Часть 14

Ночь. Комната Эрена

      Штаб затих после долгого дня. Допрос Райнера и Бертольда ничего не дал — они молчали, стиснув зубы, глядя в пустоту. Леви приказал запереть их в подвале и выставить охрану. Завтра будет новый день, новые допросы, новые попытки вытянуть правду.       А сегодня... сегодня Эрен просто хотел побыть с ней.       Фуло стояла у окна, глядя на луну. Её серебристо-пепельные волосы струились по спине, мантия из мечей тихонько колыхалась, хотя ветра не было. В комнате горела одна свеча, отбрасывая дрожащие тени на стены.       — О чём думаешь? — спросил Эрен, подходя ближе.ч       — О том, что я ничего не чувствую, — ответила она, не оборачиваясь. — Стою здесь, смотрю на луну, и внутри — пустота. Раньше я любила луну. Она напоминала мне о доме.       — А теперь?       — Теперь это просто небесное тело. Спутник. Холодный камень.       Эрен встал за её спиной. Близко — так близко, что почти касался. Она не отстранилась.       — Можно я попробую? — спросил он тихо. — То, о чём говорил вчера. Разжечь искру.       Фуло медленно повернулась. В её алых глазах плескалось пламя, но за ним — привычная пустота.       — Пробуй, — разрешила она. — Всё равно ничего не выйдет.       — Выйдет, — твёрдо сказал он. — Я обещал.

Первое касание

      Эрен поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Кожа была прохладной, гладкой, почти мраморной. Она не реагировала — просто смотрела на него немигающим взглядом.       — Ты холодная, — заметил он.       — Я мёртвая, — поправила она. — Почти.       — Не говори так.       — Это правда, Эрен. Я — труп, в котором теплится искра Асуры. Не больше.       Вместо ответа он наклонился и поцеловал её.       Первый поцелуй был нежным, почти робким — он словно пробовал её на вкус, ждал реакции. Фуло стояла неподвижно, позволяя целовать себя, но не отвечая.       — Ничего, — сказала она, когда он отстранился. — Пусто.       — Я не сдамся, — Эрен посмотрел в её глаза. — Никогда.       Второй поцелуй был настойчивее. Он прижался к её губам сильнее, одной рукой обхватив за талию, другой — зарывшись в пепельные волосы. Фуло чуть дрогнула — неуловимо, но он заметил.       — Что? — спросил он, отрываясь.       — Не знаю, — в её голосе впервые появилась неуверенность. — Что-то... внутри... дрогнуло.       — Хорошо, — он улыбнулся. — Продолжим.

Волна страсти

      Третий поцелуй стал взрывом.       Фуло вдруг сама подалась вперёд, впиваясь в его губы с такой силой, словно хотела съесть их. Это было не нежно, не робко — это было жадно, отчаянно, дико. Она целовала его так, как целуют в последний раз, как целуют перед смертью, как целуют, когда внутри просыпается то, что считали мёртвым.       — Фуло... — выдохнул он между поцелуями.       — Молчи, — прошептала она в ответ. — Молчи и целуй.       Он подчинился.       Её руки — в ярко-красных перчатках, похожих на обагрённые кровью — скользнули по его спине, сминая рубашку. Она прижималась к нему всё крепче, вжимаясь в его тело, словно пытаясь стать его частью. Эрен чувствовал, как её бёдра упираются в его пах, как она трётся о него в такт поцелую.       — Ты дрожишь, — заметил он, отрываясь на секунду.       — Это не от холода, — ответила она, и в голосе её впервые за долгое время звучала страсть. — Продолжай.       Его руки скользнули по её спине, по мантии из мечей — она была прохладной, гладкой, но под ней чувствовалось живое тело. Он потянул за ткань, и мантия соскользнула на пол, звякнув металлом.       Под ней оказалось то самое обтягивающее одеяние — чёрное, переливающееся алым, с юбкой-рюшами на бёдрах. Фуло стояла перед ним, освещённая луной, и была прекрасна — пугающе, нечеловечески прекрасна.       — Ты... — выдохнул Эрен.       — Я, — кивнула она. — Вся. Такая, как есть.       Он снова поцеловал её, и на этот раз его руки сами нашли дорогу. Одна скользнула по её бедру, сжимая ткань, другая — по спине, притягивая ближе. Фуло выгнулась, прижимаясь к нему, и тихо застонала в поцелуй.       — Ты чувствуешь? — спросил он, отрываясь.       — Да, — выдохнула она. — Чувствую. Тебя. Всё. Это... это не пустота.       — Это я, — он коснулся губами её шеи. — Только я.       — Только ты, — эхом отозвалась она.

Руки

      Её пальцы — в красных перчатках, но он знал, что под ними — металлическая кожа — скользнули по его груди, расстёгивая рубашку. Пуговицы летели в стороны, но им было всё равно.       — Я хочу чувствовать тебя, — прошептала она, касаясь его кожи.       — Я весь твой.       Её руки изучали его тело — каждый шрам, каждый мускул, каждый изгиб. Она водила пальцами по его груди, по животу, по бокам, словно запоминая на ощупь. Эрен затаил дыхание — её прикосновения жгли, хотя перчатки были прохладными.       — Ты такой... живой, — сказала она, глядя ему в глаза. — Горячий. Настоящий.       — Такой же, как ты, — ответил он. — Для меня — настоящая.       Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он помнил, которую любил, по которой сходил с ума целый год.       — Ты всё ещё веришь в меня, — сказала она. — Даже сейчас.       — Всегда.       Она прижалась к нему, целуя в губы, и в этом поцелуе было всё — и боль потери, и радость встречи, и отчаяние, и надежда. А её руки тем временем скользнули ниже.       Эрен вздрогнул, когда её пальцы коснулись его живота, а потом — ещё ниже. Она расстегнула пуговицу на штанах, потом вторую, и он не останавливал — не мог, не хотел.       — Можно? — спросила она шёпотом, глядя в его глаза.       — Да, — выдохнул он. — Всё, что хочешь.       Её рука скользнула внутрь, минуя ткань штанов и трусов, и коснулась его плоти.       Эрен застонал в голос. Её пальцы — прохладные, но такие умелые — обхватили его, начиная медленное движение вверх-вниз. Она смотрела ему в глаза, не отрываясь, и в её алом взгляде плескалось что-то — то ли любопытство, то ли страсть, то ли то, что она считала навсегда утраченным.       — Ты... — выдохнул он, пытаясь собраться с мыслями. — Откуда ты...       — Я многое помню, — ответила она, продолжая движение. — Помню, как любила тебя. Помню, как хотела. Это тело помнит, даже если душа забыла.       — Фуло...       — Тсс, — она приложила палец к его губам другой рукой. — Просто чувствуй.

Танец страсти

      Она двигалась ритмично, уверенно, словно делала это тысячи раз. Её пальцы скользили по его плоти, то ускоряясь, то замедляясь, дразня, сводя с ума. Эрен вцепился в её плечи, чтобы не упасть — ноги подкашивались от этого неземного наслаждения.       — Ты дрожишь, — заметила она, и в голосе её звучала улыбка.       — Это ты меня... так... — выдохнул он.       — Хорошо?       — Лучше, чем хорошо.       Она ускорилась, и Эрен застонал громче, чем следовало. Фуло заглушила его стон поцелуем — глубоким, страстным, требовательным. Её язык сплёлся с его, дыхание смешалось, и в этом поцелуе было столько жизни, сколько не было во всех боях вместе взятых.       — Я чувствую, — прошептала она, отрываясь. — Чувствую тебя. Внутри. Это... это не пустота.       — Это я, — повторил он. — Только я.       — Только ты, — эхом отозвалась она и снова поцеловала.       Её рука двигалась всё быстрее, и Эрен чувствовал, как приближается пик. Он попытался предупредить, но она не дала — просто смотрела ему в глаза, не отрываясь, и продолжала.       — Фуло, я... — выдохнул он.       — Да, — сказала она. — Для меня.       И он кончил — прямо в её руку, с её именем на губах, глядя в её алые глаза, в которых впервые за долгое время плясали живые искры.

После

      Несколько секунд они стояли молча, тяжело дыша. Фуло медленно убрала руку, посмотрела на неё — в красной перчатке, но он знал, что под ней.       — Прости, — выдохнул Эрен. — Я не сдержался.       — Зачем извиняться? — она покачала головой. — Это было... прекрасно.       — Ты чувствовала?       — Да, — кивнула она. — Каждое твоё движение. Каждый вздох. Внутри что-то горело — не тот холодный огонь Асуры, а живой, тёплый. Твой огонь.       — Это не мой, — он коснулся её щеки. — Это наш.       — Наш, — повторила она, словно пробуя слово на вкус.       Она стянула перчатку — медленно, глядя ему в глаза. Под ней оказалась металлическая рука — всё такая же опасная, но такая родная.       — Можно? — спросила она, показывая на его штаны.       — Что? За       — Я испачкала тебя, — она указала на пятно на ткани. — Надо убрать.       — Не надо, — он перехватил её руку. — Всё нормально.       — Но...       — Фуло, — он привлёк её к себе. — Просто постой так. Со мной. Пожалуйста.       Она прижалась к нему, уткнувшись носом в его плечо. Мантия из мечей валялась на полу, комбинезон был расстёгнут, волосы растрёпаны — она была прекрасна в своей уязвимости.       — Эрен, — сказала она тихо.       — М?       — Я не хочу уходить.       — Никто не гонит.       — Нет, я не про сейчас, — она подняла голову, глядя ему в глаза. — Я не хочу уходить в Асуру. Не хочу становиться пустой силой. Хочу остаться здесь. С тобой.       — Оставайся, — просто сказал он. — Всегда.       — Но искра... она может погаснуть снова.       — Я буду жечь её снова и снова, — он поцеловал её в лоб. — Всю жизнь. Если надо.       — Дурак, — улыбнулась она.       — Знаю.       — Самый большой дурак на свете.       — И это знаю.       — И поэтому я люблю тебя, — она коснулась его щеки металлической рукой. — Люблю, хотя не должна. Люблю, хотя почти не чувствую. Но знание — оно тоже важно, правда?       — Правда, — кивнул он.       — Тогда я останусь, — сказала она твёрдо. — Ради тебя. Ради этого знания. Ради надежды, что однажды я смогу чувствовать по-настоящему.       — Сможешь, — пообещал он. — Обязательно сможешь.

Утро. Рассвет

      Они так и уснули — в обнимку, на узкой кровати Эрена, не раздеваясь до конца, просто прижавшись друг к другу. Фуло проснулась первой — привычка воина, обострённая чувствами Асуры.       За окном вставало солнце. Лучи золотили её пепельные волосы, делая их почти живыми. Эрен спал, уткнувшись носом в её плечо, и выглядел таким спокойным, каким не был никогда раньше.       — Спи, — прошептала она, гладя его по голове. — Я посторожу.       Он что-то пробормотал во сне и прижался крепче.       Фуло смотрела на него, и внутри — впервые за долгое время — разливалось тепло. Слабое, едва заметное, но настоящее. Не огонь Асуры — человеческое тепло.       — Ты вернул меня, — прошептала она. — Спасибо.       В дверь постучали.       — Эрен! — голос Микасы. — Ты там? Леви собирает всех на совещание!       Фуло осторожно выскользнула из кровати, на ходу поправляя одежду. Мантия сама взметнулась с пола и окутала плечи.       — Я открою, — сказала она Эрену, который уже проснулся и смотрел на неё счастливыми глазами.       — Ты же в мантии, — заметил он.       — И что? — она усмехнулась. — Микаса уже знает. Все уже знают.       Она открыла дверь. Микаса замерла на пороге, глядя на Фуло — растрёпанную, но сияющую.       — Ты... вернулась? — спросила Микаса осторожно.       — Я здесь, — ответила Фуло. — И, кажется, остаюсь.       Микаса перевела взгляд на Эрена, который натягивал рубашку, пряча счастливую улыбку.       — Понятно, — сказала она ровно. — Совещание через полчаса. Леви убьёт, если опоздаете.       — Будем, — кивнула Фуло.       Микаса развернулась и ушла. А они остались вдвоём в дверях — смотреть друг на друга и улыбаться.       — Ну что, воин, — сказала Фуло. — На совещание?       — Подожди, — Эрен подошёл и поцеловал её — нежно, в уголок губ. — Теперь можно и на совещание.