Часть 15

Клер проснулась от головной боли из-за своего первого в жизни похмелья. Она не сразу поняла, где находится, пока не почувствовала сильные руки Тео, которые всё еще собственнически обнимали её во сне. В памяти вспыхнули обрывки вчерашнего вечера, бал, пунш, опасная игра в гостиной и то как Тео раздевал её и укладывал спать. Она осторожно приподняла голову. На ней была огромная футболка Тео. Осознание того, что она находится в мужской спальне Слизерина, заставило её покраснеть. Ей было невыносимо неловко. В голове закружился список дел, нужно незаметно выбраться отсюда, добежать до своей башни, переодеться, собрать чемоданы к поезду и успеть на завтрак. Тео пошевелился и открыл глаза. Увидев её растерянный и испуганный взгляд, он лишь сонно улыбнулся. — Эй, Нолан, не паникуй, — прошептал он, потягиваясь. — Я помогу тебе. Он быстро соскочил с кровати и начал действовать. Из своего шкафа он достал плотный теплый свитер и пару брюк. — Твое платье сейчас будет выглядеть слишком вызывающе для утренних коридоров, — рассудил он. Взмахом палочки Тео уменьшил брюки так, чтобы они сели на талию Клер, и превратил её вчерашние туфли на шпильке в легкие, удобные балетки. Клер быстро переоделась, утопая в его свитере поверх его футболки, но зато теперь она врядли привлечет внимание пока будет идти по коридору. Тео притянул её к себе и нежно поцеловал, игнорируя шум, начинающийся за занавесками соседних кроватей. — Увидимся на завтраке. И даже не думай садиться в другой вагон, в поезде ты едешь со мной, — твердо сказал он. Как только за Клер закрылась дверь, в спальне воцарилась та самая атмосфера едкого мужского братства, которой славился Слизерин. Блейз, закинув руки за голову, театрально вздохнул. — Ну что, Тео, — протянул Забини, щурясь от утреннего света. — Мы-то в гостиной гадали, почему ты такой нервный ходишь. Думали, ты её минимум месяц без перерыва трахаешь, а Клер вчера под огневиски выдала: «Один раз…». Серьезно? Нотт, ты теряешь хватку. Один раз? Вы уже пару месяцев встречаетесь. — Ей нужно было время, Забини, — огрызнулся Тео, затягивая галстук, но уши его предательски покраснели. — Не у всех темперамент как у кролика в брачный период. — Ой, не оправдывайся, — фыркнул Драко, поправляя воротник. — Зато теперь мы знаем секрет твоей выносливости, ты просто ничего не делаешь. Но ты слышал Гринграсс? «Эстетическое совершенство»! Тео, присматривай за своей когтевранкой. А то проснешься однажды, а Дафна уже увела её. Ты же знаешь Дафну, если она чего-то хочет, она это берет. Тео резко обернулся к Драко, и в его глазах блеснула опасная искра. — Знаешь, Малфой, на твоем месте я бы помалкивал. У тебя ситуация куда круче. Ты собираешься жениться на ведьме, которая прямо при всех заявила, что скорее коснется «моей Клер», чем тебя. Это, должно быть, очень льстит твоему мужскому самолюбию, быть в списке приоритетов ниже девчонки с другого факультета. Драко на мгновение окаменел, но Блейз вовремя влез со своим смехом. — Ладно вам, оба вы меня удивили! — захохотал Забини. — Один, лентяй в постели, второй, запасной вариант после когтевранки. — О, а вот и наш «герой дня» подал голос, — Драко перевел огонь на Блейза. — Как там поживает твой план по захвату «Норы»? Скитер уже разнесла весть о помолвке. Тебе напомнить, что тебя ждет? Тебе придется сидеть в ветхом доме Уизли, пить дешевый чай из щербатых кружек и официально просить руки Джинни у Артура под прицелом толпы рыжих-братьев, которые мечтают скормить тебя садовым гномам. Ты уже застраховал свою жизнь, Блейз? Блейз на секунду перестал смеяться, и на его лице отразилась тень истинного осознания масштабов катастрофы. — Я вот так об этом не думал, — пробормотал Блейз, потирая переносицу. — Подумай… это бывает полезно, — ядовито ухмыльнулся Драко. — Да пошёл ты, Малфой, — беззлобно огрызнулся Блейз, но в его голосе уже не было прежней весёлости. — Пошли уже на завтрак, — буркнул Тео. — Посмотрим, сколько из нас доживет до посадки в поезд после утренней почты из дома. Слизеринцы, продолжая подкалывать друг друга, вышли из спальни в гостиной встретились с сонными Пэнси и Дафной, после чего отправились в большой зал на завтрак.

***

Большой зал гудел, как потревоженный улей. Рождественские декорации всё еще украшали стены, но праздничное настроение сменилось предвкушением грандиозного скандала. В воздухе стоял звон вилок о тарелки и шелест сотен экземпляров «Ежедневного пророка». Даже телефоны были временно отложены в сторону. Привычные бытовые звуки были прерваны звуком сотен крыльев — утренняя почта. — О, началось… — пробормотал Блейз, когда к столу Гриффиндора спикировала старая, взъерошенная сова. В руках у Джинни Уизли оказался ярко-красный конверт. Зал замер в предвкушении. Конверт задымился, вырвался из её дрожащих рук и взмыл в воздух, принимая очертания кричащего рта. Голос Молли Уизли, усиленный магией, обрушился на зал подобно горной лавине: — …ДЖИНЕВРА МОЛЛИ УИЗЛИ! ПОМОЛВКА?! С ЗАБИНИ?! ТВОЙ ОТЕЦ ЧУТЬ НЕ ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ ПРЯМО В МИНИСТЕРСТВЕ! МЫ УЗНАЕМ ОБ ЭТОМ ИЗ ГАЗЕТ?! ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТОТ ИТАЛЬЯНСКИЙ МАЛЬЧИШКА СТАНЕТ ЧАСТЬЮ НАШЕЙ СЕМЬИ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ РЕШИЛА ПОКАЗАТЬ ХАРАКТЕР? ТЕБЯ ЖДЕТ СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР ДОМА! РОН! ТЫ НАС РАЗОЧАРОВАЛ! Кричалка взорвалась, осыпав стол пеплом. Джинни сидела красная, не поднимая глаз, а Рон рядом с ней выглядел так, будто хотел провалиться сквозь пол. Блейз за столом Слизерина медленно отпил кофе, хотя его рука едва заметно дрогнула. В этот момент к Тео подлетела крупная сова Ноттов. Она бросила на стол пергамент с печатью. Тео вскрыл письмо. «Ты опозорил фамилию, Теодор. Твои игры с маглорожденной дрянью на публике дорого тебе обойдутся. Не надейся на теплый прием в поместье. Либо ты вернешься в разум и разорвешь эту нелепую связь, либо ты узнаешь, что значит остаться без рода и поддержки». Тео медленно скомкал письмо и спрятал его в карман мантии. Его взгляд пересекся со взглядом Клер. Она видела его состояние и порывалась встать, но он едва заметно качнул головой, «не сейчас». — Что там, Тео? — тихо спросил Драко, перестав играть в невозмутимость. — Все как обычно, — коротко бросил Тео. — У нас талант разочаровывать предков даже тем что мы просто дышим, — мрачно усмехнулся Малфой. — Ну, ты то пока что, гордость своего папочки, — огрызнулся Тео.

***

Платформа была наполнена шумом и суетой. Студенты, нагруженные чемоданами и клетками с совами, спешили занять места, стараясь напоследок обсудить все сплетни вчерашней ночи. Джинни, всё еще пунцовая после утренней кричалки, старалась не смотреть по сторонам. Лаванда, Гермиона и Луна шли рядом, стараясь её отвлечь. — Ты все спокойно пояснишь маме, — пробормотала Гермиона, поправляя сумку. — Идемте, займем купе в конце, пока есть места. В это же время Дафна и Пэнси, шедшие по платформе, заметили Клер. — Нолан! — Пэнси помахала рукой. — Иди к нам, мы хотим кое-что интересное обсудить. Дафна лишь многозначительно приподняла бровь, собираясь перехватить Клер, но не успела она сделать и шага, как между ними возник Тео. Он не стал церемониться. Решительно обхватив Клер за талию, он буквально вырвал её из-под носа слизеринок. — У неё на эту поездку другие планы, — бросил он через плечо и увлек Клер в вагон. Они нашли свободное купе в самом конце поезда. Как только дверь захлопнулась, Тео наложил мощные заглушающие чары и запер замок и опустил шторы. Напряжение, копившееся в нем всё утро после письма отца, требовало немедленного выхода. Он прижал Клер к двери и начал целовать её с такой неистовостью, что у неё перехватило дыхание. Тео действовал стремительно, его движения были пропитаны желанием и какой-то злостью, он рывком развернул Клер спиной к себе. — Тео… — её голос дрогнул, но в нем не было страха, только страсть и немного удивление. Он не ответил, резким движением Тео стащил с неё джинсы вместе с бельем, оставляя их болтаться у её щиколоток. Его ладони, горячие и тяжелые, легли ей на талию, заставляя наклониться вперед. — Упрись руками в сиденье, — прохрипел он ей на ухо, прикусывая мочку. — И не двигайся. Клер подчинилась, чувствуя, как прохладный воздух купе касается её обнаженной кожи, и тут же ощущая жар его тела за своей спиной. Она уперлась ладонями в мягкую обивку дивана, выгибая спину. В этом положении она чувствовала себя абсолютно беззащитной и в то же время невероятно желанной. Тео быстро наложил противозачаточные чары, коротким взмахом палочки очертив её бедра, и тут же отбросил её в сторону. Он вошел в неё сзади одним толчком, заполняя её до самого предела. Клер вскрикнула, её пальцы впились в ткань сиденья. — О боже, Тео… — выдохнула она, когда он начал двигаться. В полумраке купе были слышны только их тяжелое дыхание и ритмичные, влажные шлепки тела о тело. Тео одной рукой крепко сжал её бедро, оставляя следы, а другой нашел её руку, переплетая их пальцы и прижимая её ладонь к сиденью еще сильнее. — Нолан, — шептал он, его голос вибрировал от напряжения. — Ты моя. Клер не могла отвечать, она лишь на выдохе шептала его имя, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Ритм становился резче. Клер сорвалась, она вскрикнула в подушку сиденья, чувствуя накатывающее удовольствие. Тео догнал ее через мгновение и тяжело дыша, продолжил крепко прижимать её спину к своей груди. Какое-то время они не двигались, Тео оставался внутри неё, дыша ей в шею и не желая отпускать. Спустя пару минут, он привел себя в порядок, затем помог Клер подняться, бережно натянул на нее белье и застегнул джинсы. Тео открыл шторы, впуская в купе яркий дневной свет заснеженных полей, и щелкнул замком двери. Он усадил её у окна, а сам сел вплотную, крепко прижимая к своему боку и накрывая её плечи своей рукой. — Прости, — негромко произнес он, глядя куда-то в сторону. — Мне это было очень нужно. Клер, всё еще чувствуя жар в теле и легкую дрожь в ногах, повернула к нему лицо. — Что в письме, Тео? — спросила она. Он промолчал, сжимая челюсти. — Тео, насколько всё плохо? — Плохо, но ничего нового, — коротко отрезал он. Клер на мгновение задумалась, перебирая варианты. — Может, поедешь ко мне? — предложила она, и в её голосе слышалась робкая надежда. — Я хотела сначала сама поговорить с отцом, подготовить его, но я смогу ему всё объяснить. У нас тебе будет спокойно. Тео повернулся к ней и нежно, но с какой-то затаенной грустью поцеловал её в висок. — Я не могу бежать, Клер. Я должен поговорить с отцом лично. Закрыть этот вопрос раз и навсегда. Клер поняла, что спорить бесполезно. Она достала свой смартфон. Быстро настучав сообщение, она отправила ему в личку подробный адрес своего дома в магловском районе Лондона. Она написала где находится ближайший работающий магический камин, через который он сможет переместиться, если возникнет нужда. Они сидели обнявшись, слушая мерный стук колес поезда. Клер прижалась щекой к его колючему свитеру. — Мне понравилось, — тихо призналась она, вспоминая его неистовость. — Ты был… другим. Тео слегка улыбнулся, и эта улыбка впервые за утро была искренней. — И мне, Клер, — выдохнул он, переплетая свои пальцы с её. Тишину и интимность момента вдребезги разбил бесцеремонный грохот. Дверь купе отъехала в сторону так резко, что Клер вздрогнула. На пороге стояли Блейз и Драко. Забини так и сиял, а Малфой прислонился к косяку с той самой высокомерной ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего. — О, Драко, я же говорил! — заржал Блейз, беспардонно рассматривая раскрасневшуюся Клер и помятый вид Тео. — Я же говорил, что они здесь трахаются! Купе заперто, шторы были задернуты… Тео, ты даже не потрудился обновить заглушающие чары, когда вы кончили это слышал весь вагон. Клер вспыхнула до корней волос, мечтая провалиться сквозь пол Хогвартс-экспресса. Тео же, не выпуская Клер из объятий, бросил на друзей испепеляющий взгляд. — Вам чего надо, идиоты? — грубо отрезал он. — В поезде места закончились? Блейз, не обращая внимания на угрозу, прошел внутрь и плюхнулся на свободное сиденье напротив. — Да ладно тебе, Нотт, — он стал серьезнее. — Мы видели сову твоего папаши сегодня за завтраком. Может, поедешь ко мне? Пересидишь каникулы, а там придумаем, как быть. Моя мать все равно в Италии. Тео на мгновение замер. Предложение Блейза было заманчивым, но он лишь упрямо покачал головой. — Нет. Я поеду к себе. Я не буду прятаться от него по чужим домам. — Ты самоубийца, — констатировал Драко, в его голосе проскользнуло беспокойство. — А ты лучше о себе подумай, Забини, — огрызнулся Тео, переводя тему. — Тебе скоро в «Нору» ехать. На твоем месте я бы переживал не о моем отце, а о том, как Молли Уизли будет разделывать тебя на ужин. Ты уже приготовил прощальное слово? Блейз заметно поубавил в веселье и поправил галстук. — Я выживу, Тео. У меня есть природное обаяние и эльфийское вино для Молли Уизли. А вот тебе удачи… она тебе пригодится больше. Они посидели еще немного, обмениваясь колкостями, пытаясь за шутками скрыть тот факт, что всем им чертовски страшно перед тем, что ждет их дома в эти праздники. Поезд неумолимо приближался к Лондону. На какое-то время в купе установилась тишина, но продлилась она недолго. Дверь снова отъехала в сторону, и на пороге появилась Полумна Лавгуд. Она выглядела как обычно, а значит весьма странно, в руках зажат свежий выпуск «Придиры», на шее ожерелье из пробок, а во взгляде, полная отрешенность от реальности. Без лишних слов она уселась напротив Клер, игнорируя тяжелые взгляды слизеринцев. — Клер, — произнесла Луна своим отстраненным голосом, — Гарри пригласил меня к себе домой на пару дней на этих каникулах. Как ты думаешь, если он пригласил меня с ночевкой, это предполагает секс? В купе повисла мертвая тишина. Тео, Блейз и Драко переглянулись. Забини первым не выдержал и издал сдавленный смешок, который тут же перерос в откровенный хохот. Драко отвернулся к окну, прикрывая рот рукой, а Тео уже набрал в легкие воздуха, чтобы выдать какую-нибудь особо едкую слизеринскую шутку. Но он не успел. Клер бросила на него такой яростный, испепеляющий взгляд, что Тео буквально подавился своими словами. Клер мягко подалась вперед и взяла Луну за руку. — Луна, — серьезно ответила она, — возможно, это и так, но тебе лучше спросить об этом самого Гарри. Но в одном я уверена точно, что Гарри, хороший человек. Он никогда не заставит тебя делать то, чего ты сама не захочешь. Ты в безопасности с ним. Полумна задумчиво кивнула, на её губах появилась блуждающая улыбка. — Спасибо, Клер. Я так и думала, что мозгошмыги в его доме не помешают нам поговорить искренне. Она так же бесцеремонно встала и вышла из купе, оставив за собой шлейф недоумения. Как только дверь закрылась, плотину прорвало. Блейз едва не сполз с сиденья от смеха. — Поттер и Лавгуд? С ночевкой? Я бы отдал все золото Гринготтса, чтобы послушать их разговоры о сексе и мозгошмыгах! — «Гарри не заставит тебя делать ничего…» — передразнил Драко, вытирая слезы от смеха. — Ты бы еще прочла ей лекцию о согласии на три часа… — Заткнитесь, хватит уже, — беззлобно буркнул Тео, снова притягивая Клер к себе. — Ну да, — ухмыльнулся Блейз. — Смотри, а то станешь порядочным и перестанешь вписываться в нашу компанию. — Хотя нет, ты скорее развратишь Нолан, мы слышали как у вас это получалаось… на весь вагон… Клер снова покраснела, но на этот раз лишь легонько пихнула Тео локтем в бок, чувствуя, как напряжение перед Лондоном на мгновение отступило под натиском их привычного, хоть и грубоватого юмора.

***

Хогвартс-экспресс с пронзительным свистом замер у платформы, выпуская клубы густого белого пара. Толпа студентов хлынула из вагонов в объятия родителей, но в центре платформы образовался своеобразный вакуум, все взгляды были прикованы к семье Уизли. Артур Уизли стоял в своей поношенной мантии, растерянно вертя в руках свежий выпуск «Ежедневного пророка». Его лицо было бледным, а глаза испуганно бегали по строчкам статьи Риты Скитер о «сенсационной помолвке». Когда он увидел Джинни, выходящую из вагона, а рядом с ней Блейза Забини, газета едва не выпала из его рук. — Джинни… дочка… — пробормотал Артур. — В газете… там написано… это ведь какая-то ошибка? Мы с твоей мамой… Блейз не дал Джинни и шанса оправдаться. Он вежливо и глубоко поклонился Артуру, заставив того окончательно лишиться дара речи. — Мистер Уизли, — голос Блейза звучал чисто и уверенно, привлекая внимание стоящих рядом Люциуса Малфоя и других попечителей. — Я понимаю ваше замешательство. Газеты имеют обыкновение преувеличивать, но мои намерения в отношении вашей дочери абсолютно серьезны. Артур открыл рот, как выброшенная на берег рыба. — Я хотел бы просить вашего официального разрешения посетить ваш дом, — продолжал Блейз, не давая паузе затянуться. — Я хочу официально просить руки Джиневры в кругу её семьи, как того требуют традиции. Я не хочу, чтобы между нами были недомолвки. — Домой? В мой дом? — Артур поправил очки, которые сползли на кончик носа. Он был настолько ошарашен и растерян этим напором, что его мозг просто зацепился за единственную понятную фразу. — Ну… да, конечно. Я полагаю, это было бы… правильно. Молли всё равно настаивала на объяснениях… — Благодарю вас, мистер Уизли, — Блейз ослепительно улыбнулся, закрепляя победу. — В таком случае, я прибуду к вам сразу после Рождества, двадцать шестого декабря. До встречи. Он запечатлел быстрый поцелуй на руке совершенно онемевшей Джинни и, кивнув Артуру, направился в сторону выхода с платформы. — Артур! — Молли Уизли наконец пробилась сквозь толпу, её лицо было багровым от гнева и готовности выдать тираду, но Артур лишь беспомощно развел руками. — Молли, дорогая… он придет к нам на чай двадцать шестого. Он… он был очень вежлив. Джинни посмотрела в спину удаляющемуся Блейзу, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он сделал это. Он не просто заткнул Скитер, он фактически заставил её отца пригласить его к себе домой. Неподалеку Тео крепко сжал руку Клер, наблюдая за этим триумфом Забини. — Красиво вышел из положения, — тихо заметил Тео. — Но у нас с тобой, Клер, к сожалению так не выйдет. — Он поцеловал её и шепнул. — До встречи, Клер, напиши мне когда можно будет с тобой встретиться на каникулах. Тео увидел своего отца, стоявшего чуть в отдалении. Нотт-старший опирался на трость, и его взгляд, направленный на сына и Клер, был холоднее льдов северного моря. Теодор не помнил когда в последний раз отец встречал его с поезда, даже будучи ребенком он обычно добирался домой с домашним эльфом. Клер сжала еще раз его руку и шепнула: — Я пойду, я напишу тебе или позвоню. Драко сразу заметил в толпе мать. Нарцисса стояла чуть в стороне и её лицо смягчилось при виде сына. Драко приветливо кивнул ей, ускоряя шаг, чтобы поскорее обнять её. Дафна и Пэнси, обменявшись короткими прощаниями, тоже направились к своим родным. Перед самым прощанием, Дафна крепко сжала руку Пэнси, глядя на мать, которая махала ей с другой стороны платформы. — Я не скажу им. Не сегодня. — Ты скажешь, когда будешь готова, — тихо ответила Пэнси. — И они примут это... не переживай, Даф. На платформе произошло то самое негласное разделение, которое всегда случалось когда поезд прибывал из Хогвартса. Толпа чистокровных и полукровок четко отделилась от маглорожденных. Те, чьи родители были волшебниками, присутствовали на платформе, обмениваясь новостями и светскими любезностями. Это была своего рода, традиция. Невилла ждала бабушка, Лаванду отец, Гарри искал глазами на платформе Сириуса. Прежде чем Луна пошла навстречу отцу Гарри напомнил ей: — Я буду рад тебя видеть. Правда, дом в Годриковой впадине немного... запущен, я не очень хозяйственный, у меня часто бывает Сириус, но он тоже не умеет создавать уют. — Ничего страшного, — серьёзно ответила Луна. — Нарглы любят пыль. Маглорожденные студенты, чьи родители-маглы физически не могли преодолеть барьер, один за другим исчезали в стене, чтобы автоматически оказаться в шумной, суетливой магловской части вокзала Кингс-Кросс. Гермиона и Клер вышли из барьера почти одновременно. Они были уже достаточно взрослыми, чтобы не ждать, что их будут встречать, и не нуждались в сопровождении. Оказавшись среди обычных лондонцев, они обе словно выдохнули. — Ну что, в метро? — спросила Гермиона, поправляя сумку. Клер кивнула, покрепче сжав ручку чемодана. Они вдвоем зашагали в сторону станции подземки, растворяясь в толпе людей, которые даже не подозревали, что мимо них прошли две ведьмы, только что покинувшие древний замок. В вагоне метро было шумно и тесно, но после магической платформы эта суета казалась Клер и Гермионе чем-то привычным. Они стояли у дверей, держась за поручни, пока поезд мчался в темноте тоннеля. — Ну что, Клер, — Гермиона улыбнулась, поправляя рюкзак. — Моя станция следующая. Счастливого Рождества. — И тебе, Гермиона. Отдохни как следует, — Клер обняла подругу. — Увидимся в поезде после каникул.

***

Гермиона вышла на своей станции, быстро взбежала по ступеням и через десять минут уже стояла у двери своего дома. Она повернула ключ в замке: — Мама, я дома! — выкрикнула она, бросая сумку. Джин Грейнджер вышла в прихожую, сияя от счастья, и крепко прижала дочь к себе. — Ох, Гермиона! Мы с папой так тебя ждали. Проходи скорее, чайник уже закипает. Клер доехала до своей остановки чуть позже. Она открыла дверь их с отцом квартиры. Внутри было тепло. Стивен, услышав шум, вышел в коридор из кухни, вытирая руки полотенцем. Увидев дочь с чемоданом, он улыбнулся. — Привет, волшебница, — Стивен подошел и забрал у неё тяжелый рюкзак. — Я пока ужин не заказывал, ждал тебя. Что хочешь сегодня в честь возвращения? Пиццу или суши? Клер почувствовала, как ком подкатывает к горлу от осознания того, как она соскучилась. — Давай пиццу, пап. Две большие. Я ужасно голодная. И… если ты не занят… мне нужно с тобой поговорить.