Часть 65

Лира вышла из солярия, не оборачиваясь. Холодный воздух замкового коридора ударил в лицо, остужая горящие щеки, но внутри всё продолжало дрожать. Она миновала посты, едва замечая приветственные кивки гвардейцев, и почти бегом добралась до отведенных Мормонтам комнат. Едва тяжелая дубовая дверь закрылась за её спиной, Лира бессильно сползла по ней на каменный пол. Ноги больше не держали. Она обхватила колени руками, и бирюзовый браслет звякнул в тишине, подчеркивая, как сильно дрожат её пальцы. Дейси, сидевшая у стола и чистившая зазубренный кинжал, замерла. Она медленно отложила оружие и подошла к сестре. В полумраке комнаты её высокая фигура казалась огромной защитной тенью. — Лира? — негромко позвала Дейси, присаживаясь рядом на корточки. — Что? На тебе лица нет. Вестерлинги снова что-то выкинули? Или Робб... Лира подняла голову. Её взгляд был расфокусированным, почти испуганным — непривычное зрелище для «Праведницы», которая всегда знала ответ на любой вопрос. — Он сделал мне предложение, Дейси, — выдохнула она, и этот шепот прозвучал громче крика. — По-настоящему. Не как лорд — вассалу, а... он хочет, чтобы я стала его королевой. Официально. Пред богами и людьми. Дейси замерла. Она ожидала многого: новых ссор с Кейтилин, очередных планов захвата, даже тайной интриги, но не этого прямолинейного северного безумия. — Боги... — Дейси потерла лицо ладонями, а затем внимательно посмотрела на сестру. — А ты? Ты снова выстроила стену в пятьсот ярдов? Сказала, что «не пара»? Лира горько усмехнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы — редкие, злые слезы женщины, которая впервые в жизни захотела чего-то только для себя. — Нет, — она покачала головой. — На этот раз я не стала притворяться. Я сказала... я сказала, чтобы он сделал это перед советом. Перед всеми лордами, перед матерью, перед Харрионом. Если он готов стоять за меня перед ними всеми — я скажу «да». Дейси издала долгий, свистящий выдох и внезапно расхохоталась — грубо, по-медвежьи, хлопая себя по коленям. — Ну и ну! — в её глазах вспыхнул дикий восторг. — Значит, завтра в Крэге будет жарче, чем при штурме. Ты бросила ему вызов, Лира. Ты заставила его выбирать между тобой и миром его лордов. И если этот волк действительно тот, за кого мы его принимаем... Она серьезно посмотрела на сестру и крепко сжала её плечо. — Готовься. Завтра твой бирюзовый браслет станет дороже, чем золотая корона Ланнистеров. Карстарк этого не проглотит просто так, а Кейтилин... боюсь, стены Риверрана затрясутся даже отсюда. Лира прислонилась затылком к двери, закрывая глаза. Она сделала свой выбор. Она перестала быть просто «инструментом» войны. Она стала той, из-за кого эта война могла изменить свой лик навсегда. Зал в Крэге был набит до отказа. Лорды Севера и Трезубца стояли плечом к плечу, и пар от их дыхания поднимался к высоким сводам, смешиваясь с едким дымом факелов. Атмосфера была наэлектризована: все ждали обсуждения планов на Ланниспорт, но Робб, всё ещё заметно прихрамывая, вышел на возвышение один, без карт в руках. Лира стояла в первом ряду, рядом с Дейси и Робином Флинтом. На ней был простой тёмно-синий шерстяной плащ, а бирюзовый браслет на запястье казался единственным ярким пятном в этом море серого меха и тусклой стали. Она чувствовала на себе тяжёлый, испытующий взгляд Харриона Карстарка, который стоял напротив, скрестив руки на груди. Робб обвёл зал взглядом. Его глаза, обычно усталые, сейчас горели тем самым золотистым огнём, который лишил его сна этой ночью. — Лорды, — его голос прозвучал низко, но в наступившей тишине он ударил, как колокол. — Мы ведём войну за свободу. Мы сжигаем мосты и захватываем замки. Но король, который не честен перед своим народом, не стоит своей короны. Кейтилин Старк, сидевшая по правую руку, выпрямилась, её пальцы судорожно сжались на подлокотнике кресла. Она почуяла неладное. — В Близнецах я отказал лорду Фрею в брачном союзе, — продолжал Робб, и в зале пронёсся приглушённый ропот. — Я сказал, что не свободен. И сегодня, перед лицом моих знаменосцев и перед богами, я назову причину. Он сделал шаг вперёд, к самому краю помоста, и протянул руку вниз — прямо к Лире. — Лира Мормонт! Выйди вперёд. Лира почувствовала, как Дейси легонько подтолкнула её в спину. Она шагнула в образовавшийся круг, чувствуя, как сотни глаз впиваются в её лицо. Она не опустила голову. Сьюзен Певенси знала, как стоять перед судом, а Лира Мормонт знала, как встречать смерть. Робб спрыгнул с возвышения, игнорируя боль в бедре, и подошёл к ней вплотную. Он взял её за руку — властно, переплетая свои пальцы с её пальцами, так что его зелёная лента коснулась её бирюзы. — Эта женщина шла впереди моего войска, когда туман скрывал врага, — громко произнёс Робб, оборачиваясь к лордам. — Она спасла мою жизнь в Шепчущем лесу. Она зажгла огонь в Близнецах, чтобы мы могли пройти. И я не собираюсь прятать её в тенях или называть «разведчицей», когда она — часть моей души. Он снова посмотрел на Лиру. В этом взгляде была вся его честность, всё его упрямство. — Лира Мормонт, ты станешь моей женой? Ты станешь Королевой Севера и разделишь со мной этот тернистый путь до самого конца? В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит фитиль в факеле. Кейтилин медленно поднялась, её лицо было белым, как снег. Харрион Карстарк подался вперёд, его рука непроизвольно легла на эфес меча — в его глазах читалось яростное, горькое осознание потери своего «лучшего клинка». Лира смотрела в глаза Робба. Она видела в них не приказ сюзерена, а просьбу мужчины, который только что поставил свою репутацию и союз с Фреями на кон ради неё. Праведница внутри неё сделала свой последний выбор. — Да, — её голос прозвучал чисто и твёрдо, разносясь по всему чертогу. — Я согласна, Робб Старк. До самой смерти и после неё. Робб не стал дожидаться одобрения лордов. Он резко притянул её руку к своим губам и поцеловал запястье, прямо поверх бирюзового браслета. — Король Севера! — первым, неожиданно для всех, выкрикнул Робин Флинт, вскидывая руку. — И его Королева! Зал взорвался. Это не было единодушным ликованием — многие лорды молчали, переглядываясь с тревогой, а Харрион Карстарк просто развернулся и вышел из зала, не проронив ни слова. Но Дарин Хорнвуд и Мормонты взревели так, что задрожали стены Крэга. Помолвка состоялась. Мосты были сожжены окончательно.