Часть 27

Когда тяжелые двери чертога захлопнулись за их спинами, отсекая гул голосов и колючий взгляд леди Кейтилин, Мейдж прибавила шагу. Её сапоги гулко стучали по каменным плитам коридора, а меховой плащ развевался, как знамя.— С кем хоть спарринг был, дочь? — бросила она через плечо, не замедляя хода, она полностью прослушала эту часть речи Кейтлин, занятая своими насущными думами. В её голосе не было упрека, только сухой интерес полководца, проверяющего донесения разведки.— С Харрионом Карстарком, матушка, — ответила Сьюзен, идя вровень с Дейси. Она чувствовала, как прохладный воздух коридоров остужает разгоряченное после спора лицо. Мейдж резко остановилась и повернулась к ней. На её лице проступила суровая, почти хищная усмешка. — С Карстарком? — она хмыкнула, потирая подбородок. — Наследник Кархолда не тратит время на пустые танцы со сталью. Если он взялся за твою кисть, значит, разглядел в тебе не просто раненую девчонку, а воина. Это хороший выбор, Лира. Карстарки упрямы как черти и верны как псы, но мечом владеют лучше многих на этом Тракте. Она окинула Сьюзен быстрым, оценивающим взглядом, задержавшись на её пустом запястье, где еще вчера была лента. — Леди Талли может сколько угодно поджимать губы и толковать о приличиях, — продолжила Мейдж, снова трогаясь с места. — Но на Севере уважение Кархолда стоит сотни южных реверансов. Если Харрион считает тебя достойной своего времени — значит, так оно и есть. Дейси, шедшая чуть позади, лукаво толкнула Сьюзен локтем. — Слышала? Матушка благословляет твои ночные вылазки. Только смотри, чтобы наш Молодой Волк не решил, что Карстарк крадет его добычу. Он сегодня за завтраком чуть кубок не раздавил, пока его мать тебя отчитывала. Сьюзен лишь сухо поджала губы. Неприятие того, что её жизнь снова превращается в предмет обсуждения для всех вокруг, кольнула внутри. Она не знала, что Робб Старк сейчас сидит в чертоге, неосознанно потирая левое запястье под мехом рукава, где завязана её зеленая лента. Для неё он был просто наследником, который не смог защитить гостью своего дома от нападок матери. — Пусть думает что хочет, — отрезала Сьюзен. — Мне нужно вернуть силу руке, а не развлекать лордов. — И правильно, — одобрила Мейдж, сворачивая к конюшням. — Идемте. Посмотрим, как наши кони перенесли ночлег. Скоро нам может понадобиться их выносливость больше, чем наше умение вести беседы. Харрион Карстарк не прятался в тенях, когда дело касалось долга или стали. Пока конюхи Кархолда затягивали подпруги и крепили вьюки к седлам, готовясь к выезду, он отделился от своих людей. Его серый плащ с белым солнцем развевался на холодном ветру, когда он пересек двор Винтерфелла, направляясь прямиком к Мормонтам. Мейдж, заметив его приближение, коротко кивнула дочерям, давая знак, что разговор окончен, и отошла к капитану своей гвардии. Сьюзен осталась стоять у коновязи, поправляя узду Бурана. Харрион остановился в паре шагов. Он выглядел собранным, готовым к долгому переходу на север, но в его взгляде не было дорожной спешки. — Леди Лира, — произнес он, и его голос, сухой и четкий, заставил пару проходящих мимо слуг замедлить шаг. — Мы уходим через час. Отец не любит ждать, когда кони заседланы. Сьюзен повернулась к нему, стараясь сохранять то самое ледяное спокойствие, которое так раздражало леди Кейтилин за завтраком. Харрион Карстарк не собирался уезжать, оставив урок незаконченным. Он подошел к Сьюзен открыто, игнорируя шепотки слуг и тяжелый взгляд леди Кейтилин, наблюдавшей за двором из окна своих покоев. — Кархолд не любит ждать, — бросил он, останавливаясь в двух шагах, — но я не люблю, когда мои советы улетают по ветру. Доставай свою «зубочистку», Мормонт. Покажи, что ты запомнила из ночного урока, прежде чем я покину эти стены. Сьюзен не заставила себя ждать. Обида на утренние замечания леди Старк всё еще сидела в ней колючей занозой, и возможность доказать свою правду сталью была лучшим лекарством. Она выхватила свой меч, и клинок сухо звякнул, блеснув в холодном утреннем свете. — Я не забываю долги, Карстарк, — ответила она, вставая в стойку. Вокруг них мгновенно образовалось свободное пространство. Гвардейцы Кархолда приостановили погрузку, а конюхи Винтерфелла замерли с щетками в руках. Это не был официальный поединок в круге — это был жесткий, рабочий спарринг двух воинов на глазах у всего замка. Харрион атаковал первым. Его удар был тяжелым и прямым, проверяя её на прочность. Сьюзен приняла вызов. Она помнила: расслабь кисть. В момент столкновения сталь её меча не встретила удар жестко — она «обтекла» его, провернувшись в ладони Лиры именно так, как учил Харрион. Звон металла разлетался по двору. Харрион теснил её, заставляя маневрировать между коновязями и телегами. Сьюзен дышала ровно, её движения стали чище, лишившись той лишней суеты, что была ночью. Она ловила ритм его атак, отвечая короткими, жалящими выпадами. На самом пике схватки, когда Харрион сделал резкий горизонтальный замах, Сьюзен довернула кисть в последний миг. Её клинок не просто отразил удар, он скользнул по лезвию Карстарка вниз, высекая искры, и его острие замерло ровно в дюйме от его горла. Они застыли. Харрион тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз. В его глазах не было досады — только суровое, мужское одобрение. — Видишь? — выдохнул он. — Сталь дышит. Теперь ты её слышишь. Он опустил меч и первым убрал его в ножны. Сьюзен сделала то же самое, чувствуя, как кисть приятно ноет, но слушается каждого приказа. — Хороший урок, Карстарк, — тихо произнесла она. — Это был не урок, — Харрион обернулся к своим людям, давая знак к выступлению. — Это было обещание. Мы еще встанем в одну связку, Медведица. Береги руку. Он вскочил в седло своего коня, коротко кивнул Мейдж и, пришпорив жеребца, повел отряд Кархолда к воротам. Сьюзен стояла неподвижно, прижимая ладонь к рукояти меча, и смотрела, как серые плащи Карстарков исчезают в проеме ворот. Стук копыт о камни еще отдавался в ее висках, смешиваясь с остатками адреналина. В этом суровом спарринге на глазах у всего замка Харрион оставил ей нечто большее, чем просто урок фехтования — он оставил ей признание. Она сделала глубокий вдох, успокаивая дыхание, и резко развернулась, собираясь идти к конюшням. Но не успела сделать и шага. Прямо перед ней, преграждая путь, стоял Робб Старк. Она едва не врезалась в его грудь, затянутую в добротное серое сукно. Его лицо было сосредоточенным, а в глазах, обычно мягких, сейчас застыло странное, упрямое выражение. Он явно стоял здесь всё то время, пока она провожала Карстарка взглядом. Сьюзен невольно отшатнулась на полшага, ее рука инстинктивно дернулась к эфесу, но она вовремя остановилась. Обида на то, что ей не дают и минуты покоя, вспыхнула внутри холодным пламенем. — Милорд, — сухо произнесла она, склонив голову в коротком, почти формальном поклоне. — Я не заметила вас. Робб не сводил с нее глаз. Он мельком взглянул на ворота, где только что скрылся Харрион, а затем снова посмотрел на Сьюзен. Его левая рука была плотно прижата к боку, скрывая запястье под тяжелым меховым рукавом, но он весь подался вперед, словно бросая вызов. — Я видел ваш бой, Лира, — голос Робба прозвучал ниже обычного, в нем послышались властные нотки отца. — Карстарк — суровый учитель. Но он уехал. Он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию до опасного предела. — А как насчет спарринга со мной? — спросил он, и в его взгляде вспыхнул азарт, перемешанный с чем-то, что он сам еще не до конца осознавал. — Или Медведицы скрещивают клинки только с теми, кто уезжает на рассвете? Сьюзен замерла. Она видела, что за ними наблюдают — из окон, с галерей, от коновязей. Весь замок ждал ее ответа. Робб Старк не просто просил тренировки — он заявлял свои права на внимание гостьи в своем доме. — Вы — наследник Винтерфелла, милорд, — ответила она, и её голос разрезал тишину двора, как тонкая сталь. — А у меня всё еще болит голова после встречи с камнем на берегу. Вы уверены, что хотите бить раненую девушку? Робб едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была лишена юношеского смущения. — Раненые девушки не валят Амберов и не заставляют Карстарков потеть. Доставайте меч, Лира. Я хочу сам почувствовать этот ваш «танец».