Часть 5

В саду под старым кленом было уже свежо. Томоэ сидел, прислонившись спиной к стволу, и, видимо, усталость его всё-таки доконала — он незаметно для себя вырубился. Серебристые волосы рассыпались по плечам, а лицо разгладилось, потеряв это вечное выражение «я всех вас презираю». Сейчас он выглядел пугающе беззащитным. Нанами, стараясь не шуршать гравием, на цыпочках подошла к нему. Сердце колотилось где-то в горле. Она осторожно опустилась на траву и, затаив дыхание, переложила его голову к себе на колени. Томоэ едва заметно вздрогнул. Его нос смешно дернулся — он явно почувствовал знакомый запах персиков. Но он не проснулся, только выдохнул как-то спокойнее, будто подсознательно понимал: это она, значит, он в безопасности. Нанами смотрела на него сверху вниз, не в силах отвести глаз. — Глупый лис... — еле слышно прошептала она, кончиками пальцев касаясь его виска. — Говоришь, что между нами ничего не может быть, а сам даже во сне не отпускаешь мою руку. Рука Нанами сама собой скользнула выше, к самому основанию его мягкого белого уха. На этот раз она не дразнилась и не пыталась его разозлить. Она просто гладила его — медленно, бережно, пытаясь передать ему всё то, что не решалась сказать вслух. Томоэ издал какой-то странный звук, что-то среднее между вздохом и тихим ворчанием. И тут его хвост, который до этого мирно лежал на траве, вдруг ожил и обвился вокруг талии Нанами, притягивая её ближе к себе. Он всё ещё спал, но его тело реагировало на неё само, без всяких там запретов, правил и этого его вечного «я — ёкай, ты — человек». Нанами замерла, боясь даже шелохнуться. В эту минуту в тени старого дерева всё это стало абсолютно неважным. Были только они двое и этот странный, хрупкий покой.