Часть 32. Анатомия предательства

      Дождь начался внезапно, превратив пыльные дороги Джорджии в вязкое месиво. Небо затянуло свинцовыми тучами, и сумерки наступили на два часа раньше срока. Для Ника это была идеальная операционная среда: шум ливня скрывал шаги, а пелена воды размывала силуэты. Они с Гленном оставили машину в трех милях от условленного места — старой лодочной станции у заброшенного канала. Гленн двигался бесшумно, словно тень, растворяясь в высокой траве. В его руках был лук — бесшумное оружие для бесшумной миссии. Ник поправил лямки рюкзака. Внутри, рядом с бинтами, лежали портативные рации и небольшой диктофон. Ему нужно было зафиксировать всё, что скажет Милтон. — Ты уверен, что он придет один? — прошептал Гленн, не оборачиваясь. Его голос почти потонул в рокоте дождя. — У Милтона нет выбора, — отозвался Ник. Его дыхание было ровным, несмотря на быстрый темп. — Он ученый. А ученые ненавидят, когда их гипотезы рушатся. Он увидел в нас альтернативу хаосу Филиппа. Это сильнее страха смерти. Они замерли у края обрыва, с которого открывался вид на станцию. Гнилые достки причала стонали под ударами волн. В окне смотрительской будки мигнул тусклый свет — три коротких вспышки. Сигнал. Внутри будки пахло плесенью и старой соляркой. Милтон сидел на перевернутом ведре, нервно сплетая пальцы. Когда дверь скрипнула, он вздрогнул так, словно в комнату вошел сам Губернатор. — Вы пришли, — выдохнул он, поправляя запотевшие очки. — Мы пунктуальны, Милтон, — Ник прошел в центр комнаты, стряхивая воду с куртки. — Говори быстро. У нас мало времени, прежде чем патрули Вудбери заметят твое отсутствие. Милтон засуетился, вытаскивая из-под куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Это была схема. Не просто карта, а детальный план укреплений: огневые точки, графики смен часовых и — самое важное — расположение складов с горючим. — Филипп готовит «зачистку», — голос Милтона дрожал. — Он называет это «расширением жизненного пространства». Вчера он приказал привести в готовность бронированный грузовик. Он собирается ударить по всем фермам в радиусе двадцати миль. Гленн склонился над схемой, его глаза быстро сканировали пометки. — Семь постов? — парень ткнул пальцем в периметр. — Слишком много для такого маленького городка. — Это не посты, — покачал головой Милтон. — Это клетки. Он держит там «ходячих». Использует их как биологическое оружие и... для развлечения. В городе есть арена. Люди смотрят, как пленные сражаются с мертвецами. Ник почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Это была уже не просто тирания. Это была деградация вида, социальный регресс до уровня первобытной жестокости. — Сколько людей в Вудбери на самом деле недовольны? — спросил Ник, глядя Милтону прямо в глаза. — Человек двадцать. В основном те, кто пришел последними. Семьи, которые еще помнят, что такое закон. Но они боятся. Филипп создал атмосферу тотальной слежки. Каждый боится своего соседа. Ник выдержал паузу. Он подошел к окну, наблюдая за тем, как капли дождя разбиваются о стекло. — Нам не нужно, чтобы они восстали сейчас, Милтон. Нам нужно, чтобы в момент нашей атаки они знали, куда бежать. Мы подготовим «зеленый коридор». Ник повернулся к Гленну и кивнул. Тот достал из рюкзака небольшой пакет, обмотанный изолентой. — Это передатчик, — пояснил Ник, отдавая пакет Милтону. — Спрячь его в лаборатории. Если услышишь на частоте 144.500 три щелчка — значит, мы начинаем. Твоя задача — вывести несогласных к северным воротам. Мы снимем там охрану. Милтон принял пакет так, словно это была святая реликвия. — Если он меня поймает... он не просто убьет меня. Он отдаст меня им. — Мы этого не допустим, — твердо произнес Ник. — Но мне нужны образцы. Ты говорил, у него есть лаборатория? Мне нужны данные по тем препаратам, которые он использует для своих «исследований». Милтон кивнул, быстро пряча передатчик под одежду. — Я сделаю всё, что смогу. Но поторопитесь. Филипп становится... непредсказуемым. После того, как те двое разведчиков вернулись с легендой о нападении стаи, он приказал усилить патрулирование лесов. Он что-то чует. Когда они возвращались к мотоциклам, Гленн долго молчал, переваривая услышанное. Дождь начал стихать, оставляя после себя густой туман. — Ты действительно собираешься штурмовать Вудбери? — спросил он, когда они вышли на трассу. — У них армия, Ник. А у нас — Рик, Шейн и кучка испуганных людей на ферме. Ник остановился и посмотрел на свои руки. Он видел в них не только инструмент для исцеления, но и скальпель, который должен отсечь зараженную часть общества. — Нам не нужно штурмовать их в лоб, Гленн. Это не война армий. Это война систем. Мы не будем ломать стены. Мы разрушим веру людей в их вожака. А когда вера исчезнет, стены упадут сами. Ник завел двигатель. В его голове уже выстраивался план следующего этапа. Ловушки в лесу были лишь началом. Теперь пришло время для психологической диверсии, которая заставит Губернатора совершить ошибку. — Завтра мы соберем совет, — бросил Ник сквозь шум мотора. — И на этот раз Шейн будет тем, кто предложит самый радикальный план. Но воплощать его будем мы.