Часть 7

Когда тяжелые кованые сапоги матери и старших сестер гулко простучали по камням двора, усадьба погрузилась в непривычную, звенящую тишину. Мейдж, Дейси, Алисанна и Джойель ушли на обход дозоров и тренировку гарнизона. Медвежий остров не прощал расслабленности: доспехи должны были быть подогнаны, а мечи — остры. Сьюзен осталась в комнате под присмотром Лианы. Малышка, которой едва исполнилось десять, серьезно возилась с тяжелым свитком из пожелтевшего пергамента. Она училась читать, старательно водя пальцем по строчкам, и для Сьюзен это стало спасением. — Матушка сказала, что тебе нужно слушать, чтобы вспомнить, — шепнула Лиана, устраиваясь на меховой шкуре у изножья кровати. — Я прочитаю про наших. Про Мормонтов. Сьюзен закрыла глаза. Голос Лианы, старательный и прерывистый, стал для неё проводником в этот новый, суровый мир. Это было именно то, что ей требовалось — фундамент, на котором она могла построить свою новую личность, не выдавая себя. — «...и тогда король Севера, Родрик Старк, выиграл Медвежий остров в борцовском поединке у железнорожденных и отдал его дому Мормонтов за их верность и силу», — читала Лиана, запинаясь на длинных именах. Сьюзен слушала, и в её голове складывалась мозаика. Она узнавала о Джорахе, единственном сыне Мейдж, который опозорил род и сбежал за море — вот почему в доме остались одни женщины. Она слушала о девизе: «Здесь стоим». «Здесь стоим», — повторила она про себя. Как это было похоже на её собственную жизнь. Она стояла в Нарнии до последнего. Она стояла в Лондоне, когда небо рушилось от бомб. И теперь она стояла здесь, в теле, которое отказывалось подчиняться. Лиана старательно вела пальцем по пергаменту, путаясь в именах, но Сьюзен жадно ловила каждое слово. Это было подобно тому, как в Нарнии она изучала карты перед походом на великанов. — «...и когда лорд Джиор, наш дядя, решил, что его время служить дому в миру вышло, он надел черное и ушел на Стену», — читала Лиана, наморщив лобик. — «Теперь он Лорд-командующий Ночного Дозора. Матушка говорит, он — совесть Севера». Сьюзен замерла. «Ночной Дозор». Стена. Она представила ледяной барьер на краю мира — это было так похоже на северные границы Нарнии, которые она когда-то защищала. — А его сын? — тихо спросила Сьюзен, вспоминая обрывки разговоров мейстера. Лиана помрачнела, её голос стал тише: — Джорах... он был лордом после дедушки. Но он совершил страшное. Торговал людьми, Лира. Опозорил наше имя. Эддард Старк пришел за его головой, и Джорах сбежал за море. Матушка тогда плакала... один раз. А потом взяла палицу и сказала, что теперь Медвежий остров — это мы. Женщины. Сьюзен сжала край одеяла. Позор брата, уход дяди — вот почему в этой огромной усадьбе пахнет только сталью и женским потом. Мейдж не просто так была жесткой. Она держала на своих плечах честь разоренного дома. — А меч? — Сьюзен вспомнила, как Алисанна точила топор. — У каждого великого дома есть меч. Лиана вздохнула, перелистывая страницу: — Длинный Коготь. Полуторный меч из валирийской стали. Джиор забрал его с собой на Стену, когда уходил. Он сказал, что Джорах недостоин носить его после того, что сделал. Теперь наш родовой меч там, во льдах, охраняет мир от одичалых. Сьюзен закрыла глаза. Валирийская сталь. Меч, который передавался веками, теперь потерян для дома Мормонтов. Она почувствовала странный укол обиды — не своей, а той, что жила в крови Лиры. Это была гордость рода, лишенного своего главного символа. «Здесь стоим», — гласил их девиз. Без меча, без мужчин-наследников, на краю ледяного моря. Этот «подарок богов» в виде хроники рода расставил всё по местам. Сьюзен больше не чувствовала себя просто случайной гостьей. Она видела перед собой израненный, гордый дом, который нуждался в силе. И если она — Лира, третья дочь этой несгибаемой Мейдж, то она вернет этому дому всё: и славу, и право называться королевами своего острова. — Читай дальше, Лиана, — попросила она, и в её голосе уже не было слабости. — Расскажи мне о наших предках-женщинах. Я хочу знать, как они сражались. Лиана читала о женщинах-медведицах, которые кормили грудью детей, не снимая кольчуги, и о том, как каждая дочь Мормонтов с малых лет учится владеть топором, чтобы защитить очаг, пока мужчины в море. Это был бесценный подарок. Боги этого мира — или те, кто привел её сюда — давали ей инструкции. Теперь она знала, почему её мать такая жесткая, почему сестры пахнут сталью, и какая ответственность лежит на её собственных плечах. Она больше не была «Сьюзен Пэвенси, которая любит танцы». Она была частью древнего, несломленного рода, который веками выживал на краю земли. — Прочитай еще раз, — тихо попросила Сьюзен, когда Лиана замолкла, дойдя до конца свитка. — Про «Здесь стоим». Малышка улыбнулась и начала заново. Сьюзен лежала, впитывая каждое слово, и чувствовала, как внутри неё, рядом с израненной душой королевы, начинает прорастать железная воля северянки.