Часть 45

Робб Старк стоял у окна в солярии своего отца, глядя во двор Винтерфелла, который превратился в кипящий котел из стали, кожи и конского пота. Ему казалось, что он постарел на десять лет за одну ночь. Мать уехала на Юг тайно, пытаясь найти убийцу Брана, а теперь пришла весть, что и отец — оплот всего его мира — закован в кандалы как изменник. На его запястье, прямо под кожаным поручем, жгла кожу зеленая шелковая лента. Он повязал её там, где бился пульс, и каждый раз, когда он сжимал кулак, чувствовал её тонкое прикосновение. Это было его тайным якорем в шторме, который грозил поглотить Север. — Письма разосланы, милорд, — Теон Грейджой вошел бесшумно, его лицо горело предвкушением войны. — Карстарки уже в пути. Амберы движутся от Последнего Очага. Весь Север встает на дыбы. Робб кивнул, не оборачиваясь. Его взгляд скользнул по заснеженным верхушкам деревьев в богороще. — Мормонты, — коротко произнес он. — От них есть вести? — Леди Мейдж не из тех, кто заставляет себя ждать, — хмыкнул Теон, поправляя перевязь. — Но залив Льда сейчас капризен. Если они решат идти через Темнолесье, то будут здесь со дня на день. Робб коснулся пальцами того места, где под доспехом скрывался шелк. В его голове промелькнул образ: Лира... «Она придет», — подумал он. Это была не просто надежда лорда на верного вассала. Это была лихорадочная, почти суеверная уверенность. Он представлял, как среди угрюмых бородатых воинов в медвежьих шкурах увидит её — тонкую, стремительную, с луком за плечом. — Если Лира Мормонт приедет, — Робб наконец повернулся к Теону, и его голос звучал непривычно твердо, — подготовьте для них покои в гостевой башне, поближе к моим. Теон прищурился, в его глазах блеснула догадка, но он промолчал. Робб снова посмотрел на свои руки. Он знал, что впереди его ждут сражения, кровь и, возможно, смерть. Но мысль о том, что среди его знаменосцев будет она — та, что спасла Дарина из ледяной воды и обыграла Маленького Джона, — придавала ему сил. Он не просто вел войско. Он собирал тех, кто станет его щитом и его правдой в этом безумном мире. — Надень шлем, Теон, — бросил Робб, направляясь к выходу. — Нам нужно проверить посты. Скоро здесь станет очень тесно. Винтерфелл гудел, как разворошенный улей. В главном чертоге пахло мокрой шерстью, сталью и недоверием. Лорды Севера — люди суровые и привыкшие подчиняться только силе — сидели за длинными столами, и их взгляды, полные сомнения, были прикованы к юноше во главе стола. Сьюзен вместе с матерью и Дейси вошла в зал как раз в разгар спора. Они только что прибыли из Темнолесья, пахнущие костром и долгой дорогой. Лира сразу заметила Робба. Он выглядел старше, тени под глазами стали глубже, но на его запястье — она была готова поклясться — под кожаным поручем всё еще угадывался знакомый зеленый узел. — Ты еще молоко на губах не обсохло, парень! — взревел Большой Джон Амбер, чей голос заставил содрогнуться стропила. — Твой отец в темнице, а ты зовешь нас на Юг, чтобы мы сложили головы за его ошибки? Кто дал тебе право командовать нами? Робб сидел прямо, его лицо было бледным, но спокойным. Рядом с его креслом, почти сливаясь с тенями, замер Серый Ветер. Лютоволк скалился, обнажая клыки, и его рычание вибрировало в самом воздухе. — Моё право — в моем имени, лорд Амбер, — твердо ответил Робб. — И в том, что мой отец — ваш верховный лорд. Если вы забыли свои клятвы, ворота Винтерфелла открыты. Можете возвращаться в свои замки и ждать, пока львы придут за вами. — Ты смеешь указывать мне на дверь?! — Амбер вскочил, опрокинув скамью, и его рука легла на эфес огромного двуручного меча. — Я вел людей в бой, когда ты еще в пеленки марался! Я не пойду за щенком, который прячется за юбки своей матери! Лорды за столом замерли. Сьюзен почувствовала, как её рука сама собой легла на один из кинжалов Дарина. Она видела, как напрягся Теон, как нахмурилась Мейдж. Большой Джон замахнулся, намереваясь то ли ударить по столу, то ли выхватить сталь, но в этот миг серая молния метнулась из-под стола. Раздался хруст костей и дикий крик. Серый Ветер в один прыжок оказался на столе, прижав руку Амбера к дубовым доскам. Зубы волка сомкнулись на пальцах великана. Один резкий рывок — и два пальца Большого Джона остались в пасти зверя. В чертоге воцарилась мертвая тишина. Амбер тяжело дышал, глядя на свою окровавленную руку, а затем... на Робба. Робб даже не вздрогнул. Он медленно поднялся, глядя в глаза своему самому строптивому знаменосцу. — Мой волк только что напомнил вам, что у меня есть зубы, — произнес Робб холодным, как лед Стены, голосом. — И он не любит, когда на его хозяина кричат. Большой Джон секунду смотрел на него, а затем внезапно расхохотался — громко, искренне, пугая мейстеров в углу. — Ха! Кровавые боги, парень... а ты и впрямь Старк! — он поднял окровавленную руку. — Мясо у твоего волка жесткое, но хватка правильная. Клянусь, я пойду за тобой до самого ада, если там пахнет Ланнистерами! Робб кивнул, и его взгляд на мгновение метнулся к дверям, где стояли Мормонты. Он нашел глазами Лиру. В этом взгляде не было просьбы о помощи — в нем была сталь правителя, который только что прошел свое первое испытание. Но когда он увидел её бирюзовый браслет, уголок его губ едва заметно дрогнул. Сьюзен вместе с матерью и Дейси медленно двинулась сквозь толпу лордов, чей ропот сменился уважительным шепотом. Мейдж шла впереди, чеканя шаг, как и положено главе дома, но прежде чем они достигли возвышения, где сидел Робб, дорогу им преградили двое. Харрион Карстарк и Маленький Джон Амбер преградили им путь, когда Мормонты шагали к помосту. Харрион выглядел еще более суровым, чем в их последнюю встречу в богороще Винтерфелла. На нем был тяжелый панцирь с вычеканенным солнцем Карстарков, а в глазах застыл холодный расчет полководца. Он коротко поклонился Мейдж, но его взгляд почти сразу зацепился за Сьюзен. — Лира, — его голос прозвучал сухо, по-военному. — Я получил твои ответы на мои письма. Рад видеть, что ты не растеряла хватку за это время. Твой лук нам понадобится в речных землях — там леса гуще, а засады Ланнистеров злее. Он не улыбался, но в его тоне слышалось собственническое «мы», которое Сьюзен заметила еще в письмах. — Мой лук всегда готов служить Северу, лорд Харрион, — спокойно ответила она, приседая в безупречном реверансе. — И я не забыла твои советы по правке кисти. — Я заметил, — Харрион чуть сузил глаза, бросив быстрый взгляд на её пояс, где висели новые кинжалы Дарина. — Новые клинки? Хорошая сталь, хотя и легковата для серьезной сшибки. Маленький Джон Амбер, стоявший рядом, громко хохотнул, перебивая серьезность момента. Его огромная фигура загораживала проход остальным лордам. — Легковата?! — пробасил он, подмигивая Сьюзен. — Скажи это моему боку, Карстарк! Она быстрее молнии. Приветствую, Медведица. Мой отец только что потерял два пальца, но приобрел веру в Старка. А я приобрел уверенность, что с тобой в авангарде нам будет не скучно. Сьюзен вежливо улыбнулась обоим, не задерживаясь. Она чувствовала, как взгляд Робба сверху буквально прожигает ей макушку. Когда они наконец подошли к помосту, Робб поднялся. Он смотрел на неё, и на миг в его глазах промелькнуло то самое мальчишеское смятение, которое он так успешно прятал от остальных лордов все это утро. Мейдж Мормонт шагнула вперед, чеканя шаг по каменным плитам чертога. Она не смотрела на окровавленного Амбера, который всё еще хрипло хохотал, баюкая искалеченную руку. Её взгляд был прикован к Роббу, который стоял во главе стола — бледный, но несломленный. Сьюзен и Дейси следовали за матерью, как два бесшумных тени. Сьюзен держала спину прямо, опустив глаза, как и подобало младшей дочери в присутствии лордов, но она чувствовала, как воздух в зале наэлектризован. — Лорд Старк, — голос Мейдж прозвучал подобно треску векового льда. Она не склонилась в глубоком реверансе, лишь коротко и властно кивнула, признавая его верховенство. — Медвежий остров услышал призыв. Мы привели столько людей, сколько смогли посадить на корабли, и каждый из них стоит десятка южан. Мои дочери, Дейси и Лира, здесь, чтобы доказать это делом. Мы верны Винтерфеллу, как и наши предки. Робб медленно перевел взгляд на Мейдж, и на мгновение сталь в его глазах чуть смягчилась уважением к старой воительнице. Но затем его взгляд неизбежно соскользнул за её плечо. Он искал Лиру. Сьюзен стояла неподвижно. Рукав её дорожной куртки немного задрался, когда она сложила руки перед собой, и в тусклом свете факелов, отражаясь от полированной стали доспехов, внезапно вспыхнула бирюза. Робб замер. Его взгляд буквально прикипел к её запястью. На мгновение он забыл и про Амбера, и про карту, и про то, что на него смотрит весь Север. Цвет камней на браслете Сьюзен был до боли, до крика знакомым — тот самый редкий оттенок бирюзово-зеленого, который он чувствовал кожей под своим наручем каждый раз, когда сжимал кулак. Он не знал, что она купила его сама. В его глазах это выглядело как безмолвный, дерзкий ответ на его собственный поступок. Она не просила вернуть ленту, она не жаловалась — она просто надела символ того же цвета, заявляя о своей силе так же открыто, как он заявлял о своей власти над ней. Сьюзен почувствовала, как потяжелел его взгляд. Она не шевельнулась, не попыталась спрятать украшение. Между ними, поверх головы Мейдж, протянулась невидимая нить, такая же острая, как клыки его волка. — Ваша верность — мой щит, леди Мейдж, — наконец произнес Робб, и его голос прозвучал на октаву ниже. — Занимайте места за столом. Нам нужно обсудить переход через Ров Кейлин. Он сел, но его левая рука непроизвольно накрыла правое запястье, словно пытаясь защитить скрытый там шелк от этого яркого бирюзового сияния на её руке.