Часть 29. Чужие флаги

      Апрельское марево дрожало над раскаленным асфальтом шоссе номер 20. Погода, еще утром обещавшая прохладу, к полудню сменилась удушливым зноем. Воздух сделался плотным, липким, пропитанным запахом гниющей органики и разогретой резины. Над брошенными машинами, выстроившимися в бесконечную очередь к горизонту, кружили стервятники — единственные живые существа, чувствовавшие себя в этом новом мире полноправными хозяевами. Николас прижался щекой к пыльной обшивке рекламного щита. Металл обжигал кожу даже сквозь слой дорожной грязи. Бинокль в его руках казался неподъемным. Мысли доктора, обычно четкие и структурированные, как латинские названия лекарств, сейчас путались от жары. «Гипертермия снижает когнитивные способности, — механически отметил он про себя. — Нужно было взять больше воды. Если Дэрил не подаст знак в ближайшие пять минут, мы рискуем получить тепловой удар раньше, чем пулю в затылок». Ник перевел взгляд на Дэрила. Следопыт замер в нескольких футах от него, втиснувшись в узкую щель между опорой щита и густым кустарником. Казалось, Диксон перестал дышать. Его арбалет покоился на колене, а пальцы, свободные от мазута, но покрытые свежими царапинами, замерли в миллиметре от тетивы. — Видишь их? — едва слышно выдохнул Ник. Дэрил не ответил сразу. Он медленно, почти неуловимо повел подбородком в сторону заправки, стоявшей в низине. — Сиди тихо, Док, — прохрипел он. Голос Дэрила был сухим, как наждачная бумага. — Сейчас увидишь то, о чем я говорил. Это не ходячие. Это твари похуже. Внизу, у разбитых бензоколонок, стояли три джипа. Один из них был оснащен тяжелым пулеметом Browning M2 в кузове — зрелище, которое в этом мире внушало больше ужаса, чем любая толпа мертвецов. Группа мужчин в камуфляже и гражданской одежде, увешанная оружием так, словно они грабили военный склад, окружила небольшой фургон. Из фургона вытащили троих. Судя по одежде — обычные выжившие, решившие попытать счастья на большой дороге. Один из них, молодой парень с окровавленным лицом, что-то кричал, пытаясь вырваться. Ник почувствовал, как в кармане отозвался холодом шприц-тюбик с морфином. Профессиональный инстинкт — выскочить, остановить кровотечение, зашить рану — на мгновение возобладал над здравым смыслом. Он дернулся, но тяжелая рука Дэрила мгновенно впечатала его плечо обратно в землю. — Даже не думай, — одними губами произнес Диксон. Его глаза, сузившиеся до щелок, не выражали ничего, кроме ледяного расчета. — Считай стволы. Двенадцать человек. Автоматы, оптика. Мы для них — просто пара лишних мишеней. Внизу послышался смех. Высокий мужчина в кожаной куртке, с аккуратно подстриженной бородой, лениво прошелся перед пленными. Он не кричал, не махал руками. В его движениях сквозила пугающая уверенность человека, который сам назначил себя Богом в отдельно взятом округе. — Это он? — шепнул Ник. — Филипп? — Губернатор, — ответил Дэрил, и в его голосе проскользнула непривычная для него нотка опасения. — Смотри, что будет дальше. Это их почерк. Мужчина в куртке что-то сказал своим людям, и те начали методично выгружать из фургона припасы. Когда последняя коробка была перенесена в джипы, Губернатор кивнул одному из своих бойцов. Короткая очередь вспорола тишину знойного дня. Тело молодого парня обмякло, повалившись на раскаленный бетон. Женщина рядом с ним закричала, но звук оборвался вторым выстрелом. Все произошло буднично, без пафоса и лишних слов. Ник зажмурился на секунду. Перед глазами всплыли строчки из клятвы Гиппократа, которые сейчас казались горькой насмешкой. «Я направляю режим больных к их выгоде...» Выгодой для этих людей стала быстрая смерть, а не медленное гниение в лапах «кусачих». — Зачем? — голос Ника дрогнул. — У них было оружие, еда. Пленники могли быть полезны как рабочая сила. Дэрил сплюнул в пыль и начал медленно отползать назад, подальше от края обрыва. — Им не нужны люди, Док. Им нужны ресурсы. А лишние рты — это риск. Вудбери не принимает гостей, он их поглощает. Они отходили по лесному массиву, стараясь не хрустнуть ни одной веткой. Ник чувствовал, как пот заливает глаза, а футболка прилипла к спине. Его разум, привыкший к логике и диагностике, пытался выстроить новую модель выживания. Если Шейн был «цепным псом», то люди внизу были стаей волков, которыми управлял расчетливый и беспощадный вожак. Когда они наконец добрались до спрятанного в овраге мотоцикла, солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожный багровый цвет. Дэрил закинул арбалет за спину и обернулся к Нику. — Теперь ты понимаешь, почему Рик боится? Твои таблетки помогли Шейну, это факт. Но против пулемета твои разговоры не сработают. Нам нужно больше патронов, Док. И гораздо больше злости. Ник застегнул кобуру, чувствуя тяжесть «Глока». Его пальцы больше не дрожали. На смену шоку пришла холодная, аналитическая ярость. — Ты прав, Дэрил. Но пуля убивает только тело. Чтобы остановить такую машину, как Вудбери, нужно нечто большее. Нам нужно знать их слабости. И я намерен их найти, пока они не нашли нас. Мотоцикл зарычал, разрезая сгущающиеся сумерки. Впереди была ферма Гринвэй — хрупкий островок покоя, над которым уже начали сгущаться тени войны. Ник знал: сегодня он не просто увидел врага. Он увидел будущее, которого они обязаны избежать любой ценой.