Часть 2. Не задалось!

Сегодня её единственный выходной и нужно так много успеть! Гермиона с утра чувствовала нервозность. Рон убежал на тренировку, и это было очень кстати. Ей хотелось побыть одной, сделать что-то только для себя. Может почитать? Или выйти на пробежку? Ещё она обещала пройтись с Джинни по магазинам... Мерлин! Она откладывает это уже два воскресенья. Сегодня не получится отвертеться... И, кстати! Нужно присмотреть что-то для себя. Она давно не обновляла гардероб, а через две недели в атриуме Министерства состоится большое событие - Фестиваль магических культур, на который съедутся представители разных школ из разных стран. В нагрузку к основной работе Гермиону назначили куратором делегации из Колдовстворца, которую возглавила Кира Климова - преподаватель артефактологии русской волшебной школы. Странное имя, странный предмет. В основной программе Хогвартса такой не значился. До приезда делегации оставалось пять дней, и Гермиона решила основательно подготовиться к встрече - на её прикроватной тумбочке была сложена Вавилонская башня из книг. Всё, что удалось найти по теме. Рон морщился - аромат, источаемый древними фолиантами, можно было назвать приятным с большой натяжкой. Пожелтевшие страницы, щедро сдобренные коричневыми разводами, пахли чем-то прелым и затхлым. Сразу острее ощущалась безысходность серых будней, недостаток солнечного света (небо вот уже неделю демонстрировало им сто оттенков серого) и отсутствие секса. В последнее время Гермиона часто сказывалась больной. Это его тревожило. Нет, понятно, у каждого может заболеть голова... или там живот. Но он заметил ещё кое-что. Её глаза. Они стали какими-то пустыми. Как будто погас огонёк, который согревал его в самых сложных ситуациях, да и просто вечером за чаем. Он пытался разговорить её, узнать, в чем причина, но она только отмахивалась: - Всё в порядке, Рональд. Немного устала. И отворачивалась к стене. В такие минуты ему было страшно к ней прикасаться. Гермиона как будто становилась чужой... Незнакомкой, которая случайно оказалась рядом под мягким плюшевым пледом. Рона прошибал холодный пот: "Что она здесь делает? Что я здесь делаю? " Он гнал от себя эти мысли. Это просто кризис. Наверное. Раньше ему не приходилось сталкиваться с таким... Он не знал, как это бывает, но, по всей вероятности, уже пора... Они вместе четыре года, самое время грянуть кризису. Они это переживут. Нет сомнений. Хватит с них того, что Джинни рассталась с Гарри через год после окончания школы. Ей, видите ли, наскучили его аврорские байки и вечно озадаченный вид. Она сказала тогда, что выбрать себя - её главная жизненная задача. Видите ли в отношениях с Гарри она выбирает заодно весь оперативный состав аврората! - Иногда мне кажется, что вместе с нами в постели весь его опер штаб! - Сказала она тогда Гермионе. И подруга обиделась за Поттера. Должна же Джинни понимать, что Гарри стоит на страже спокойствия жителей магической Британии! Это по-настоящему благородная задача. - Но я не хочу спокойствия! - вскинула на неё глаза Уизли, - я хочу страсти... Лёгкости... Огня! А у него в голове слишком много мыслей. Они временами переползают ко мне... И знаешь... Не по себе становится. Гермиона передернула плечами и ничего не сказала. В глубине души она осудила подругу, которая очень скоро была замечена в обществе остроумного и беззаботного Ли Джордана. После окончания школы он подался в спортивную журналистику, по прежнему дружил с близнецами, а новые сногсшибательные проделки они теперь придумывали вчетвером. К такому положению дел все постепенно привыкли, продолжали общаться и дружить. В заводных сабантуях участвовал даже Гарри, хотя это расставание далось ему нелегко. Он переживал разрыв с Джинни также болезненно, как потерю родителей. Он снова остался один. Может это его крест по жизни? С каждым прожитым днём Гарри всё более убеждался, в том, что его теория верна. Должно быть его удел - защищать других и чувствовал себя одиноким. Может это даже к лучшему... Никто не будет отвлекать от службы, и он сможет сделать больше полезного, больше добра... "Годрик! Что за чушь творится в моей голове", - думал он временами. Самому себе (только так, а не иначе!), он всё же признавался иногда, что такое положение дел его не устраивает. Иногда так хотелось ощущать рядом чьё-то дыхание. Хотелось называть кого-то своей. Хвалить её платье. Целовать. И есть еду, которую она приготовила для него. А не то, что подавали в служебной столовой. Не сказать чтобы там плохо кормили... Просто за три года он выучил меню практически наизусть. С точностью до грамма. Он перепробовал всевозможные комбинации первого и второго, разные виды супов и вариации десертов. И пришёл к выводу, что эта еда была... неживой. В последнее время она совсем перестала радовать, тем более, что зачастую он проглатывал свой обед в спешке. Друзья, кстати, время от времени пытались его с кем-нибудь познакомить. Однажды Рон обманом вытащил друга на свидание с симпатичной ведьмой двумя курсами младше. Гарри был непробиваемо-вежлив. И только. Свидание продлилось пятнадцать минут, после чего его "срочно вызвали на службу". Без сомнения Поттер теперь охотнее проводил свободное время в одиночестве. Гермиона старалась его расшевилить, но в последний год стала лучше понимать эти его наклонности, а в последние месяцы... разделять их! Ей теперь тоже комфортнее было одной. И в свой единственный выходной она так старалась успеть побольше! Сегодня ведьма решила поднять себе настроение фруктовой нарезкой. Она неспеша заполняла фарфоровую вазу дольками киви и ананасовым кольцами; по краю пустила банан, похожий на спелый месяц; добавила душистой клубники и спелой черешни... Но вместо того, чтобы наслаждаться чудесным вкусом и ароматом, она то и дело посматривала на часы. Внутри фонило беспокойство. Слишком много времени она проводит за завтраком, так нельзя! Она не изучила ещё и половины литературы по артефактологии. Не хватает только ударить в грязь лицом перед иностранной делегацией! Тем более, что Климова пообещала доставить в Лондон уникальную коллекцию артефактов, принадлежавших правителям Древней Руси. Среди них - таинственная подвеска в форме луны, украшенная сканью и морским жемчугом. Информации о ней было крайне мало, но та что имелась будоражила любопытно. Подвеска эта в полнолуние начинала светиться чистым зеркальным светом. Да, именно так... Небольшая сама по себе, в эту фазу цикла, она источала мощное сияние. Лунница - женский оберег. И, должно быть, славянский мастер сотворил её с добрыми помыслами. "Нерушим будет союз тех двоих, кто отразится в зеркалах лунного света, глядя в глаза друг другу", - гласило послание на старославянском. "Только узнавший собственную глубину сумеет обрести в этой жизни чистую, светлую и большую любовь. Если же нет - утонет". "Чепуха какая-то", - подумала Гермиона, вчитываясь в эти строки. - "Красивая метафора и только". Она перешла от завтрака к книгам, и теперь усиленно волновалась о том, что до сих пор не вышла на пробежку. Пока она закончит три главы, настанет время обеда, а всем известно, что лучшая пора для физической активности - утро. В идеале раннее. (Которое она бессовестно проспала!) А теперь вот читает... Вместо того, чтобы получать удовольствие от шелеста страниц и завораживающих славянских текстов, Гермиона продолжала тревожиться. В итоге отказалась от обеда, облачилась в спортивный костюм и поспешила в парк. Было прохладно. Клейкие зелёные листочки едва проклюнулись, но в воздухе пахло весной. Она бежала и чувствовала как оживает её тело. А ведь ещё полчаса назад ей казалось, что сил практически нет! Всё же движение возвращает к жизни! Но даже на этом она не могла сфокусироваться - пора было ехать по магазинам с Джинни. Этот поход принёс ведьме сплошное расстройство. Гермиона ни на шутку тревожилась, что не успеет перепроверить свой отчёт, а ведь сдавать его уже завтра, в девять утра! Конечно, она уже несколько раз его проверяла, но знаете ли, глаз имеет свойство замыливаться... Вдруг она упустила что-то важное?! Нужно обязательно его перечитать. Желательно вслух, Рону - перед сном. Он как раз должен вернуться с тренировки, наверняка голодный. Мерлин! На готовку практически не осталось времени (да и желания, если честно). Ведомая внутренней спешкой, Гермиона выбрала платье, которое ей вовсе не нравилось, а в более спокойной обстановке - дома - показалось просто отвратительным. Посему комплимент Рона: "Вау! Какая ты красавица! " был воспринят как личное оскорбление. Вечер прошёл в молчании. Отчёт она читала про себя. Черт! Вслух всё-таки лучше! Репетиция, как никак. Она тоже не задалась сегодня!