Часть 3

Утро в храме Микагэ началось подозрительно тихо. Нанами устроилась на веранде с учебником, но читать не получалось — её руки были заняты блондинистой макушкой Мидзуки. Змей развалился у неё на коленях с таким видом, будто сорвал джекпот, и довольно жмурился, пока она перебирала его волосы. — Ах, Нанами-сама... у вас такие нежные руки, — промурлыкал он. — Это в сто раз лучше, чем ворчание одного старого облезлого лиса. Вы просто богиня! Нанами только усмехнулась, запуская пальцы в его пряди: — Тебе правда нравится? После вчерашнего стресса с Томоэ мне и самой нужно выдохнуть. Он так психанул из-за пары прикосновений к ушам... В этот момент за углом что-то зловеще хрустнуло. Томоэ, который нес поднос с завтраком, замер, вцепившись пальцами в деревянную стойку так, что дерево жалобно треснуло. В его глазах вспыхнул тот самый недобрый огонек, который не предвещал ничего хорошего. Вид этой идиллии ударил по его гордости сильнее любого заклинания. — Ми-дзу-ки... — прошипел он, и вокруг него тут же начали плясать синие огни. — Ты что, по-твоему, забыл у неё на коленях? Мидзуки даже глаз не открыл, только ещё плотнее прижался к бедру Нанами: — Ой, Томоэ, ты просто завидуешь. Нанами-сама сама сказала, что мои волосы куда приятнее, чем твоя колючая шерсть. Правда ведь? Нанами почувствовала, как воздух вокруг буквально закипает. Томоэ швырнул поднос на ближайшую полку и в один прыжок оказался рядом. — А ну брысь отсюда, червяк переросток! — рявкнул он, хватая Мидзуки за шиворот и буквально отрывая его от Нанами. — Пруд сам себя не почистит, или ты забыл?! — Томоэ, полегче! — Нанами вскочила, пытаясь их разнять. — Я сама разрешила! Лис резко развернулся к ней. Его уши, которые она так хотела потискать вчера, сейчас были плотно прижаты к голове, а хвост нервно молотил по татами. — Разрешила?! Значит, к этому скользкому типу ты лезешь с нежностями, а меня... меня вчера чуть до инфаркта не довела своими выходками?! — Так ты же сам орал, что тебе не нравится! — Нанами упёрла руки в бока. — Вот я и нашла того, кому нравится! Томоэ на секунду завис. Он тяжело дышал, и по лицу было видно: до него наконец дошло, какую глупость он совершил, когда сбежал вчера.