрозу наказания за самовольство. Нужно подумать. Можно спросить Мишеля? Но он может донести боссу. Ладно. Она может полагаться только на себя. Ничего не обычного. Как всегда. — Хорошо. Просто... Скажите правду, если что-то заметите, ок? — Что ты задумала? Губы Адинии растягиваются в широкую ухмылку. — Ничего. Просто... Кто мне поможет, если не вы? — она заставляет себя дрогнуть и сделать жалкий взгляд. Вита поджимает губы, когда видит её резкую смену эмоций. Адинии, честно, всё равно, что она там думает в этот момент. Главное, на неё надавили достаточно, чтобы Вита оступилась и пересекла черту, встав на грани между сторонами босса и её слов. На следующей миссии так случайно получается, что когда на них нападает другая группировка, некоторые дети получают травмы и их приходится отвезти на базу для лечения. Привычные заказчики слишком ценны, чтобы подсовывать им брак. Приходится срочно перетасовывать карты. Кай недоволен, но для Адинии его злость такая же серая, как остальной мир. Только один цвет привлекает её внимание. Красный, что обводит высокую фигуру с голубыми глазами, делая похожим больше на мишень, чем на человека. Эллиот уже доказал, что больше готов сотрудничать, чем Вита. Поэтому достаточно просто намекнуть ему проверить Вика на жадность. Ради интереса, так скажем. За ужином Эллиот невзначай говорит Вику, что привезли особо ценный товар, и за его защиту босс, наверное, щедро наградит. Вик сам вызывается присматривать за детьми. Адиния здесь не при чём, лишь навещает детей пару раз, чтобы успокоить. Она что, виновата, если Вик так предсказуем? Настолько поддатлив на провокации, что так и напрашивается на неприятности? А то, что после её визита дети почему-то плачут в присутствии Вика, ну, так наоборот, это Адиния приходит их утешать. Босс интересуется происходящим, когда Кай предлагает сменить надзирателя. Вита, зашедшая по вопросу в кабинет и «случайно» услышавшая разговор, невзначай говорит про случай с Идией и что видела недавно растрёпанного Вика с растёгнутой ширинкой. Адиния, вызванная боссом в кабинет, покорно подтверждает, что навещала детей, потому что беспокоилась за их сохранность, но не могла оставить братьев надолго одних после того случая. — Я думала вы мне не поверите, простите, — говорит она на допросе. — У меня не было доказательств, что Вик... Ведёт себя неподобающе. Только слова детей. — Ты не должна бояться сообщать о подозрительных вещах. Адиния падает на колени. — Простите. Босс отмахивается. — Он ведь приставал с твоему брату, верно? Хочешь наказать его сама? Жар опаливает Адинию изнутри. Она сдвигает колени и тянет футболку вниз. Ей хочется недоверчиво спросить «а можно?», удивляясь своей проворности. Но Адиния не хочет ненароком разозлить босса, и заставить ту изменить решение. Нет, надо хвататься за возможность. — С превеликим удовольствием! Спасибо за Вашу милость! — Адиния склоняется, почти оказываясь в неловком земном поклоне. Хмык босса тихий, но ей явно нравится такой энтузиазм. — Тогда, Кай, приведи ко мне Вика, но пока не трогай... Пора напомнить, что любые дети в моей организации неприкосновенны. Товар или нет, только я могу решать, что с ними делать. А ты. Поднимись и приведи себя в порядок. Собираются люди. Непонимание Вика только раззадоривают Адинию. Есть в этом что-то приятное. Адиния улыбается Вику, чувствуя, как на зубах скрипит невидимый песок. Её совесть? Остатки её человечности? Вик улыбается в ответ, видимо вспоминая их недавнюю встречу в коридоре. Достаточно приятную для него. Не для Адинии. Тогда каждое слово лжи было как глоток грязной воды, что нужно просто проглотить, не чувствуя вкуса, иначе вырвет. Тошнота прошла. Удовлетворение, свернувшееся клубком в животе, осталось. Особенно когда Вик не успевает опомниться, откинутый ударом Адинии к стене. Со стоном он сползает на пол. — Босс просит напомнить, что ничто не происходит в этой организации без её разрешения. — Что? Адиния подпинывает мужчину под рёбра. Всё выходит пугающе просто. Словно мир вокруг игра, где все правильные реплики подсветились синим. Адиния двигалась по сюжету, как будто до этого смотрела прохождение и узнала верные ответы. Это... легко. И приятно. «Приятно» спускается по её телу вниз, обжигая горло, рёбра, живот. И оставаясь где-то там. Адиния вздрагивает и морщится. Она опускает ногу на ширинку Вика. Мерзость. Давление нарастает. — Нельзя трогать товар. Нельзя разводить конфликты в семье. Я напоминаю основные правила. Она наслаждается паникой и всё больше искажающемся в боли лицом. Правильно. Вик плохая деталь. Сломанная. Чтобы механизм безопасности её семьи работал, Адиния должна выбросить эту деталь. Превратить в песок, оставив хрустеть металлом на языке. Чем больше давит Адиния, тем меньше будто становится давление в животе её самой. Она наклоняется максимально близко и шепчет: — Кажется ничьи губы тебе больше не понадобятся. — Это всё т...! Вик орёт от боли, когда под его штанами расползается кровавое пятно. Адиния чувствует в себе нечто похожее. Будто раздавила человечность и теперь не чувствует мук совести. Только удовлетворение. Она даёт всем — особенно себе — ещё пару минут понаслаждаться шоу. На смену жара в животе приходит холод и что-то липкое. Мерзкое. В конце концов, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Адиния снимает предохранитель и направляет дуло. — Последние слова? — Сука! Выстрел. Кровь на стене. На смену холоду в животе приходит пустота. И так серый мир сливается в сплошное чёрное пятно. У Адинии остаётся ещё одно дело. Пора выполнить свою часть договора. Пятьдесят девять. Шестьдесят. Ноль ноль. Ночью Адиния пробирается в гаражный отсек. Да, такое бездарное расположие камер видеонаблюдения редко встретишь. Детей девять, а значит возьмут машинку побольше. Адиния отсчитывает минуту, чтобы с точностью открутить крышку бака. Ни каплей больше, ни каплей меньше. Даже если есть небольшая погрешность, дети окажутся недалеко от города. Остаётся сломать замок на багажнике, и Адиния закончит свою часть договора. Инструкции она оставила довольно чёткие. — Нож прячете под ремень вот так, — Адиния подвернула нож под майку одного из мальчишек. — Лишний раз не дёргаетесь. В любом случае тот, кто поедет с вами, будет сидеть. Зачастую никто не отказывается подремать, пока едет. Втыкаете нож вот сюда, — она указала на шею. — Как только надзиратель расслабляется. Кровь будет. Терпите. Когда машина остановится, тихо открываете дверь и разбегаетесь в разные стороны. Понятно? Нож окровавленный оставляете в машине. С собой забираете нож, что будет у надзирателя. Всё уяснили? Голос чужой. Слова царапают горло песком, оставляя на языке металлический привкус. Она двигает игровые фигуры, не чувствуя веса. Слишком легко для того, чьи руки по локоть в невидимой крови. Теперь всё зависит от них и их решимости. В любом случае, они больше не встретятся. Дети либо сбегут, либо умрут, пытаясь. ... Жаль, у неё нет такой привелегии. На следующий день штаб потрясает история о том, как дети, на которых потратили столько времени, не только сбежали, но и убили одного из бойцов. Адиния запирается в ванной. Она смеётся до тех пор, пока не сползает на пол всхлипывающим комком, и тянет себя за волосы. — Ты сошла с ума, Адиния. Если босс узнает, тебя и твоих братьев.... Ах, но если не узнает, — её трясёт от возбуждённого восторга. — Это просто... Ах. Никогда не чувствовала себя лучше. Она смеётся. С трудом встав, Адиния смотрит в зеркало, опираясь на раковину. Включает воду, заглушая шум. — Что ты сделала? Ты, чудовище. Она обращается к себе и достаёт спрятанное лезвие. — Вик не достоин этого... Но ты. Ты должна помнить. Кровь стремительно заполняет глубокий надрез, который Адиния ещё и оттягивает в сторону, чтобы кожа разошлась сильнее. — Ты должна помнить, что сломала руки трём детям, пользуясь суматохой. Должна помнить, что заставила их притворяться, будто Вик их трогал, пообещав свободу. Вручила детям нож. Научила их убивать. Ты стала такой же, блять, как они! Адиния опускает голову, смотря, как вода размывает её кровь. Уголки губ дёргаются, будто снова хотят утонуть в смехе. — Нет. Нет. Они сами решили, что это приемлемая цена. Да и для тебя это было бы приемлемо ценой. Подумаешь, убить одного ублюдка, чтобы получить свободу. Ты и сама... Нет. Это было не моё решение. Это приказ. — Но ты сама подстроила это. Но я же не знала, что мне прикажут убить? Так ты хотела ещё, чтобы кто-то убил за тебя? Нет. Не за что. Он заслуживает. Заслуживает это только от неё! И заслужил. Всё заслужил. Все старания не зря. Адиния снова сползает на пол. Кровь капает на плитку вместе со слезами. — Я права. Я абсолютно права. Он это заслужил. Никто не смеет прикасаться к Идии и Орто. Никто. Никто... Смех перерастает в всхлипы.