Часть 13

Настал тот самый день и красные и зеленые мантии яркими точками кружили в небе. Поле превратилось в кипящий котел. Несмотря на ледяную крошку и шквальный ветер, обе команды показывали игру высочайшего класса. Гриффиндорцы выбрали тактику скорости и изматывали противника, квоффл летал между кольцами так быстро, что зрители едва успевали поворачивать головы. Слизеринцы отвечали сильной обороной и контратаками. Разрыв в счете был минимальным, всё висело на волоске, и исход этого безумия зависел только от одной возможности… Снитч. В середине тайма на стадион обрушился резкий поток ветра, который в определенный момент закружил Джинни, она почувствовала что метлу круто развернуло и она на волосок от падения. Забини, оказавшийся в метре от неё, среагировал мгновенно. Он бросил позицию и ушел в крутое пике, на лету перехватывая девушку за талию. Одним рывком он придержал её, удерживая за плечи, пока её метла не поймала равновесие. — Смотри за потоками, Уизли! — гаркнул он, перекрывая рев бури. — Эй, Забини! — донесся глумливый свист сверху. — Ты теперь в спасатели записался? Может, еще прижмешь её покрепче, чтобы не замерзла? Слизеринцы загоготали, закладывая вираж, но Блейз вернулся в игру не обращая внимания на насмешки. Счёт шел на равных, нервы были натянуты до предела, и напряжение в небе стало почти осязаемым. Все понимали, сейчас в дело должны вступить ловцы, но снитч все не появлялся. Он сверкнул в этом снежном крошиве абсолютно внезапно, золотая точка между хлопьями снега у самых трибун. Гарри и Драко сорвались с мест одновременно. Это была гонка на выживание. Они неслись плечом к плечу, сталкиваясь коленями и игнорируя бьющий в лицо снег. — Не сегодня, Поттер! — выкрикнул Драко, ложась на древко своей метлы. Гарри вытянул руку, его пальцы уже чувствовали трепет крылышек, но в последний момент Драко вытянулся в струну и… пальцы сомкнулись на холодном металле. На миллиметр быстрее. На долю секунды раньше. Стадион взорвался криком. Слизеринская трибуна обезумела. Победа. Ликование длилось ровно три секунды. Теодор Нотт, зависший в центре поля, на мгновение расслабился, наблюдая за триумфом друга. Он не заметил последний бладжер, пущенный в порыве ярости кем-то из соперников. Тяжелый чугунный шар врезался Тео прямо в плечо. Тео охнул, его лицо мгновенно стало белым, и он мешком рухнул с метлы вниз, на замерзшую землю. — Тео! — Клер на трибунах вскрикнула, её голос потонул в общем шуме, но она уже бежала вниз, перепрыгивая через ступеньки, не видя ничего, кроме неподвижной фигуры в зеленой форме. Команды приземлились. Клер вылетела на поле, задыхаясь от ужаса расталкивая игроков. Тео лежал на боку, хрипло дыша, его правая рука была вывернута под совершенно неестественным углом. — Тео! Нет, нет… — Клер рванулась вперед, но Блейз намертво перехватил её под локти, удерживая на месте. — Птичка, стой! Не трогай его! — его голос был жестким. — При такой травме нельзя перемещать до прихода медика, сделаешь хуже! — Пусти меня к нему! Блейз! — она отчаянно вырывалась, по лицу текли слезы. — Ему больно! Забини прижал её к себе, шепча прямо в ухо: — Все хорошо, смотри, Помфри уже здесь. Его кладут на носилки. Он живой, Клер. Беги в медицинское крыло, жди его там. Клер на мгновение замерла, глядя, как над Тео колдует медсестра. Она всхлипнула и, сорвавшись с места, бросилась к замку так быстро, как только могла.

***

Двери больничного крыла распахнулись с грохотом. Клер влетела внутрь практически одновременно с носилками, которые левитировала мадам Помфри. Следом, тяжело дыша, зашли Драко и Блейз. Клер замерла у стены, не сводя глаз с Тео, он был пугающе бледным, его губы синими, а его дыхание прерывалось резкими, неприятным свистом. Мадам Помфри работала быстро. Её палочка порхала над телом Нотта, выписывая сложные диагностические чары. — Так, тихо! Дайте мне место! — прикрикнула она на парней. — Перелом трех ребер справа, серьезный перелом предплечья и множественные ушибы. Повезло, что не позвоночник и что голову не пробил себе при падении. Клер стояла, обхватив себя руками. Она дрожала так сильно, что зубы стучали, а слезы беззвучно катились по щекам, оставляя дорожки на щеках. — Нужно будет пить Костерост, и не один раз. Минимум три-четыре ночи он проведет здесь, — отрезала Помфри, вливая в рот Тео обезболивающее зелье. Тео лежал неподвижно. Взгляд его был мутным, дезориентированным, зелье начало действовать, погружая его в вязкое забытье. Но как только его затуманенный взор сфокусировался на застывшей рядом Клер, он сделал над собой усилие и медленно, через силу, протянул к ней свою здоровую левую руку. Она тут же оказалась рядом. Клер опустилась на край постели и судорожно вцепилась в его ладонь, прижимая её к своей щеке. — Так, мисс Нолан, — мадам Помфри строго поправила чепец. — Осмотр окончен, пациенту нужен покой. Вам пора уходить. — Пожалуйста… — голос Клер сорвался на шепот. — Мадам Помфри, умоляю, позвольте мне остаться. Я буду сидеть тихо. Я не издам ни звука, я не помешаю. Просто… просто дайте мне быть рядом. Медсестра посмотрела на её зареванное лицо, потом на то, как крепко Тео держит её руку, и тяжело вздохнула. — Ладно. Но если я услышу хоть шорох, выставлю вон. Затем она резко развернулась к притихшим Малфою и Забини. — А вы двое, на выход! Живо! Драко выдавил из себя кривую усмешку, подошел к Клер, коротко сжал её плечо. — Не реви, Нолан. Нотты живучие, как сорняки. К утру начнет жаловаться на невкусную овсянку. Блейз, прислонившись к спинке кровати, подмигнул ей, хотя в его глазах всё ещё читалось беспокойство. — Птичка, он столько раз падал на тренировках что удивительно как не стал идиотом, не волнуйся. Мы зайдем утром. Парни, стараясь не шуметь тяжелыми ботинками, вышли из больничного крыла. В лазарете воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым, но уже более ровным дыханием Тео. Клер закрыла глаза и прижалась лбом к его руке, чувствуя, как её собственная дрожь начинает медленно утихать.

***

Драко и Блейз только успели миновать тяжелые двери больничного крыла, как тишину коридора нарушил звук быстрых шагов. Навстречу им, едва не врезавшись в Забини, выбежала Джинни Уизли. Её рыжие волосы всё еще были спутаны после игры, а на щеке красовалась ссадина. Увидев Блейза, она резко развернулась и пошла в другом направлении. Блейз мгновенно преобразился. Усталость с него как рукой сняло. — Лисичка, стоять! — окликнул он её. — Куда так несешься? Есть разговор. Джинни на секунду затормозила, смерив его колючим взглядом, но потом пошла быстрее. Блейз махнул Драко, мол, «дальше я сам», и пошел за ней. Драко остался один, но одиночество длилось недолго. Из-за поворота показалась Гермиона. Она шла быстро, в руках держала термос, видимо в нем был чай или кофе. Увидев его, она на секунду замедлила шаг, их взгляды встретились. — Поздравляю с поимкой снитча и победой, — тихо произнесла она, остановившись прямо перед ним. В её голосе не было иронии, только искреннее признание его мастерства. — Спасибо, — отозвался Драко, и его голос против воли смягчился. Он окинул её взглядом. — А ты что здесь делаешь? Зачем в больничное крыло? — Хочу зайти к Клер на пару минут, поддержать её и принести ей чай, — Гермиона вздохнула, поправляя сумку на плече. — Я видела с трибун, как сильно она испугалась. Она сделала шаг ближе, понизив голос, и в её глазах промелькнула настоящая тревога. — Как там Нотт, кстати? Насколько все плохо? — Жить будет, — Драко криво усмехнулся, стараясь скрыть, как сильно его самого вытряхнула эта ситуация. — Ребра, рука, куча ушибов. Помфри уже влила в него литр Костероста. Нолан вцепилась в него мертвой хваткой, так что за него я почти спокоен. Он на мгновение замолчал, глядя на Гермиону, и добавил тише: — Зайди к ней. Ей сейчас… не помешает кто-то, кто не будет шутить идиотские шутки, как Забини или я, например. Гермиона кивнула, её пальцы на мгновение коснулись его рукава, короткое, невесомое движение. — Увидимся, Драко, — прошептала она и поспешила к дверям лазарета, оставив его стоять в пустом коридоре.

***

Блейз нагнал Джинни у поворота к главной лестнице. Джинни резко обернулась и остановилась. — Уизли, — позвал он, и в его голосе прозвучали бархатные нотки. — Ты же помнишь наш уговор? Она медленно выдохнула, глядя на него снизу вверх. Все те едкие комментарии, которые она готовила всю дорогу пока шла, вдруг рассыпались. — Да, я помню, — коротко бросила она, выпрямляя спину. Блейз широко улыбнулся, победно и предвкушающе. Он сократил расстояние. — Тогда жду поцелуя, — прошептал он. — И помни, Уизли, я не про «чмок» в щеку. Я про настоящий поцелуй. Джинни сглотнула, но взгляд не отвела. В её глазах мелькнул тот самый упрямый гриффиндорский огонек, который Забини находил чертовски привлекательным. — Я обещала, — твердо произнесла она. — Значит, так и будет. Она помедлила секунду, а потом добавила гораздо тише, так, что Блейзу пришлось прислушаться: — И… спасибо, что не дал упасть. Если бы не ты, я бы сейчас лежала на соседней койке с Ноттом. Улыбка Блейза стала мягче, теряя свою привычную долю сарказма. Он едва заметно кивнул, признавая её благодарность. — Пожалуйста, — ответил он просто. — Летай осторожнее, Лисичка. Я предпочитаю танцевать с тобой, а не сидеть у больничной койки. Джинни фыркнула, возвращая себе привычную боевую позицию, но прежде чем она ушла, Блейз заметил, как дрогнули уголки её губ в ответ на его слова. Сегодняшняя победа для Забини явно не ограничивалась счетом на табло.

***

Тихий звук шагов мадам Помфри заставил Тео вздрогнуть. Она шла, неся на подносе несколько флаконов, которые звякали в такт её шагам. Увидев, что пациент открыл глаза, она остановилась у кровати, переводя взгляд с него на свернувшуюся клубочком Клер. — Очнулись, мистер Нотт? — прошептала она, стараясь не повышать голос. — Вот ваше утреннее зелье. На вкус не очень, но ребра сами собой не срастутся. Она поставила поднос на тумбочку и, скрестив руки на груди, кивнула на спящую девушку. Клер даже не пошевелилась, лишь плотнее прижалась щекой к Тео. — Мне не удалось её выставить, — вздохнула Помфри, и в её строгом голосе прорезались непривычно мягкие нотки. — Пыталась трижды. Сначала она обещала сидеть на стуле, потом я нашла её здесь. Упрямая девчонка. Медсестра покачала головой, откупоривая флакон с сероватой жидкостью. Тео взял флакон здоровой рукой, морщась от резкого запаха лекарства, но его взгляд оставался прикованным к Клер. — Спасибо, мадам Помфри, — тихо ответил он, прежде чем осушить склянку одним глотком. — За то, что позволили ей остаться. — Не благодарите, — фыркнула она, забирая пустую посуду. — Просто постарайтесь больше не падать с высоты птичьего полета. А мисс Нолан я велю принести завтрак прямо сюда, иначе она упадет в обморок и тогда у меня будет уже два пациента. Она поправила одеяло в ногах Тео и, шурша юбками, удалилась вглубь лазарета. Нотт снова остался в тишине, чувствуя, как действие зелья и близость Клер уменьшают боль. Клер сонно потерла глаза кулаками, пытаясь отогнать остатки тяжелого сна. Когда ее взгляд сфокусировался на Тео, она резко выпрямилась, и на ее лице моментально отразилась целая гамма чувств. — Тео… — ее голос был осипшим. — Ты проснулся. Как ты? Сильно болит? Помфри сказала, что ребра… я не слишком сильно прижималась? Я так боялась причинить тебе боль. Тео смотрел на нее, и в его глазах, подернутых дымкой от обезболивающего, было столько тепла, сколько Клер не видела за все месяцы их знакомства. Он не ответил. Вместо этого он чуть заметно подался вперед, превозмогая резкую вспышку боли в груди, и потянулся к ней. Клер все поняла без слов. Она сама склонилась к нему, бережно обхватив его лицо ладонями, и накрыла его губы своими. Это был мягкий, бесконечно нежный поцелуй, пахнущий лекарственными травами и бессонной ночью. Когда она отстранилась всего на миллиметр, ее лоб коснулся его лба. — Я так за тебя испугалась, — прошептала она, и ее голос дрогнул. — Тео, я как увидела, как ты падаешь… я просто перестала дышать. Я чуть не умерла там, на трибунах, пока бежала к тебе. Тео осторожно сжал ее пальцы своей здоровой рукой. — Эй, Нолан… — прохрипел он, пытаясь улыбнуться. — Ты же знаешь, я обещал научить тебя летать на метле и плавать. Кто же это сделает, если не я? — К черту метлу, Тео! — Клер шмыгнула носом, прижимаясь щекой к его ладони. — После такого я вообще запрещу тебе к ней подходить. Ты лежал там чуть живой… я думала, сердце остановится. — Прости, Клер, — тихо ответил он, и его взгляд стал серьезным. — Я просто на секунду отвлекся на Драко. Думал, что всё уже закончилось. Больше не буду, обещаю. — Попробуй только, — она слабо улыбнулась сквозь слезы. — Мадам Помфри сказала, что тебе нужно лежать здесь несколько дней. И я не уйду. Даже не надейся. Буду читать тебе конспекты и учебники вслух, пока ты не взмолишь о пощаде. Тео прикрыл глаза. — Знаешь, — прошептал он, — ради того, чтобы проснуться и увидеть тебя так близко, я бы, пожалуй, согласился сломать еще пару ребер. — Не смей так шутить, Нотт! — Клер легонько щипнула его, но тут же испуганно замерла. — Ой, прости! Сильно больно? Тео тихо рассмеялся, хотя каждый смешок отдавался болью в ребрах. — Совсем нет. Они замолчали, наслаждаясь тишиной пустого лазарета. За окном медленно падал снег, но здесь, в маленьком круге света у кровати, было тепло. Клер сидела рядом, не отпуская его руки, и Тео впервые за долгое время чувствовал себя счастливым не смотря на обстоятельства. Через время, тишина в больничном крыле была нарушена не визитом мадам Помфри, а мягким свечением экрана. Тео, которому окончательно надоело изучать трещины на потолке, осторожно, стараясь не тревожить сломанные ребра, потянулся к тумбочке и стащил телефон Клер. Он спросил: — Можно я поскролю ленту? Мне скучно. Клер сонно кивнула. Она боролась со сном после тревожной ночи. Они никогда не были той парой, которая выставляет чувства напоказ. Никаких селфи, никаких ванильных сториз. До этого момента. Тео поднес телефон к лицу, поймал нужный ракурс и сделал фото. На снимке Клер, сонная и растрепанная, прижималась щекой к его плечу, а он, бледный, но с какой-то шальной искрой в глазах, едва заметно улыбался в камеру. Раздался характерный звук публикации. — Эй! — Клер встрепенулась. — Нотт, ты что творишь? Ты выложил это в сториз с моего аккаунта? Она попыталась отобрать телефон, но Тео высоко поднял его здоровой рукой, морщась от резкого движения. — Я люблю тебя, Нолан, — просто сказал он, и от звука его голоса она замерла. — И я хочу кричать об этом на весь мир. Или хотя бы на весь Хогвартс, который сейчас пялится в ленту. Клер замерла, глядя на него с легким возмущением, которое быстро таяло. — Но Тео… это же… мы ведь не такие. Мы не должны уподобляться Пэнси и Лаванде с их бесконечными сердечками и отчетами о каждом завтраке. Это слишком… публично. Тео опустил руку и посмотрел ей прямо в глаза. — Ну и пофиг, — он пожал плечами. — Хочешь, чтобы я удалил? Скажи и я всё удалю или сама удали. Клер взяла телефон из его рук и открыла снимок. На фото они выглядели такими… настоящими. Без фильтров, просто двое людей, которые пережили тяжелую ночь. — Нет, — прошептала она, и на её губах появилась теплая улыбка. — Оставь. У нас ведь… у нас ведь совсем нет совместных фото, Тео. Нотт осторожно притянул её к себе, целуя в макушку. — Будут, птичка. Будет много, очень много фото. И не только из лазаретов, обещаю. Клер прижалась к его плечу, глядя на экран, где количество просмотров росло с каждой секундой. Ей было всё равно, что скажет Падма Патил или кто-то еще.

***

В спальне девочек Гриффиндора царил настоящий хаос из шелка, шифона и аромата духов. Кровати были завалены коробками, а на зеркале висели чехлы, из-под которых выглядывали края бальных платьев. Джинни с загадочной улыбкой расстегнула чехон на своем платье. Лаванда и Парвати синхронно ахнули. — О Мерлин, Джинни! — Лаванда подбежала ближе, боясь прикоснуться к ткани. — Это же… это же настоящий шедевр! Платье было невероятного розового оттенка, не детского «кукольного», а глубокого, закатного цвета, с летящей юбкой и изящным лифом. К нему прилагались туфли и заколка, усыпанная розовыми камнями. — Откуда это у тебя? — Парвати широко открыла глаза. — Оно стоит целое состояние, Джин! Не говори, что это из «Мантий на все случаи жизни». — Не ваше дело, — усмехнулась Джинни, прижимая платье к себе и кружась по комнате. Глаза её сияли азартом. — Ты выглядишь как принцесса, — искренне сказала Гермиона, отрываясь от своих попыток уложить волосы. — Тебе безумно идет этот цвет. — С кем ты идешь, признавайся! — Лаванда вцепилась в руку подруги. — Гарри? Симус? Кто-то с Когтеврана или Пуффендуя? — Это сюрприз, — отрезала Джинни, подмигнув. — Увидите в Большом зале. Затем настала очередь Лаванды. Она с гордостью продемонстрировала свое сиреневое платье с пышными воланами. Девочки засыпали её комплиментами, обсуждая, как удачно фасон подчеркивает её талию. Парвати показала свой красный наряд, расшитый золотыми нитями. Когда Лаванда и Парвати, оживленно переговариваясь, вышли из спальни, в комнате повисла тишина. Джинни медленно сложила свое платье и посмотрела на Гермиону. Та сидела перед зеркалом, сосредоточенно пытаясь совладать с копной своих волос. — Ты не расстаешься с «подарком мамы», — негромко заметила Джинни, подходя ближе. Гермиона замерла. — Ты ведь специально выбрала изумрудное платье, да? — продолжала Джинни, глядя на отражение подруги. — Чтобы иметь возможность снова надеть эти изумрыды. Гермиона долго молчала, глядя в свои глаза в зеркале. Затем едва заметно кивнула. — Это его подарок, — прошептала она. Джинни вздохнула и положила руку ей на плечо. Она понимала, как тяжело Гермионе дается эта игра в прятки с собственным сердцем. — Давай я помогу, — Джинни взяла расческу. — Я уложу твои волосы так, чтобы изумруды в них выглядели идеально. Гермиона посмотрела на Джинни в зеркало, и в её взгляде на мгновение промелькнула бесконечная грусть, смешанная с благодарностью. — Спасибо, Джинни, — тихо ответила она. В комнате воцарилась уютная тишина, нарушаемая только движениями рук Джинни. Она работала сосредоточенно, её пальцы ловко переплетали тяжелые каштановые пряди Гермионы, создавая сложную, высокую прическу, которая открывала шею. Гермиона сидела неподвижно, глядя в зеркало, но не на свое отражение, а на руки Джинни. В какой-то момент, когда изумрудная заколка заняла свое место, надежно закрепив локоны, Гермиона решилась. Она понизила голос до шепота, хотя в спальне они были одни. — Это платье… — Гермиона сделала паузу, подбирая слова. — Оно ведь от Забини? Руки Джинни на секунду замерли в воздухе. Она не вздрогнула, не покраснела и не попыталась отшутиться. В зеркале их глаза встретились. Джинни едва заметно, почти неуловимо кивнула. Гермиона выдохнула, чувствуя, как странное облегчение разливается по телу. Она не одна имела тайну. — Оно великолепно, Джинни, — тихо добавила Гермиона. Джинни лишь кивнула. — Посмотри Гермиона на прическу, уложим волосы завтра так же? Или ещё по-экспериментируем? — Да. Так хорошо. Спасибо тебе.

***

Тео долго пререкался с мадам Помфри, но все же добился своей выписки. Когда тяжелые двери лазарета закрылись за их с Клер спинами, он глубоко вдохнул прохладный воздух коридоров, без примеси запаха зелий. — Нотт, я серьезно, отдай сумку, — Клер в очередной раз попыталась перехватить ремень. — Ты бледный и я вижу что тебе ещё больно. Я провожу тебя до подземелий. Тео негромко рассмеялся, и в этом смехе уже не было той пугающей хрипоты, от которой у Клер сжималось сердце последние четыре дня. — Клер, я должен тебя провожать, а не наоборот, — он лукаво взглянул на неё. — Иначе я окончательно потеряю лицо. — Ты уверен, что завтра сможешь танцевать? — она с тревогой посмотрела на его правую руку. — Я могу просто постоять с тобой в стороне. Серьезно, Тео, тебе нельзя напрягаться. — Посмотри, — он остановился и демонстративно поднял руку, медленно сгибая её в локте. — Это магия. Костерост, гадость редкая, но он творит чудеса. Все зажило, ребра в норме. Я сказал Помфри, что я в полном порядке, и она меня отпустила. — Ты уверен? — она прищурилась, пытаясь уловить хоть тень боли на его лице. — Абсолютно. Ну что, рискнешь зайти в наше «змеиное гнездо» в гости? — Тео кивнул на глухую стену когда они подошли ко входу в гостиную Слизерина. Клер замялась: — Не знаю… Не уверена, что мне там будут рады. — Пошли же, — он мягко взял её за руку. — Они совсем не страшные, мои друзья. Стена отъехала, открывая вид на роскошную гостиную в зеленоватых тонах. У камина в глубоких креслах уже сидела вся компания. — О, смотрите-ка! Мертвец воскрес! — первым подал голос Блейз. — Нотт, я уже начал составлять опись твоего имущества. Думал забрать твои лучшие запонки, а ты взял и вернулся. — И привел с собой Нолан, — Драко приподнял бровь, лениво усмехаясь. — Умно, Тео. Использовать девчонку как живой щит, чтобы не получить по шее от своей команды за то, что ты так глупо поймал тот бладжер. Пэнси Паркинсон, потягивая чай, сочувственно посмотрела на девушку: — Клер, дорогая, как ты выдержала этого зануду четыре дня в лазарете? Я уверена, он извел тебя жалобами на невкусные зелья. Ты, должно быть, самая терпеливая ведьма в этой школе. — Мы просто рады, что Тео теперь занят чем-то еще, кроме пьянства и игры на скрипке, — добавила Дафна с мягкой улыбкой. — Хотя, Тео, раз уж ты здесь, мог бы и сыграть нам что-нибудь. — В другой раз, — Тео покачал головой, усаживая Клер рядом с собой на диван. — Пальцы еще не очень слушаются, тяжеловато будет. Клер мгновенно напряглась, её глаза расширились от ужаса: — В смысле «пальцы не слушаются»? Теодор Нотт! Ты сказал мадам Помфри, что ты в полном порядке! Она вскочила, хватая его за здоровую руку: — Пошли обратно! Прямо сейчас. Ты соврал медику! Тео потянул её обратно на диван, не в силах сдержать улыбку: — Клер, сядь. Всё нормально. Просто скрипка требует ювелирной точности. — Нет, не нормально! Если ты не можешь играть, значит, рука не восстановилась! — её голос дрожал от волнения. — Птичка, послушай, — он перехватил её ладонь и прижал к своей щеке. — И не потанцевать с тобой на балу из-за какой-то скрипки? Ну нет. В гостиной воцарилась секундная тишина, а затем Блейз громко присвистнул. — У-у-у, «и не потанцевать с тобой»! — передразнил он Тео тонким голосом. — Посмотрите на этого романтика! Где ты спрятал настоящего Нотта, Нолан? — Он совсем раскис, — хохотнул Драко. — Смотри, он даже покраснел. Нотт, ты ли это? — Оставь их, Драко, — Пэнси хитро прищурилась, наслаждаясь тем, как Клер густо краснеет и пытается спрятать лицо. — Это так мило. Наш ледяной принц наконец-то растаял. Мы давно хотели пообщаться с тобой Клер. Ты смогла приручить самого вредного из наших змеёнышей. Драко и Блейз начали смеяться и подкалывать Нотта, наперебой предлагая ему костыли для вальса или специальный корсет для ребер. Клер смущенно улыбалась, чувствуя, как Тео крепче прижимает её к себе, игнорируя шутки друзей. В этом «змеином гнезде» ей вдруг стало на удивление уютно. Уют от их общения исчез в секунды, когда Пэнси, отставив пустую чашку, заговорила совсем другим тоном. — Мать прислала мне письмо сегодня утром, — произнесла она, глядя куда-то в пространство мимо Клер. — Она пишет, что наши отцы, мой и твой, Тео, договорились о нашем браке. Всё официально. Клер замерла, её рука, которую она всё ещё держала в ладони Тео, похолодела. Она перевела взгляд на Дафну и потом на Блейза и Драко, надеясь на очередную шутку, но их лица были серьезными. — Кстати, об этом, — Драко кивнул в сторону лестницы, ведущей в мужские спальни. — Там на твоей тумбочке письмо от папаши и бархатная коробка с кольцом. Судя по всему, старик хочет публичную помолвку прямо на балу, в лучших традициях идиотских старых правил. Пэнси сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Она старалась выглядеть спокойной, но Клер видела, как сильно она напряжена и как в глубине её глаз плещется настоящая, нескрываемая тревога. Клер смотрела на них в полном ужасе и недоумении. Для неё, выросшей в другом мире, это звучало как сцена из средневекового романа, как кошмар, который не может происходить наяву. Она непроизвольно сжала пальцы Тео, ожидая его реакции. Тео выслушал их абсолютно спокойно. Он повернулся к Пэнси, и в его голосе была только твердая поддержка. — Не волнуйся, Пенс. Я не женюсь на тебе, — отрезал он. — Спокойно иди на бал со своим рыжим! А матери скажешь, что договор сорван по моей вине. Скажи, что я не позвал тебя, а ты не могла позволить себе явиться на бал одна и выставить себя дурой. Вали всё на меня. Затем он повернулся к Клер. Его взгляд мгновенно смягчился, он накрыл её руку своей, успокаивая. — Не обращай внимания, Нолан. Это проблемы чистокровных, которые никак не повлияют на наши отношения. — Но что ты будешь делать? — подал голос Драко. — Твой отец не примет отказ просто так. Тео ничего не ответил. Он поднялся, игнорируя слабую боль в ребрах, и быстро ушел в спальню. Через минуту он вернулся, сжимая в руке конверт. Прямо на глазах у всех он вскрыл его, пробежал глазами по строчкам и криво усмехнулся. — Да, отец хочет шоу. Публичной помолвки перед всей школой, — он скомкал пергамент и швырнул его в камин. Бумага мгновенно занялась ярким пламенем. Затем он открыл маленькую коробочку. В свете камина блеснул огромный, вызывающе яркий бриллиант в старинной золотой оправе. Тео посмотрел на него с отвращением, после чего небрежно бросил кольцо на стол, словно это была дешевая безделушка. Кольцо со звоном покатилось по дереву. — Отвратительная безвкусица, — бросил он, садясь обратно к Клер. — Я бы никогда в жизни не подарил такое своей невесте. Видимо отец откопал его на самом дне хранилища, искал что-то самое древнее и дорогое, но от этого не менее безобразное. В гостиной воцарилась тишина. Пэнси прикрыла глаза, и Клер увидела, как её плечи наконец расслабились. Но сама Клер всё еще не могла прийти в себя, глядя на сверкающий камень на столе, который стоил целое состояние и который Тео швырнул как мусор. Тревога не покидала Клер весь вечер, она сидела глубоко внутри, пока Блейз и Дафна пытались вернуть разговор в русло шуток. Сверкающее кольцо на столе казалось ей не украшением, а чем-то угрожающим и опасным. Когда часы в гостиной пробили одиннадцать, Клер поднялась. — Мне пора… Уже совсем поздно. Тео тут же вскочил, забыв о ребрах: — Я провожу тебя до башни. — Нет! — Клер мягко, но решительно положила ладонь ему на грудь. — Тео, пожалуйста, останься и отдыхай. Ты только из лазарета, я не прощу себе, если тебе снова станет плохо из-за лишних лестниц. Прошу, иди в кровать. — Я староста, — подал голос Драко, поднимаясь с кресла и поправляя мантию. — Мне всё равно нужно на последний обход в этом году. Я доведу её до самого входа в башню Когтеврана. Клер благодарно кивнула. Она подошла к Тео, бережно взяла его лицо в ладони и поцеловала не обращая внимания на смешки Блейза и Пэнси. — До завтра, — прошептала она. — До завтра, птичка, — ответил он, провожая её взглядом до самого выхода.

***

Клер с Малфоем шли по холодным коридорам в полном молчании. Слышны были только их шаги, эхом отдающиеся от каменных сводов. Драко шел с привычной прямой спиной, глядя вперед. Клер долго кусала губы, но когда до её гостиной осталось всего пара поворотов, она не выдержала. — Драко, — она остановилась, заставив его тоже затормозить. — Скажи мне честно. Пожалуйста. Чем для Тео это обернется? На самом деле. Малфой медленно повернулся к ней. Свет факела на стене подчеркивал острые черты его лица и холодный блеск глаз. Он молчал несколько секунд, словно решая, стоит ли разрушать её иллюзии. — Ты хочешь знать правду или то, что поможет тебе спокойно уснуть сегодня? — тихо спросил он. — Правду. Драко вздохнул и убрал руки в карманы брюк. — Отец Тео, не мой отец, Клер. Люциус любит власть и величие, но старик Нотт… он любит подчинение. Для него письмо и кольцо были приказом. То, что Тео сжег письмо и швырнул кольцо, это открытый бунт. Он сделал шаг ближе, понизив голос: — В лучшем случае старик лишит его наследства и выжжет имя с семейного древа. В худшем… скажем так, каникулы у Тео будут очень «веселыми». Нотты не прощают неповиновения. И Тео это знает лучше нас всех. Но он выбрал тебя, Нолан. Так что завтра на балу постарайся быть для него тем самым «призом», ради которого стоит потерять целое состояние и парочку зубов. Клер почувствовала, как внутри всё похолодело. — Значит, он пожертвовал всем… — Он пожертвовал тем, что никогда не любил, ради того, без чего не может дышать, — философски заметил Драко и кивнул на поворот. — Иди. Нам обоим нужно выспаться перед тем как весь завтрашний день притворяться. Клер замерла, её пальцы нервно теребили рукав свитера. В голове набатом стучали слова Драко о «веселых каникулах» и «выбитых зубах». — Драко… — её голос надломился, став совсем тонким. — Скажи мне, что мне делать? Я порчу ему жизнь? Она подняла на него глаза, полные отчаяния. — Он пожертвует всем. Семьей, деньгами, положением… А что, если однажды он проснется и поймет, что цена была слишком высока? Что он возненавидит меня за то, что не может больше жить ту жизнь, которую должен был прожить по праву рождения? Я не хочу быть для него клеткой. Драко смотрел на неё сверху вниз. Его лицо, обычно скрытое за маской высокомерия, на мгновение дрогнуло. — По праву рождения, Нолан? — он криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше горечи, чем сарказма. — Ты думаешь, «право рождения» для нас, это подарок? Это обязанность быть цепным псом своего отца, жениться на той, кого укажут, и служить идеалам, от которых тошнит. Он подошел на шаг ближе. — Ты не портишь ему жизнь. Ты, единственный человек, который дал ему повод эту жизнь вообще иметь. До тебя Тео просто… существовал. Пил, играл на своей скрипке и искал любой случай влезть в неприятности, да так что-бы это все прекратить… Малфой замолчал, глядя на мерцающий огонь факела на стене. — Возненавидит ли он тебя? Может быть. Когда-нибудь в дождливый вторник через двадцать лет, когда у него не хватит денег на что-то привычное… Но если ты сейчас уйдешь «ради его блага», он возненавидит себя. И это уничтожит его гораздо быстрее, чем гнев старика Нотта. Драко кивнул в сторону двери, давая понять, что разговор окончен. — Твое дело, не спасать его от его же выбора, Нолан. Твое дело, сделать так, чтобы завтра на балу он ни на секунду не пожалел о том, что сжег то письмо. Иди уже. Клер медленно кивнула, проглатывая комок в горле и повернулась к нему спиной, но потом снова обернулась. — А Гермиона? — тихо спросила она. Драко резко остановился. — При чем здесь Грейнджер? — его голос прозвучал холодно, но Клер заметила, как он на мгновение отвел взгляд. — Ты… ты и Гермиона, — Клер сделала шаг к нему, не сводя с него глаз. Малфой медленно повернул голову, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Откуда ты… — Откуда я знаю? — перебила она, горько усмехнувшись. — Драко, я помогла Блейзу скрыть то видео вашего поцелуя. Ты правда думаешь, что я дура и не умею сложить два и два? Тео не говорил мне о вас, не волнуйся. Я стала случайным свидетелем их с Забини разговора и помогла с видео. Потом пару раз внимательно слушала разговоры девчачьи и сделала выводы. Драко молчал. Тишина в коридоре стала почти осязаемой, тяжелой, как свинец. — Значит, ты тоже… — прошептала Клер, осознавая масштаб происходящего. — Ты тоже готов рискнуть наследством и именем ради неё? Драко усмехнулся, на этот раз без капли высокомерия. — Ты задаешь слишком много вопросов, Нолан, — он подошел ближе. — Мы с Тео из одной касты. У нас много общего, но очень разные ситуации. Он на мгновение закрыл глаза, словно подбирая слова, которые Малфои обычно не произносят вслух. — Разница в том, что у Тео хватило смелости сжечь письмо. У меня же… — он замолчал, глядя на свои руки. — У меня всё сложнее. Мой отец… он высокомерный, но не такой как у Нотта, бить он никого не будет... он решит все по другому, накажет меня через вред причиненный той же Грейнджер или матери... А мать… Она много для меня значит. — Но если ты хочешь знать играю ли я с Грейнджер, то… Нет. Мне тоже очень больно. Иди к себе, Нолан. Он развернулся и быстро ушел.