глава 3

- Повелитель, если порвете платье, то в покои мне придется возвращаться в вашем халате, - рассмеялась Хюррем и тут же ахнула, так как раздался треск ткани, и та просто была сдернута с нее, - Ах… Она обвила руками шею повелителя и еще более страстно его поцеловала. А мужчина подхватил ее и бросил на кровать. Он сам стал раздеваться, а затем присоединился к девушке властно сжимая ее руки и заводя их ей за голову. - Что же ты творишь со мной, - прорычал он, видя, как она сгибает одну ногу и аккуратно проводит ею по его бедру. - А на что это похоже? – Дерзко улыбнулась Хюррем, и прикрыв глаза повела бедрами. Раздался стон, и Сулейман резко вошел в столь явно предложенное ему тело. Девушка застонала еще раз и подняла вторую ножку, обхватывая талию повелителя, делая контакт тел еще более полным. - Ты не гурия, - резко двигаясь и слушая гортанные стоны прошипел султан, - ты бестия! Моя бестия! Он двигался все сильнее, постепенно переходя на стоны. А девушка уже буквально забылась, закрыв глаза и откинув голову. И вот он почувствовал, как тепло вокруг него стало пульсировать, а нежное тело задрожало. Он слегка выпрямился на руках, продолжая движения и увидел, как Хюррем вскинула руку ко рту, прикусывая кисть, чтобы приглушить стоны. Но Сулейман не позволил ей этого. Он схватил ее руку и снова поднял ее вверх, прижимая к кровати. - Я хочу слышать! – прошипел он, двигаясь еще быстрее, - я хочу тебя слышать! - Сулейман! – простонала она и ее буквально выгнуло, - Сулейман! И тут он почувствовал, что та же волна, что ударила по ней, зацепила и его, бросая в водоворот. Он буквально ослеп и оглох от повторяющегося в голове снова и снова имени. - Хюррем! Только через какое-то время он смог повернуться и откатиться с нее, повернувшись на спину. И еще столько же времени понадобилось ей, чтобы, почти перестав дрожать прижаться к нему, опустив голову на крепкое плечо. - Сулейман, - прошептала она, - почему раньше было не так? - Я не знаю, Хюррем. Но это хорошо. - Очень хорошо. Они рассмеялись. А после, когда оба полностью пришли в себя, то встали. Девушка подняла платье и посмотрев на безнадежно испорченную ткань усмехнулась и приподняв брови посмотрела на султана. - И в котором халате мне идти в свои покои, повелитель? - Посмотри в той комнате, - указал султан, и отвернулся к столу. Девушка пожала плечами и направилась в указанном направлении. А войдя в комнату обомлела. На большом круглом столе было разложено самое прекрасное платье, что она видела. Нежного цвета морской волны, нижнее платье на тонких бретелях, но верхнее с сильно расширяющимися от локтей рукавами такого же цвета, как и нижнее, было почти сплошь расшито серебряными цветами. Вышивки не было только на рукавах, от локтей и ниже. Хюррем замерла, так как к этому платью прилагалась еще и тиара из серебра, усыпанная камнями в тон одежды и ожерелье. — Это мне? – пораженно прошептала она. - Тебе, - подтвердил стоящий в дверях султан, - Одень, я хочу увидеть тебя в этом. Он вышел. Девушка улыбнулась и начала одеваться. В этой комнате было большое зеркало, так что привести себя в порядок проблемой не являлось. Полностью одевшись, она пригладила волосы, аккуратно закрепила тиару. Последним она приложила к шее ожерелье. Все было идеально. - Сулейман, - позвала она, и подождав, пока мужчина войдет, протянула ему ожерелье, - помоги застегнуть. - Ты невероятна, - прошептал он, застегнув замок и склонил голову, целуя ее в плечо, - а теперь ступай к себе. И если кто-то тебе что-то скажет, то сразу говори, что любой, кто посмеет коснуться этих предметов, будет казнен. Иди, или я просто не смогу отпустить тебя, а я же обещал валиде. - И ты обещал мне, - повернулась Хюррем, - прости, но кто угодно, кроме нее и Гюльнихаль. Гюльнихаль потому, что я боюсь за нее. Она слишком мягкая для всего этого. А Махидевран… Только не после того, что она со мной сделала. - И прямо кто угодно? – вскинул брови Сулейман. - Я не могу тебе запретить, - отвернулась от него девушка, смотря в зеркало и поправляя волосы, - но скажу сейчас и надеюсь, что ты запомнишь, что каждая твоя ночь с другой будет означать все меньше и меньше моего желания проводить их с тобой. Это не угроза, это факт. Страсть остывает, когда вместо нее подпитывают другие очаги. Не волнуйся, я не собираюсь, как Махидевран кидаться на твоих наложниц. Она обняла и коротко поцеловав его направилась к выходу из комнаты. А Сулейман, застыв смотрел ей вслед. Он понял, о чем она сказала. Она не будет кричать и умолять. Она просто перестанет сиять для него. Хюррем шла по коридорам, ступая спокойно. Уже ближе к гарему ей на встречу попалась Дайе-хатун. Увидев Хюррем, женщина замерла. - Дайе-хатун, - девушка плавно поклонилась, - вы что-то хотели? - Нет, Хюррем-султан, но позвольте спросить… - Откуда это? – она указала на себя, - подарок нашего повелителя. Сказал носить. А если кто-то посмеет меня тронуть в этом, то будет казнен. И это не шутка. - О, хорошо. Ступайте, в гареме сегодня праздник. - Замечательно, - улыбнулась девушка, - мне не придется скучать, пока султан… занят. Хюррем поклонилась и так же улыбаясь направилась к гарему. - Знает, - кивнула сама себе Дайе и поспешила дальше. А девушка заглянула к себе, послушала причитания хатун и вместе с Марией направилась туда, где уже играла веселая музыка. Когда она появилась на пороге все затихли. Хюррем осмотрела зал и увидела, что здесь уже сидят Валиде с дочерью и Гюльфем. Она спокойно подошла к ним и поклонилась. Все с удивлением рассматривали ее, так как девушка затмевала сегодня даже Валиде. - Госпожа, - прошептала Хюррем, - сразу поясню, что это подарок и распоряжение повелителя. Я не имею права ослушаться. Так же велено предупредить всех. Что если кто-то посмеет повредить наряд или украшения, то будет казнен. - О, так и приказал? – удивилась Валиде. - Переодел и велел носить как можно чаще, а сегодня обязательно, - рассмеялась Хюррем. - Хорошо, пусть так и будет. Присоединишься к нам? - Спасибо, - девушка присела на подушки, - и спасибо за этот праздник. Мне кажется, что вы решили устроить это, чтобы я не задумывалась о том, что Махидевран-султан идет к повелителю. — Ну это одна из причин, - кивнула валиде, - и что ты об этом думаешь? - На будущее скажу сразу, что не стоит ожидать от меня такого поведения как от нее, - пожала плечами Хюррем с улыбкой смотря, как танцуют девушки, - а по поводу сегодня могу сказать только одно - не все надежды сбываются. Попасть к повелителю не равно тому, что быть прощенной. Но повелитель уважает вас. Однако утром вам лучше утешить Махидевран. Девушка внимательно посмотрела на Валиде. И та все поняла. Сжала руки, но спокойно кивнула девушке. Хатидже и Гюльфем смотрели на этот разговор с удивлением. А Хюррем вежливо извинилась и пошла к хатун танцевать. Когда она вошла в круг, то все стали рассматривать ее и громким шепотом задавать вопросы. Каждый ответ девушки вызывал смех, и веселье только возрастало. Но вот она остановилась и укоризненно посмотрела на одну из девушек. - Хорошо! Клянусь Аллахом, что если рожу еще одного шехзаде, то подарю вам всем покрывала из такой ткани! – воскликнула Хюррем и все снова громко рассмеялись. - Не забудь! Мы ведь напомним! - Да! Да! Напомним! Девушки смеялись и веселились. А Валиде смотрела на действительно царящую в гареме Хюррем. Неожиданно она грустно улыбнулась и склонилась к дочери. - Как жаль. Вот, кто достоин быть следующей валиде. А мы этого даже не разглядели, - шепнула она. - Мама, ты правда так думаешь? - Я в этом уверена. И так же я уверена, что с ней все будет ой как не просто. Праздник закончился за полночь и Валиде разрешила девушкам утром поспать подольше. Все разошлись. Хюррем, придя в свои покои спокойно сходила в хамам, быстро ополоснулась и придя к себе легла спать. Что бы утром проснуться от громкого стука в дверь. Она быстро одела платье и девушки уложили ей волосы. А потом уже открыли. В дверях показался Сюмбюль-ага, вошедший с весьма важным видом. А за ним следовали две тени, неся довольно большой сундук. - Приказ нашего повелителя султана Сулеймана, да дарует ему Аллах все блага земные и небесные! Повелитель приказывает передать эти наряды Хюррем-султан, с приказом появляться только в дарах повелителя. И будет казнен каждый, кто посмеет коснуться Хюррем-султан без ее на то позволения! - Мой брат сошел с ума, - пробормотала шедшая в это время вместе с Валиде в сторону покоев Махидевран, Хатидже. - Нет, он просто показывает, что даже в гареме его воля закон, - покачала головой Айше Хафса-султан. - И что теперь? – шепнула султанша. - Ничего. Приказ предельно ясен. Теперь интересно, как поведет себя Хюррем. А в это время девушки аккуратно достали из сундука пять нарядов. Все в таком же стиле, как и тот, что султан подарил вчера. Но тем не менее разные. Алое платье с золотым шитьем, нежно голубое с серебряным, Изумрудно-зеленое с золотым, насыщенно фиолетовое с серебряным и нежно-нежно зеленое с насыщено зеленым шитьем, искрящееся изумрудами. К каждому платью был предоставлен полный набор бесподобных украшений. Так же в сундуке лежали ткани и золото. - Хюррем, ты в один миг превратилась в богатую султаншу, - ошеломленно прошептала Эсма. - Эсма, Назлы, - Хюррем закончила читать письмо и повернулась к девушкам, - вы хотите официально прислуживать мне, как Мария? - А разве это можно? – Назлы трогательно сжала руки. - Теперь можно. Султан приказывает, чтобы у меня были четыре служанки для помощи и присмотра за детьми. Вы уже прекрасно себя показали. Четвертую девушку можете выбрать все вместе… Или не девушку. А где Гюль-ага? Мне можно и его взять. Он забавный. - Он все еще в гареме. Они все так же с Сюмбюлем ругаются. Если пригласить его, то он сможет нам подсказывать что-то, чего мы еще не знаем о правилах, - рассмеялась Мария, - а еще он хитрый. И это тоже может нам во многом помочь, так как он всегда знал новости. - Так, помогите мне одеться и мы все вместе пойдем гулять. Заодно и его спросим. Девушки провозились почти час. Хюррем отдала каждой по платью, которые уже давно лежали в ее гардеробной. А сама выбрала новое платье с зеленым шитьем. К нему прилагался необычный комплект украшений. Несколько длинных нитей изумрудов, нанизанных словно бусы. На шею и волосы. Пришлось повозиться, но в волосах Хюррем это украшение смотрелось просто невероятно. Когда все собрались, то Мария взяла Мехмеда, а Эсма Михримах. Назлы же досталась сумка с мелочами для детей. - Ну что, пошли удивлять? – Хюррем улыбнулась девушкам. - Идем искать Гюль-агу, - рассмеялась Мария, и они вышли из покоев. В гареме они встретили Сюмбюля и спросили его о помощи. Ушел, сказав, что пришлет к ним этого смутьяна. Хюррем улыбалась. Они все еще ждали, когда мимо них, направляясь к себе прошествовала Махидевран. Женщина была бледной, но увидев соперницу вызывающе улыбнулась. Однако Хюррем лишь покачала головой и отвернулась. Женщина буквально вскипела и вошла в гарем. - Хюррем, - с той же вызывающей улыбкой поздоровалась она. - Махидевран, - спокойно ответила девушка, невзначай коснувшись нити изумрудов на шее. Только тут женщина заметила, как именно одета ее соперница. И ее перекосило. - Хюррем! Как ты смеешь так вызывающе одеваться! – закричала она, протягивая руку, чтобы сдернуть дорогое украшение. - Госпожа! Остановитесь, - Гюльшах буквально повисла на руке госпожи. - Послушай свою служанку, Махидевран, если не хочешь лишиться жизни. Или тебе еще не доложили о последних приказах нашего повелителя? - О чем ты? – отшатнулась женщина. - О том, что тот, кто тронет меня или что-то на мне без моего согласия, будет казнен. Без исключений, - гордо вскинув голову произнесла Хюррем. - Этого не может быть… - женщина посмотрела на Гюльшах и та, к ее ужасу, кивнула, - но как такое возможно? - Попасть в покои повелителя в ночь на четверг еще не значит, что он сразу забудет всех, - покачала головой, с жалостью смотря на Махидевран девушка, - и не каждый визит означает то, что ты хочешь показать. Ступай, Махидевран, не стоит скандалить тут и срываться на мне, если твои ожидания не оправдались. Иначе можно знатно опозориться. Я этого даже для тебя не желаю, но, если будешь нарываться… Хюррем твердо смотрела на Махидевран и та, попятившись вышла из гарема, почти бегом направляясь к себе. - Хюррем, о чем ты? – тихонько спросила Мария. - Она теперь знает, что попасть в покои и в объятья это не одно и тоже, - так же тихо шепнула Хюррем, чтобы услышали только стоящие рядом девушки, - никому об этом. Через несколько минут к ним подошел Гюль-ага и услышав предложение Хюррем искренне обрадовался. Они все вместе вышли в сад и прошли к прудам. Хюррем смотрела, как девушки играют по очереди с шехзаде, А Мария покачивает султаншу. Гюль-ага же стоял рядом с Хюррем, периодически смотря все ли в порядке. Девушка несколько раз обращала внимание, как на балкон своих покоев выходит Султан и любуется ими. Перед тем, как идти к себе, она увидела, что мужчина снова появился на балконе и поклонилась ему, разведя руки немного в стороны, как бы показывая, что она выполнила все указания. Повелитель кивнул ей и улыбнулся. Через некоторое время она вместе с хатун и агой направилась в покои. Дни потянулись неспешной чередой. Через некоторое время расторгли помолвку Хатидже, и Ибрагим-паша с дозволения султана отправился на родину, за семьей. Махидевран каждый четверг ночевала у повелителя, но теперь только вместе с Мустафой. Прошел почти месяц. Хюррем все так же иногда приходила к повелителю во время ужина и уходила поздним вечером. И в этот день было так же. Она спокойно шла по коридорам, и увидела, как распались две темные фигуры. Она сразу поняла в чем дело. - Стража! – громко закричала она, - Стража! Тут же послышался топот бегущих ног. Девушка бросилась к лежащей на полу. Это была Айше, одна из наложниц. Хюррем покачала головой. Из-за поворота показались стражники. - Здесь убийство, - сделав крайне испуганный вид сказала девушка, - убийца убежала в ту сторону. Это ее соседка, я успела мельком увидеть лицо. - Ох, - появляясь в коридоре всплеснул руками Сюмбюль, - как же это! - Сюмбюль-ага, - позвала Хюррем, - я видела вторую девушку. Это соседка Айше. - Ты точно уверена? – нахмурился ага. - Точно. Когда она услышала, что я иду, то обернулась. И свет попал на ее лицо. Это точно она. - Так, стража, обыщите дворец! – скомандовал Сюмбюль и сам пошел с одним из стражников в комнаты, где жила Садыка, а еще двух отправил к Валиде. Остальные рассеялись по коридорам. Хюррем стояла все там же. Через минуту к ней подошли Дайе и Нигяр. - Хюррем, как ты? - Почти нормально, но сейчас я в обморок упаду, - честно предупредила Хюррем и осела на пол. Когда она пришла в себя рядом были Мария и лекарь. Обе смотрели на нее с улыбками. Она лежала в своих покоях, вокруг были зажжены свечи и, судя по всему, была ночь. - Почему вы так на меня смотрите? – спросила она буквально светящуюся от радости женщину. - Госпожа, с вами все в порядке. Радость большая, в положении вы. - Так… - Хюррем села, приложив руку к гудящей голове, - У меня сильно болит голова, Мария, есть что-то от этого? - Да, как обычно, - девушка отошла к небольшому шкафчику и достала бутылочку со смесью масел. Хюррем нанесла немного на виски. - А теперь по поводу беременности. Все нормально? – она посмотрела на лекаря, - третья беременность за довольно короткий период. - О, с вами все прекрасно, что даже удивительно, - прощебетала та, - я редко такое вижу. Вы словно созданы для рождения детей. Вы не заметили? У вас даже фигура после рождения двоих детей ни капли не поменялась. А уж что бы кормить и иметь такую форму груди… Аллах вам благоволит. Хюррем усмехнулась. Не иначе подарочек от той сущности, что ее сюда отправила. А она сама хороша, даже и внимания не обратила. Ну есть и есть. Ладно, приятный бонус. Если еще и роды легкими будут. Ей показалось, что она услышала смешок. «Освоилась, молодец. Дальше сама. Ладно, рожать и правда легко будешь. И еще подарок: В той династии мальчики будут рождаться только у того, кто судьбой будет назначен взойти на престол. И только от той, кому судьба велела быть его истинной нареченной. Так что тебе волноваться не о чем в этом плане. А дальше сама будешь. Мне понравилось, как ты влилась в этот мир. Так что одарила. А теперь мне пора!» «Спасибо!» - мысленно поблагодарила женщина и улыбнулась, но потом перевела взгляд на двери, за которыми послышался шум. - О беременности ни слова никому! – успела сказать она, прежде чем двери открылись. На пороге появился Сюмбюль-ага и две тени. Он внимательно осмотрел покои и обратился к лекарю. - Как Хюррем-султан? – спросил ага, как всегда нервно поводя руками. - Хорошо. Головная боль после обморока – это довольно частая вещь. Видимо переволновалась. Но с ней все в порядке, - отчиталась женщина, и кивнула, незаметно приняв от Марии мешочек с монетами. - Хорошо… - Сюмбюль посмотрел на девушку, сидящую на кровати, - госпожа, Садыка, которую вы якобы видели в коридоре, с прошлого дня находилась в покоях Валиде и спит там же. - И она никуда не выходила? – спросила девушка. - Никто не слышал и не видел этого. - Плохо. Значит теперь под подозрением я? – прямо спросила она и увидела, как евнух отвел взгляд, - Понятно. Значит будет так, как повелитель рассудит. А сейчас ступайте, сбегать я никуда не собираюсь. Но вот поспать мне надо. Голова действительно сильно болит. - Что же теперь будет? – взволнованно спросила Мария, когда все вышли. - Максимум – вышлют из дворца. Если будет так, то ты, Назлы и Гюль-ага останетесь здесь с Мехмедом. Если к нему будет приходить Мустафа, то не мешайте им играть вместе. - Ты так спокойно об этом говоришь, - удивилась Мария. - А какой смысл впадать в истерику? – Хюррем пристально посмотрела на девушку, - Мы еще слишком мало значим во дворце, чтобы что-то решать. Но скоро все изменится. Подожди, Мария. Осталось немного до того, как с нами придется считаться всем. - Но если тебя обвинят в убийстве… - Кому и чем могла помешать забытая наложница в темном коридоре? – спросила Хюррем и Мария резко замолчала, — вот именно. Она могла увидеть что-то, что не предназначалось для чужих глаз. И ты думаешь, что если в убийстве обвинят меня, то настоящий решит встать на путь милости и благости? Не глупи. Я знаю, что это Садыка. Ваша задача держать ее дальше от детей. А остальные сами разберутся. А я потом вернусь уже как невинно пострадавшая. Что это нам даст? Вот именно. После такого бросить на меня тень будет уже ой как не просто. Это только поможет нам. Ведь вы со мной, а значит мы вместе должны выстоять в этом змеином гнезде. Воспринимай это место именно так. Запомни, здесь всегда все не так, как может показаться. В один момент на тебя смотрят доброжелательно, а в другой уже всаживают тебе нож в спину. И так всегда. Наблюдай и поймешь. - Хюррем… Спасибо, что говоришь мне все это, - тихо прошептала Мария, - Я понимаю, что ты и оберегаешь меня от всего этого и учишь, чтобы я не увязла еще в чем-то. Ох… как же наивно я на все смотрела… Ты права, я бы никогда не смогла завоевать любовь повелителя… - Мария, главный урок и правило здесь – не верь ни на минуту в то, что султан может полюбить. В нем нет любви. Ни к кому. - Что? – глаза девушки распахнулись, в шоке смотря на Хюррем. - Именно. Запомни это и тихо наблюдай. Ты все поймешь. А сейчас нам надо поспать. Завтра сложный день. Они разошлись по кроватям, но к Марии долго не шел сон. Девушка обдумывала слова Хюррем и понимала, что она только еще стоит на берегу того болота, по которому так уверенно шагает ее подруга. И в девушке зародилось невольное восхищение тому, как именно она выполняет свои шаги. Словно танцуя. Даже когда ноги изрезаны в кровь болью. Ближе к середине дня Мария и Эсма были в комнате детей, а Хюррем сидела одна в главной комнате. У дверей к тому моменту уже выставили стражу, на что девушка только грустно улыбнулась, удивив этим Дайе и Сюмбюля. Она спокойно сидела и ждала. И вот двери открылись. Сулейман вошел в комнату и посмотрел на свою прекрасную наложницу. Девушка была в голубом платье, светлая и невинная с виду. Он слегка скривил губы. Как это существо, могло быть столь разным? Соблазнительница, скромница, бестия, жертва… а теперь еще и убийца. Он выслушал всех, кто мог обрисовать ситуацию, и все сходились в одном, что девушка помимо того, что была на месте преступления, так еще и пыталась оболгать другую. Но та всю ночь была в покоях Валиде. Стражник покоев не видел, чтобы кто-то выходил. И вот теперь Хюррем стоит перед ним спокойно, слегка склонившись. - Хюррем, ты мать моих детей, ты была моим счастьем, моей радостью, светом очей! – Его глаза вдруг стали холодными, - что случилось, Хюррем? Ты стала убийцей? Как же я могу делить с тобой ложе? - Ты сам в это веришь? – спокойно спросила девушка. - Что? – собравшийся уже выйти султан снова повернулся к ней. - Ты в это действительно веришь? – она склонила голову на бок и улыбнулась. Но при этом мужчина увидел ее взгляд и по его коже прошлись мурашки, - Да. Веришь. Хорошо. Я услышала тебя. И я запомнила то, что ты поверил в мою виновность. Девушка отвернулась от него и пошла к дивану. Но сделав только несколько шагов, почувствовала, как он схватил ее за руку. - Не надо усугублять, повелитель, - сказала она, не поворачиваясь, - какое будет наказание для меня? Казнь? Я буду ждать решения здесь или мне проследовать в темницу? - Хюррем? – он замер, но увидев, что девушка застыла, словно ледяная статуя, он отпустил ее руку, - Ожидай здесь. Тебе сообщат. Сулейман вышел из комнат и направился к себе. Вывернув из очередного перехода, он встретил Валиде. - Матушка, я спрошу вас еще раз. Вы уверены в том, что сказали мне? – спросил он и увидев, как женщина кивнула, распорядился, - Я не желаю видеть Хюррем здесь. Отправьте ее в старый дворец. Однако мои предыдущие приказы так же обязательны к исполнению. - Но сын, а если она заупрямится? - Матушка, вы слишком плохо ее знаете, - тихо сказал Сулейман и задумался, а знал ли ее он? Прошло еще несколько дней. Детей перевели в отдельные покои под присмотром Назлы и Эсмы, причем только по тому, что, когда их пришли забирать Хюррем тихо и спокойно заявила, что у детей есть няни и сказала девушкам собрать малышей, а Гюль-аге приказала проверить, чтобы покои были подходящими для детей и безопасными. Когда ей попытались возразить, Хюррем спокойно сказала, что с указом от султана она сама бы могла пойти, но так как уважает правила, то делает только это. Все тут же замолчали. Придя обратно, Гюль-ага шепнул, что принято решение выслать Хюррем в старый дворец на что девушка только улыбнулась. А на седьмой день, после убийства бедной девушки, Хюррем вызвали к Валиде. Она подошла к зеркалу, посмотрела все ли с ней в порядке. Оправила локоны, красиво лежащие на золотом шитье зеленого платья, и вышла из покоев. Ее тут же окружили четыре тени, а впереди посеменил Сюмбюль. Увидев, что девушка идет словно королева, не склоняя гордо поднятой головы в гареме прошел шепот. Кто только какие предположения не высказывал. Гарем шумел. - Валиде, вызывали? – Хюррем поклонилась. - Да. Тебя считают виновной в преступлении, Хюррем, - Айше Хафса-султан строго смотрела на девушку, - Я говорила с сыном. Он так же считает тебя виновной. Ты здесь не можешь остаться. Завтра ты едешь в старый дворец. - Хорошо, я вас услышала. Я еду с детьми? – спокойно спросила девушка. - Нет. Они остаются здесь. - Хорошо. Гюль-ага и Гюльнихаль помогут Эсме и Назлы присмотреть за ними, пока меня не будет. Прошу прощения, Валиде, мне нужно собраться и отдать распоряжения по уходу за детьми. - Ты не забылась, Хюррем? – слегка повысила голос Валиде. - Нет, госпожа. Все это предусмотрено в правилах. Ни один из слуг, сопровождавших меня, не значился моим. Они приписаны к моим детям, а следовательно, без и провинности в чем-либо не могут быть отлучены от исполняемых обязанностей. Или я не права? – увидев, что Валиде молчит, девушка еще раз поклонилась и вышла из покоев. - Госпожа, что вы прикажете? – спросила Дайе поклонившись задумавшейся женщине. - Прикажу проследить за тем, чтобы все было так, как она сказала, - раздался тихий голос госпожи, - все по правилам… Девушка спокойно убрала последние коробочки с драгоценностями в сундук, когда двери распахнулись и в покои с видом королевы вплыла Махидевран. - Ну вот и все для тебя, - торжествующе улыбаясь громко сказала женщина, - а я говорила тебе, что не долго ты будешь торжествовать. А теперь султан тебя вообще быстро забудет! - А тебе то, что с того, Махидевран? – рассмеялась Хюррем, - или ты думаешь, что раз ночи четверга не привлекли его к тебе в постель, так это поможет? Пойми уже, что если даже я умру, то вместо меня будешь не ты, а кто-то другой. Это никогда больше не будешь ты. И дело здесь не во мне, а в тебе. В том, что ты сама подписала себе это, когда изводила меня, избивала и травила. Будь на моем месте другая ты повела бы себя так же и точно так же сидела бы одна даже в постели султана. Как же ты этого не поймешь? Мне же просто жаль тебя. Сюмбюль-ага! Я готова! Прикажи забрать мои вещи! До свиданья, Махидевран. Пока меня не будет, постарайся уже прийти в себя. Девушка обошла замершую в потрясении женщину и не знающую, что делать Гюльшах, а потом начала спускаться по лестнице. В дверях она увидела, как к ней быстро идет вернувшийся из поездки Ибрагим-паша. - Вы уезжаете? Я только узнал, - взволнованно сказал он. - Да, паша, я теперь убийца, - улыбнулась ему девушка. - И что теперь? – растерянно спросил он. - Теперь… Кому-то придется очень долго просить прощения, когда я вернусь… если я смогу такое простить. - О чем вы? - Ты веришь, что я убийца? – спросила девушка и увидев, как паша покачал головой усмехнулась, - а он поверил. Мне пора, Ибрагим-паша, если не вернусь до вашей свадьбы, то постараюсь передать подарки. - Хорошо. Берегите себя. А я постараюсь разобраться со всем здесь. - Хорошо. Она поклонилась и пошла к выходу из дворца. Уже садясь в карету, девушка оглянулась и увидела, как по балкону султана скользнула тень. Пожав плечами Хюррем села в карету. Напротив нее склонившись сидели две девушки. - А кто вы? – спросила Хюррем. - Я Нарин, а она Эйджан, - под вуалями оказались две знакомые хатун из гарема, - Нас направили с вами, так как в старом дворце нет слуг. - Бедняжки, - покачала головой Хюррем. - Вовсе нет, госпожа. Мы не верим, что вы там будете долго. И знаем, что вы не убийца. Мы дружим с вашими девушками. Мария сказала, что они останутся с детьми и мы сами вызвались поехать с вами, - бойко доложила Нарин. - И, вы уж простите, госпожа, но ни одна из нас не хочет оказаться на хельвете. Вы же понимаете, что раз вас нет во дворце… - проигнорировав предостерегающий взгляд подруги добавила Эйджан. - Да, кому-то повезет оказаться в покоях султана. Ох, а вы мне нравитесь, - рассмеялась Хюррем, - пожалуй оставлю вас себе, когда вернемся. - А вы думаете у вас получится? – на нее смотрели две пары полных надежды глаз. - Тсс…- сделала жест рукой Хюррем и помахала, чтобы девушки склонились поближе, - только тихо и никому, пока сами не додумаются! Мы с вами сейчас здесь четверо едем. Она откинулась на спинку сиденья и приложив ко рту палец, показывая, что надо молчать положила руку на живот. Девушки смотрели на нее в изумлении, но не издали ни звука, кроме пары громких вздохов. Уже через час они были в старом дворце. А к вечеру их покои стали очень даже уютными. Они собирались ужинать, когда в комнаты постучались. Нарин открыла и в дверях показалась красивая молодая женщина, пристально осмотревшая помещение. - Здравствуйте, - поздоровалась Хюррем, - Поужинаете с нами? Насколько я понимаю, вы уже некоторое время проживаете здесь? - Я с удовольствием приму ваше приглашение, - поклонилась женщина, - Вы Хюррем-султан, да? - Да, это я. Выслана из дворца по подозрению в преступлении. А вы? - Я Фюлане-хатун, - грустно улыбнулась женщина, - живу здесь, так как потеряла детей во время эпидемии. - О, я слышала о вас, - Хюррем встала и обняла женщину, - скорблю о вашей потере. Но рада, что наше прибывание здесь позволило встретить вас и познакомиться. Идемте, мы привезли немного лакомств из дворца. Побалуем себя. Вечер был очень веселым. К ним присоединились еще три женщины примерно возраста Валиде, когда Нарин достала лютню. Они все пели и даже немного потанцевали. Однако Фюлане заметила, что Хюррем не стала танцевать со всеми, а потом один ее жест так поразил ее, что она дождалась, пока все уйдут и потом обратилась к девушке. - Хюррем-султан, простите, за вопрос, но вы ждете дитя? – тихо спросила женщина. - О, вы так быстро догадались? – девушка улыбнулась. - Но я не понимаю? — Это очень большой секрет, Фюлане-хатун, очень большой! – строго, но с улыбкой сказала девушка, - султану пока незачем знать. А потом пусть вымаливает прощение! - Как я вам завидую. Я так давно не держала малыша… - женщина сжала руки, - все бы отдала, чтобы здесь появился малыш, но увы… этот дворец – царство одиноких женщин. - Фюлане, а если бы вы вернулись во дворец султана, то, что бы делали? - Стала бы няней или учителем. У меня хорошее образование. - Хорошо, - сказала Хюррем, когда увидела, как закивали обе девушки, явно поняв ее идею, - постараемся сделать вас няней-наставницей моих детей. Вы же не будете против? Можете начинать прямо в ближайшие дни. Эти две девушки будущие няни этого малыша. Она указала на свой живот. - Вы думаете, что есть шанс? – удивленно спросила женщина и неожиданно заплакала. Ее бросились утешать все вместе. - О, вы не знаете, что может Хюррем-султан. Вы знаете, что вот этот наряд на ней не просто наряд, а приказ самого султана? – отвлекла внимание женщины Эйджан, - хотите расскажу? Это удивительная история. Они разошлись далеко за полночь с чувством того, что обрели здесь что-то важное. Так прошло несколько месяцев. Иногда к Хюррем приезжала Хатидже, привозя детей, но это случалось все реже. А потом и вовсе прекратилось, так как женщина готовилась к свадьбе. И только через пять месяцев в покои девушки сообщили, что ее желает видеть Ибрагим-паша. Мужчина ходил из стороны в сторону по саду, когда увидел подходивших к нему Хюррем и трех сопровождающих. Он замер, удивленно смотря на девушку. А точнее на уже очень хорошо заметный живот. - Хюррем-султан… вы… - удивленно пробормотал он. - А, ну да, я жду ребенка. Он родится через два - два с половиной месяца, - улыбнулась девушка, - а как вы? Как подготовка к свадьбе? - О, с этим все в порядке. Я привез семью из Парги в тот день, когда вы уезжали. Но об этом мы сможем поговорить и позже. Я нашел свидетеля. Девушка видела, как Айше шла по коридору, а за ней шла другая. И она клянется, что это были не вы. Девушка была более крепкой. И волосы темнее. - Я уже говорила, что когда убийца убегала, то в свете факелов я успела увидеть лицо. Это была Садыка. Но та была у Валиде, и стражники сказали, что ночью покои никто не покидал. - Один из стражников сказал, что они отходили чуть в сторону, когда к ним приходил знакомый. Но тот стоял так, что видел коридор и так же говорит, что никто из покоев не выходил и не входил. Кто-то врет. И я не понимаю кто. - Ибрагим, а вы спрашивали Сюмбюля про Садыку? Причем строго так. Очень строго. Про то, что он знает или про то, что знают девушки? - Предлагаете надавить? - Предлагаю. Айше могли убить только в одном случае… - Она видела что-то такое, чего не должна была. - Вот-вот. Попробуйте, может что-то получится, - улыбнулась Хюррем. - Я все еще не понимаю вас, - покачал головой Ибрагим, - но внезапно мне стало казаться, что с вами лучше дружить, чем враждовать. - Могу сказать вам только одно – я всегда одерну вас, если вы заиграетесь. Пока вы преданы султану и шехзаде, вы мой друг. Но если влезете еще раз в дела гарема, то я снова щелкну вас по носу, так или иначе. Пока это был ласковый щелчок. Но я думаю, что вы действительно начали кое-что понимать. И еще – мое положение султану можете раскрыть. Но уточните, что во дворец я вернусь только после признания меня невиновной. И только во дворец. - О!.. Понимаю. Это будет даже интересно. - Еще как, Ибрагим-паша, еще как.