Часть 38

Имя Флинта, брошенное матерью так буднично среди стонов раненых и шума прибоя, полоснуло по нервам сильнее, чем пиратский тесак. Она медленно подняла голову и испытывающе, почти не мигая, впилась взглядом в лицо Мейдж. Обида на то, что её жизнь — это клубок чужих тайн, которые ей выдают по чайной ложке, вспыхнула в глазах Сьюзен холодным королевским огнем. — Флинт? — переспросила она, и голос её прозвучал низко, с отчетливой хрипотцой. — Ты так легко говоришь об этом сейчас, матушка? Там, на стрельбище, я видела своё отражение. Не «дальнюю кровь», о которой поет Лиана, а саму себя. Только в мужском обличье. Мейдж не отвела взгляда. Она стояла, широко расставив ноги на качающейся палубе, и в её серых глазах, обычно непроницаемых, на миг отразилось нечто похожее на старую, глубоко запрятанную боль. Она вытерла ладонью лоб, размазывая сажу и кровь. — На Севере зимы длинные, Лира, — пробасила Мейдж, и в её голосе не было оправдания, только тяжелая правда жизни. — А согреться хочется всем. Робин... он хороший парень. Сильный. И глаз у него верный. Как и у тебя. Она сделала шаг к дочери и тяжело положила руку ей на плечо. Её пальцы впились в ткань доспеха, прямо над тем местом, где под рукавом скрывался бирюзовый браслет. — Я не собиралась вешать это тебе на шею в Винтерфелле, — продолжала Мейдж, понизив голос так, чтобы не слышала Дейси, отдававшая приказы гвардейцам на баке. — Там и так хватало волков. Но раз ты сама почуяла кровь... значит, время пришло. Он — твой. По духу и по плоти. И если когда-нибудь тебе понадобится лук, который не дрогнет за твоей спиной — ты знаешь, куда слать ворона. Сьюзен смотрела на мать, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Значит, её догадка была верна. Робин Флинт — не просто «кузен». Он — её брат. Тайна, которую Мейдж хранила годами, и которую море сейчас выплеснуло на палубу вместе с кровью железнорожденных. — Ты знала, что мы встретимся там, — негромко произнесла Сьюзен. Это не был вопрос. — Я знала, что кровь всегда найдет дорогу, — отрезала Мейдж, убирая руку. — А теперь мой палубу. Море не любит запаха смерти, а нам еще нужно дойти до дома. Мейдж развернулась и пошла к капитану, оставив Сьюзен одну среди обломков весел и тел. Сьюзен посмотрела на свои руки. Они были в крови — возможно, в той же крови, что течет в жилах Робина Флинта.