Часть 26

Официальный завтрак в Великом чертоге проходил в напряженной тишине, нарушаемой лишь стуком приборов и негромким гулом голосов знаменосцев. Леди Кейтилин, прямая и строгая в своем серо-голубом платье, олицетворяла собой южный порядок, который она годами прививала Винтерфеллу. Сьюзен сидела рядом с Дейси, чувствуя на себе колючие взгляды. Она была чисто умыта, её волосы были заплетены в тугую, безупречную косу, но отсутствие зеленой ленты делало её лицо резким, почти обнаженным. Кейтилин медленно отложила серебряный нож и перевела взгляд на Мейдж Мормонт. — Леди Мейдж, — голос хозяйки Винтерфелла прозвучал мягко, но в нем была сталь. — Вчерашний пир был важным событием для объединения наших домов. Но до меня дошли слухи, что ваша младшая дочь покинула зал в самый разгар веселья. В чертоге стало тише. Лорды прислушались. Сьюзен почувствовала, как внутри закипает холодная ярость — та самая, что просыпалась в ней каждый раз, когда кто-то пытался судить её по канонам «приличия».— Мне сообщили, — продолжала Кейтилин, не сводя глаз с Мейдж, — что пока другие леди и лорды обменивались любезностями, Лира проводила время на тренировочном плацу в компании наследника Кархолда. Согласитесь, ночные спарринги с мужчинами — это... необычный выбор для юной леди из благородного дома. Это дает повод для ненужных толков, которые не красят ни одну девицу. Мейдж Мормонт даже не оторвалась от куска буженины. Она основательно прожевала, не спеша отпила эля из тяжелого кубка и лишь тогда подняла свои тяжелые серые глаза на Кейтилин. — Леди Талли, — пробасила Мейдж, и её голос заполнил пространство между столами, заставляя замолчать даже самых дальних гостей. — На Медвежьем острове мы учим дочерей, что сталь греет лучше, чем пустые разговоры. Лира восстанавливает силы после тяжелой раны. И если она считает, что урок у одного из лучших мечников Севера полезнее для её будущего, чем кислый эль и сплетни в душном зале — я только поощрю её в этом. Кейтилин поджала губы, её ноздри гневно раздулись от такого прямого отпора. — Есть правила, миледи. Девица, махающая мечом в темноте, забывает о своем призвании хранить очаг. — Моя дочь хранит не только очаг, но и свою жизнь, — отрезала Мейдж, и в её голосе явственно послышался рык медведицы. — Она сегодня умылась ледяной водой и уже успела выпустить сотню стрел по мишеням, пока остальные только продирали глаза после вчерашнего хмеля. Если кто-то хочет видеть в этом «повод для толков», пусть скажет это мне в лицо. Или ей. Но боюсь, её ответ будет коротким и стальным. Сьюзен сидела прямо, глядя на леди Кейтилин холодным, немигающим взглядом. Она чувствовала, как по залу ползет шепоток, но ей было плевать. Обида на тех, кто пытался загнать её в рамки «приличий», давно выгорела, оставив лишь сухой остаток воли. Она не была «девицей на выданье», она была выжившей. — На Медвежьем острове говорят: «Здесь стоим», леди Кейтилин, — негромко, но отчетливо произнесла Сьюзен. Голос её не дрогнул, в нём не было оправдания — только факт. — Мы стоим не в танцах и не в вышивальнях. Мы стоим на защите берега. И если для этого нужно тренироваться по ночам — я буду тренироваться. Кейтилин замолчала, пораженная не столько словами, сколько тем ледяным спокойствием, с которым они были сказаны. В этой «тихой Лире» проступила порода, которую невозможно было согнуть южным воспитанием. Робб Старк, сидевший рядом с матерью, старательно изучал свою тарелку. Он чувствовал, как под меховым обшлагом левого рукава шелк ленты щекочет кожу. Он повязал её ночью, повинуясь странному порыву, и теперь это прикосновение жгло его сильнее, чем взгляды лордов. Он не сказал матери ни слова о своей находке в Богороще — это была его первая личная тайна, спрятанная от её проницательных глаз. Сьюзен мельком взглянула на него, отметив его молчание. «Мальчишка», — мелькнуло в голове. Она и не подозревала, что её пропавшая лента сейчас отсчитывает удары его сердца. Она лишь видела в нём наследника, который не решается перечить матери. Робин Флинт, сидевший за соседним столом, прикрыл рот кубком, скрывая понимающую улыбку. Он поймал взгляд Сьюзен и едва заметно кивнул, словно признавая: их утренняя тренировка стоила этого скандала. — Довольно, — Мейдж Мормонт с грохотом отодвинула тарелку и поднялась. — Мы приехали сюда делом заниматься, а не фасоны платьев обсуждать. Лира, Дейси — за мной. У нас есть дела в конюшнях. Сьюзен поднялась вслед за матерью. Проходя мимо Робба, она на мгновение замедлила шаг. Он поднял голову, и их взгляды встретились. В его глазах было нечто большее, чем просто смущение, — какая-то упрямая решимость, которую она раньше не замечала. Но Сьюзен лишь сухо кивнула и вышла из чертога, расправив плечи. Она чувствовала, что воздух Винтерфелла становится всё гуще. Тайны множились, а затишье перед бурей подходило к концу.