Нелепые слухи.

Едва удерживаясь на скамье и расплескивая крепкий эль из тяжелой кружки, Эренд с мутным блеском в глазах и пьяной ухмылкой вывалил на первого встречного торговца нелепый рассказ о скрытых слабостях Короля-Солнца. Гул таверны поглотил его низкий хохот, когда по залу разлетелась весть: Авад якобы проводит подозрительно много времени в садах, выслеживая пушистых грызунов. Расплывшееся в пьяной ухмылке лицо Озерам выдавало предвкушение грядущего хаоса, пока внутри бурлило озорство, слитое в единый порыв с хмельной удалью. — Слушай сюда, парень, видел бы ты, как он на них смотрит, — заговорщицки прошептал Эренд, толкая соседа локтем. — Те белки в Меридиане теперь самые востребованные особы при дворе. Постепенно слух обретал плоть, обрастал нелепыми деталями и просачивался в каждый переулок. На рыночных площадях люди стали косо поглядывать на королевские террасы, подавляя нервные смешки. Гордость правителя Карха затрещала по швам под напором этой нелепицы. От звуков очередного пересказа выходки друга ярость мгновенно прихлынула к лицу Элой, и кулаки невольно сжались до боли в суставах. Гнев перемешивался с абсурдным желанием исправить ситуацию любой ценой, лишь бы отвлечь толпу от позора, нависшего над Авадом. Возникший в голове план казался безумием, но решимость жгла изнутри, вытесняя всякое сомнение. — Неужели вы верите в эти сказки про зверей? — громко произнесла Элой, остановившись у прилавка с фруктами, где кучка горожан активно обсуждала последние новости. — Король занят совсем другими вещами. Например, тем, что происходит в его покоях, когда я прихожу туда после заката. В глазах Спасительницы вспыхнул дерзкий вызов, скрывающий липкий налет неловкости и внутреннее отторжение от необходимости выставлять себя напоказ перед толпой. Липкое неуютное чувство ползло по коже под пристальными взглядами горожан, но ради спасения чести Авада она продолжала стоять на виду, подавляя желание немедленно скрыться в лесной глуши. Окружающие замерли, переводя взгляд с ее охотничьего снаряжения на залитые солнцем шпили дворца. — Хотите сказать, что между вами... — начал было какой-то стражник, но Элой перебила его, картинно поправляя прядь волос. — Именно так. И поверьте, у него не остается времени на прогулки по лесам, когда мы обсуждаем государственные дела под балдахином. По городу поползла новая волна сплетен, сталкиваясь с предыдущей и создавая невообразимый шум. Эренд, узнав о «контрударе» Элой, едва не подавился выпивкой, чувствуя, как внутри все сжимается от восторга и легкой обиды на то, что его шутку пытаются затмить таким радикальным способом. Соперничество в выдумках достигло пика, превращая жизнь Меридиана в бесконечный балаган. — Ты серьезно решила пойти на такие жертвы ради его репутации? — спросил Озерам, встретив охотницу на главной лестнице. — Лучше пусть думают, что он спит со мной, чем боится зайти в сад из-за грызунов, — ответила Элой, глядя в сторону, чтобы скрыть смятение в глазах. — Твоя фантазия когда-нибудь нас погубит. Легкое раздражение на лице девушки соседствовало с едва уловимым, дразнящим удовольствием от мысли о статусе тайной любовницы, а вид растерянного Авада, совершенно не знавшего, как реагировать на восторженные взгляды подданных, отзывался в ее душе странным, колючим удовлетворением. Эренд же продолжал подливать масла в огонь, подмигивая прохожим и намекая, что белки — это только вершина айсберга. В воздухе Меридиана витало напряжение, сотканное из лжи, преданности и нелепого азарта, где каждый участник игры до последнего держал лицо, скрывая за маской уверенности нарастающий ужас от масштабов происходящего. ... На рыночных площадях Меридиана воцарился настоящий хаос, когда две нелепые байки столкнулись и породили чудовищного гибрида, лишенного всякой логики. Горожане, передавая новости из уст в уста, начали шептаться о том, что Спасительница, стремясь защитить короля, на самом деле выдала свою собственную тайную страсть к гигантским лесным тварям. В умах обывателей обычные белки в мгновение ока мутировали, превращаясь в свирепых белок-бегемотов, с которыми рыжеволосая охотница якобы вступала в порочную связь прямо в тени Дворца Солнца. Внутреннее возмущение Элой, когда до ее ушей донеслись подробности о «пушистых клыкастых гигантах», сменилось чувством полного абсурда, вызывающим нервную дрожь. — Ты только послушай, что несут эти болваны, — прорычал Эренд, пряча раскрасневшееся лицо в огромных ладонях. — Теперь они говорят, что белки — это вообще заколдованные машины, и ты собираешь из них гарем! Смех Озерам звучал надрывно, а в глазах отражалась паника человека, который случайно поджег стог сена и теперь наблюдает за пожаром всей деревни. Постепенно общественное внимание переключилось на самого Авада, чья репутация в новых сплетнях приобрела совсем уж печальный оттенок. Раз по городу пополз слух о связи Элой с монструозными грызунами, значит, Король-Солнце в этой цепочке оказался лишним и совершенно бесполезным звеном. В тавернах начали открыто сочувствовать монарху, шепотом обсуждая его внезапно открывшуюся неспособность проявить мужскую силу, из-за чего, мол, героиня и была вынуждена искать утешения в объятиях лесной фауны. — Господин Авад, тут принесли особый настой из корней для... бодрости духа, — промямлил перепуганный слуга, ставя перед королем чашу с дурно пахнущей жижей. Бледность залила лицо правителя Карха, а губы сомкнулись в тонкую линию, выражая крайнюю степень подавленности и недоумения. Обида вместе с глубоким стыдом жгла его грудь, ведь каждое слово сочувствия со стороны стражи ощущалось как укол раскаленной иглой. Наблюдавшая за этим со стороны Элой проживала настоящий внутренний переворот, осознавая полную невозможность остановить лавину бреда. Стыд за собственную ложь переплетался с яростью на Эренда, превращая ее существование в бесконечный бег по раскаленным углям. — Значит, теперь я сплю с бегемотами, а наш великий правитель просто декорация на троне? — процедила Элой, борясь с накатывающим удушьем от абсурдности ситуации и жгучей яростью, которая ледяными иглами колола её изнутри. В воздухе висел тяжелый дух сплетен, заставляя каждого встречного отводить глаза или, наоборот, пристально вглядываться в детали одежды охотницы, пытаясь найти там клочки шерсти воображаемых монстров. Нелепость ситуации давила на плечи, лишая возможности защититься правдой, которая теперь казалась всем слишком скучной. Эренд, пытаясь сохранять бодрость, лишь неуклюже похлопывал по плечу разъяренную подругу, пока его собственная шутка превращалась в липкий кошмар, окутавший весь город душным облаком небылиц. Сады Меридиана опустели, так как теперь каждый шорох в листве заставлял прохожих вздрагивать, ожидая появления либо похотливой героини, либо разочарованного в жизни короля. Лица горожан выражали ужас и болезненное любопытство, пока по улицам разносились новые подробности о том, как белки-бегемоты строят гнезда из королевских мантий. Бессилие перед мощью народной фантазии сковывало движения, оставляя лишь возможность наблюдать, как реальность окончательно тонет в пучине коллективного безумия.