Часть 9

Первые настоящие спарринги стали для Сьюзен холодным душем. Одно дело — наносить удары по неподвижному столбу в тишине двора, и совсем другое — встретить живую, дышащую ярость сестер Мормонт. Алисанна вышла против неё первой. Она не церемонилась. В её руках был тяжелый тренировочный топор с затупленным лезвием, но весил он достаточно, чтобы сломать ребра. — Защищайся, Лира! — крикнула она и обрушила удар сверху. Сьюзен попыталась принять его на клинок, как делала это тысячи раз в Нарнии, но тело Лиры подвело. Координация, всё еще хрупкая, дала сбой в момент столкновения. Сила удара Алисанны была такова, что меч Сьюзен просто вжало ей в плечо. Она отлетела назад, больно ударившись спиной о земельный вал. В голове тут же вспыхнула знакомая тошнота, мир опасно качнулся. — Вставай! — Алисанна не давала передышки.Следующий замах — боковой. Сьюзен нырнула под него, её ноги двигались правильно, но рука с мечом запоздала на долю секунды. Тяжелое топорище врезалось ей в бедро. Сьюзен упала в грязь, закусив губу до крови, чтобы не вскрикнуть. — Это не танец, сестра! — Алисанна опустила топор и протянула ей руку, но в её жесте была досада. — Твой меч — это игла. Но на Севере мы не шьем, мы рубим. Брось эту железку. Возьми топор, он сам найдет цель своим весом. С ним тебе не нужно быть такой... точной. Мейдж стояла поодаль, скрестив руки на груди. Она видела, как Лира тяжело поднимается, вытирая грязь с лица. — Она права, Лира, — подала голос Мейдж. — Ты всё еще слаба в коленях. Топор простит тебе промах, он ударит по инерции. Меч же требует безупречности, которой у тебя сейчас нет. Ты калечишь себя этим упрямством. Сьюзен посмотрела на них. В Лондоне она бы, наверное, расплакалась от бессилия. В Нарнии — смиренно приняла бы совет Питера. Но сейчас в ней говорила Лира Мормонт, в чьих жилах текла кровь медведиц, и Сьюзен Пэвенси, которая знала, что такое настоящая война. — Нет, — выдохнула она, сплевывая кровь. — Топор — это оружие ярости. Мне нужна... ясность. Она снова подняла меч. Её руки дрожали, координация искрила, как перебитый провод, но взгляд был ледяным. Она проигрывала спарринг за спаррингом. Алисанна сбивала её с ног, Джойель выкручивала ей кисть, заставляя меч звенеть о камни. К вечеру всё её тело было покрыто черными синяками. — Вернись к топору, — в пятый раз повторила Алисанна, когда Сьюзен в очередной раз оказалась на коленях. — Ты позоришь себя, Лира. Ты выглядишь как южанка, которая впервые увидела сталь. Сьюзен подняла на неё глаза. В них не было стыда. В них была такая пугающая, взрослая концентрация, что Алисанна невольно отступила на полшага. Сьюзен понимала: её новое тело — это инструмент, который нужно настроить заново медленно и упрямо. Топор был слишком простым решением, криком отчаяния, попыткой прикрыть слабость грубой массой железа. Но Сьюзен Пэвенси не умела сдаваться. Если она сейчас возьмет топор, она признает, что её дух так же сломлен, как был сломлен её затылок о камни берега. Она станет просто «одной из Мормонтов» — сильной, яростной, но предсказуемой. Быть одной из— не про Сьюзен. В Нарнии она научилась, что победа куется не только силой мышц, но и точностью мысли. И здесь, на этом холодном острове, она собиралась вернуть себе это право — право быть хозяйкой собственной судьбы, а не просто выжившим калекой. — Еще раз, — повторила она, вытирая кровь с разбитой губы. Алисанна только раздраженно сплюнула в грязь. — Ты упряма, как старый пень, Лира. Меч не кормит семью и не ломает щиты железнорожденных. Но если хочешь и дальше целовать землю — валяй. Вечером того же дня Сьюзен сидела у очага. Каждое движение отдавалось тупой болью в ребрах и бедре — следы «уроков» Алисанны. Лиана пристроилась рядом, осторожно прикладывая к синякам сестры холодные примочки из пахучих трав. Малышка снова раскрыла свой свисток. — Прочитать про королеву? — спросила она, округлив глаза. — В летописях сказано, что когда-то давно женщины Севера носили короны из сосновых веток и сражались с иными... Сьюзен вздрогнула. Слово «королева» отозвалось в ней не радостью, а колючей, сухой обидой. — Читай про Мормонтов, Лиана. Про то, как мы стоим здесь, когда все остальные уходят. Мне нужно знать, на чем держится этот остров, раз уж я решила остаться. Лиана начала читать про оборону Медвежьего острова от набегов с моря, а Сьюзен смотрела на огонь. Её руки, покрытые ссадинами, всё еще подрагивали, но пальцы уже непроизвольно сжимались так, словно в них была невидимая рукоять. Она возвращала себе навыки не для того, чтобы занять чей-то трон, а чтобы больше никто и никогда не смог закрыть перед ней дверь.