Часть 2

Минут через десять Томоэ уже стоял у неё под дверью с подносом. Он пару раз глубоко выдохнул, нацепил свою обычную маску «мне всё равно» и только тогда отодвинул сёдзи. Нанами полулежала на футоне среди кучи тетрадок, но, завидев лиса, тут же подскочила. — Твой чай. Пей, пока горячий, и только попробуй пролить хоть каплю на одеяло, — буркнул он, усаживаясь рядом. Он аккуратно разлил чай по чашкам. Его белый хвост жил какой-то своей жизнью и случайно задел колено Нанами. Девушка так и замерла, не сводя с него глаз. — Томоэ... — протянула она, и в глазах зажглись опасные искорки. — Что еще? Сахара не дам, вредно... Договорить он не успел. Нанами вдруг подалась вперед и, вообще забыв про стыд, запустила пальцы в мех прямо у основания его уха. Томоэ застыл. Зрачки сузились в ниточки, а в голове будто что-то коротнуло. — Н-нанами! Ты что творишь?! — голос сорвался на какой-то непривычно высокой ноте. — Ого, они такие теплые! — восхитилась она, вообще забив на его шок. — И мягкие, как шелк! Она нежно почесала его за ушком, и левое ухо лиса предательски дернулось. Томоэ почувствовал, как к лицу прилила кровь, а по спине пробежали искры. — А хвост? Можно? — она уже тянулась к пушистому «венику» за его спиной. Тут до Томоэ наконец дошло, что происходит. Он резко отскочил назад, чуть не перевернув поднос, и прижал уши к голове. Хвост он тут же спрятал под кимоно, буквально обхватив себя руками. — Совсем стыд потеряла, Нанами?! — лицо у него стало пунцовым до самых корней волос. — Уши и хвост для ёкая — это тебе не игрушки! Ты хоть понимаешь, насколько это... личное?! — Но ты же мой хранитель, — Нанами невинно захлопала ресницами, хотя внутри уже вовсю угорала над его реакцией. — Я просто хотела поблагодарить. — Выражай благодарность словами! Или уборкой! — Томоэ вскочил, нервно поправляя кимоно. Руки у него заметно дрожали. — Всё, никакого чая. Если еще хоть раз тронешь мои уши без спроса... я... я приготовлю на ужин одни грибы! Те самые, которые ты ненавидишь! Он пулей вылетел из комнаты, а Нанами осталась хихикать в подушку. В коридоре, прислонившись спиной к стене, «великий дикий лис» пытался заставить сердце биться нормально, понимая, что эту «атаку» он забудет еще очень не скоро.