Часть 15

Подготовка к отъезду наполнила усадьбу Мормонтов суровым, металлическим гулом. Это не был поход на войну, но каждый на Медвежьем острове знал: когда ты едешь в Винтерфелл к Старкам, ты должен выглядеть так, чтобы ни у кого не возникло желания проверить остроту твоего клинка. Сьюзен наблюдала за этим хаосом с холодным спокойствием, которое всё чаще пугало окружающих. Она видела, как Алисанна отбирает лучших гвардейцев — обветренных, пропахших солью и чесноком мужиков, чьи бороды были седыми от инея и прожитых битв. Они не носили сверкающих лат; их защитой была вареная кожа, кольчужные вставки и тяжелые меховые плащи. — Свита — это лицо дома, Лира, — бросила Дейси, проходя мимо с охапкой свежеотполированных поножей. — Мы не богаты золотом, как южане, но наше железо не знает ржавчины. Сьюзен сама выбирала себе снаряжение. Она отказалась от тяжелой кирасы, которая сковывала бы её «рваные» движения. Вместо этого она нашла легкий чешуйчатый доспех, укрепленный стальными пластинами на плечах и предплечьях. Когда она затягивала ремни, она чувствовала, как тело Лиры отзывается — оно крепло с каждым днем, впитывая в себя дисциплину Сьюзен. Она выбрала себе коня — приземистого, лохматого северного жеребца по кличке Буран. Он не был похож на изящных нарнийских скакунов, но его копыта были широкими, а нрав — таким же упрямым, как у самих Мормонтов. — Ты берешь слишком мало вещей, — заметила Лиана, наблюдая, как Сьюзен укладывает в седельную сумку лишь смену белья, точильный камень и ту самую хронику рода, которую они читали вместе. — Королеве не нужно много, чтобы оставаться королевой, Лиана, — тихо ответила Сьюзен, и тут же осеклась, поймав на себе удивленный взгляд сестры. — Я имею в виду... воину лишний груз только мешает. Лиана шмыгнула носом и протянула ей небольшой сверток. Внутри оказался костяной гребень и узкая зеленая лента для волос. — Матушка говорит, что в Винтерфелле будут другие лорды. Ты должна быть... красивой. Как Мормонт. Сьюзен взяла ленту. Она вспомнила помаду в Лондоне, вспомнила шелковые платья Кэр-Параваля. Обида на Аслана, который лишил её права на женственность, превратив её в «предательницу» за желание быть красивой, на миг обожгла горло. Она медленно вплела ленту в свою косу, затягивая узел так туго, что кожа на висках натянулась. — Я буду такой, какой меня должен видеть Север, — пообещала она. Сборы подошли к концу. Во дворе усадьбы переминались с ноги на ногу три коня и небольшой отряд из двадцати самых опытных гвардейцев — достаточно, чтобы защитить леди, но недостаточно, чтобы это выглядело как вызов молодому Старку. Мейдж Мормонт, облаченная в свою помятую чешуйчатую броню, обвела взглядом дочерей. Ее решение было окончательным. — Алисанна, ты остаешься за старшую, — отрезала Мейдж, пресекая любые возражения. — Остров не может остаться без присмотра, пока волки уходят на Юг. И твоей медведице нужна мать, а не байки мейстера. Алисанна только крепче прижала к себе маленькую дочку, которая вцепилась в ее меховой плащ. В глазах сестры читалась досада воина, которого оставили в тылу, но она лишь коротко кивнула. Слово матери — закон. — Джойель, присматривай за Лианой и не давай ей лезть на скалы, — продолжила Мейдж. — Вы двое еще слишком молоды для таких разъездов. Винтерфелл — это не только пиры, это политика, а от нее воняет хуже, чем от старой рыбы. Сьюзен сидела в седле Бурана, чувствуя, как меховая оторочка плаща щекочет подбородок. Рядом на высоком гнедом жеребце замерла Дейси. Она выглядела безупречно: сталь ее доспеха сияла, а за спиной виднелось навершие ее тяжелой булавы. Дейси была гордостью дома, его официальным лицом. А Сьюзен... Сьюзен была его загадкой. Она поймала на себе прощальный взгляд Лианы. Малышка смотрела на нее с нескрываемым восхищением и страхом. Для нее Лира была кем-то, кто буквально восстал из мертвых, чтобы стать кем-то иным. — Возвращайся, — прошептала Лиана. — И привези мне рассказ о том, какой он — этот Молодой Волк. Сьюзен скупо кивнула. Обида на Аслана, на то, как легко он разрушил ее прежнюю семью, на миг сжала сердце. Она смотрела на сестер, которые оставались за валом, и чувствовала, что эта связь — единственное, что держит ее на плаву в этом холодном мире. Она не имела права подвести их. Она не имела права снова потерять дом. — Выезжаем! — проревела Мейдж. Копыта коней застучали по обледенелым бревнам моста. Сьюзен обернулась лишь один раз, когда усадьба начала скрываться за пеленой тумана. Черный медведь на флаге лениво колыхнулся на прощание. Впереди был долгий путь через море к Белой Гавани, а затем — по Королевскому тракту к серым стенам Винтерфелла. К миру, который она знала только по свиткам, и к людям, которые еще не знали, что к ним едет Королева.