Глава 3

Suddenly, I'm hit

Is this darkness of the dawn?

James Blake – «Retrograde»

Она честно пыталась настоять на том, чтобы довезти его прямо до дома, но Джекс упёрся, с поразительным упрямством требуя остановить у метро. Не желая заканчивать встречу ссорой, Кристен ничего не оставалось, кроме как молча смотреть вслед спине, скрывшейся за дверями подземки. Когда она добралась до своей квартиры, уже была глубокая ночь. Едва она успела скинуть с усталых ног балетки, как телефон коротко оповестил о новом сообщении. «норм доехала?» Ощутив внезапно участившееся сердцебиение, Кристен торопливо отбила: «Только что зашла домой. А ты?» «уже на месте. спок нок, пом-пом» Немного сомневаясь, нужно ли добавлять смайлик в конце схожего пожелания, она отправила ответ. Значит, его зовут Феликс. И он одновременно точно такой, каким она его представляла, и совершенно другой. Удивительно, насколько его движения и манера говорить повторяла то, каким он был в Цирке в аватаре мультяшного кролика. …Интересно, а её реальная внешность его не разочаровала? «Помни, я наконец нашёл тебя!» Значит, он искал. Ужасно взволнованная, Кристен легла спать, надеясь, что весь сегодняшний вечер завтра не окажется её сном. С трудом проснувшись утром, Кристен первым делом схватила телефон и, проверив почту, с облегчением убедилась, что все сообщения на месте. Встреча с Джексом – не плод её больного воображения. Это осознание подарило чувство радостного предвкушения. Кристен наскоро умылась и приняла душ. Ванная наполнилась бархатистым влажным воздухом, пар со сладковатым привкусом геля для душа повис лёгким туманом, а холодная плитка пола покусывала пятки. Вытираясь полотенцем, Кристен остановилась перед запотевшим зеркалом, где был виден лишь еë силуэт в незримой дымке. Рука неуверенно коснулась поверхности и скользнула вбок, оставляя незамутненную полосу. Самая обычная молодая девушка, которая выглядит гораздо младше своих лет из-за невысокого роста. Тонкая белая кожа покрылась розовыми пятнами от жара. Короткие до плеч мокрые волосы облепили бледный лоб, щеки с тусклыми веснушками и тонкую шею. Тёмные глаза испуганно смотрели на своё отражение, отмечая осевший на лице отпечаток усталости и недостаток сна. С курносого носа стекала капля воды. Кристен робко тронула пальцами скулу, чувствуя какая та нежная и тёплая, и несмело улыбнулась. Это она. Реальная, живая, настоящая. Быстро собравшись, Кристен надела черные очки, чтобы защититься от яркого солнечного света, и поехала на работу. К сожалению, сегодняшняя смена почти сразу осела на плечи большим грузом дел, но отчего-то на душе было удивительно легко. – Что-то случилось? – в какой-то момент спросила Мишель, старшая кассирша, когда в очередной раз проходила мимо. – М? – Кристен подняла глаза, отвлекаясь от сверки отчетов, в которые зарылась с самого утра с головой. Мишель облокотилась о стойку над её рабочим столом, громко звякнув крупными серьгами. Её чёрные дреды с яркими бусинами были убраны в высокую причёску, но несколько выбившихся локонов спадали по бокам лица. На их фоне кожа казалась особенно тёплой, глубокого кофейного оттенка, почти золотистой при свете ламп. Когда она говорила или улыбалась, на щеках появлялись заметные ямочки. – Весь день витаешь в облаках, – Мишель хитро прищурилась. – Обычно ходишь и молчишь, мрачнее дождливого Парижа в ноябре, а тут вдруг такая лёгкость, presque romantique . Такой я тебя ещё не видела. Кристен растерянно уставилась на неё. – Всего лишь настроение хорошее. – О, – Мишель убрала дреды за ухо. На её пухлых губах мелькнула таинственная хитринка. – А я-то подумала, что у тебя наконец кто-то появился… Кристен поперхнулась воздухом. – Что за ерунда, нет! – она махнула на Мишель отчетом. – Как-будто не может быть радостно просто так. Я выспалась, завтра выходной, когда я смогу наконец прибраться дома, – у меня полно поводов быть весёлой. Не выдумывай, не всё крутится вокруг отношений. Возможно, её слова имели бы вес. Только в этот самый момент на экране телефона, лежащего прямо на столе, появилось уведомление. Мишель и Кристен одновременно опустили глаза, увидев три заветных слова: «свободна завтра вечером?». Победная улыбка, больше похожая на оскал, озарила лицо Мишель. Она кокетливо перекинула дреды через плечо и с загадочным, но говорящим молчанием удалилась из поля зрения. – Боже, Джекс, нашел время… Кристен взяла в руки телефон, но внезапно тот завибрировал и громко оповестил трелью входящего звонка. Чуть не выронив мобильник от испуга, Кристен в панике приняла вызов и, соскользнув со стула под стол, прижала его к щеке. – Джекс! – Проверка связи, – весело раздалось по ту сторону. – Не знал, дошло ли сообщение и решил сразу позвонить, пока у меня перерыв на обед. – Это ты здорово придумал, – похвалила Кристен. – Только у меня-то сейчас обеда нет и мне может влететь за разговоры на работе. Джекс, осознав свой косяк, несколько стушевался, но быстро вернул привычный беззаботный тон: – Да ладно, подруга, не уволят же тебя за это. Так что, завтра свободна? Я думал, куда мы могли бы сходить, и кино показалось неплохим вариантом. Тыщу лет там не был. Выбор, конечно, не густой, но главное это атмосфера. Глянул утром расписание, сейчас на больших экранах крутят… как же их там… «Улётных девочек»! Ты в деле? Кристен не сдержала смешок. – Прости, какое название? – «Улётные девочки», Пом-Пом. Уши вместе с колпаком в компьютере остались? – цокнул Джекс. – Ладно, есть ещё вариант премьеры «Чудо-женщины», но пойти на нее ты меня не заставишь. – Тебе не нравится супергероика? – Кристен подтянула к себе колени и уткнулась в них подбородком. – Просто Марвел круче ДС, – поправил Джекс. – Забились на завтра? Адрес и время скину попозже. Когда звонок закончился, Кристен не сразу осознала, что продолжает сидеть на полу и смотреть на потемневший экран телефона. К своему стыду, она так сильно погрузилась в работу, что не удалось выделить и минутки, чтобы подумать, где пройдет их следующая встреча. Мысль о том, что Джекс с раннего утра размышлял и занимался поиском, согрела чем-то робким и нежным. – Хочешь, одолжу косметичку, чтобы подготовиться к не-свиданию? Голос Мишель, неожиданно раздавшийся сверху, заставил Кристен подскочить на месте и со всей силы приложиться затылком о стол, с которого тут же посыпались ручки и документы. Болезненно застонав и хватаясь за голову, она выползла из своего укрытия и гневно посмотрела на коллегу, как ни в чем не бывало стоявшую возле её рабочего места и невинно покачивающую в пальцах тушь. – Ни на что не намекаю, но у тебя совершенно очаровательные большие оленьи глазки и очень длинные реснички, которые можно немного подчеркнуть, чтобы раскрыть взгляд, – Мишель демонстративно положила тюбик на опустевший стол. – Не хочу, чтобы ты думала, что я давлю, но мне кажется, иногда стоит уделить себе внимание и почувствовать себя красивой. Я так в свое время покорила сердце Робин. Она лукаво подмигнула, и поднявшееся глухое раздражение от того, что посторонний человек лезет не в свое дело, вдруг покинуло Кристен. Мишель была безумно романтичной особой, желающей всем обрести счастье, и давно, без злого умысла, пыталась выведать, как обстоят дела на личном у самой молчаливой и нелюдимой участницы коллектива. К сожалению, её забота душила, и часто приходилось напоминать о личных границах. Кристен неловко повертела в руке тушь. Не то, чтобы она была против косметики, скорее никогда не видела в ней для себя необходимости. – Буду ждать подробностей, – мурлыкнула Мишель. – Их не будет, – безапелляционно отрезала Кристен, поднимая с пола упавшие бумаги. Мишель, довольно посмеиваясь, ушла. Кристен еле дотерпела до конца рабочего дня, чувствуя себя до ужаса несобранной без возможности сосредоточиться хоть на чем-то. В её поле зрения то и дело оказывалась подаренная тушь, которую она раз за разом убирала в ящик стола, но та снова ложилась в ладонь приятной тяжестью и манила блеском глянцевой поверхности. С сердитым вздохом Кристен всунула её к себе в сумку, выпила таблетки от надвигающейся головной боли и закончила смену. Дома выяснилось, что она совершенно не представляет, что надеть. Нужно как-то нарядиться? Но зачем, если они просто идут в кино? Тем более, это же Джекс. Никто, кроме Мишель, не подразумевал в этой встрече романтики, и если бы эта же самая Мишель не накрутила сегодня Кристен ненужными мыслями, ей бы не пришлось сейчас заморачиваться с такой ерундой, как одежда. Кристен обессиленно рухнула на диван, беспомощно глядя на раскиданные на полу вещи. С чего она вообще волнуется? Абсурд. Она просто пойдет в чём-то удобном и нейтральном. С таким решением она закинула лазанью в микроволновку и, пока та нагревалась, убрала беспорядок в комнате. Ужин прошёл за просмотром телевизора и (на что Кристен в какой-то момент обозлилась сама на себя) бесконтрольной проверкой телефона на новые сообщения. Только ближе к полуночи Джекс скинул ей место встречи и кучу бессвязных смайликов, на что Кристен сразу ответила «пальцем вверх», только потом одернув себя, что реагирует на сообщения слишком быстро. – Веди себя естественно. Ничего такого не случилось, – она постучала кулаком по лбу. Убрав посуду и умывшись, Кристен легла спать. К сожалению, ночь выдалась богатой на кошмары, от которых она подрывалась в холодном поту: образы друзей, поражённых рассеиванием, гнались за ней, стремясь схватить и утащить в чёрное бездонное марево. Только к утру, измотанная, она смогла устало провалиться в сон, чтобы в обед через силу оторвать себя от кровати и вытащить под холодный душ. Выбор пал на кирпичные хлопковые кюлоты, полосатую футболку, заправленную за пояс, и кофту на случай, если к вечеру станет холодно. Волосы были убраны шпильками в маленький пучок, чёлка и передние пряди остались в небрежном беспорядке. Ей понравилось то, что она Увидела в зеркале, но слова коллеги по работе никак не хотели уйти из головы. Смирившись, что будет жаль оставить подарок неиспользованным, Кристен склонилась к отражению и провела щеточкой по ресницам, от чего те сразу стали угольно-черными и длинными. – В чём-то Мишель может была и права, – Кристен улыбнулась сама себе. – Только мы ей об этом не скажем. Людей у кинотеатра было много: кто-то стоял в очереди к кассе, кто-то уже держал в руках билеты и лениво листал телефон, а кто-то просто топтался у входа под красной неоновой вывеской, не решаясь зайти. В воздухе висела смесь горьковатого запаха города и едва уловимая свежесть, будто где-то совсем рядом уже начался обещанный на эту ночь дождь. Кристен, оглядываясь, обошла толпу и заметила Джекса, стоявшего немного в стороне и тяжело дыша. Казалось, ему пришлось преодолеть марафон, чтобы сюда добраться. – Привет, – Кристен приблизилась к нему со спины, от чего Джекс подпрыгнул, схватившись за ткань чёрной худи на груди. – Чего подкрадываешься! – выдохнул он и вытер испарину со лба. – Так людей пугать нельзя. Давно ждёшь? – Только что приехала. Ты что, бежал сюда от дома? – Перепутал станции, а потом выяснил, что ближайшее метро отсюда в квартале лëкого спринта. Фух, ну, пойдём внутрь. В фойе густо пахло детством: печёной кукурузой, карамелью и газировкой. Люди потихоньку собирались перед сеансом, занимая в ожидании диванички. Кругом кружил сладкий аромат и едва слышный гул — смесь голосов, шагов по ковролину и далёкого баса из соседних залов, где уже шли фильмы. Какой-то частью души, Кристен надеялась, что Джекс скажет что-нибудь про её сегодняшний образ, учитывая, в каком усталом и сером виде он впервые её встретил. Однако тот, спрятав руки в карманы штанов, предпочитал смотреть куда угодно, но только не в её сторону, – и это неприятно царапало внутри. – Давай возьмём попкорн? – предложил Джекс. – Какой любишь? – Солёный. И маленькую колу без сахара, если можно. Я деньги потом отдам. – Слушай, я работаю кассиром, но я не нищий. Типо, могу угостить человека, которого пригласил, все дела, – на какой-то момент по его лицу пробежала тень. – И я не совсем мудак. Кристен хотела оправдаться, что он неверно истолковал её слова, но Джекс уже ушёл к прилавку, оставив её одну у афиш. Кристен вздохнула, чувствуя замешательство. Вчера они так свободно и славно болтали, а сегодня общение совсем не клеилось. Кристен бездумно бродила вдоль афиш, разглядывая плакаты кинопремьер: кажется, этот месяц был богат на ужастики. Она как раз остановилась возле «Ужаса Амитивилля», когда Джекс подошёл к ней с двумя ведëрками попкорна и напитками. – Забавно, что среди такого разнообразия, ты выбрал «Убойных девчонок», – улыбнулась Кристен, принимая свою часть еды. Джекс бросил взгляд поверх её головы на афиши и пожал плечами: – Ты говорила, что не любишь скримеры. Пойдём, по времени уже можно заходить. Кристен молча побрела за ним, чувствуя, что краснеет. Надо же, он запомнил о ней такую мелочь. Они заняли свои места в полупустом зале, пока шла реклама. Джекс поделился с ней попкорном, который оказался карамельным, и предложил попробовать холодный и ужасно приторный коктейль с арбузным сиропом. Вкус ударил в голову, и она поморщилась, высунув язык, на что Джекс с пакостным хихиканьем зарылся в кресло и, вытянув ноги, принялся уплетать сладкое за обе щеки с большим удовольствием. Фильм начался бодро, несмотря на совершенно нелепое название. Кристен улыбалась, особенно на моментах, когда рядом раздавалось громкое фырканье над происходящим на большом экране. Ведёрко Джекса опустело уже к середине фильма, и он принял решение беззастенчиво устроиться на её подлокотнике, чтобы воровать солёный попкорн стало сподручней. В один из таких разов его пальцы случайно коснулись её запястья в темноте, и он, будто ошпарившись, одёрнул руку. С того момента Джекс намертво вжался в своё кресло и не двигался до конца сеанса, больше не предпринимая попыток воровства. – Что ж, я ожидал худшего. Вышло вполне сносно, – Джекс закинул руки за голову, охотно потягиваясь после долгого сидения в неудобном для его роста кресле. Они вышли из кинотеатра на оживленную вечернюю улицу. По тротуару тянулись ленты прохожих, огни витрин отражались в металлических боках проезжающих мимо машин. Столовые приборы звякали о тарелки с открытых веранд кафешек, где-то вдали тихо бубнил трамвай. – Значит, мне показалось, что над шутками в фильме ты смеялся громче всех? А на паре моментах даже всплакнул? – Кристен посмотрела на него с иронией. – Зевнул, – поправил Джекс. – Сейчас бы ещё плакать над девчачьими комедиями. Мысленно Кристен закатила глаза. Он не меняется. – Осторожно! – еë резко потянули в сторону, когда мимо по тротуару промчался велосипедист. – Ц, вот придурок! На что вообще глаза нужны болвану? Ты как? Тёплые ладони стремительно исчезли с её плеч, оставив после себя неуютную пустоту. – Нормально, – Кристен завернулась в кофту и зябко поежилась. – Только, кажется, начинаю замерзать. Джекс быстро взглянул на неё. – Ты же на машине? Я провожу. Парковка пряталась между зданиями, окруженная деревьями в металлических оградах. Фонари мягким жёлтым светом освещали асфальт и ряды спящих машин. Джекс шел чуть позади, пиная мелкий камешек, и ощущение полной катастрофы висело над Кристен свинцовой тучей. Всё шло криво, косо, не соединялось пазами. Джекс с самого начала встречи был странный: то непринужденно болтал с ней, то уходил в себя. Она не могла отделаться от мысли, что сделала что-то неправильно. – Может, тебя подкинуть до метро? – Кристен сжала в руке ключи, нерешительно остановившись возле своей машины. – Ты сказал, что оно далековато отсюда, а вечером обещали дождь. Джекс, отрешенно разглядывающий парковочные столбики, повернул к ней голову. – …Что? А, нет, нет, спасибо, – он натянул на лицо дежурную широкую улыбку, блеснув колечком в губе. – Я сам дойду. Прогуляюсь, все дела. «Ты не помогаешь», – с досадой подумала Кристен, желая не то топнуть ногой, не то хорошенько встряхнуть его. Неужели так сложно прямо сказать, что не так? Она терпеть не могла додумывать за людей причины их поведения, просто потому что те не желали сами о них рассказать. С Джексом и в Цирке было сложно, но сейчас он будто был одновременно и с ней, и где-то далеко. – Слушай, Джекс… – Я хотел сказать… Они резко замолчали. – Говори первый, – попросила Кристен. Джекс потёр шею, а затем неуклюже протянул ей сжатый кулак. – Когда шел с работы, увидел это в киоске и подумал о тебе, – на этих словах он запнулся и дальше бессвязно пробубнил под нос: – Вернее, не совсем так. Знаю, ты не хотела никаких напоминаний о Цирке, но мне эта вещица показалось прикольной. В общем, не думай, что я имею в виду что-то плохое. Кароче, это тебе. На ладонь Кристен опустился брелок в виде золотого бубенчика. Он был совсем небольшим, не больше ноготка, но при этом издавал чудесный мелодичный звон весеннего колокольчика. – Чтоб больше не пугала людей со спины тем, как тихо ходишь, – Джекс нервно покачивался с пятки на носок. – Не нравится? Кристен прижала подарок к себе. – Очень нравится. Спасибо большое, – Кристен сразу прицепила брелок к телефону и заулыбалась, когда тот переливисто зазвенел. – Только у меня для тебя нет подарка в ответ... Джекс резко замахал руками. – И не надо ничего, говорю же, я просто случайно его нашел. Ничего такого. А что ты хотела сказать? Кристен взглянула на его порозовевшее лицо, старательно пытающееся выглядеть беспечным, а затем, когда влажная капля дождя упала ей на щеку, перевела взгляд на вечернее небо, затянутое серыми облаками. – Хотела пригласить тебя к себе, – сказала она и, когда Джекс открыл рот, добавила: – Угощение кружкой чая поможет излечить чувство неловкости от того, что мне нечего тебе подарить. Думаю дождь как раз закончится и ты спокойно отправишься домой. Джекс поднял голову, когда новые капли гулко ударили по крыше машины, со вздохом взлохматил волосы и, признавая поражение, согласился. Они ехали в молчании, под ненавязчивую музыку, которую через магнитолу настроил Джекс. Принципиально, что в первый раз, что сейчас, он сел на заднее сидение и сразу пристегнулся, несмотря на предложение ехать спереди. Кристен украдкой разглядывала его в зеркало заднего вида, радуясь такой возможности, – смотреть напрямую было неловко. Джекс сидел тихо, облокотившись рукой о дверцу, и наблюдал за проносящимся городом сквозь текущие ручейки воды по стеклу. Неоновый свет вывесок мелькал мимо, подсвечивая профиль его лица и шрам на лбу. Когда они добрались до дома, дождь превратился в сильный ливень, который они быстро проскочили, почти не промокнув. Закрывая за собой входную дверь, Кристен порадовалась, что накануне всё-таки решила прибраться в квартире. – Гостей у меня почти не бывает, поэтому если вдруг обнаружишь нечто страшное, скажем, грязные носки в холодильнике, то не пугайся, – снимая обувь, она прошла вперёд, включая свет. – Чай, кофе? У меня, кажется, завалялась коробка поп-тартсов и кремовых бисквитов. – Давай чай с тремя ложками сахара, – отозвался Джекс, озираясь вокруг. Он с осторожным любопытством зашел в небольшую гостинную, которая была совмещена с кухней и разделялась аркой. Пока Кристен хозяйничала среди шкафчиков, Джекс присел возле книжной полки, с интересом читая названия книг и разглядывая разные вещицы, которые на ней стояли. – И почему я не удивлен, что тебе нравилась Сейлор Марс? – хмыкнул он, указывая на одну из фигурок. Кристен обернулась. – Ого, ты смотрел? Я думала «аниме не для лохов». Джекс осекся. – Ну, «Сейлор Мун» – это классика. Такое стыдно не знать. Он прошел на кухню, где оседлал стул за кухонным столом и стал наблюдать за хлопотами Кристен, пока перед ним не оказалась тарелка с печеньем. – У тебя довольно уютно, – резюмировал Джекс, закидывая в себя сразу несколько штук. – Аккуратно и совсем немного вещей. Но я удивлен, что у тебя есть видик и коробка с видеокассетами. Кто сейчас вообще таким пользуется? Ты ведь не настолько старая. Или я чего-то не знаю? – Мне двадцать пять, – возмущенно напомнила Кристен, заливая кипяток в кружки. – И там не только кассеты, но и другие вещи из моей комнаты, – родители в этом году затеяли ремонт и попросили то, что я точно не хочу продавать, придержать у себя, так как чердак у них забит другим барахлом. – Хм, – Джекс оглянулся, задумчиво жуя печенье. – А давай врубим что-нибудь? Я видел, что сверху лежал «Парк Юрского периода». Кристен поддержала эту идею с радостью. Пока Джекс ловко настраивал провода видеомагнитофона, она перенесла закуски на столик в гостинной, достала шерстяной плед и включила светильник с рассеянным светом, чтобы глаза не болели от верхней лампы. Они удобно устроились на диване среди подушек, разделяя общий восторг от просмотра любимой кинофраншизы. – Помню, как впервые сестра показала мне этот фильм в детстве, – улыбнулся Джекс, подтянув к себе длинную подушку в виде жёлтого кота, когда на экране впервые появился величественный брахиозавр. – Я потом долго не мог уснуть один, потому что боялся, что тирекс проникнет в моё окно и сожрет. – У тебя есть сестра? – Кристен посмотрела на Джекса и тут же пожалела о вопросе, заметив, как улыбка превратилась в сжатую линию губ. – Извини, если это слишком личное. – Да нет, – бесцветно промычал он. – Она старше меня на восемь лет и заботилась обо мне, когда родители развелись и соответственно, на почве своей драмы, положили на нас хер. – Джекс немного помолчал, а затем продолжил, пустым взглядом глядя в телевизор: – Ты спрашивала, кто присматривал за мной, пока я был в отключке, – так вот, она. Оплачивала уход и место на больничной койке все пять лет. Врачи предлагали отсоединить меня от аппарата и гарнитуры, опасаясь, что не очнусь, но мои показатели были в норме, и она продолжала сливать на это всё деньги. Дура, – он мрачно нахмурился. – Никто не просил её это делать. У самой куча долгов и кредитов, но нужно заниматься тупым спасательством, чтобы потешить своё сердобольное эго. – Ты сейчас живешь с ней? Джекс, безучастно тискавший в руках игрушечного кота, вынырнул из своих мыслей и удивленно взглянул на Кристен, словно совсем позабыл, что она сидит рядом. – Под дулом пистолета не согласился бы жить с ней и её семьёй, – он изобразил пальцами пушку, которой «выстрелил» себе в висок. – Хотя она настойчиво звала на первое время. Не знаю, как она там, мне насрать. Мы снова поссорились и не общаемся. Ого, мой любимый момент! – его рука подхватила пульт и сделала телевизор громче. – Знаешь, а ведь я писал идею сделать приключение с динозаврами, но Кейн так и не дошел до него в ящике предложений. Отстой, да? Я бы с удовольствием подстрелил парочку динозавров. – Спасибо, что поделился, – тихо сказала Кристен. – Я знаю, какого это, держать всё в себе, но хочу, чтобы ты знал: необязательно справляться с этим в одиночку. Джекс медленно, с неохотой повернул голову, и Кристен увидела то, от чего мучительно сжалось сердце. Отражение, которое встречала каждый день в зеркале. Усталость, недоверие и болезненный, глубоко запрятанный страх. Джекс не стал отвечать, и Кристен, поддавшись порыву, в полумраке взяла его за руку. Она видела, что он в привычной манере хотел отстраниться, поэтому только сильнее стиснула ладонь, крепко переплетая свои пальцы с его, длинными, тёплыми и дрожащими. – Всё хорошо, Феликс, – Кристен тепло улыбнулась. Джекс неуверенно кивнул и сделав вид, что продолжил смотреть фильм. Кристен почувствовала, как его пальцы на секунду несмело сжали её, а затем, постепенно успокаиваясь от дрожи, расслабились. Она повернулась к телевизору с решением больше никогда не отпускать его руку, как бы тщательно он не строил из себя безразличного бэд-боя. В эти байки Кристен уже давно не верила. Она нашла его в этом мире не для того, чтобы кто-то из них двоих продолжал чувствовать себя потерянным. – Эй, Пом-Пом, – мягкий голос раздался из далёкой, но настолько уютной темноты, что глаза открывать совсем не хотелось. Кристен потёрлась щекой о бархатную ткань обивки дивана и протестующе замычала, с головой кутаясь в вязаный плед. Ей так хорошо и спокойно, зачем понадобилось её будить? – Кто бы мог подумать, что ты пускаешь слюни во сне. Мерзковато, но в чем-то даже мило. Едва слышный смешок возле её уха и ласковое покачивание за плечо заставило резко распахнуть ресницы и подорваться на месте, озабоченно оглядываясь по сторонам. Оказалось, что фильм закончился, экран телевизора горел синим цветом, а Джекс развалился напротив, подперев щеку рукой, и смотрел на неё с ехидной, но беззлобной усмешкой. – Уснула, даже не добравшись до середины фильма, слабачка, – фыркнул он. – Ты что, просидел всё это время один? Чего не разбудил? Джекс пожал плечом. – Тебя и рёвом двигателей драгстеров не добудиться. А ещё ты храпишь. Еле динозавров расслышал за этим мощным рокотом. Кристен закончила сладкий зевок и с силой пихнула Джекса кулаком так, что тот охнул и от неожиданности повалился назад на подушки. По какой-то причине Кристен резко потянуло за ним, и она, чтобы не упасть, упёрла руки по обе стороны его головы, нависнув над ним всем телом. – Ты чего творишь?! – ошарашено воскликнул он. – Я же пошутил! Кристен в таком же потрясении уставилась на изумленное и стремительно краснеющее лицо под собой. – Зачем ты меня схватил? – Глупая, это ты, как заснула, вцепилась в меня и не отпускала всё это время! Слезь! Кристен перевела взгляд на свою руку, продолжающую крепко сжимать побелевшую юношескую ладонь, и громко ойкнула. Поспешно отодвинувшись, она подхватила сползающий плед, которым, насколько она запомнила, точно не укрывалась сама, и виновато посмотрела на усевшегося рядом растрепанного Джекса. – Прости, – смущенно пробормотала Кристен, на что тот проворчал что-то себе под нос и торопливо поднялся на ноги. – Я просто хотел сказать, что мне уже пора, – он поправил волосы, не зная куда себя деть. – Подумал, что уйти молча будет, типо, неправильно. Если бы знал, что ты и в реальной жизни дерешься, десять раз подумал, прежде чем тебя будить. Кристен встала и, укутавшись в плед, пошла за ним в прихожую. Мельком взглянув на себя в настенное зеркало, она быстро смахнула с щёк осыпавшуюся тушь, а с вздыбленных волос убрала остаток шпилек, чтобы немного пригладить образовавшееся гнездо на голове. – Уверен, что не хочешь остаться? – она сонно наблюдала, как Джекс завязывает шнурки. – Я бы постелила тебе на диване, а утром спокойно бы вернулся домой. Джекс выпрямился и участливо похлопал её по макушке. – Не люблю злоупотреблять гостеприимством, мелкая, да и дождь давно закончился. Но, несмотря на то, что я стал жертвой домашнего насилия, вечер выдался славным. Кристен с ленивым негодованием спихнула с себя чужую руку. Глядите на него, королева драмы, ни больше, ни меньше. – И, эм, – Джекс вдруг остановился в дверях и обернулся через плечо. – Спасибо. За чай и, ну… За всё. Мне правда понравился вечер. Спокойной ночи, Пом-Пом. Кристен тронула тихая и искренняя благодарность в его голосе. – Следующее приглашение уже с меня. Напиши, как доберешься. Джекс хмыкнул и закрыл за собой дверь.