Никогда не недооценивай апельсин с нитью

Зайдя в класс математики, я быстро шмыгнул за первую попавшуюся парту у окна. Судьба, видимо, решила подыграть мне: моей соседкой оказалась Райли. Она сидела, уставившись в одну точку, и вся её поза кричала о том, что мысли её далеко не об математике. "Ты прям настолько хочешь, чтобы я её осчастливил?" — мысленно обратился я к своему альтер-эго, чувствуя неизбежность грядущих событий. Но, зная себя и законы этого безумного мира, я уже знал ответ: да, хочет. И мне придется это устроить. Райли была полностью поглощена образом Оливера. Её взгляд, направленный куда-то в пространство, светился таким слепым, фанатичным обожанием, что у меня по спине пробежали настоящие мурашки. Это было пугающе и одновременно смешно. "Ладно, Райли, позже с тобой разберусь." — решил я, отворачиваясь от неё, так как почувствовал приближение реальной опасности. Циркуль медленно, с хищной грацией двигалась по ряду между партами. Её циркуль тихо позвякивал, отсчитывая секунды до чьей-то смерти. Умирать второй раз, особенно от руки сумасшедшей учительницы математики, у меня желания особого не было. Когда она остановилась прямо перед моей партой, нависая тенью, я выдавил из себя максимально приветливую улыбку: — Здравствуйте, мисс Циркуль. — Ответь мне на один вопрос. — прошипела она, и в воздухе повисло такое напряжение, будто лезвие уже коснулось моей шеи. Казалось, ещё секунда — и она превратит меня в решето. — Почему ты и те двое опоздали на мою пару? Она резко перевела взгляд на Бабл. Та от страха забыла не только то, как говорить, но и, кажется, как дышать. Девочка лишь тряслась, издавая тихие звуки, похожие на всхлипывания мыльного пузыря. Энгель слегка замешкался, пытаясь подобрать слова, но страх сковал его язык. Видя это безобразие, я понял, что если я не вмешаюсь, трупов сегодня будет больше одного. "А вас это, ебать не должно."— пронеслось у меня в голове, но вслух я произнес совсем другое, стараясь звучать уверенно и спокойно: — Мы проводили экскурсию для нового учителя. Знакомили его со школой, чтобы он мог эффективно приступить к работе. Циркуль злобно усмехнулась, обнажив острые зубы. Она медленно наклонилась ко мне, сверля глазами, пытаясь запугать, продавить своим авторитетом: — А кто позволил? Кто дал тебе право распоряжаться учебным временем без моего ведома? Я тоже усмехнулся в ответ. Не страха ради, а потому что ситуация казалась абсурдной. Эта усмешка явно выбесила её ещё сильнее. — Мисс Грейс. — ответил я твердо, глядя ей прямо в лицо. — Директриса лично поручила нам это. Мисс Циркуль усмехнулась ещё сильнее, затем её лицо исказила гримаса, и она вдруг расхохоталась. Этот смех был резким, лающим и пугающим; многие ученики в классе вздрогнули и вжались в парты. Но меня этот смех ничуть не испугал. Я слишком хорошо знал фандом, знал характеры персонажей и их скрытые мотивы. Этот смех означал не торжество власти, а презрение. Она не боялась Грейс. Зная "супер-пупер важный секрет" — то, что Грейс прячет в своей школе демона Алису, о чем, блядь, знает каждый. — Эта шваль... — пренебрежительно бросила Циркуль, позволяя себе оскорбление директора в присутствии учеников. Её наглость не знала границ. — Она не имеет никакого значения в этой школе. Её слово для меня — пустой звук. Она резко выпрямилась и нависла надо мной снова. Острый конец её циркуля угрожающе замер в сантиметре от моего горла. — Поэтому скажи мне другую, вескую причину. — прошипела она, и в её голосе звенела сталь. — почему я прямо сейчас не должна проткнуть тебя насквозь и сделать из тебя пример для остальных? Если бы я сказал, что не испугался, это была бы откровенная ложь. Холодный пот струился по спине, а сердце тяжело стучало. Но я не мог позволить себе умереть. Если я умру, за мной последуют Бабл и Энгель. А возможно, и ещё парочка учеников, которые в панике попытаются бежать и станут легкой добычей для разъяренной учительницы. Ставки были слишком высоки. — Нвгнвтцов... — прошептал я несвязный бред тихим, дрожащим голосом, опустив взгляд. Циркуль замерла. Её единственная бровь поползла вверх. Она убрала острый конец циркуля с моего горла, но лишь затем, чтобы наклониться ближе, подставляя ухо. — Что? — прорычала она. — Что ты там пробормотал? Говори яснее, ничтожество! — Кояшаокойто... — снова выдавил я из себя набор звуков, еще тише предыдущего. — ЧТО?! — взревела Циркуль, теряя последние остатки терпения. Она наклонилась ко мне так близко, что я чувствовал её запах. Это было именно то, чего я планировал добиться. Я резко поднял голову, глядя ей прямо в глаза, и спросил спокойным, почти интимным шепотом: — Вы пользуетесь зубной нитью? Циркуль впала в ступор. Её мозг, привыкший к крикам ужаса и мольбам о пощаде, завис, не в силах обработать столь абсурдный вопрос в момент смертельной угрозы. — Не... — начала она, уже отстраняясь, чтобы снова занести оружие для удара. Но я действовал быстрее. Резко вскинув руку к карману, я выхватил свой козырь. — А Я ВОТ ДА! — гаркнул я во всю глотку. Вспоминая законы кармы и способности нити, я решил рискнуть всем. Я поставил на кон не только свою жизнь, но и жизни друзей. Схватив метровую нить за край, я хлестнул ею, как хлыстом. Тонкая, но невероятно прочная струна свистнула в воздухе и с точностью снайпера угодила прямо в её левый глаз. — АААААРГХ! — Циркуль взвыла от боли. Крик был таким пронзительным и громким, что стекла в окнах, казалось, завибрировали. Я сразу отметил этот эффект, готовясь ко второй атаке. Ослепленная болью и дезориентированная, Циркуль слепо занесла свой протез для ответного удара. Лезвие просвистело в опасной близости от моей головы, но зато чуть не снесло голову Райли. Девочка, однако, проявила чудеса реакции и успела закрыться своим ножом, отбив удар. — ПОЛУЧАЙ! — крикнул я и, вместо изящного финта, просто скомкал нить и швырнул этот комок прямо ей в лицо. Мой безумный план сработал. Нить, пропитанная эффектом кармы, вызвала у неё мгновенную, парализующую реакцию. Циркуль упала на пол, корчась в конвульсиях от невыносимой боли. Но это длилось лишь секунду. Инстинкт убийцы взял верх, и она уже начала подниматься, чтобы прикончить меня окончательно. Не тут-то было. Я рванул к лежащей на полу нити, подхватил её и оказался один на один с восставшей учительницей. Она смотрела на меня с чистой, первобытной яростью и ненавистью. "Ну, я хотя бы какой-то импакт внес." — мелькнула у меня мысль. — "Не умру жалкой смертью." Я снова атаковал нитью, пытаясь опутать её, но Циркуль легко перехватила струну лезвием своего циркуля. — Попался. — проскрежетала она злобным, торжествующим голосом. — Это вы попались. — парировал я и потянул нить на себя изо всех сил. Но она не поддавалась. Тогда она дернула меня на себя. Я взмыл в воздух, летя прямо на острие её оружия. Она уже готовилась проткнуть меня насквозь, но в последний момент я смог высвободить нить из захвата лезвия и, используя её как крюк, зацепился за воздух, повиснув над полом. — Ты... — выдохнула Циркуль от шока, впервые видя такого противника. Но я не собирался упускать шанс. Раскачавшись, я влетел в неё, обматывая нитью её ноги, сковывая движения. — ТЫ УБЛЮДОК! — взревела она, занося циркуль для финального удара сверху вниз. Но я был быстрее. Боль в её глазу замедлила реакцию. Я перехватил само лезвие циркуля голой рукой. Острая сталь мгновенно рассекла мою ладонь, кровь брызнула фонтаном, окрашивая всё вокруг, но я сделал главное. Рывком, превозмогая адскую боль, я вырвал лезвие из протеза. Теперь в её руке осталась лишь простая металлическая дубинка. Она всё ещё могла убить ударом, но больше не могла проткнуть или разрезать. В глазах Циркуль впервые появилось не злость, а настоящее, животное удивление и зарождающийся страх. Ситуация вышла из-под контроля. Она вскинула вторую руку, чтобы ударить меня кулаком, но я уже прижал отнятое лезвие к её горлу. Моя кровь капала с клинка, окрашивая её шею в алый цвет. — А теперь слушай меня сюда, старая мразь, — прохрипел я, тяжело дыша от напряжения и боли. Физически я был слаб, но благодаря способностям нити и фактору неожиданности я одержал верх. — Ещё раз посмеешь оскорбить мисс Грейс, угрожать мне или моим друзьям — это лезвие воткнется в тебя раньше, чем ты успеешь моргнуть. Поняла? Весь класс замер. Все смотрели на меня как на героя, сошедшего со страниц легенд. И отчасти так оно и было — это была история про меня. — О-о-обещаю... я так больше не будую — пролепетала Циркуль дрожащим голосом, её уверенность рассыпалась в прах. "Ага, как же." — скептически подумал я. Таким, как она, верить нельзя. Если не запугать до смерти, она обязательно вернется к своему ремеслу, как только боль утихнет. Я резко воткнул лезвие ей в предплечье, затем, выдернув, вонзил в другую руку. Она закричала, но я не остановился, собираясь нанести третий удар. — Ситрус, погоди! — раздался отчаянный голос Эбби. Я даже не обернулся. В таких клишированных историях, если оборачиваешься на крик "не убивай", тебя либо оглушают, либо убивают в спину. — Не надо убивать Циркуль! — продолжал кричать Эбби. — А я и не собирался. — холодно ответил я, поднимая окровавленное лезвие прямо над её головой. — Лезвие само выпало из её циркуля и пробило голову. Частое явление. — сказал я и медленно отогнул один палец, давая лезвию чуть опуститься под собственной тяжестью. — ПОСТОЙ! НЕ НАДО! — завизжала Циркуль от боли и страха. Кармическая боль от нити давила на неё, а мои раны добивали волю. Она не могла пошевелиться. Я ничего не ответил и отпустил второй палец. Лезвие опасно качнулось. — Я МОЛЮ ТЕБЯ! — закричала она, начиная дрожать всем телом. Страх смерти был сильнее любой жажды убийства. Я молчал, сохраняя ледяное спокойствие, и отпустил третий палец. — Не убивай её! — голос Эбби звучал уже не как приказ, а как жалобная мольба. Внутри меня кипела злость: "Она убивает учеников годами! Почему ты такой, Эбби? Почему ты такой слабохарактерный? Почему не можешь постоять за себя и других?" — думал я, отпуская четвертый палец. Теперь лезвие держалось лишь на одном мизинце. "А, вспомнил." — горько усмехнулся я про себя. — "В любой истории должен быть тот, кто терпит все унижения, а в конце обретает гибель, показывая пример, каким быть не надо. Клише этого мира меня заебали." — Я ОБЕЩАЮ, ЧТО НЕ БУДУ БОЛЬШЕ УБИВАТЬ! — взревела Циркуль на пределе своих сил. — НИКОГДА! Этого я и ждал. Этот искренний, животный страх в глазах, эта мольба. Даже если она когда-нибудь и попытается вернуться к старому, то точно не сейчас. Я резко схватил лезвие, убрал его с её шеи и с силой воткнул в пол рядом с ней. Медленно поднявшись, я намотал свою нить на руку, игнорируя пульсирующую боль в ладони, и поднял взгляд на класс. На меня смотрели с полным восхищением и благоговением. "Когда твоё второе "я" является автором этого мира, трудно проиграть, особенно учитывая, что я не мазохист." — с усмешкой подумал я, садясь за свою парту. Урок продолжился в привычном темпе, но атмосфера изменилась навсегда. На меня смотрели с уважением, кроме Райли, которой, судя по всему, было всё равно на всё, кроме Оливера. А Циркуль бросала на меня взгляды, полные ужаса и ненависти, смешанных с признанием силы. Но я знал, что это лишь затишье перед бурей. Против Блуми и Тавель мои шансы стремятся к нулю. Во-первых, моя рука серьезно повреждена, и я едва могу сжимать пальцы. Во-вторых, Циркуль непременно расскажет им о моей нити, и элемент неожиданности будет утрачен. Мой единственный козырь канет в Лету. "Ну, скоро мой конец." — счастливо подумал я, перебинтовывая кровоточащую ладонь обрывками тетрадных листов. — "Зато друзей спас."