Часть 4

— Ты же сам говорил, что между человеком и ёкаем ничего быть не может! — выпалила Нанами, просто чтобы хоть как-то защититься от его колючего взгляда. Томоэ замер. Синее пламя, которое только что бешено плясало вокруг него, погасло в ту же секунду, будто его залили ледяной водой. В комнате стало так тихо, что было слышно, как на кухне капает вода. — Ах, вот как... — его голос стал пугающе спокойным. Никаких криков, просто холод, от которого мурашки пошли по спине. — Значит, ты решила вспомнить о моих советах именно сейчас? Какая внезапная послушность, Нанами. Он разжал пальцы, и Мидзуки, почувствовав, что запахло жареным, тут же отполз в сторону, потирая шею. Змей притих — он впервые видел в глазах Томоэ не привычную ярость, а какую-то застарелую, тяжелую обиду. — Да, я это говорил, — Томоэ сделал шаг назад, будто между ними внезапно выросла невидимая стена. — Между хранителем и богом, между лисом и человеком... должна быть черта. И раз ты решила, что этот чешуйчатый бездельник — лучшая компания для «отдыха», то пожалуйста. Твое право. Он резко развернулся. Его хвост, который обычно жил своей жизнью, сейчас просто безжизненно повис. — Томоэ, постой! — крикнула Нанами, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Я совсем не это имела в виду! Я просто... — Ты права, Нанами, — перебил он, даже не обернувшись. — Связь ёкая и человека — это просто лишние проблемы. Пей свой чай с Мидзуки. У меня дел полно. Он ушел, и Нанами показалось, что в храме резко стало холоднее. Мидзуки, который обычно радовался любой их ссоре, сейчас виновато посмотрел на неё: — Нанами-сама... кажется, на этот раз ты реально перегнула. Ты ударила его его же словами, а это порой больнее, чем мечом в грудь. Нанами закусила губу до крови. Она всего лишь хотела подразнить его, напомнить, каким занудой он бывает со своими правилами. Но вместо этого она сама помогла ему достроить ту стену, которую так долго и мучительно пыталась разрушить.