Часть 12

«Раз можешь противостоять наследнице, значит, готова и к настоящему делу», — Мейдж обвела взглядом двор, и её голос эхом отразился от бревенчатых стен. — «Завтра выходишь в патруль. Северная оконечность, до Зубчатых скал. Алисанна пойдет старшей». Сьюзен почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от предвкушения. Стены усадьбы начали на неё давить, а бесконечные тренировки со столбом и сестрами были лишь подготовкой к главному — встрече с этим миром лицом к лицу. На рассвете остров был окутан плотным, как молоко, туманом. Сьюзен затянула ремни кожаного доспеха. Руки Лиры работали уверенно, хотя пальцы всё еще иногда подрагивали, напоминая о травме. Меч привычно лег на бедро — тонкая полоска стали среди тяжелых топоров патрульных. Они вышли за земельный вал. Слева остался густой, мрачный лес, который Лиана описывала в своих хрониках, а справа ревело серое море. Координация Сьюзен проходила суровое испытание: камни под ногами были скользкими от инея и водорослей, тропа то и дело круто забирала вверх. Алисанна шла впереди, то и дело оглядываясь на сестру. Она ждала, что Лира оступится, начнет задыхаться или попросит привала. Но Сьюзен шла молча. Она привыкла к долгим переходам по горам Нарнии, она знала, как распределять дыхание. Её «рваный» шаг на неровном рельефе скал внезапно оказался даже удобнее, чем тяжелая поступь Алисанны. — Смотри под ноги, — бросила Алисанна, когда они взобрались на высокий утес. — Железнорожденные не присылают воронов. Они выходят из тумана и бьют в спину. Сьюзен остановилась на краю скалы. Ветер швырнул ей в лицо пригоршню ледяных брызг. Она смотрела на горизонт, где свинцовое небо сливалось с водой. Обида, запертая внутри, вдруг нашла выход в этом просторе. Здесь не было стен, не было судей. Только она и стихия.Внезапно она замерла. Её чувства, обостренные годами охоты в лесах Нарнии, уловили нечто чужеродное. Среди криков чаек и грохота прибоя прозвучал звук, которого не должно было быть. Скрип уключины? Удар весла о камень? Сьюзен медленно положила ладонь на рукоять меча. — Али, — тихо позвала она, не оборачиваясь. — Внизу, в расщелине у «Трех пальцев». Там кто-то есть. Алисанна мгновенно подобралась, её рука легла на топор. Она прислушалась, но услышала только море. — Ветер играет, Лира. Там одни тюлени. — Нет, — отрезала Сьюзен с той самой уверенностью, которая не терпела возражений. — Тюлени не пахнут паленой смолой и старой кожей. Там лодка. Алисанна принюхалась, её лицо медленно залилось краской ярости. Она тоже почувствовала это. Лира была права. Кто-то прокрался мимо береговых дозоров прямо к сердцу острова. Алисанна сделала знак рукой: «Тихо». Они начали спускаться по узкой, обледенелой тропе к «Трем пальцам» — трем острым скалам, вонзавшимся в полосу прибоя. Туман здесь был густым, как овечья шерсть, скрывая всё, что находилось дальше вытянутой руки. Сьюзен чувствовала, как сердце Лиры бьется в груди — мощно, ровно, но с пугающей скоростью. Это не был страх. Это была память тела, которое знало, что сейчас прольется кровь. Внизу, в тени валунов, действительно стоял длинный плоскодонный челн. Трое мужчин в чешуйчатых безрукавках из вареной кожи пытались бесшумно вытащить его на гальку. Железнорожденные. Разведчики. Один из них замер, принюхиваясь, и его рука потянулась к топору на поясе. — За Медвежий остров! — взревела Алисанна, срываясь с последнего уступа. Сьюзен не кричала. Она соскользнула вниз тенью, её меч уже был в руке. Координация, до этого момента казавшаяся хрупкой, в пылу схватки внезапно обрела пугающую точность. Она видела врага — рослого, бородатого пирата, который уже замахивался на неё тяжелым секачом. Мир замедлился. Сьюзен сделала тот самый «рваный» шаг, проваливаясь в сторону. Секач со свистом прошел в волоске от её плеча. Используя инерцию врага, она крутанулась на пятке и коротким, почти ленивым движением вогнала острие меча в сочленение доспеха под мышкой пирата. Сталь вошла мягко, как в масло. Сьюзен почувствовала пальцами Лиры это знакомое по Нарнии сопротивление плоти и резкий толчок жизни, покидающей тело. Она выдернула клинок, и горячая, густая кровь брызнула ей на обшлага сорочки и на лицо. Запах железа и соли ударил в ноздри. Пират рухнул на гальку, захлебываясь собственным криком. Сьюзен замерла на секунду. В Лондоне она плакала бы. В Нарнии — просила бы прощения у Аслана. Но здесь, на этом холодном берегу, она почувствовала только ледяное удовлетворение. Эта кровь была настоящей. Эта жизнь была её. Она защищала свой дом. Второй налетчик бросился на неё, видя гибель товарища. Он действовал яростно, осыпая её градом ударов. Сьюзен «танцевала». Она не блокировала — она перенаправляла его силу, заставляя его проваливаться в пустоту. Каждый её выпад оставлял тонкую кровавую полосу на его руках и шее. Это была та самая «смерть от тысячи порезов». Через минуту всё было кончено. Алисанна размозжила череп третьему, а второй лежал у ног Сьюзен, прижимая руки к перерезанному горлу. Алисанна тяжело дышала, вытирая топор о мех убитого. Она посмотрела на сестру. Сьюзен стояла неподвижно, глядя на окровавленное лезвие своего меча. На её лице не было ни тени ужаса — только спокойная, почти жуткая сосредоточенность. — Ты... — Алисанна запнулась. — Ты убила его быстрее, чем я успела моргнуть, Лира. Чисто. Как мясник. Сьюзен медленно вытерла меч о плащ убитого врага. — Они пришли убивать нас, Али. Расплата должна быть быстрой. Она подняла взгляд на сестру. Капли чужой крови на её бледной коже выглядели как боевая раскраска. В этот момент Алисанна окончательно поняла: Лира действительно вернулась «с того света», но она принесла с собой нечто такое, что заставляло даже её, бывалую воительницу, чувствовать холод за спиной.