Часть 2

Над Медвежьим островом стоял соленый туман, перемешанный с гарью. Железнорожденные лезли из прибоя, как серые тени, рыча и размахивая топорами. Для Мормонтов это не было в новинку — здесь каждый камень знал вкус железа. Лира стояла плечом к плечу с сестрами. Алисанна, высокая и мощная, врубалась в ряды захватчиков, ее боевой топор описывал кровавые дуги. Джойель прикрывала фланг. Лира, третья дочь леди Мейдж, работала мечом четко и слаженно. В её движениях не было колебаний — только холодная решимость защитить берег. — К морю их! — проревела Алисанна, отшвыривая щитом рослого налетчика. — Не дайте им закрепиться на подъеме! Лира видела, как сестры работают как единый механизм. Мормонтовские медведицы. Она сделала выпад, пронзая кожаный доспех пирата, который пытался прорваться к тропе. Брызги крови обожгли лицо, но она лишь крепче сжала рукоять. Здесь не было места страху, только ярость боя и звон стали о сталь. Но берег был коварен. Обледенелые валуны, покрытые скользкими водорослями и мокрым снегом, стали ловушкой. Лира рванулась вперед, чтобы добить захватчика, но нога поехала на мокром камне. В самом разгаре схватки, когда победа была уже близка, Лира Мормонт потеряла опору. Она падала назад, и мир на мгновение замер: серое небо, суровые лица сестер в нескольких шагах и острый гранитный выступ, стремительно приближающийся к затылку. Глухой, тошнотворный удар. Лира не почувствовала боли — только резкую вспышку белого света, которая тут же сменилась абсолютной, вязкой темнотой. Меч выпал из разжатых пальцев, звеня о гальку. — Лира! — крик Джойель донесся словно из-под толщи воды. Островетяне смяли остатки налетчиков, сбрасывая их в ледяные волны, но для сестер битва закончилась в ту секунду, когда Лира упала. Алисанна первой бросилась к ней. Она подхватила обмякшее тело сестры, прижимая к себе. Голова девушки безвольно откинулась, а из раны на виске на серый мех плаща потекла густая, темная кровь. — Жива... еще жива, — выдохнула Алисанна, нащупав слабое биение сердца. — Быстрее! В усадьбу! Зовите мейстера! Её подхватили на руки и понесли вверх по тропе. В усадьбу Мормонтов внесли не победительницу, а бледную тень, чья жизнь висела на волоске. Леди Мейдж Мормонт и её старшая дочь Дейси находились у Южной бухты, где берег был особенно крутым. Там прорыв был самым яростным — топоры железнорожденных врубались в дубовые щиты островетян, а крики раненых тонули в реве шторма. Мейдж, приземистая и мощная, орудовала своей шипастой палицей с пугающей эффективностью, а высокая, грациозная Дейси разила врагов длинным мечом, напоминая разъяренную богиню войны. Когда последний захватчик пал, захлебнувшись соленой водой, к ним по склону взлетел молодой дружинник. Его лицо было бледным, а дыхание сбитым — и не от бега, а от того, какую весть он нес. — Миледи! — выкрикнул он, спотыкаясь о камни. — Берег отбит! Алисанна и Джойель в порядке, но... Лира! Мейдж замерла, не опуская окровавленную палицу. Её глаза, серые, как северное небо, сузились. — Говори, парень. Жива? — Ударилась головой о камни при падении, — выдохнул гонец. — Меч выпал из рук... она не дышала, когда её поднимали. Её понесли в усадьбу к мейстеру. Дейси почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, который был холоднее морской воды в сапогах. Лира. Тихая, надежная Лира, которая всегда была рядом на тренировках. Она не могла просто упасть. Не сегодня. — В усадьбу! Живо! — скомандовала Мейдж. Её голос не дрогнул, но костяшки пальцев, сжимавших оружие, побелели. Они бежали по каменистым тропам Медвежьего острова, не разбирая дороги. Меха плащей тяжелели от тающего снега, но ни мать, ни сестра не чувствовали усталости. Ворвавшись в главный чертог, они увидели страшную картину: Алисанна и Джойель стояли у входа в покои мейстера, их доспехи были в крови и грязи, а на лицах застыла маска бессилия. Внутри пахло жжеными травами, уксусом и медом. На дубовом столе, укрытая медвежьими шкурами, лежала Лира. Её лицо казалось высеченным из белого мрамора, а висок был туго перебинтован, но сквозь белое полотно уже проступало зловещее темное пятно. Мейдж подошла к столу. Она не плакала — Мормонты не плачут, пока враг не разбит, а битва за жизнь дочери только начиналась. Она положила свою тяжелую, мозолистую ладонь на холодный лоб Лиры. — Ты не уйдешь так просто, девочка, — прошептала леди Мормонт, и в этом шепоте было больше угрозы Смерти, чем мольбы. — Слышишь? Медведицы не умирают от удара о камень. Дейси встала за спиной матери, глядя на неподвижное тело сестры. В этот момент она поняла: если Лира не откроет глаза, эта победа над железнорожденными станет самым горьким поражением в истории их дома.