Часть 31. Раскол в тумане

      Ночь на ферме Гринвэй была неестественно тихой. Ник лежал на жестком матрасе в своей комнате, но сон не шел. В голове, словно на предметном стекле микроскопа, он крутил образ Губернатора. В медицине есть понятие «критической массы» — момента, когда инфекция становится необратимой. Филипп Блейк был именно такой инфекцией. Тишину разорвал звук. Это не был крик или выстрел. Это был далекий, приглушенный звон жестяных банок и шипение сигнальной ракеты — звук, который Ник настроил лично. Через тридцать секунд он уже был на крыльце, на ходу застегивая кобуру. Шейн выскочил следом, сжимая в руках дробовик. Его лицо в свете луны казалось восковой маской, но в глазах светилась холодная готовность. — Сектор четыре, — коротко бросил Ник. — У ручья. — Дэрил уже там, — ответил Шейн, проверяя предохранитель. — Идем. Без фонарей. Они пробирались через густой подлесок, где туман сгущался в белесые клочья. У ручья, прижатый к поваленному дереву, сидел человек. Рядом с ним на земле корчился второй, прижимая ладонь к глубокой ране на бедре — он неудачно упал на один из «сюрпризов» Дэрила, острый колышек, скрытый в листве. Дэрил стоял над ними, наставив арбалет в лицо тому, кто был цел. — Еще одно движение, парень, и в твоей голове появится новая дырка, — процедил Диксон. Ник подошел ближе, оценивая ситуацию. Это не были те боевики с заправки. На них была чистая, почти гражданская одежда. Молодой парень, едва достигший двадцати лет, и мужчина постарше, в очках, который выглядел скорее как школьный учитель, чем как солдат. — Мы не хотели... мы просто искали медикаменты, — прохрипел тот, что был в очках. Его звали Милтон. Он с ужасом смотрел на Ника. — Филипп сказал, что здесь никого нет. Что здесь просто заброшенные склады. — Филипп много чего говорит, — Ник присел на корточки рядом с раненым. — Шейн, прикрой. Мне нужно осмотреть его ногу. — Ты собрался его лечить? — Шейн нахмурился, не опуская ствол. — Это разведчики, Ник. Если они вернутся и расскажут о нас... — Если он умрет здесь от потери крови, мы ничего не узнаем, — отрезал Ник. Его пальцы уже работали: он разрезал штанину раненого, обнажая рваную рану. — Артериальное кровотечение отсутствует. Повезло. Ник достал из сумки стерильный бинт и флакон с антисептиком. Пока он обрабатывал рану, парень в очках — Милтон — наблюдал за каждым его движением с болезненным любопытством. — Вы... вы врач? — тихо спросил он. — В Вудбери нет врачей. Только те, кто умеет накладывать пластырь. Филипп говорит, что наука мертва. — Наука жива, пока жив человеческий разум, — Ник поднял взгляд на Милтона. — А вот ваш Филипп сегодня днем расстрелял троих безоружных людей на заправке в пяти милях отсюда. Просто чтобы забрать их фургон. Милтон побледнел. Он переглянулся со своим товарищем. — Он сказал... он сказал, что они напали первыми. Что это была самооборона. Что он защищает нас. — Он защищает свою власть, — подал голос Рик, незаметно подошедший со стороны леса. Его появление было тихим, как у призрака. — Мы видели всё. Он не защитник. Он мясник. Шейн подошел к Милтону вплотную, возвышаясь над ним, как скала. — Вудбери — это красивая обертка, парень. Но внутри гниль. И когда он сожрет всех вокруг, он примется за вас. Милтон задрожал. Он смотрел на Ника, который аккуратно завязывал узел на бинте раненого, на Рика, в чьем взгляде была тяжелая правда, и на Дэрила, олицетворявшего саму смерть. — Нас там много, — прошептал Милтон. — Тех, кто не хочет воевать. Женщины, дети... Мы думали, что это рай. Но Филипп... он собирает армию. Он говорит, что мир принадлежит сильным. Ник встал, вытирая руки от крови. Он видел, как в голове Милтона рушится мир, который выстроил Губернатор. Это была самая эффективная операция, которую Ник проводил за последнее время. — У вас есть выбор, — произнес Рик, убирая револьвер в кобуру. — Вы можете вернуться и ждать, пока он отправит вас на бойню. Или вы можете помочь нам остановить его до того, как прольется большая кровь. — Он убьет нас, если узнает, — выдавил раненый парень. — Он не узнает, — Ник посмотрел на Шейна. — Мы инсценируем ваше столкновение с «ходячими». Скажете, что наткнулись на стаю и потеряли след. Но вы станете нашими глазами в Вудбери. Милтон поправил очки, и в его взгляде появилось нечто новое — решимость, рожденная из осознания того, что их обманули. — Что вам нужно знать? — спросил он. Ник слегка улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка стратега, который только что нашел слабое звено в иммунной системе врага. — Всё, Милтон. Нам нужно знать всё о его охране, о его складах и о том, сколько людей там на самом деле готовы повернуть оружие против него, когда придет время. Час спустя, когда тени разведчиков растворились в предрассветном тумане, группа Рика осталась у ручья. Шейн сплюнул и посмотрел на Ника. — Рискованно, Док. Очень рискованно. Если они сдадут нас Губернатору... — Они не сдадут, — Ник посмотрел на свои руки. — Я видел их зрачки. Это был не страх перед нами. Это был ужас от осознания того, кому они служат. Мы не просто расставили ловушки в лесу, Шейн. Мы расставили ловушки в их умах. И это оружие помощнее твоего дробовика. Рик кивнул, глядя в сторону Вудбери. — Это только начало. Нам нужно подготовить место для тех, кто захочет уйти от него. Ферма должна стать не просто крепостью, а убежищем. Ник чувствовал, как внутри него просыпается азарт исследователя. Он начинал понимать: победа над Губернатором будет не военной победой. Это будет хирургическая операция по удалению тирана из сердец его подданных.