Часть 29

Сьюзен замерла, и кончик её меча едва заметно дрогнул. Ярость, смешанная с нелепым, жгучим смущением, ударила в голову сильнее, чем когда-то удар о камни. Она смотрела на узкую зелёную полоску на его запястье — на свою вещь, которую он превратил в свой трофей. — Это моё, — повторила она, и голос её стал опасно тихим, разрезая морозный воздух двора. Она сделала шаг вперед, не опуская клинка. Робб не отвел взгляда. Он медленно опустил свой меч, но не вложил его в ножны. Напротив, он чуть довернул левую руку, открыто демонстрируя ленту, обмотанную вокруг пульса. Шёлк потемнел от его пота, впитав запах кожи и северного камня. — Нет, — твёрдо ответил Робб. В его голосе не было извинения, только спокойное, почти упрямое право собственности. — Теперь это моё. Я нашел её ночью в Богороще. Там было пусто, Лира. Только камни и деревья. Сьюзен почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он не знал, что она была там не одна. Он не видел её. Он просто пришел на то же место, ведомый каким-то чутьем, и подобрал то, что она обронила. Это не было наглостью Теона, это было чем-то более глубоким и пугающим — тихим присвоением того, что «боги оставили для него». В «мальчишке» прорезалась та самая сталь, о которой писала Лиана. — Ты подобрал её, Старк, — выдохнула Сьюзен, чувствуя, как зрители вокруг затаили дыхание. — Верни. Это не твоя победа. — Я верну её, — пообещал он, и его губы тронула тень дерзкой, совсем не «щенячьей» улыбки. — Когда-нибудь. Если ты сможешь забрать её в честном бою. Но не сегодня. Сегодня она останется со мной. Он развернулся к ней спиной, давая понять, что поединок окончен. Робб шел к крыльцу Винтерфелла медленно, не пряча левую руку, и зеленая лента на его запястье горела на фоне серого камня, как вызов всему миру. Сьюзен осталась стоять посреди двора. Она чувствовала себя ограбленной и в то же время... впервые за две жизни по-настоящему встреченной. В Лондоне её не замечали, в Нарнии — превозносили как символ, а здесь кто-то просто взял её вещь и назвал её своей, не спрашивая разрешения. Она обернулась к конюшням и наткнулась на взгляд Мейдж. Мать смотрела на неё, и в её глазах читалось нескрываемое одобрение: «Ну что, доигралась в прятки, дочь? ». Сьюзен ввалилась в покои, едва не сорвав дверь с петель. Она не видела ничего перед собой: ни расшитых гобеленов на стенах, ни горящего очага. В ушах всё еще стоял звон стали и это спокойное, не терпящее возражений «Моё». Она остановилась посреди комнаты, тяжело дыша. Руки, которые еще пять минут назад безупречно держали меч в спарринге с наследником Севера, теперь крупно дрожали. Обида — та самая, старая, нарнийская, смешанная с лондонской горечью — захлестнула её ледяной волной. Дейси зашла следом, тихо прикрыв дверь. Она видела финал боя: равное противостояние, внезапную заминку, короткий, неслышный для толпы диалог и то, как Робб Старк ушел к крыльцу с гордо поднятой головой, оставив Лиру одну посреди двора. — Лира? — Дейси подошла ближе, её голос был полон тревоги. Она видела, что сестру буквально трясет. — Что произошло? Весь двор видел честный бой, матушка чуть не светится от гордости, что ты выстояла против Старка... но тебя будто подменили. Он что-то сказал тебе? Оскорбил?Сьюзен резко обернулась. Её глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас были полны злых, беспомощных слез. — Он нашел её, Дейси! — выдохнула она, и голос её сорвался на хрип. — Мою ленту. Ту самую, зеленую. Дейси нахмурилась, не сразу понимая масштаб катастрофы. — Ленту? Которую ты потеряла в Богороще? И что... он вернул её при всех? — Нет! — Сьюзен почти выкрикнула это, в сердцах ударив кулаком по деревянному столбу кровати. — В том-то и дело! Он повязал её себе на левое запястье. Под рукав дублета, прямо на пульс. Я увидела её, когда наши мечи скрестились у рукоятей. Он носит её на коже, Дейси! Дейси замерла, её брови поползли вверх. Она начала осознавать. — Под рукавом? То есть... никто не видит? Только ты? — Только я! — Сьюзен закрыла лицо руками, чувствуя, как горячие слезы текут сквозь пальцы. — Я потребовала вернуть её, сказала, что это моё. А он... этот наглый мальчишка... он посмотрел мне в глаза и сказал: «Нет, теперь это моё». Сказал, что Старые Боги не возвращают подарков тем, кто их обронил. Она опустилась на сундук, содрогаясь от рыданий. Это был срыв. Всё, что она копила в себе — боль от потери братьев, ярость на Аслана, страх перед этим новым, суровым телом — выплеснулось сейчас через эту дурацкую ленту.— Обида, Дейси... как же это несправедливо, — прошептала она. — Я только начала чувствовать, что я — это я. Что я сама распоряжаюсь своей жизнью. А он просто подобрал кусок шелка в траве и решил, что теперь он владеет частицей меня. Он не спросил, он не просил... он просто забрал. Как трофей. Дейси медленно присела рядом и осторожно обняла сестру. — Тише, маленькая медведица, тише, — прошептала Дейси. — Матушка ничего не видела, она просто рада, что ты показала силу. Но если Старк носит твою ленту... значит, он принял вызов, которого ты даже не бросала. — Я не хочу его вызовов, — всхлипнула Сьюзен. — Я хочу свою ленту обратно. — Тогда тебе придется забрать её, — Дейси серьезно посмотрела ей в глаза. — Но не слезами. А так, как ты умеешь. Стань для него такой же необходимой, как воздух этого Севера, и тогда он сам принесет её тебе. Или... вырви её в следующем бою.