Часть 10

Барти сидел в своем кабинете, и перед ним на столе лежал отчет о подготовке второго испытания. Черное озеро. Февральская ледяная вода. Глубина, которая сдавливает легкие и гасит любую искру. Его магический глаз бешено вращался, вперившись в пергамент, а внутри все сворачивалось в тугой узел профессиональной ярости. — Идиоты, — прошипел он своим настоящим голосом. — Стадо безмозглых министерских бюрократов. Он знал о вейлах то, чего не писали в школьных учебниках. Они — создания огня. Их магия — это свет и тепло, облеченные в плоть. Бросить вейлу в зимнее озеро на час — это не «испытание». Это спланированное убийство. Вода для неё не просто преграда, это яд, который выпивает саму суть её жизни. Барти встал, и стук протеза по каменному полу прозвучал как приговор. «Поттер справится. У Поттера есть жабросли, которые я ему скормлю через этого долговязого недоумка Долгопупса. У Диггори есть его вылизанный "Пузырь". Но она...» Он представил, как Флёр уходит под воду. Как гаснет её серебристое сияние, как лед сковывает её движения, превращая чемпионку в тонущую куклу. Его внутренний отличник взвыл: это было нечестно. Это было неправильно с точки зрения структуры магии. Нельзя проверять огонь безбрежной бездной воды. Барти накинул плащ и вышел в коридор. Он не собирался играть в анонимные записки. Это было ниже его достоинства. Он нашел её у входа в библиотеку. Роджер Дэвис терся рядом, что-то лепеча, но Флёр выглядела так, будто её тошнит от одного его вида. Барти прибавил шагу, и звук его деревянной ноги заставил студентов разлетаться в стороны, как стайку испуганных воробьев. — Мисс Делакур! — рявкнул он, и Роджер Дэвис подпрыгнул на месте. Флёр обернулась. В её глазах мелькнуло узнавание — то самое, после бала. Она видела, что старик Грюм смотрит на неё не как на красивую картинку, а как на равного игрока. — Профессор? — Она чуть прищурилась. Барти подошел вплотную, игнорируя Дэвиса, который пытался изобразить защитника. Магический глаз Барти замер, вперившись прямо в лицо Флёр. — Глубина, — прохрипел он, и его голос был сухим, как старый пергамент. — Глубина — это не просто вода, чемпионка. Для таких, как вы, это могила. Вода забирает тепло раньше, чем вы успеете вспомнить первое слово заклинания. Флёр побледнела. Она поняла мгновенно. — О чем вы, сэр? — пискнул Дэвис. — Закрой рот, Роджер, пока в него не залетел шмель, — отрезал Барти, не сводя взгляда с Флёр. — Послушайте меня внимательно, Делакур. Обычный «Пузырь» вас не спасет. Вам нужна внутренняя изоляция. Слой чистой, концентрированной воли между кожей и холодом. Если вы не найдете способ удержать огонь внутри, озеро заберет его навсегда. Он наклонился к ней так близко, что она могла видеть каждый шрам на его лице. — Не надейтесь на удачу. Готовьтесь к смерти. Потому что вода не прощает тех, кто светится. Барти развернулся и пошел прочь, чеканя шаг. Он не скрывался. Он предупредил её почти открыто, на глазах у половины школы. Ему было плевать на правила Турнира. Ему было плевать на Дамблдора. «Влип», — в очередной раз констатировал он, чувствуя, как бешено колотится сердце. — «Я только что слил информацию чемпиону другой школы. Репутация шпиона в руинах». Но когда он обернулся в конце коридора, он увидел, как Флёр смотрит ему вслед. В её взгляде не было страха. Там была жесткая, холодная благодарность отличницы, которая приняла вызов. — Теперь она готова, — пробормотал он, отпивая из фляжки. — А если этот идиот Дэвис не догадается принести ей согревающих зелий после финиша, я лично превращу его в грелку.