Часть 3

В гримёрке пахло остывшим кофе и тяжёлым гримом. Марат сидел, уставившись в одну точку, игнорируя призывы администратора выходить в зал — Он не вернётся, Марат. Ты же сам это знаешь, — голос Димы Матвеева прозвучал непривычно глухо. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Башаров медленно поднял голову. Взгляд был колючим, не «экранным». — Шоу должно продолжаться, Дима? Это ты хочешь сказать? 25-й сезон, правила, рейтинги... А мне плевать. В студии без него — просто бетонные стены. Матвеев сделал шаг вперёд, его чернокнижное спокойствие дало трещину. — Ты ведешь себя как безумец. Из-за одного участника? Из-за Лескова? Марат резко встал, сокращая дистанцию. Воздух между ними, казалось, заискрил от напряжения. — Не из-за участника, — выдохнул он почти в губы Диме. — Я не могу без него. И ты это видишь лучше всех. Дима молчал долго, изучая каждую морщинку на лице ведущего, а потом едва слышно произнес: — Вижу. Потому что сам едва держусь. Но ты хотя бы можешь сказать это вслух. — Я люблю его, Дима. Слово повисло в тишине гримёрки, окончательно разрушая границы между сценарием и реальностью. Точка невозврата была пройдена.