- 2 -

— Сука!       Сеня в бешенстве швырнула бутылку недопитого пойла об асфальт, сидя на скамейке, сложилась пополам, зажимая голову между острых коленок. — Кащей сука! — пьяно простонала куда-то в землю.       Было раннее августовское утро, все порядочные люди еще даже не думали просыпаться. Сеня качнулась из стороны в сторону, пытаясь подавить в себе сие минутное желание наведаться к Косте в гости и перерезать ему во сне глотку — помогало слабо. Дешевый алкоголь в крови, отжатый у какой-то шпаны с соседней улицы, только еще больше разжигал в ней ненависть к личности этой твари. Назвать Кощея человеком она не могла теперь даже мысленно.       Начиналось все по старой схеме: он забрал ее в 10 вечера у поворота, она по старой привычке плюхнулась на заднее сиденье, на ходу туша сигарету о землю. Он молча завел движок и медленно, по всем правилам покатил со двора. Говорить было не принято и Сеня уставилась в окно, подмечая, что пейзаж уже примелькался и она считает это место своим домом. Кощей уже не первый год обращался к ней, если надо было что-то по-тихому умыкнуть у его «друзей», а самому светиться было нельзя. Работенка была легкая и Сеня страдала только от мерзкого характера Кощея в те редкие минуты, когда на него нападала повышенная разговорчивость.       Тот вечер был явно не из таких. От него несло дешевым куревом и чем-то сладким. Сеня слишком хорошо знала этот запах и недовольно про себя отметила, что пора бы завязывать вести дела с Костиком, иначе рано или поздно он подведет ее под статью. Машина завернула в какой-то двор и остановилась у обшарпанного подъезда трехэтажного дома. — С нами еще кто-то будет? — удивленно вскинула брови девушка. — Не важно, — грубо оборвал ее Кощей — Твоя работа зайти с черного хода и вынести папку с красным торцом. Чет не понятно? — Все понятно.       Сеня, насупившись, сползла по сиденью ниже окна. В этот момент дверь переднего пассажирского сиденья распахнулась и в машину запрыгнула, иначе не скажешь, размалеванная девица в джинсовой мини-юбке и топике вырвиглазного цвета, ребенок в шкуре прошмандовки. — Ой, Костюнь, — ну, надо было такое сморозить, как еще жива то осталась, Сеня в своем укрытие фыркнула — А это кто с тобой? — А, это девчонка моего братишки, — Кощей даже бровью не повел — Подбросим ее до дома и покатим в Центральный, — сделал он акцент на их цели.       Девица довольно захлопала в ладоши и сияя фальшивой улыбкой обернулась к Сене: — Роза, — даже имя было под стать ее образу. Сеня скользнула по сиденью в более или менее ровное положение и, скривив ей рожицу, представилась: — Ксения Дмитриевна. — Сеня, не бузи, — рыкнули спереди.       Девушка закатила глаза на резко опорядочившегося Кощея и отвернулась к окну, не обращая на Розу больше никакого внимания. До дворов рядом с центральным, как называли местные ресторанчик в самом конце Профсоюзной улицы, ехать было около десяти минут. Насколько Сеня знала, его хозяином был видавший виды делюга, с которым у Кощея были какие-то дела месяца два назад, но теперь видимо закончились. Сеня уткнулась лбом в стекло размышляя, где можно достать палас в комнату, желательно бесплатно и легально, чтобы ей никто не задавал лишних вопросов, еще завтра днем надо будет заскочить к Вере и забрать свою теплую одежду, вечера становились прохладными и гонять в одной водолазке становилось холодно. Ее нормальная одежда хранилась уже год у подруги, которая была ее на год младше. Сделано это было в целях безопасности оной от загребущих ручек однокашников и страховки на случай, если ее все-таки вычислят менты и придется драпать из города.       Из размышлений ее вырвали остановившаяся машина и пропитый голос Кощея, сообщивший, что они приехали. Он любезно завез ее в соседней от Центрального двор, видимо, чтобы Сеня точно не заблудилось. Девушка потянула ручку двери на себя и нарочно медленно вышла на улицу, аккуратно закрыла дверь и зашагала в сторону подъезда. — С красным торцом, — в спину прокаркал ей Кощей. Сеня на это, не оборачиваясь, кивнула.       За спиной жалобно загудел движок — у Костика не выдержали нервы, и он решил отыграться на машине, вдарив до упора по газам. Машина буквально вылетела со двора. Лисицына за подъездной дверью мысленно досчитала до двадцати, потуже затянула волосы, нацепила кепку, спрятав хвост из светлых волос, чтобы не мешался, под нее, и, выйдя из подъезда, зашагала через внутренние дворы к черному входу в Центральный. Вскрыть замок на двери оказалось проще, чем опытная воровка думала. Она, с тихим ругательством, непроизвольно слетевшим с губ, когда замок щелкнул слишком громко при закрытии, оказалась в темном узком коридоре. Из зала доносился мужской смех, Кощей неплохо выполнял отвлекающую функцию. Сеня скользнула по коридору прямо и сразу налево — в Центральном она ориентировалась крайне хорошо — вверх по лестнице в кабинет управляющего. Дверь туда оказалась открытой, девушка аккуратно перешагнула порог, не закрывая до конца дверь, чтобы в случае чего вовремя услышать чужие шаги, нашла взглядом сейф — самый обычный, какой только можно было найти в СССР.       «Слишком просто, не может быть так», промелькнуло у нее в голове и тут же появилось неприятное сосущее чувство в районе солнечного сплетения. Лиса опустилась на корточки перед сейфом, стала аккуратно подбирать отмычку. У сейфа даже не было новомодного кодового механизма и в момент, когда она уже подносила самодельный ключ к замку, по зданию разнесся истошный женский крик «Отпу-усти-и», уже знакомым голосом, а следом за ним мужской абсолютно омерзительный гогот. Сеня вздрогнула всем телом, чудом удержав отмычку в руках. Роза продолжала кричать внизу, Лиса чуть дрожащей рукой покрепче перехватила тонкую отмычку и, глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, принялась за вскрытие сейфа — то, что происходит внизу не ее дело. Крики вскоре прекратились, остались только периодически раздающиеся голоса мужчин насильников.       Сейф вскрыла за пару минут, схватила нужную папку и, оправдывая, свою фамилию скрыла все следы своего присутствия, вышла из кабинета, и так же резво, как пришла, ринулась вниз. На первом этаже остановилась от глухих болезненных стонов и хлюпающих ударов соприкосновения тел, доносившихся из зала. Не контролируя свой внезапный порыв, повернула именно туда и застыла, из темноты смотря как четверо молодых тварей насилуют школьницу, а среди этого кошмара Кощей развалился в кресле, наблюдая за всем, с выражением лица человека, который смотрит новый, до жути увлекательный фильм. В какой-то момент их взгляды встретились, и он растянул свой рот в мерзкой щербатой улыбки, взглядом спросил у нее все ли она сделала. Сеня в ступоре кивнула, развернувшись, кинулась прочь из Центрального, не заботясь, что кто-то сможет обнаружить ее присутствие.       Она слишком хорошо знала темную строну преступного мира и пацанские группировки были лишь верхушкой айсберга, который по размерам охватывал весь союз, уходил за его границы. Знала она и то, что чистые девчонки ценились у бандитов слишком высоко, некоторые ее «подружки» добровольно отдавали свои тела взрослым бандитам, чтобы хотя бы ненадолго почувствовать себя «нужными», как они говорили. Лиса этого не понимала и обходила таких по дуге, сама береглась, как могла.       Кощей, нужно отдать ему должное, подогнал мужикам шикарный подарок: школьница, да еще, судя по всему, из хорошей семьи. Вряд ли она переживет эту ночь, Сеня, находу пряча папку под резинку спортивных штанов, поежилась от своих мыслей. Впрочем, особый жалости к Розе она не испытывала, а вот Кощей открылся для нее в новом, еще более отвратительном свете. С ним точно надо было заканчивать дела, пока он не решил, что и ее жизнью может распорядится также.       Через час на обычном месте, где она обычно отдавала Косте украденное и получала оплату, была только запыхавшаяся Сеня. Папка за пазухой была слишком тяжелой для папки с документами и Лиса, недолго думая, решила, что ничего страшного не случится, если она туда заглянет. Заглянула…       По телу волной нахлынул мерзкий озноб, руки закоченели: в папке по центру был искусно врезан в бумагу пистолет. Еще в Центральном ей показалось, что листы у папки подозрительно ровно лежат, хотя ничем, кроме веревочки сбоку, не закреплены, да и вес… Теперь стало ясно, что с папкой было не так. Сеня аккуратно закрыла ее, разровняла обложку и выпрямилась по стойке смирно, вытянув руки с папкой вниз перед собой, держа ее торцом вниз, так словно боялась, что листы могут вывалится.       Послышался рев мотора, машина стремительно неслась ей на встречу, Сеня даже не шелохнулась, пустыми глазами, смотря перед собой, перекатываясь с пятки на носок, с пятки на носок, с пятки на носок. Мужчина за рулем вдарил по тормозам, и машина с жалобным свистом остановилась в нескольких сантиметрах от девушки.       Кощей вывалился на улицу, слегка пружинистой походкой подошел к ней в плотную. — Че? Совсем страх, Лиса, потеряла?       Сеня сфокусировала взгляд на его переносице, растянула губы в кривой усмешке: — Почти до конца, еще немного и совсем лишусь его границ, — слишком длинно, он выпал на середине — поняла она, помолчала пару секунд, чтобы он смог ее услышать — Твоя папка, Кощей. — Ооо, это хорошо. Это по-нашему, — пьяно пропел он. Выхватил злополучную вещицу у нее из рук и тут же достал ее содержимое, покрутил пистолетом у себя перед глазами, подняв дулом вверх. Потом градус окончательно отбил всякую разумную мысль и так в пустой голове, и он направил оружие на Лису — Может его опробовать, а? Что думаешь? Лиса, так же криво улыбаясь, спокойно кивнула: — Опробуй. Если попадешь, то свидетелей о том, что ты заделался сутенером и убийцей у тебя не будет.       Кощей свел брови к переносице, вытянул губы трубочкой будто хотел втянуть в себя побольше воздуха и качнулся слегка назад: — О, как, — по-пьяному наигранно выдал он — Вот так значит ты ко мне относишься? Как к чушпану последнему? — уставился на нее абсолютно нечитаемым взглядом он, опуская пистолет чуть ниже, тыкая ее им в солнечное сплетение — А ничего, чт я с тобой всегда честно, по-пацански, обходился? Чт защища-а-ал тебя от своих же? Ничего-о-о-о? А ты мне вот так, да? В последние мрази записала? — А кто ты? — вырвалось у нее хрипло. — Яааа? — взревел он — Я пацан, я слово всегда держу.       Лиса скептически подняла брови вверх: страха почему-то не было, хотя потом она, наверняка, будет долго отходить от этого пиздеца. — Ну, так и держи свое слово. Деньги мои где? — Уууу, стерва, — промычал он в ответ, с поразительной ловкостью пряча пистолет за пояс и доставая из кармана брюк помятую купюру в сто рублей — На! — с какой-то то ли гордостью, то ли насмешкой впечатал ладонь с купюрой ей в грудь. — Благодарствую, — Сеня, поражаясь самой себе, умудрилась съерничать в ответ. — Ни капли воспитания, — выдали ей в ответ.       Кощей медленно развернулся и с грацией, присущей только людям в глубоком опьянении, пошел усаживаться в машину. Вдарил педаль газа и задом стартанул в неизвестном ей направлении.       В прострации Сеня зашагала куда глаза глядят, по дороге встретила каких-то пацанов с бутылкой то ли коньяка, то ли какой-то самодельной бодяги. На чистом адреналине умудрилась ее у них отобрать и зарулила в небольшой городской скверик, разместилась на лавочке. Так же в прострации откупорила почти полную бутылку, сделала большой глоток непонятного пойла, да так и просидела на этой лавочке до самого утра, периодически отпивая из бутылки и матеря Костика на чем свет стоит.