Часть 5

Барти закончил размазывать Лонгботома по стенке кабинета и перевел дыхание. В классе стояла такая тишина, что было слышно, как бьется испуганное сердце Симуса Финнигана на задней парте. Невилл, дрожа, подбирал палочку, а Барти уже чувствовал, как внутри него сворачивается холодный узел разочарования. «И это всё? — думал он. — Ради этой массовки я гнил в подвале?» Его магический глаз, совершив безумный кульбит, вдруг замер, намертво вперившись в Поттера. Гарри сидел неподвижно. Но он не был напуган. В отличие от остальных, он не вжимал голову в плечи. Он смотрел на «Грюма» снизу вверх, и в его зеленых глазах за стеклами очков плескалось что-то очень темное, тяжелое и до краев наполненное тихой, концентрированной ненавистью. Барти замер. Его внутренний отличник, привыкший сканировать людей на предмет потенциальной угрозы, выдал резкий сигнал тревоги. — Поттер, — прохрипел Барти. Голос Грюма прозвучал неожиданно тихо. — Встань. Гарри поднялся. Медленно. Стойка была неправильной с точки зрения учебника, но пугающе естественной. Так встает уличный боец, который знает, что сейчас будут бить в лицо. — Говорят, ты — знаменитость, — Барти начал медленно обходить его по кругу, и стук протеза по камню звучал как отсчет таймера. — Мальчик-Который-Выжил. Гордость Дамблдора. Избранный. Барти наклонился к самому уху Гарри, обдавая его запахом спиртного и Оборотного зелья. — А я вижу перед собой просто еще одного недокормленного сироту, который думает, что шрам делает его магом. Ты ведь выжил случайно, Поттер. Твоя мать купила тебе жизнь своей смертью. Ты — просто паразит, живущий на чужой жертве. У тебя самого за душой... ничего. Барти ожидал, что парень вздрогнет или расплачется, как Лонгботом. Но Гарри не дрогнул. Его челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Палочка в его руке не дрожала — она казалась продолжением напряженной, как струна, руки. — Ну же, — подначивал Барти, и его глаз бешено вращался, фиксируя малейшее изменение в магическом фоне. — Покажи мне, что ты не просто везучий кусок мяса. Покажи мне свою защиту. Самую сильную. Или ты можешь только эффектно падать в обморок перед дементорами? — Протего! — выдохнул Гарри. Это не было школьное заклинание. Не в исполнении этого конкретного ученика. Это был удар. Воздух в кабинете словно загустел и треснул. Щит вспыхнул такой мощью, что Барти, не ожидавшего такого напора, на полшага отбросило назад. Это не было прозрачное мерцание — это была гудящая стена чистой, злой воли. Поттер не просто защищался, он атаковал самим фактом своего существования. Барти замер. Внутренний отличник внутри него только что уронил челюсть. «Мерлин... — пронеслось в голове. — Это... это Поттер?!» Он ожидал увидеть агнца, а наткнулся на волкодава. В этом щите не было изящества ЖАБ, не было структуры, которой учили в Хогвартсе. Это была дикая, необузданная магия человека, который привык, что мир хочет его убить, и решил убить мир первым. — Ого... — Барти оскалился, и это была первая искренняя улыбка за долгое время. — Смотрите-ка. У нашего героя прорезались зубы. Он подошел вплотную к щиту, чувствуя, как магия Гарри кусает его кожу. «Он злой. Он по-настоящему злой, — с восторгом понял Барти. — Он ненавидит меня. Он ненавидел Дурслей, он ненавидит этот замок. В нем больше тьмы, чем во всех этих слизеринских индюках вместе взятых». Но перфекционист внутри Барти уже начал делать пометки. — Мощно, Поттер. Грязно, дико, но мощно. Однако... — Барти резко ткнул концом посоха в центр щита, находя точку напряжения. — Это неуважение. Ты бьешь площадью, расходуя силы как идиот. Твой патронус — это легенда, но здесь ты — просто злой мальчишка с палкой. Барти обернулся к классу. Все сидели белые как полотно. — Вы видели это? — рыкнул он. — Поттер хочет меня прикончить. И это — единственный правильный ответ на мой вопрос! Но он делает это как дилетант. Он снова посмотрел на Гарри. Тот тяжело дышал, не опуская палочки. — Я научу тебя, Поттер, — прошептал Барти так, чтобы слышал только он. — Я научу тебя превращать эту твою ярость в хирургический скальпель. Я не позволю тебе быть просто «везунчиком». Ты станешь мастером. Просто потому, что я не вынесу вида такой бездарно растраченной силы. Он отвернулся к столу, чувствуя, как руки дрожат от азарта. План «не отсвечивать» официально сгорел. Он не мог оставить этот алмаз необработанным. Это было бы профессиональным преступлением. — Все свободны! — крикнул он. — Поттер — останься. Нам нужно обсудить твою... «гигиену заклинаний».