Часть 4. Железная клетка и корейский стандарт

      Платформа девять и три четверти встретила Сүхбаатара паровозным дымом, который едко щипал глаза и оседал на языке привкусом жжёного угля. В этом столпотворении не было и капли южнокорейской вежливости: люди толкались, кричали, совы ухали в клетках, создавая какофонию, от которой у него начинала ныть челюсть. Он стащил свой тяжёлый сундук в тамбур алого поезда, чувствуя, как мышцы детского тела протестуют против нагрузки. Рон Уизли явно не привык к физическим упражнениям, и это было ещё одной проблемой в списке «как не сдохнуть в этом теле». Сүхбаатар нашёл купе, где уже сидел Гарри, прильнув лбом к холодному стеклу. Поттер выглядел потерянным, словно всё ещё не верил, что его не вернут в чулан под лестницей. Сүхбаатар сел напротив, выпрямил спину и сложил руки на коленях — привычка, вбитая годами сидения за партой в языковой школе. Он не собирался развлекать Избранного байками о карточках или сладостях. Его ум лихорадочно прокручивал сценарии выживания: магия здесь хаотична, палочка в кармане мантии кажется куском ядовитого корня, а впереди — замок, полный движущихся лестниц и привидений. Дверь купе с шумом отъехала в сторону. На пороге стояла девочка с копной непослушных каштановых волос и передними зубами, которые делали её похожей на взволнованного кролика. Она уже переоделась в рабочую мантию и держала палочку так, словно готова была применить её в любую секунду. Сзади маячил какой-то круглоголовый мальчик, хлюпающий носом. — Вы не видели жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему искать, — заявила она тоном, не терпящим возражений. Её голос был быстрым, чётким, режущим воздух, как скальпель. Сүхбаатар медленно поднял на неё взгляд. В каноне Рон считал её занудой и «зубрилой». Но для Сүхбаатара, который в своём мире спал по четыре часа в сутки ради подготовки к экзаменам, Гермиона Грейнджер выглядела как единственный адекватный человек в этом балагане. Она была подготовлена. Она была дисциплинирована. Она была вооружена знаниями. — Мы не видели никакой жабы, — ответил он на английском, тщательно выговаривая каждое слово, чтобы избавиться от рычащих интонаций Уизли. — Но если ты помогла ему обыскать уже половину поезда, рекомендую проверить тамбур или туалетные комнаты. Земноводные ищут влагу и прохладу, а не сидят в сухих купе под сиденьями. Девочка замерла, её глаза округлились. Она явно ожидала чего угодно — грубости, ленивого ответа или глупой шутки, — но не логического вывода. Она прищурилась, изучая Сүхбаатара так, будто видела его впервые. — Это... разумно, — наконец произнесла она, проходя внутрь и присаживаясь на край сиденья. — Я Гермиона Грейнджер. А вы кто? — Рон Уизли, — он заставил себя произнести это имя, хотя оно всё ещё ощущалось как чужая, плохо пахнущая одежда. — А это Гарри Поттер. Гермиона охнула, её взгляд метнулся к шраму Гарри, и она начала тараторить про прочитанные книги, «Историю Хогвартса» и современную магию. Гарри сжался, явно оглушённый этим словесным потоком. Но Сүхбаатар лишь слегка кивнул. — Ты прочла все учебники за первый курс? — перебил он её, когда она взяла паузу, чтобы вдохнуть. — Да, и ещё несколько дополнительных томов по заклинаниям и истории! — гордо вскинула подбородок девочка. Сүхбаатар подался вперёд, и в его взгляде промелькнуло нечто холодное, взрослое. — Тогда скажи мне, Грейнджер: сколько из этих заклинаний ты смогла воспроизвести без осечек? И какова вероятность, что в случае нападения, — он сделал паузу, — скажем, какого-нибудь магического существа, ты сможешь вспомнить формулу быстрее, чем оно тебя перекусит? В купе повисла тяжёлая тишина. Гермиона открыла рот, закрыла его, и на её щеках выступил румянец. Это был не вопрос школьника. Это был вопрос человека, который понимал: знания без практики в экстремальной ситуации — это просто мусор. — Я... я тренировалась дома, — выдавила она, теряя часть своей спеси. — У меня получалось «Репаро» и пара простых искр... — Тренируйся больше, — отрезал Сүхбаатар, возвращаясь к созерцанию дождя за окном. — В этом мире выживают не те, кто больше прочитал, а те, чьи рефлексы срабатывают на секунду раньше. Если хочешь, можем обсудить структуру заклинаний позже. У меня есть подозрение, что учебники описывают только вершину айсберга, а логика магии скрыта гораздо глубже. Гермиона смотрела на «Рона Уизли» так, словно у него внезапно выросла вторая голова. Это не был ленивый младший сын из бедной семьи. Перед ней сидел стратег, который смотрел на школу магии не как на приключение, а как на тренировочный лагерь перед войной. — Хорошо, Уизли, — тихо сказала она, и в её голосе впервые прозвучало уважение, смешанное с опаской. — Я загляну к вам позже. Идём, Невилл. Нужно найти твою жабу, пока мы не пересекли границу Шотландии. Когда дверь закрылась, Гарри осторожно спросил: — Рон, ты чего? Она же просто... ну, девчонка. Зачем ты так с ней? Сүхбаатар закрыл глаза, пытаясь унять пульсацию в висках. Ему хотелось сказать: «Потому что мы все здесь умрём, Гарри, если не будем готовы». Но вместо этого он лишь глубже закутался в колючую мантию. — Она полезная, Гарри. В мире, где у нас нет интернета и карт, такая память — наш единственный навигатор. Ешь свой шоколад, нам понадобятся калории. Дорога будет долгой.