Часть 10

Спарринги продолжались, и Сьюзен продолжала падать. Алисанна раз за разом опрокидывала её мощными толчками щита, а Джойель выбивала почву из-под ног, заставляя Сьюзен раз за разом глотать дорожную пыль и кровь. Со стороны это выглядело как избиение: хрупкая, едва оправившаяся Лира против закаленных в боях медведиц. — Брось это, Лира! — рычала Алисанна, занося топор для очередного удара. — Ты машешь палкой, пока мы воюем! Сьюзен не отвечала. Она поднималась, пошатываясь, и снова выставляла клинок. Но теперь внутри неё что-то изменилось. Обида на собственное предательское тело переплавилась в холодный расчет. Она поняла, что координация не вернется к ней в прежнем виде — её движения навсегда останутся чуть надломленными, с рваным ритмом. И тогда она перестала бороться с этой «неправильностью». Она сделала её своим оружием. В следующем спарринге, когда Алисанна ринулась вперед, ожидая привычного жесткого блока, Сьюзен не стала сопротивляться силе. В тот момент, когда топор должен был встретиться со сталью, она неестественно, почти по-птичьи дернула плечом — так, как её заставляла травма, — и это движение, которое раньше было ошибкой, стало финтом. Она не пошатнулась, она скользнула. Меч в её руках перестал быть тяжелым ломом. Он начал вспоминать свою истинную природу. Клинок Лиры больше не рубил — он рисовал в воздухе сложные, ломаные линии. Сьюзен использовала инерцию своего неустойчивого тела, превращая каждое падение в поворот, а каждый промах — в обманный маневр. Это был странный, жутковатый танец: она двигалась так, будто вот-вот упадет, но в последний миг острие меча оказывалось у горла сестры или у сочленения её доспехов. — Что это... — Алисанна замерла, когда меч Лиры, описав немыслимую дугу, едва не коснулся её щеки, хотя секундой ранее Лира казалась совершенно открытой для удара. — Это не танец, Али, — выдохнула Сьюзен, и её глаза, обычно спокойные, сверкнули льдом, который когда-то вел армии в Нарнии. — Ты уже пропустила три удара. Она всё еще проигрывала по очкам, ей не хватало физической мощи, чтобы остановить тяжелый топор, но сестры больше не смеялись. Они видели, что Лира перестала быть «одной из них». В её движениях появилась пугающая чужеродность. Мейдж смотрела на это, сжимая кулаки. Она видела, что её дочь превращается в нечто иное. Лира больше не была медведем. Она была чем-то более тонким и опасным. — Продолжай, — коротко бросила Мейдж, когда Алисанна в замешательстве опустила оружие. — Я хочу видеть, чем закончится этот танец. Сьюзен снова подняла меч. Она знала, что завтра её тело будет болеть так, будто по нему проехалась телега, но сегодня она впервые почувствовала, что Лира Мормонт и Сьюзен Пэвенси наконец-то договорились между собой. Алисанна, разгоряченная боем, тяжело дышала, глядя на сестру. В её глазах больше не было снисхождения — там горело упрямство зверя, который не привык, чтобы добыча ускользала. — Ты играешь со мной, Лира! — рыкнула она, перехватывая топорище поудобнее. — Твой «танец» хорош для балов, но здесь, на камнях, он тебя не спасет. Цена ошибки на Севере — это кровь. Она ринулась вперед, вкладывая в удар всю мощь своих широких плеч. Это был сокрушительный выпад, рассчитанный на то, чтобы просто смять Лиру вместе с её тонким мечом. Сьюзен видела это движение. В её сознании оно разложилось на тысячи мелких кадров, как когда-то в битвах за Кэр-Параваль. Координация Лиры снова «искрила», тело дернулось неестественно, рвано — и именно эта надломленность спасла её. Вместо того чтобы принять удар на блок, Сьюзен провалилась вниз, почти коснувшись коленом грязи. Топор Алисанны со свистом рассек воздух там, где мгновение назад была голова сестры. Сьюзен не стала вставать. Используя инерцию падения, она крутанулась на одной ноге, и её меч, описав стелющуюся по земле дугу, с сухим звонком ударил Алисанну по незащищенному колену обратной стороной клинка. Алисанна вскрикнула — не от боли, а от неожиданности — и рухнула на одно колено. В ту же секунду острие меча Лиры замерло ровно у её горла. Тишина накрыла двор. Слышно было только, как море бьется о скалы справа от усадьбы. Джойель выронила свою булаву. Мейдж, стоявшая на галерее, медленно сжала деревянные перила. — Расплата за самонадеянность, Али, — тихо произнесла она, и её голос был ровным, без тени одышки. — Это когда ты думаешь, что я слаба, потому что я не похожа на тебя. Она убрала меч и протянула руку, чтобы помочь сестре подняться. Рука Лиры всё еще чуть заметно подрагивала от перенапряжения и травмы, но хватка была железной. Алисанна приняла помощь, тяжело поднялась и долго смотрела на сестру, вытирая грязь с лица. Лира повернулась и пошла к усадьбе, чувствуя, как затылок снова начинает пульсировать тупой болью. Ей было плевать, кем они её считают. Главное, что теперь они знали: за её слабостью скрывается клинок, который не прощает ошибок. Когда Лира переступила порог усадьбы, прохладный сумрак главного чертога принял её, как старого знакомого. Шаги по каменным плитам отдавались в затылке тяжелыми молотами — расплата за резкие движения настигала её незамедлительно. Тело вопило о покое, но разум ликовал. Она не пошла в свои покои. Она остановилась у большого очага, где на вертеле томился окорок, наполняя воздух густым, жирным ароматом. — Ты напугала её, — раздался голос из тени. Мейдж стояла у окна, заложив руки за спину. Её массивная фигура казалась частью самой стены. Она медленно подошла к дочери, и в свете огня Сьюзен увидела на её лице не гнев, а нечто похожее на опасливое любопытство. — Алисанна — лучший боец на этом острове после Дейси, — продолжила леди Мормонт. — Она сильнее тебя, Лира. Быстрее. Но сегодня она выглядела как щенок, напавший на рысь. Где ты этому научилась? Этот... изломанный шаг. Этот удар снизу. Так не сражаются на Севере. Сьюзен медленно повернула голову. Боль кольнула висок, но она выдержала взгляд матери. — На Севере сражаются, чтобы победить, матушка. Разве не этому вы меня учили? Я просто перестала пытаться быть второй Алисанной. У меня нет её плеч, но у меня есть глаза. Мейдж прищурилась. Она подошла вплотную и положила свою тяжелую, мозолистую ладонь на плечо Сьюзен, чуть сжав его. — В твоих глазах теперь слишком много льда, девочка. Иногда мне кажется, что та камнепадная девчонка, которая вечно пряталась за спинами сестер, действительно умерла на том берегу. — Может и так, — тихо ответила Сьюзен, и в её памяти на миг всплыла лестница лондонского дома. — Но та, что пришла ей на смену, умеет стоять за себя. Этого достаточно для Мормонта? Леди Мейдж долго молчала, изучая лицо дочери, словно пытаясь найти в нем знакомые черты Лиры. Наконец, она кивнула. — Более чем достаточно. Завтра Дейси возвращается из дальнего дозора у западных скал. Она захочет увидеть это сама. Готовься, Лира. Старшая сестра не будет так неосторожна, как Али. Она не позволит тебе «танцевать». Сьюзен кивнула и, прихрамывая, направилась к лестнице. Поднимаясь, она коснулась пальцами холодного камня перил. «Здесь стоим», — пронеслось в голове. Она выжила в Нарнии, выжила в Лондоне и теперь она выживет здесь. Она научит это тело подчиняться до последнего вздоха. И если Дейси хочет боя — она его получит.