Часть 13

Вечер в главном чертоге усадьбы Мормонтов был пропитан запахом жареной оленины, елового дыма и крепкого эля. После патруля и первого боя тело Сьюзен ныло приятной, живой усталостью. Она сидела на скамье, чувствуя, как тепло очага расслабляет натруженные мышцы, и наблюдала за сестрами. Алисанна, всё еще разгоряченная схваткой у скал, с аппетитом кромсала мясо кинжалом. Рядом с ней возилась маленькая девочка лет двух-трех — крепкая, темноволосая, с недетским упорством пытающаяся разгрызть корку хлеба. Сьюзен замерла с кубком в руке. Память Лиры подкидывала образы, но разум Сьюзен требовал логики. В этом доме не было мужчин, кроме старого конюха и мейстера. — Кто её отец, Али? — тихо спросила Сьюзен, кивнув на ребенка. — Я... я плохо помню события до падения. Чертог на мгновение притих. Алисанна подняла взгляд, и в её глазах промелькнула лукавая, чисто северная искра. Она вытерла рот тыльной стороной ладони и обняла дочку за плечи. — Отец? — Алисанна усмехнулась. — Ты и это забыла, Лира? У нас, Мормонтов, всё просто. Когда нам нужны дети, мы уходим в лес. Там живут оборотни-медведи. Они приходят к нам в лунные ночи, сильные и яростные. Так и рождаются наши девчонки — с когтями внутри и мехом под кожей. Сьюзен почувствовала, как по спине пробежал холодок. В Нарнии были говорящие звери, были минотавры и фавны, но идея о детях от медведей-оборотней звучала дико даже для неё. Она перевела взгляд на Мейдж. Леди Мормонт сидела во главе стола, невозмутимо потягивая вино. — Не слушай её сказок, — подала голос Дейси, сидевшая напротив. Она улыбнулась Сьюзен, но улыбка была загадочной. — Али любит пугать чужаков этой байкой. Хотя... кто знает? Мы — женщины Медвежьего острова. Мужчины приходят к нам с моря, или мы находим их в походах, но они здесь не задерживаются. Остров принимает только тех, в ком течет кровь медведицы. Мейдж поставила кубок на стол с тяжелым стуком. — Медведь — наш герб и наш дух, Лира. А кто был отцом — моряк из Ситиграда или наемник из Браавоса — не имеет значения. Мы даем им свое имя. Мы растим их воинами. Мои дочери — это мой род. И твои будущие дети тоже будут Мормонтами, от кого бы они ни родились. Алисанна подмигнула Сьюзен и притянула дочку к себе, шепча ей что-то на ухо про «папу-медведя». Малышка зарычала, подражая зверю, и сестры дружно расхохотались.Сьюзен смотрела на них и внезапно поняла: эта «легенда» была их броней. На Севере, где род всегда велся по отцу, Мормонты создали свой собственный мир. Им не нужны были мужья, чтобы быть легитимными. Им не нужно было одобрение лордов, чтобы править своим клочком суши. Они были самодостаточны, как сама природа. Обида на Аслана, который лишил её семьи, вдруг окончательно сменилась чувством обретенного тыла. В Лондоне её бы осудили за ребенка «без отца». Здесь же это было предметом гордости, окруженным мистическим ореолом. — Значит, от медведя, — повторила Сьюзен, и на её губах впервые появилась настоящая, чуть лукавая улыбка Лиры. — Красивая история. Мне нравится. Вечер затихал. Лиана уснула прямо на шкурах у очага, Алисанна унесла свою маленькую «медведицу» в спальню, и в чертоге остались только двое. Мейдж сидела, придвинув кресло ближе к огню, и молча смотрела на танцующие языки пламени. Сьюзен собиралась уходить, когда голос матери остановил её. — Подойди, Лира. Сьюзен присела на скамью напротив. Свет огня подчеркивал глубокие морщины на лице Мейдж, делая её похожей на древнее изваяние. — Алисанна любит свои сказки про медведей, — негромко начала Мейдж, не отрывая взгляда от углей. — Это её щит и её правда. Она выбрала этот путь — быть одной, растить дочь воином и никогда не склонять голову перед мужем. И я никогда её за это не осужу. Как не осужу и тебя, какой бы путь ты ни выбрала. Она сделала паузу, и в её глазах промелькнуло что-то непривычно мягкое, почти грустное. — Но не торопись искать своего «медведя» в лесу, Лира. В вашем поколении, среди вассалов Старков и на соседних островах, хватает достойных юношей. Крепких, верных, из хороших домов. Таких, с кем можно построить настоящую семью, а не просто продолжить род. Сьюзен замерла. В Лондоне она мечтала о ком-то, кто просто будет рядом. В Нарнии она была Королевой, чьей руки добивались принцы, но сердце её оставалось холодным. — Ты и Дейси... — Мейдж наконец посмотрела на дочь прямо. — Вы другие. В вас больше... — она замялась, подбирая слово, — стати. Благородства. Вы вполне можете найти кого-то, кто станет вам опорой, а не просто тенью на одну ночь. Я помогу вам, если придет время. Медвежий остров велик, но он не должен быть клеткой. Сьюзен почувствовала, как в груди потеплело. Это не было приказом «выйти замуж», как это часто случалось в знатных домах. Это было разрешение на счастье. На то самое простое человеческое счастье, которого она лишилась в железнодорожной катастрофе своего прошлого мира. — Спасибо, матушка, — тихо ответила Сьюзен. — Но сейчас... сейчас мой меч — мой единственный спутник. Мейдж скупо улыбнулась, и эта улыбка была полна понимания. — Я знаю. Но помни мои слова. Жизнь — это не только битва у Зубчатых скал. Иногда это еще и тепло чужого плеча, когда огонь в очаге гаснет. Сьюзен кивнула и поднялась. Уходя в свои покои, она думала о том, что этот суровый Север оказался куда милосерднее к её израненной душе, чем просвещенный Лондон или вечно требующая веры Нарния. Здесь её принимали любой: калекой, воином и женщиной, имеющей право на свой собственный выбор.