Браслетик.

В раскаленном воздухе Рощи Памяти висела пыль, поднятая тяжелыми шагами охраны Короля-Солнца. Облаченный в тяжелые шелка и слепящие золотые пластины, Авад едва заметно поправил воротник, стараясь сохранить на лице выражение невозмутимого достоинства. Размашистые, покрытые замысловатыми узорами на коже и сжимающие причудливое оружие Маршалы Тенакт застыли неподвижной стеной вдоль прохода, а Хекарро, облаченный в массивные доспехи, возвышался посреди них, замерший в ожидании под защитой огромных, тускло поблескивающих металлических крыльев древнего самолета. Укрывшись в тени массивной колонны, Элой неотрывно смотрела на знакомый профиль Авада, и это долгое ожидание встречи отзывалось в ней щемящим теплом. Свита из Меридиана в это время неуклюже обходила корни деревьев в своих нарядных сапогах. — Похоже, путь через джунгли добавил вашим мантиям новых оттенков земли, — произнес Хекарро, чеканя слова. Слегка наклонив голову в знак приветствия, Авад сосредоточил взгляд на лице вождя, игнорируя попытки одного из своих советников отогнать назойливое насекомое. — Дорога оказалась насыщенной событиями, Вождь, но Роща стоит каждого проделанного шага. Между ними начался сложный обмен фразами, касающимися границ, обмена ресурсами и старых обид, которые требовали разбора. Элой же выжидала, затаив дыхание. В кармане куртки лежала небольшая вещица из кожаных шнурков и ярких нитей, рожденная вчерашней бессонницей под приглушенный треск костра. В голове теснились мысли о нелепости этой затеи, отдающей поведением влюбленной дурочки, однако привычка мастерить что-то важное из обломков и деталей брала верх, и желание оставить в руках любимого человека частицу своего труда перевешивало любые доводы рассудка. Предвкушение теснилось в груди, заставляя затаить дыхание и ждать подходящей секунды. Удачный момент наступил, когда Хекарро развернул огромную карту на каменном столе, заставив всех присутствующих склониться над ней. Протиснувшись сквозь ряды стражников, Элой оказалась рядом с Королем-Солнцем. Сердце колотилось в груди, отдаваясь в висках ритмичными толчками. Воспользовавшись тем, что все внимание Тенакт было приковано к границам Ничейной земли, она коснулась локтя Авада. Тот вздрогнул, едва не задев плечом тяжелый кубок, стоявший на краю. — Тесновато здесь для таких переговоров, — прошептала она, бросив на Авада быстрый взгляд и едва заметно, неловко усмехнувшись, прежде чем снова сделать вид, что поглощена изучением карты. Рука девушки нырнула в карман и быстро вынырнула, прижимая к ладони короля сплетенный браслет. В глазах мужчины мелькнуло замешательство, сменившееся осознанием в то время, как его пальцы рефлекторно сжались, пряча подарок в широкой накидке. Разлившийся по лицу теплый румянец выдал охватившее его смятение, и губы сами собой растянулись в мягкой, нежной улыбке. Вдохновленная произведенным эффектом, рыжая охотница отступила в сторону, неловко поправляя снаряжение и светясь той редкой, мягкой радостью, которая обычно пряталась за ее вечной боевой готовностью. — Мы обсудим этот сектор позже, — быстро проговорил Авад, обращаясь к Хекарро, хотя его взгляд был направлен куда-то в пустоту за спиной Вождя. Спутанные мысли мешали сосредоточиться на сухих цифрах торгового соглашения, заставляя голос звучать глубже и тише. Подушечки пальцев бережно оглаживали грубые узелки плетения под тяжелой накидкой, рождая в душе трепетное осознание того, что эти нити хранят тепло рук Элой. — Вы кажетесь рассеянным, Король-Солнце, — заметил Коталло, стоящий чуть поодаль скрестив руки. Скрытно поправив подарок под расшитой тканью, Авад прочистил горло, преодолевая сумятицу в мыслях и возвращая лицу официальное выражение. Внутри него бушевал восторг, который тут же наталкивался на неловкость от осознания текущего положения, но внешне он старался выглядеть непоколебимым правителем. — Просто яркое освещение этой рощи создает непривычные блики на картах, продолжайте. Наблюдая за тем, как ладонь её возлюбленного раз за разом прижимается к запястью для проверки сохранности подарка, Элой едва сдерживала рвущийся наружу торжествующий выдох, а в груди разливалось тепло, от которого кружилась голова. Каждое такое движение отзывалось в ней сладким трепетом, заставляя замирать от восторга и нежности к этому человеку, столь старательно прячущему свою радость. Весь оставшийся час он говорил с воодушевлением, которое плохо вязалось с сухими цифрами торговых соглашений. Переговоры шли своим чередом, и над Рощей раздавались голоса, обсуждающие будущее, в то время как под золотой парчой скрывался секрет, созданный руками любимой девушки короля Карха.