Карма во всей красе

Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока математики. Едва последние слова слетели с губ Циркуль, как она пулей вылетела из класса. Она мчалась по коридору прямиком в учительскую с единственным, ясным намерением: сдать меня, рассказать обо всем друзьям и потребовать моего немедленного устранения... или чего похуже. "А что мешает мне просто уйти и всё?" — мелькнула у меня спасительная мысль. Я мог бы сейчас же сбежать через окно. Это позволило бы мне как минимум отсрочить неизбежную встречу с правосудием. Я уже начал собирать волю в кулак для побега, как вдруг путь мне преградили они. Мои кенты: Энгель, Эбби, Клэр, Лана и Бабл. Они окружили меня плотным кольцом, и каждый смотрел на меня по-своему, читая в моих глазах историю только что произошедшего боя. В огромных глазах Бабл едва виднелся остаточный страх, но поверх него проступало нечто новое — робкое, но искреннее уважение. Она видела, как я защитил её. "Ага, если бы ты прописал в сюжете, что она в меня влюблена, я бы тебя лично кастрировал." — мысленно огрызнулся я на свое Второе Я, чувствуя неловкость от такого пристального взгляда. Глаза Ланы и Клэр сияли чистой благодарностью и восхищением. Для них мой поступок был актом невероятной смелости, вызовом самой смерти ради других. Во взгляде Энгеля читалось неподдельное удивление, смешанное с глубоким уважением. Но что насчет Эбби? В его добрых, обычно лучезарных глазах плескалось явное недовольство. Ему не понравилось, как жестоко я обошелся с Циркуль, даже несмотря на то, что она хотела нас убить. "Ну вот что ему не нравится?" — думал я, встречаясь с ним взглядом. — "Ты в большинстве вселенных умираешь жалкой смертью второстепенного героя, которого даже не запоминают. В других ты становишься тираном, "ебателем всего живого". В третьих тебя используют и ломают кто только может. И лишь в четвертых ты просто нормальный парень. Так почему ты смотришь на меня так, будто я совершил преступление?" Я вздохнул и решил прояснить ситуацию. — Эбби. — позвал я тихо, но твердо. Он поднял глаза, встретившись со мной взглядом. — Я знаю, что, возможно, поступил чуточку грубовато... — Чуточку? — переспросил Эбби, и в его голосе зазвенело возмущение. Он сделал акцент на этом слове, будто я просто пошутил, а не пытал Циркуль. Я тяжело выдохнул, понимая, что нужно подбирать слова осторожнее. — Да, сорян, мой прокол. В общем, я знаю, что поступил слишком... мягко с ней. — Мягко?! — почти взвыл Эбби, его лицо исказилось болью. Он уже хотел продолжить свою проповедь о милосердии, но я не дал ему договорить. Быстрым, плавным движением я достал из кармана свою злосчастную нить. Прежде чем кто-либо успел реагировать, я ловко обвил её вокруг запястья Эбби. Эбби резко зажмурился, всем телом ожидая той же адской боли, которую испытывала Циркуль, когда эта нить касалась её плоти. Он сжался, готовый закричать. Но ничего не произошло. Нить мягко лежала на его руке, как обычная веревка. Эбби осторожно приоткрыл один глаз, затем второй. Он посмотрел на свою руку, потом на меня, а затем перевел взгляд на друзей. Лица Ланы, Клэр, Энгеля и Бабл выражали полный шок. Они только что видели, как эта нить калечила учителя, а теперь она безвредно обнимала руку самого мягкотелого человека в школе. — Понял, в чём причина? — спросил я спокойно, разматывая нить и убирая её обратно в карман, туда, где ей было место. Эбби медленно покачал головой, совершенно сбитый с толку. Тогда я улыбнулся и сказал: — А вот ты сам пойми. Подумай, почему нить причинила боль Циркуль, но не тронула тебя. И тогда ты поймешь, почему я поступил именно так. Не давая ему времени на дальнейшие споры, я развернулся и двинулся к выходу из класса. У двери я остановился и обернулся: — Вы идете или как? Все переглянулись. После секундного колебания они кивнули и двинулись следом за мной, доверяя мне. Все, кроме Эбби. Он остался стоять посреди класса, погруженный в глубокие размышления, пытаясь разгадать секрет моей нити. Мы вышли в коридор, но около двери я остановился. — Можете идти дальше. — сказал я друзьям, кивнув в сторону коридора. — Я подожду его. Друзья снова переглянулись, но послушно пошли вперед. Все, кроме Ланы. Она сделала шаг назад и осталась стоять рядом со мной, скрестив руки на груди. — Я тоже подожду. — твердо сказала она, глядя мне в глаза. — Эбби наш друг, и мы вместе во всем разберемся. Я усмехнулся, но спорить не стал. Мы остались ждать, пока Эбби выйдет из класса с ответами, которые, я надеялся, он наконец-то найдет внутри себя. Прошло около семи минут. И наконец-то появился Эбби. Но это был уже не тот растерянный и осуждающий мальчик. На его лице сияла широкая улыбка. Он быстро подошел ко мне, и в его глазах горело понимание. — Ты можешь сам выбирать, кому причинять боль своей нитью. — заявил он уверенно. Я лишь хитро прищурился и покачал головой: — Неправильно. Затем я перевел взгляд на Лану, которая смотрела на Эбби с легкой тревогой, боясь, что он снова начнет проповедовать о насилии. Я широко улыбнулся и добавил, намеренно меняя тему: — Но, думаю, тебе это не нужно этого знать. С такой "подругой", как Лана, тебе любые задачи по плечу. Тебя не должна волновать какая-то там нить парня-апельсина, когда рядом такое солнце. Мои слова попали точно в цель. И Эбби, и Лана мгновенно вспыхнули ярким румянцем. Они застыли, открыв рты, совершенно не готовые к такому прямому подкату посреди коридора. Не дожидаясь, пока они оклемаются или начнут оправдываться, я резко развернулся и сорвался с места. — Мне пора! Если опоздаю, меня ждет смерть в нищете! — крикнул я на бегу, удаляясь в сторону спортзала, где должен был находиться Асхаб. "А почему именно в нищете?" — вдруг спохватился я. В моей голове всплыл образ моего сейфа, набитого деньгами. — "А, точно. Они же нереальные. В реальном мире я не так богат." Осознав всю трагикомичность своего положения, я ускорил бег. И вдруг почувствовал, как в моем кармане материализовался какой-то предмет. Я улыбнулся, не сбавляя темпа. Очередной подарок от моих читателей? Опустив руку в карман, я вытащил небольшую бутылку. Это был гранатовый сок. Самый обычный, вкусный гранатовый сок. "Ну, спасибо и на этом." — с теплой улыбкой подумал я. Открутив крышечку прямо на бегу, я сделал большой глоток. Кисловато-сладкая жидкость освежила, придав сил. Жизнь сразу показалась чуть менее безнадежной. А пока я мчался к Асхабу за спасением, Эбби и Лана наконец пришли в себя. Щеки их всё еще горели, но они медленно двинулись в сторону кабинета биологии. — Лана... — робко позвал парень. Девушка обернулась, и в её глазах читался немой вопрос. — Почему ты осталась? — спросил Эбби тихо. — Ты же могла уйти с остальными. Лана широко улыбнулась, и эта улыбка осветила весь мрачный школьный коридор: — Ты же мой друг, Эбби. Разве друзья бросают друзей в трудную минуту? Глядя на эту искреннюю, теплую улыбку, Эбби вдруг озарило. Пазл в его голове сложился окончательно. Он остановился, посмотрел туда, куда я убежал, и протянул: — Грехи... Нить Ситруса обладает Кармой. Она наказывает только тех, у кого на сердце зло. Лана замерла, глядя на него с удивлением: — Как ты понял это так быстро? Эбби смутился, отвел взгляд в сторону и пробормотал, явно лукавя: — Да так... просто понял. Он скрыл истинную причину своего озарения. Лана снова улыбнулась, ничего не заподозрив, взяла его за руку и почти побежала, тащя его к кабинету биологии. Эбби шел рядом, красный как помидор. Он любил эту девушку всем сердцем, но признаться в этом пока не мог. Спросите, какая была истинная причина его догадки? Если вы подумали, что дело в любви, то отчасти вы правы. Но не совсем. Истинная причина была в сравнении. Эбби сопоставил улыбку Ланы с той улыбкой, что видел на лице Циркуль. Улыбка Ланы была светлой, чистой, идущей от самой души. А улыбка Циркуль... она была злой, хищной, пропитанной желанием убивать. "Заканчивай главу, я устал." — пронеслось у меня в голове, пока я допивал сок на бегу. Конец.