Кто с тобой

Маглор ответил быстро. Новая аудиозапись появилась в ветке комментариев, словно эхо, пришедшее из тумана другой эпохи. Маэдрос нажал на «Play», и комната наполнилась шумом настоящего моря — не синтезированным гулом, а живым рокотом прибоя, поверх которого летели чистые, пронзительные ноты. Голос Кано больше не кричал. Он пел — нежно, горько, с той самой невыносимой красотой, которая когда-то заставляла замирать птиц в Валиноре. — Я здесь, старший брат, — пел Маглор на безупречной квенья. — Я здесь, у края серой воды. Тысячи лет я смывал кровь с рук пеной прибоя, но она впиталась в самую суть. Я слышу твой голос с изнанки пустоты, из никогда и нигде, которое все же есть. Как ты оказался там, где нет звезд? Маэдрос слушал, закрыв глаза. Его правая рука, вновь обретшая плоть, непроизвольно сжалась в кулак. Он думал, какими словами поведать брату о том, где он на самом деле. Мелькор приоткрыл дверь комнаты Маэдроса, и привалился к косяку, не входя. В его взгляде сквозила прежняя, опасная острота. — Ты никогда не скажешь брату ни слова про паяльник, — почти прорычал он, подаваясь вперед. — Иначе в следующем же треке я спою, причем на квенья, про ножку стула. Чистую правда про наше с тобой… тогдашнее «вдохновение». Маэдрос замер, пальцы его правой руки — той самой, что вновь стала плотью, — застыли над струнами. Перед глазами всплыла сцена на кухне: щепки, кровь и его собственный безумный оскал. — Туше, — процедил Маэдрос сквозь зубы, признавая поражение. — Об этом — ни слова. Диалог через бездну продолжился. Маглор нашел и переслушал все их треки: и чистую квенья брата, и их дуэты, и гортанный, вибрирующий валарин Мелькора, пробирающий до костей даже через цифровые помехи. В своем новом треке-ответе Маглор больше не спрашивал о море. Его голос дрожал от священного ужаса и непонимания. — Майтимо! — пел он. — Кто этот голос, что звучит рядом с тобой? В его песнях я слышу рокот рушащихся гор и гул пустоты. Это не голос эльфа и не голос человека. Это язык Сил, на котором не говорили в Арде с начала времен. Кто этот безумец, знающий наречие Валар и поющий его с такой запредельной болью? Мелькор ухмыльнулся, слушая это, и его истерзанные пальцы лениво прошлись по грифу, извлекая низкий, гудящий аккорд. Ему явно льстило, что его «инструментальное величие» считали даже сквозь века. — Он понял, — шепнул Маэдрос, глядя на экран. — Он узнал язык Сил. Это его самый большой страх. Он боится, что ты — один из Тех, кто пришел за нами. — Напиши ему, что это твой домашний монстр, — Мелькор закрыл глаза, подставляя лицо под свет монитора. — В оковах системы. Скажи, что я ... плачу по счетам.