Часть 63

Солярий Крэга утопал в густых тенях, разгоняемых лишь неровным пламенем камина. Робб сидел спиной к двери, ссутулившись над картой, и звук открывающихся петель заставил его вскинуться с яростью раненого хищника. — Я сказал — никого не пускать! — его голос перешел в глухой, утробный рык, от которого в жилах обычного гвардейца застыла бы кровь. — Вон! Или я прикажу скормить вас собакам! Он резко обернулся, его лицо было искажено гневом, а кулак сжался так, что костяшки побелели. Но ярость захлебнулась на полувздохе. Серый Ветер, до этого мирно лежавший у порога, не просто не зарычал на вошедшего — он поднялся, мелко и преданно виляя хвостом, и ткнулся носом в ладонь гостьи. Лютоволк признал не раньше, чем ослепленный гневом Король. Лира стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку. Её плащ еще стекал водой на каменный пол, волосы прилипли к вискам, а в глазах плясали насмешливые искры, которые Робб не видел уже целую вечность. — Мне рассказывали, конечно, что ты людей за волосы таскаешь, — негромко произнесла она, и бирюзовый браслет на её запястье мягко звякнул, когда она потрепала волка за ухом. — Но что ты еще и кусаешься... это для меня новость, ваше величество. Робб замер. Напряжение в его плечах медленно, рывками начало спадать. Он смотрел на неё — промокшую, дерзкую, пахнущую горным дождем и полынью, — и чувствовал, как всё его напускное величие осыпается прахом. В этом солярии, пахнущем приторными духами Вестерлингов, её присутствие подействовало как глоток ледяной воды из ручья. — Лира, — выдохнул он, и его голос внезапно стал человеческим, надломленным. — Ты вернулась. — Как видишь, — она оттолкнулась от косяка и сделала шаг в комнату, закрыв за собой тяжелую дверь. — И вовремя. Весь замок гудит о том, как Король Севера обошелся с местной красавицей. Дарин выглядит так, будто выиграл мешок золота, а Дейси... Дейси просто в восторге от твоего «дикого» нрава. Она подошла к столу и остановилась напротив него. Расстояние между ними сократилось до вытянутой руки. — За волосы, Робб? Серьезно? — Лира чуть склонила голову.— Ты мог просто вызвать стражу. Робб горько усмехнулся и посмотрел на свои ладони. — Она пришла сюда, когда я спал. Она пахла цветами и ложью, Лира. Она пыталась коснуться меня так, будто имела на это право. И в тот момент... я увидел тебя на той дороге. Твой поцелуй. Я понял, что если позволю ей остаться хотя бы на минуту, я предам не просто тебя. Я предам самого себя. Он поднял на неё взгляд — уже не желтый, волчий, а человеческий, полный такой неистовой преданности, что у Лиры перехватило дыхание. — Я не хотел быть вежливым, — добавил он тише. — Я хотел, чтобы она знала: место рядом со мной занято. Навсегда. Лира молчала. Её «голодный паек» подошел к концу. Она видела перед собой мужчину, который ради нее попрал все законы южного гостеприимства и политической выгоды. — Ну что ж, — она медленно протянула руку через стол и впервые сама накрыла его ладонь своей. — Раз уж ты у нас такой кусачий, придется мне почаще за тобой приглядывать. Чтобы ты не перепугал всех лордов Запада до того, как мы дойдем до Ланниспорта.