Часть 31

Мейдж Мормонт была женщиной действия, и затяжные реверансы Винтерфелла начали её утомлять. Она видела всё, что хотела: наследник Старков крепок в седле, лорды-знаменосцы пока держат клыки при себе, а её собственная дочь Лира окончательно вернула себе право называться воином. — Хватит просиживать штаны в гостях, — пробасила Мейдж, когда они вернулись в свои покои после обеда. — Мы увидели достаточно. Пора домой. На Белую Гавань у нас большие планы: нужно закупить зерно, пеньку для сетей и добрую сталь для гарнизона. Медвежий остров сам себя не прокормит, пока мы тут эль переводим. Сьюзен почувствовала, как с плеч свалилась невидимая гора. «Слава богам», — пронеслось в голове. Уехать сейчас означало сбежать от пристального взгляда Робба, от тяжелой опеки леди Кейтилин и от этой душной атмосферы тайн, которые она не заказывала. — Так скоро? — Дейси прищурилась, отрываясь от чистки сапога. Она перевела лукавый взгляд на сестру, в чьих глазах сейчас плескалось нескрываемое облегчение. — А как же наш Молодой Волк? Он ведь только-только начал привыкать к мысли, что медведицы умеют не только рычать, но и танцевать. И... — она понизила голос до шепота, — как же твоя лента, Лира? Оставишь её как залог за северное гостеприимство? Сьюзен демонстративно проигнорировала этот насмешливый выпад. Она начала методично собирать свои вещи, укладывая лук Дарина и меч так, словно от этого зависела её жизнь. — Лента — это просто кусок шелка, Дейси, — отрезала она, не оборачиваясь. — У Лианы их целая корзинка. А Медвежий остров — это дом. Я лучше буду слушать шум прибоя и тренироваться с тобой, чем ловить на себе взгляды мальчика, который не знает, чего хочет больше: быть лордом или играть в прятки. Дейси тихо рассмеялась, качая головой. — Ты упрямее нашей матушки. Но беги, если хочешь. Только помни: волки умеют выслеживать добычу даже за морем. Сьюзен ничего не ответила. Обида на Робба за его наглость всё еще тлела внутри, но желание оказаться на корабле, подальше от этих серых стен, было сильнее. Она хотела в Белую Гавань — в шумный, деловой порт, где она будет просто одной из Мормонтов, занятой делом, а не объектом чьего-то внезапного интереса. — Выезжаем на рассвете, — подытожила Мейдж. — Собирайтесь. Я пойду уведомлю леди Талли, что мы покидаем их гостеприимный кров. Думаю, она помолится, когда наши лошади скроются за воротами. Сьюзен улыбнулась про себя. Она была готова. Она забирала с собой новый опыт, новых друзей и старую гордость, которую здесь, в Винтерфелле, закалили заново. Вечер в покоях Мормонтов выдался тихим. Сьюзен ушла на конюшню проверить Бурана перед долгой дорогой, а Мейдж сидела у затухающего очага, медленно потягивая крепкий эль из тяжелого кубка. Она долго молчала, глядя на танцующие угли, а затем, не оборачиваясь, бросила через плечо: — Дейси. Что там за история с лентой? Старшая дочь, которая в это время методично проверяла крепость седельных подпруг, на мгновение замерла. Она знала, что от материнского глаза ничего не скрыть, но надеялась, что суета отъезда отвлечет внимание старой медведицы. — С какой лентой, матушка? — Дейси попыталась придать голосу максимально невинное звучание, не отрываясь от работы. Мейдж медленно повернулась в кресле, и её тяжелый взгляд пригвоздил дочь к месту. — Не держи меня за дуру, Дейси. Я видела, как Лира металась по комнате после спарринга со Старком. Видела её глаза — в них было больше ярости, чем когда она Амбера в грязь втаптывала. Дейси вздохнула, поняв, что отпираться бессмысленно. Она отложила седло и присела на край стола. — Лира обронила её в Богороще. Ночью. А Старк... он её нашел. И вместо того чтобы вернуть, повязал себе на запястье. Сказал ей в глаза, что теперь это его трофей. Мейдж замолчала, обдумывая услышанное. Она снова отпила эля, и на её губах медленно, очень медленно расплылась суровая, почти хищная усмешка. — Вот оно что... — пробасила она. — Значит, Молодой Волк не такой уж и тихий, каким кажется под юбкой у матери. Украсть цвета Мормонта прямо у неё под носом... Для этого нужны яйца, Дейси. Или полное отсутствие мозгов. — Лира в бешенстве, — добавила Дейси, качая головой. — Она чувствует себя ограбленной. Говорит, что он наглый мальчишка, который не знает границ. — Пусть бесится, — Мейдж хмыкнула и с грохотом поставила кубок на стол. — Ярость заставляет её двигаться. Она только начала оживать после того падения, и если для того, чтобы она окончательно пришла в себя, ей нужно возненавидеть наследника Винтерфелла — пусть ненавидит. Но Старк... — Мейдж прищурилась. — Он пометил её. Скрытно, по-северному. Он не выставил её на позор, он оставил это между ними. Присмотри за ней в Белой Гавани, Дейси. Нам не нужны лишние драмы, пока мы не закупили зерно. Но этот мальчишка... он мне начинает нравиться. Мейдж поднялась, потягиваясь так, что хрустнули суставы. — Ложись спать. На рассвете уходим. Посмотрим, хватит ли у Робба смелости выйти к воротам и показать свою добычу при свете дня.