Часть 2. Или рабыня разведкорпуса

Комната Фэй выглядела так, будто здесь жил безумец с отличным чувством стиля. Темно-зеленое помещение с тонкой полоской света и неприличным количеством свечей. На каждой поверхности было что-то: сложенные не по цвету, а по структуре, ткани, украшения, изоболие камней, и разложены в странном порядке, понятном только самой Фэй. И теперь всё это ей нужно было собрать или оставить, ведь это просто вещи, а не куски той жизни, к которой она так быстро привыкла. Фэй стояла посреди комнаты, смотрела на чемодан, всего один, и не двигалась. Ну ахуенно. Сзади стояли двое. Томас, уже знакомый, ведь он был тем самым, кто связал ей руки, вручив Эрвину, и ещё один: темноволосый, с напряжённым лицом. Фэй хмыкнула, не оборачиваясь. — Не доверяете мне, да?— ответом ей послужила гробовая тишина. — Вдруг я одного одурачу? — она повернулась, лениво оперевшись о край стола. — А двоих сложнее будет. Ну прямо сторожевые псы, охраняющие мир от какой-то девчонки. Парни переглянулись. Темноволосый чуть нахмурился. — Мы просто выполняем приказ. — Конечно, — кивнула Фэй. — Вы вообще ничего сами не делаете. Очень удобно. Она развернулась и всё-таки открыла сундук. Начала складывать вещи. Очень, прям нарочито, медленно. Она брала каждый костюм, проводила пальцами по ткани, прикидывая, пригодится ли это там: в разведке, в грязи, в крови, в лесу? Да нихуя не пригодится. Она фыркнула, но всё равно сложила. — Может, мне платье вечернее взять? — бросила она через плечо. — Вдруг титаны оценят. — Возьмите только необходимое, — сухо сказал Томас. — А это что, не необходимо? — она подняла один из корсетов. — Ты вообще видел, как я в этом выгляжу? Томас промолчал, явно смутившись. Фэй закатила глаза и продолжила. Косметика. Она на секунду зависла, перебирая баночки. Беру. Маникюрные принадлежности. Бритва, особенно бритва. — Никакого оружия с собой, — вдруг сказал второй парень. Фэй медленно повернула голову. — Это не оружие. — Острые предметы запрещены. Она уставилась на него. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она спокойно сказала: — Если я не буду стричь ногти, я ими перережу вам глотки ночью. Конечно, она бы не сделала этого. Сама. Просто бы внушила каждому по отдельности перерезать им самим себе глотки, но парни с опаской переглянулись. Дверь резко распахнулась, впуская шум борделя и одну из его главных обитательниц. — Фэй! Мари. Запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и каким-то свёртком в руках. Она влетела внутрь, даже не глядя на солдат, но те, к счастью, решили заткнуться и спустить Фэй с рук её угрозы. — Я принесла, — Мари сунула сверток Фэй в руки, — вот. Фэй замерла, раскрывая его: печенье, вода, чай, сладости. — Ты серьёзно? — Ну а что я ещё могу? — Мари нервно улыбнулась. — Ты же там сдохнешь с их пайками. Фэй тихо фыркнула, но свёрток взяла, так как реально может сдохнуть там от голода, или просто без сладкого. Мария смотрела на неё и вдруг резко сжала губы. — Фэй, — её голос дрогнул, — как мы без тебя будем? Фэй отвернулась, упаковывая сверток, тут же понимая, что одним чемоданом не обойдется. Придется взять два. — Прекрасно будете, — отмахнулась она, чувствуя, что вот-вот и заплачет от обиды, несправедливости и жуткого желания остаться. — Нет, — Мария покачала головой. — Этот псих… этот Смит… он вообще нормальный? — Не особо, — буркнула Фэй. — Слушай, если надо… — Мари шагнула ближе, понизила голос, — мы все встанем на твою сторону. Скажем, что он всё придумал, что ты ничего не делала. — И что дальше? Мари растерялась, но затем снова сжала кулаки и менее уверенно добавила: — Ну… он ничего не докажет. Фэй посмотрела на неё внимательно, затем бросила взгляд на солдат, которые старательно делали вид, что ничего не слышали. — Мари, даже если меня не посадят — нас закроют. Он не выглядел, как человек, который бросает свои слова на ветер. Поверь, кто-кто, а я таких чую издалека, — она грустно вздохнула, садясь на чемодан, чтобы закрыть его, и продолжила: — Репутация уйдёт. Деньги уйдут. Всё уйдёт. Мария опустила взгляд. — Я не хочу этого. — Я тоже, — тихо отозвалась Фэй. — А где Софи? — вдруг спросила она. — Забилась в угол? Думает, я её прибью? Мари нервно усмехнулась, бросая любопытный взгляд на темноволосого парня, который тут же покраснел: — Ну… примерно. — Умная девочка, — фыркнула Фэй. Когда она вышла в зал, тащя за собой тяжеленные чемоданы, всё стало слишком реальным. Девушки уже знали, стояли, кто где, но все смотрели на неё. Кто-то даже плакал. Надо же, меня тут полюбили. Или мою способность, освобождающую их от лишних взаимодействий с клиентами. Софи выбежала первой, прямо к ней и упала на колени. — Фэй, прости меня, пожалуйста! Фэй закатила глаза. Она не была человеком, который хотел видеть девушек перед собой на коленях, даже если они провинились. — Ой, святая Сина. — Я не хотела, я просто... — Да встань ты, — раздражённо сказала Фэй. Софи подняла на неё глаза, полные слёз, но встала, вытирая влагу уголком платья: — Я думала, если... — Если бы не моя жадность, — перебила её Фэй, — всё бы обошлось. Тяжело было признавать, но если бы Фэй остановилась, то все бы действительно обошлось. Нет же, ей нужно было еще и золота прихватить. Идиотка. Софи с сомнением всхлипнула, а Фэй с добротой сжала её плечо. Клара подошла последней, заставляя девушек расступиться. Она посмотрела на Фэй внимательно, без привычной злости. — Береги себя, — сказала она. Фэй усмехнулась, хотя внутри желудок сделал кульбит от удивления. Клара чуть прищурилась. — Тебе ещё борделем управлять, маленькая засранка. Фэй застыла, а потом усмехнулась шире. — Ну да. Конечно. Клара протянула ей свёрток, в котором оказалась бутылка лучшего рома в их заведении. Фэй удивлённо подняла взгляд. — Ты чего это расщедрилась? — Чтобы не скучала, — буркнула Клара. — Заботливая какая, — хмыкнула Фэй. Она закрыла свёрток, закинула в сумку, радуясь, что сие действие прошло мимо солдат, ожидавших её снаружи. Она еще раз оглядела зал с тоской, последний раз взглянула на девчонок, потом развернулась, и вдруг сказала: — Не прощаюсь, — бросила через плечо. — Скоро увидимся.

***

Штаб встретил её, заранее решив, что она здесь лишняя. Нет, не было каких-то косых взглядов или большого интереса. Либо Эрвин так удачно подобрал время, но Фэй никого и не встретила по пути, только серые стены и запах сырости. Никакой жизни и эстетики. Фэй стояла посреди двора с сумками и медленно осознавала, что никто, вообще никто, не собирается ей помогать. Она повернула голову к ближайшему солдату, который смотрел на неё с интересом, ожидая её дальнейших действий. Но если по земле еще можно было тащить чемоданы, то по ступенькам вверх она точно их не понесет. — Ты сейчас серьёзно стоишь и смотришь? Но парень не ответил, даже не сдвинулся. Фэй прищурилась, вдохнула, потом медленно выдохнула. — Охуенно, — пробормотала она и сама потянула сумки. Они были тяжёлые, неудобные, цеплялись за камни. Пальцы сразу начали ныть, плечо потянуло, но она упрямо шла вперёд, стиснув зубы. Физическая подготовка у неё заканчивалась на умении ловко стащить кошелек. Тяжести поднимать она не умела, бегать быстро уж тем более. Её и без того слабые легкие, испортила своей любовью посмаковать сигары, одолженные у клиентов. Хоть она с ними и не любила долго задерживаться, но те хотя бы джентельменами были, в отличие от этих двух ищеек, молча следящих за её охами и вздохами, пока она пыталась поднять чемодан выше третьей ступеньки. Я их всех ненавижу. Она прошла чуть дальше, когда увидела женщину. Крупная, уверенная, с растрёпанными волосами и очками, за которыми горели слишком живые глаза. В ней было слишком много энергии для этого унылого места. Фэй автоматически кивнула ей, как делала это в борделе, где чувствовала себя хозяйкой. — Помоги мне. Женщина моргнула, удивленно уставившись на неё. Фэй уже отвернулась, продолжая: — Скажи этим солдатишкам донести это до кабинета Смита, мне надо поговорить с ним, чтобы он выделил мне нормальную комнату. Фэй сделала пару уверенных шагов, но не услышав ответа, обернулась, недоумевая. Женщина стояла как вкопанная и смотрела на неё. Вдруг её лицо резко изменилось от смущения до восторога. Чистого и безумного восторга. — ТЫ ТА САМАЯ?! Фэй моргнула, выгнув бровь: — Кто? — А НУ БЕГОМ! И прежде чем Фэй успела среагировать, женщина схватила её за руку, потащила с такой силой, что она удивилась, как её ноги не оторвались от земли. — ЭЙ! — Фэй дёрнулась. — У меня там вещи! — ПОТОМ! — ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Но та уже тянула её по коридору, с такой скоростью, будто боялась, что Фэй сейчас исчезнет. Фэй обернулась на ходу, с тоской глядя на чемоданы. Если кто-то украдет её вещи... Там же ром... Дверь распахнулась резко, впуская гостей внутрь: — ЭРВИН! Женщина влетела внутрь, буквально втянув Фэй за собой, крича так, что у последней заложило уши. Кабинет оказался таким же, как и его хозяин — строгий, холодный, без лишнего. За столом сидел Эрвин, спокойный, собранный, и вообще не удивленный. Рядом стоял еще один молодой парень, немного напряжённый, с таким видом, будто хочет быть полезным, но пока не понимает как. У стены затаился еще один: невысокий и хмурый. Фэй оценила обстановку, моментально считывая настроения людей: за столом — спокойствие, у стола — волнение, за спиной - предвкушение, у стены — раздражение. Вероятно, Эрвин уже рассказал, в каком месте меня откопал. Она выдернула руку из хватки незнакомой женщины в очках, прошла вперёд и села в кресло напротив Эрвина, развалившись так, будто это был её кабинет. Не можешь оценить врага, как следует — демонстрируй полное бесстрашие и уверенность в себе. Она закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди, скользнула взглядом по Главнокомандующему. — Ну, здравствуйте, — лениво протянула она. Женщина уже появилась сбоку от неё, такая же румянная и восторженная: — Это она! Поверить не могу! Эрвин посмотрел на Фэй спокойно, оценивающе. — Я вижу. Женщина резко развернула кресло к себе, вновь утыкаясь в Фэй блестящими глазами: — Ханджи Зоэ! — представилась она с таким воодушевлением, что Фэй слегка вжалась в спинку кресла. Она отвела взгляд, и отмахнулась: — Фэй, — фамилии у неё не было, — Просто Фэй. Ханджи замерла на секунду, потом резко повернула голову в сторону коротышки: — Ты это слышал? Он не ответил, даже не моргнул. Ханджи снова повернулась к Фэй, уже почти подпрыгивая от интереса. — КАК ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! Фэй чуть приподняла бровь, все также чувствуя себя не в своей тарелке. Ей бы обратно в свою комнату, зажечь свечи, заварить крепкий чай, и упасть на свои шелковые простыни, придумывая кого бы завтра надурить на круглую сумму. — Что именно? — Вот это! — Ханджи замахала руками, шагнула ближе. — Контроль! Влияние! Ты просто смотришь, и человек подчиняется! Это же… это же невероятно! Фэй чуть улыбнулась. Тщеславие мягко растеклось внутри. Она любила, когда её хвалили и восхищались. — Ну да, так оно и есть, — она откинулась в кресле чуть удобнее. — Я не знаю, как это объяснить. Просто смотрю, ловлю взгляд, потом говорю, а они делают. — Это у тебя с детства? — Ханджи буквально впилась в неё взглядом. — С детства, — кивнула Фэй. — Сначала думала, что это нормально, — она усмехнулась, — потом поняла, что не совсем. Ханджи наклонилась ближе, ставя руки по бокам от неё, от чего Фэй немного съежилась. Меня же сейчас не разрежут на кусочки и не начнут изучать? — Расскажи! — Да ничего особенного. Хотела игрушку, говорила ребёнку «дай». Он давал. Хотела погладить кошку, не бегала за ней, а просто смотрела в глаза. Она сама подходила, — Фэй чуть наклонила голову, вспоминая. — С собаками вообще весело было. Могла перед всем двором выпендриваться, мол "сиди, лежи, ко мне" и они делали это. Думала, что я просто талантливая или везучая. Ханджи почти светилась, хотя Фэй будто бы ничего такого сверхъестественного и не сказала. — Это не талант, это аномалия! Прекрасная аномалия! — Угу, — фыркнула Фэй, — а то, что у вас за стенами огромные существа бродят, вас уже не удивляет? — А на взрослых? Сразу работало? — отмахнулась Ханджи, даже не обращая внимание на саркастичную реплику Фэй. — Не сразу, — честно сказала Фэй. — Сложнее. У кого-то мозги покрепче. Таких надо расслаблять. Алкоголь, разговоры, найти точку, где человек расслабляется, чтобы мозг стал почти таким же, как у ребенка, — она на секунду замолчала и вдруг усмехнулась, кидая взгляд на внимательно слушающего Эрвина. — Но в целом, да. Работает. Дьявол! Я слишком много говорю о себе. Но остановиться было сложно. Ханджи слушала так, будто перед ней раскрывают тайну мира, а это приятно било по самолюбию Фэй. — А ты чувствуешь момент? — не унималась она. — Когда можно? Когда нельзя? Фэй кивнула. — Да. Это как… — она задумалась, подбирая слова, — как будто человек становится мягче. И ты понимаешь, что сейчас можно. Эрвин, до этого молча наблюдавший, наконец вмешался: — Хватит, — Ханджи резко замерла. — Потом. Она нехотя кивнула, но от Фэй не отстранилась. — Ты только прибыла в разведкорпус, тебе нужно обустроиться, разложить вещи, поужинать. Позже Ханджи проведет тебе экскурсию и все расскажет, покажет. — Так, — Фэй отмахнулась от всего, что было сказано, её интересовала лишь... — где моя комната? Дорога была ужасной, мои вещи никто не донес, они валяются где-то внизу, если их еще не разнесли по казармам... — О, наши разведчики известны своей любовью к бабскому тряпью. Спят и видят, чтобы поскорее умыкнуть чье-то белье, прежде чем подохнуть в пасти титана. Холодная реплика прозвучала с такой издевкой и холодом, что Фэй удивленно подняла брови, посмотрев наверх, в сторону говорящего. Она специально посмотрела очень высоко, а потом опустила взгляд, словно не могла отыскать этого коротышку. Слегка даже прищурилась, мол все еще плохо видит, затем повернулась к Эрвину. Он уже смотрел на неё: — Тебя поселят с другими разведчиками, Моблит тебя проведет, — он кивнул на нервного высокого парня, который постоянно смотрел на Ханджи с опаской. Фэй медленно выпрямилась, не до конца понимая услышанное: — В смысле с разведчиками? — С девушками, — мирно улыбнулся Смит, думая, что её смутило слово в мужском роде. — Я буду жить с кем-то? — Фэй поднялась на ноги, смотря на Эрвина как на безумца. Фэй посмотрела на него, потом на Ханджи, потом снова на него. — Вы сейчас серьёзно? — Абсолютно. Она провела рукой по лицу, стараясь не начинать их общее знакомство с истерики: — Я не живу с кем-то. — Теперь живёшь, — холодно ответил Эрвин, всем своим видом показывая, что это не обсуждается. Минуту в ней велась внутренняя борьба. Но главным талантом Фэй был быстрый просчет дальнейших событий. — Ладно, — сдалась она. Не было смысла спорить. Приручит каждую соседку по отдельности так, будто их и вовсе не было. Тратить свою энергию на ссору с Эрвином Смитом, было также бесполезно, как попытаться уговорить разведчиков отнести её вещи. — И ещё, — добавил он, когда Фэй посмотрела на него устало, — молчи о своих способностях. О себе. О прошлом. Для твоего же блага. Фэй прищурилась, потом усмехнулась в своей привычной манере: — Как скажете. Ну конечно, для моего же блага. Пытаешься спрятать такую находку от всех, Смит, иначе использовать станет сложнее. Она развернулась к выходу, подходя к Моблиту, который уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но у двери остановилась на секунду, решив все же показать свой характер: — И да, мои вещи все еще внизу, — она кивнула на мрачного парня у стены, — раз уж коротышка так мечтает о бабьем тряпье, пусть тогда его и дотащит. Дверь за Фэй закрылась мягко, почти бесшумно. Её шаги затихли в коридоре, а в кабинете повисла тишина, но не рабочая, а тяжёлая. Никто не двигался. Ханджи медленно повернула голову в сторону двери, потом обратно на Леви. — Коротышка? — тихо повторила она, в её голосе не было удивления, только чистое, почти детское восхищение. — Это невероятно. Леви не ответил. Он стоял у стены, не меняя позы, но в напряжении его тела было что-то острое, его взгляд стал холоднее и опаснее. — Это даёт такой простор для размышлений, — продолжила Ханджи, уже быстрее, оживляясь. — Ты представляешь, насколько далеко могут заходить её способности? Какой диапазон? Насколько глубоко она может вмешиваться в сознание? Это же… это же... — Она резко повернулась к Эрвину. — Что ты чувствовал, когда это произошло? Эрвин не сразу ответил. Он сидел, слегка подавшись вперёд, сцепив пальцы, и на секунду действительно выглядел как человек, который пытается точно вспомнить ощущение. — Спокойствие, — наконец сказал он. — Всё было правильно, словно это моё решение. Ханджи застыла, но глаза загорелись ещё сильнее. — Это потрясающе… — Это рискованно, — резко сказал Леви, он оттолкнулся от стены и шагнул вперёд, теперь уже не скрывая раздражения. — Ты притащил в штаб девчонку из борделя, мошенницу, для которой субординация — это пустой звук, — он посмотрел прямо на Эрвина очень осуждающим взглядом. — Ты вообще понимаешь, какое влияние она окажет на новобранцев? Нам только не хватало, чтобы она начала языком плести, и половина отряда перестала думать, — он скривился. — Или это и есть твой план? Хочешь с её помощью убедить всех, что с Эреном всё безопасно? Ханджи открыла рот, но Леви не дал ей вставить слово. — Или что? — продолжил он, уже тише, но жёстче. — Надеешься, что она выйдет за стену и попросит титанов свалить подальше? На кой чёрт она тебе нужна? Нахальная девица, от которой не будет проку, только проблемы. Ханджи резко выпрямилась. — Ты вообще слышал, что она сказала?! Леви даже не посмотрел на неё. — К сожалению. — Ты хоть понимаешь, какую власть мы можем получить с её способностями?! — Ханджи шагнула вперёд, глаза горели. — Никаких больше проблем с военной полицией или гарнизоном! Достаточно привести её к Пиксису или Найлу! — Она быстро перевела дыхание. — Ты слышал о группе иллюзионистов? Леви чуть прищурился. — Слышал. — Если она из их клана… — Ханджи почти шептала от возбуждения, — то эта девушка — ценнейшее приобретение разведки! Леви посмотрел на неё холодно, но спокойно. — Непонятное приобретение. Вот только если ты её препарируешь, — сказал он сухо, — она обратно конечности не отрастит. Ханджи моргнула. — Хотя… — добавил он, чуть склонив голову, — можем проверить. — ЛЕВИ! — Ханджи. — Достаточно, — голос Эрвина оборвал их обоих, он выпрямился, а взгляд стал холоднее и четче. — С неё нельзя спускать глаз, — он перевёл взгляд сначала на Ханджи, затем на Леви. — Она может быть как полезной, так и опасной. — он чуть наклонился вперёд. — Не оставайтесь с ней наедине. Как минимум два человека должны постоянно находиться рядом. Леви скрестил руки. — И кто же это будет? Эрвин не колебался. — Пока пусть освоится, — он тяжело вздохнул, уже переводя всё своё внимание на Леви. — Затем я рассчитываю на тебя. И твой отряд. — Ты серьёзно? — Леви не смог скрыть удивления и нарастающей злости. — Да. — Мне мало роли няньки Эрена, — холодно сказал он. — Ещё и это? — он коротко усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — У нас, напомню, экспедиция скоро. Все замолчали. Недолго, но напряженно, пока Эрвин не сказал: — Это приказ. Леви не ответил сразу, только отвёл взгляд в сторону, и тихо выдохнул сквозь зубы. — Чудесно.

***

Комната оказалась обычной. Две кровати, третья у стены, стол, пара стульев, окно, из которого открывался вид на тот самый унылый двор, через которой Фэй вошла в здание, и ни намёка на уют. Всё аккуратно, чисто, но без души. Фэй остановилась у порога, окинула всё взглядом и уже заранее почувствовала раздражение. В комнате были две девушки. Одна была с мягкими чертами лица, рыжими волосами и внимательным взглядом, другая же, темноволосая, более сдержанная, почти настороженная. Обе смотрели на неё с недоверием. Фэй прошла внутрь, даже не поздоровавшись, и бросила короткий взгляд по сторонам. — Где этот мелкий с моим чемоданом? Девушки переглянулись. Та, что помягче, первой нахмурилась: — Ты о ком сейчас? Фэй закатила глаза: — Ну тот, маленький, с лицом, будто ему под нос дерьмо сунули, — Фэй встала напротив свободной кровати, уныло заправленной, и насупилась. — Он должен был принести мои вещи. Рыжеволосая резко выпрямилась. — Ты что, о капитане Леви? Фэй повернула к ней голову, приподняв бровь: — Вот тот коротышка — герой, о котором все вокруг трындят? — Не говори так о нём, — резко сказала девушка, в её голосе прозвучала настоящая злость. Фэй моргнула, удивляясь такой реакции. О! Она скользнула по ней взглядом, отмечая хрупость, спрятанную под плотными мышцами. Вот и первая фанатка. Это было… неожиданно, но немного смешно. — Ладно, ладно, — лениво протянула Фэй. — Я поняла, святое трогать нельзя. Тут собрались верующие в очередного идола. Только она договорила, как дверь резко открылась. Фэй даже не успела повернуться полностью, как сначала один, затем второй, чемодан прилетели в её сторону. С такой силой и скоростью, что она едва успела отскочить. Если бы не увернулась, уже бы прощалась с жизнью. Что-то внутри одного из чемоданов треснуло. Фэй зажмурилась. Ром. Пиздец. Она медленно открыла глаза, повернулась: он стоял в дверях, и смотрел на неё холодно, с некой издевкой. — Коротышка дотащил, — процедил он. Фэй уставилась на него в ярости. — Ты... Но он уже бросил ещё один свёрток, который она машинально поймала. — Форма, — коротко сказал он. Фэй посмотрела на ткань. — Подбирала Ханджи, — продолжил он. — Не подойдёт по размеру, мне плевать. На ужине будешь в ней, как и все. Не выделяйся. Язык держи за зубами, а про фокусы свои забудь. Узнаю, поставлю перед выбором: вырвать твои глазенки или отрезать язык. Поняла? Леви не стал дожидаться ответа, просто молча развернулся и ушел, Фэй медленно посмотрела на чемодан, потом на девушек, потом снова на чемодан, вспоминая бутылку рома. Отлично, этот коротышка теперь в моём личном списке мудаков. Только она отошла от наглости капитана, как в комнату снова ворвались: — Фэээй! Ханджи, как дьявольский ураган. Фэй посмотрела на неё с раздражением, стараясь игнорировать молчание новых соседок по комнате, которые уже прожгли в ней дыру своими недовольными взглядами. — Ты уже здесь! Отлично! — Ханджи быстро окинула комнату взглядом. — О, ты уже познакомилась! Фэй посмотрела на неё лениво, даже не удостоив других девушек взглядом: — Нет. Ханджи не обратила внимания на это, лишь отмахнулись: — Поторопись! Я тебе всё покажу! Замок, двор, где едят, где тренируются… Она уже схватила её за руку и потащила за собой. Снова. — Пойдём! Фэй оказала легкое сопротивление, хотя ей казалось, что приложила немало усилий, чтобы устоять на месте, но Ханджи была сильнее. — Конечно, — сдалась она. — Только переоденусь, — Фэй посмотрела на форму в руках, потом на чемодан, и даже бросила последний взгляд, наполненный надеждой и желанием сбежать, на дверь, но приняла свое поражение. Замок оказался бесконечным. Повороты в нем повторялись, коридоры тянулись слишком долго, а лестницы появлялись именно тогда, когда сил идти больше не было. Фэй шла рядом с Ханджи, стараясь держать лицо, но внутри уже откровенно закипала. Не только от осознания, что она чертова рабыня Разведкорпуса, но и от неудобства новой одежды. Белые брюки, которые ей выдали, сидели неплохо, но было слишком тесно. Ханджи, видимо, не рассчитала, что формы у девушек, которые не являются солдатами, были чуть выпирающими. И это «чуть» превращалось в постоянное трение при каждом шаге: ткань решила отомстить ей за все её грехи. Куртка была свободнее, но слишком жёсткая, непривычная, без той мягкости, к которой она привыкла. Вещи, которые она носила в борделе, сидели как продолжение тела. Это же, как напоминание, что она теперь не там. Форму придумал извращенец, который хотел полюбоваться на обтянутый белыми узкими штанами зад, не иначе. Ханджи шла рядом, абсолютно не замечая её мучений, и говорила, и говорила. И не просто говорила, а захлёбывалась словами, перескакивая с темы на тему, боясь что-то забыть. — …и вот когда мы выходим за стену, ты не представляешь, какое это ощущение! Там воздух другой! И деревья такие огромные, что если бы ты их увидела... — Я, возможно, не доживу до этого момента, — перебила Фэй, сдерживая раздражение: шов впился прямо в промежность. В борделе такое явление называли "вратами в лучшее место". Фэй даже думать боялась, насколько плохо обстоят дела, если кто-то посмотрит между её ног. Ханджи вдруг рассмеялась, так и не заметив скривившееся от дискомфорта лицо новой подчиненной: — Доживёшь, куда ты денешься, особенно, если будешь рядом со мной! — Это звучит как угроза, — заметила Фэй, про себя поражаясь оптимизму этой женщины. Позади них шёл парень по имени Моблит, который ранее показал Фэй её новую комнату. В отличие от Ханджи, он был спокойный, чуть напряжённый, с выражением лица, которое бывает у людей, привыкших держать всё под контролем, но рядом с Ханджи это было бесполезно. — Это Моблит, — бросила Ханджи, даже не оборачиваясь. — Он мой помощник! Без него я бы, наверное, забывала даже как дышать. Такие люди часто недооценены, а ведь на нем держится почти весь научный отряд. Моблит чуть кивнул, густо залившись краской, а Фэй отмахнулась: — Уже виделись же, но приятно познакомиться. Ханджи резко остановилась, а Фэй чуть не врезалась в неё. — Слушай! Хочу кое-что попробовать... Фэй тяжело выдохнула, уже понимая, к чему пришла эта странная женщина: — Нет. — Ты даже не знаешь, что я скажу! — Я уже не хочу это слышать. Ханджи развернулась к ней, глаза буквально светились. — Внуши мне что-нибудь! — Майор, не стоит! — Моблит напрягся так, будто это его сейчас будут гипнотизировать. — Стоит! — отмахнулась Ханджи. — Я хочу понять, как это работает, на себе! Фэй медленно моргнула, молясь всем богиням об успокоении и гармонии, и о том, что появятся возможности пораньше отсюда сбежать. — Ты серьёзно? — наконец, выдохнула она, складывая руки на груди. — Абсолютно! — И ты не боишься? — с сомнением спросила Фэй, но что-то ей подсказывало, что Ханджи даже титан не испугает, что уж тут о какой-то девице из борделя говорить. — Нет! — радостно замотала головой Ханджи. — Это же так интересно! Я ни разу не испытывала влияния на мой разум, даже не уверена, что это сработает, в моей голове такой хаос.. Моблит сделал шаг вперёд, вставая между ней и Фэй: — Майор, это может быть опасно, мы не знаем... — Моблит, — мягко сказала Ханджи, не отрывая взгляда от Фэй, — если я не попробую, я умру от любопытства. Фэй смотрела на неё пару секунд, потом на бледного Моблита, и наконец фыркнула, подходя к Ханджи достаточно близко: — Ладно, смотри мне в глаза, не отвлекайся. — Фэй чуть наклонила голову, глядя прямо в глаза Ханджи. — Прыгай на одной ноге, держась за свой забавный хвостик. Ханджи моргнула, удивленно так, будто Фэй полнейшую чушь сказала, но все же подняла руку, схватила себя за хвостик, и начала прыгать на одной ноге. Моблит застыл, не веря в увиденное, а Фэй вновь скрестила руки, наблюдая. Ханджи так сильно хотела, чтобы ей внушили, что это было проще некуда. — О! — Ханджи продолжала прыгать и смеяться. — ЭТО НЕВЕРОЯТНО! Я понимаю, что делаю! — прыжки не заканчивались. — Я понимаю, что не должна! НО МНЕ ХОЧЕТСЯ! Она остановилась резко, когда Фэй отвела взгляд. Внушение было слабым, поэтому стоило Ханджи лишиться зрительного контакта, как оно спало. Майор стояла, тяжело дыша, с горящими глазами. — Это… это… — она даже слов не находила. — Это поразительно! — она схватила Моблита за плечо, который стоял все также близко. — Моблит! Ты видел?! Я даже не смогла сопротивляться, просто начала прыгать! Моблит всё ещё выглядел так, словно его сейчас хватит удар. — Я… видел… Ханджи резко повернулась к Фэй. — Это не подавление! Это… это как… желание, которое становится сильнее всего остального! Фэй пожала плечами, слыша очевидную вещь: — Ну да. Ты сама этого хотела, просто не решалась. Но если бы я попыталась внушить что-то более неприятное, ты бы оказала сопротивление куда сильнее. Ханджи смотрела на неё как на божество, что вновь приятно погладило самолюбие Фэй, но проголодавшийся желудок напомнил о себе громким урчанием, и она с раздражением произнесла: — Может, уже поедим?

***

Пока они шли в сторону столовой, Фэй даже не пыталась запомнить дорогу. Всё равно заблудится, тем более, когда идешь за кем-то, мозг отказывается работать, принимая сторону подчиненного. Ханджи продолжала говорить, но Фэй её не слушала, мечтая как можно скорее поесть. Возможно, тогда её день станет лучше, и замок перестанет казаться таким мрачным и одиноким. Когда они вошли в столовую, Фэй вздохнула, поправила неудобные брюки и пошла дальше, мысленно отмечая, что день ещё не закончился, и надо потерпеть любопытные взгляды окружающих её разведчиков. Она все-таки сильно выбивалась из толпы: куртка висела, брюки никак не хотели тянуться, даже после долгой ходьбы, а тонкая футболка под курткой открывала вид на грудь, которая смогла вырасти до приличных размеров, в отличие от разведчиц, которые из-за тренировок были больше похожи на мужчин. И это было самое неприятное. Чувствовать на себе липкие взгляды изголодавшихся по нормальным женщинам солдат. В борделе она терялась на фоне более нарядных женщин, но здесь оказалась в центре внимания. Столовая встретила шумом, паром и запахом, который Фэй сначала не смогла даже описать. Не неприятный, просто слишком бедный, такой, как во времена её жизни в Шиганшине. Люди вокруг ели быстро: кто-то смеялся, кто-то обсуждал что-то вполголоса, но в целом здесь царила какая-то странная сосредоточенность на самом процессе, для них еда была не удовольствием, а очередной задачей. Фэй скользнула взглядом по залу и сразу заметила их, кому Ханджи махала рукой: Эрвин и тот самый коротышка, что разбил её ром. Фэй подошла, села рядом с Ханджи, чуть откинувшись назад, и сразу же бросила на Леви короткий, холодный взгляд. Она была злопамятной. Мало того, что он назвал её вещи бабским тряпьем, так еще и чуть не убил её же чемоданами. Она перевела взгляд на Эрвина, но там была такая же холодная сосредоточенность. Будто духовные близнецы. Эрвин спокойно встретил её взгляд, намазывая хлеб квадратиком чего-то, отдаленно напоминающего масло: — Ну как тебе в штабе? Ханджи провела хорошую экскурсию? Фэй чуть наклонила голову, насмешливо выгибая бровь: — Вы хотите честный ответ? Уголок губ Эрвина едва заметно дрогнул. Он был терпеливым к её грубости, хотя и Фэй не прям уж перегибала. Она, скорее, мастерски балансировала на грани между сохранением её характера и напускной вежливости. Она же не обращалась к нему на ты, по крайней мере. — Пожалуй, нет, — он все-таки слабо улыбнулся, а Фэй лишь кивнула в ответ. Она уже собиралась приступить к трапезе, как её взгляд застыл на тарелке: серая, густая каша и варенное яйцо. Оно было переваренное настолько, что даже желток выглядел крайне утомленным. Фэй замерла, не понимая как это есть. Посмотрела на тарелку, потом на остальных. Ханджи ела с энтузиазмом, для неё еда — это очередной противник, которого нужно было поскорее одолеть, чтобы вернуться к своим важным делам. Моблит ел аккуратно, но без отвращения. Эрвин был, как всегда, спокойным. И даже Леви, с его платком, кричащем о его чистоплюйском виде, ел это с таким видом, что она почти поверила, что перед ней было что-то действительно стоящее. Фэй почувствовала, как к горлу подступает лёгкая тошнота. Это едят? Это же даже не еда, скорее дальний родственник еды. Она перевела взгляд обратно на свою тарелку. Эрвин заметил. Конечно заметил. — Непривычно? — спокойно спросил он. Фэй подняла на него растерянный взгляд. Не могла же она, несмотря на свой скверный характер, прямо сказать, что это помои, а не еда. Даже для неё это было слишком. Еще в бедные времена, её учили есть то, что было на столе, не привередничая, но так и хотелось спросить: Вы как это вообще жрёте? Крысы в Митрасе и то лучше питаются. И вдруг внутри поднялась злость. Конечно, она злилась на ситуацию, что её заставили присоединиться к этому бедному пиру, что она могла бы сейчас съесть что-то более стоящее, но больше всего её злило, что солдаты, которые могут не выжить после следующей экспедиции, должны питаться этим. — Я могу убедить поставлять вам что-то более съедобное, — наконец, выдавила она, понимая, что отвращение на её лице было слишком явным, чтобы соврать. Ханджи тут же подняла голову: — Что? Фэй пожала плечами, стараясь сделать непринужденный вид, будто говорила о погоде: — Не воспринимайте это как доброту, — она взяла ложку, покрутила её в пальцах, но так и не притронулась к еде. — Мне же тоже этим питаться, — она подумала еще, прежде чем добавить: — Я могу сделать так, что вы будете есть как богачи в Митрасе. Ханджи смотрела на неё с блеском в глазах, с восторогом, но явно не от возможности есть лучшую еду, скорее от того, что Фэй это может. — Исключено, — спокойно ответил Эрвин. Фэй медленно перевела на него взгляд. — Почему? — Подобные действия привлекут ненужное внимание. Фэй чуть наклонила голову, не веря в то, что ей отказали в такой мелочи: — Вы боитесь есть нормально? — Я боюсь лишних вопросов. В штабе о твоей способности знаем только мы, — он кивнул на людей, сидящим за столом, — и кого-то впускать в круг доверенных лиц, я не хочу. К тому же, подобную щедрость сразу заметят, а мы не в том положении, чтобы нас резко полюбили сверху. Фэй не знала, что еще сказать. По крайней мере, если им нормально, могли бы ей предложить альтернативу. Она же не солдат, в конце-то концов. Леви с шумом отложил ложку, привлекая внимание сидящих за столом, к себе. Он аккуратно вытер салфеткой уголок рта, затем процедил: — Еда есть еда. Можно перебиться кашей, — продолжил он холодно, — не прибегая к мошенничеству ради свежей булки. — Он громко отпил воду из стакана, после чего продолжил: — Но, видимо, принцессе из борделя это сложно понять. Фэй сжала кулаки от гнева. Никто, кроме него, за весь день не упомянул бордель, а этому карлику с лицом уставшего ребенка, прям нетерпелось ткнуть её лицом в это. — Леви, — в голосе Эрвина прозвучало предупреждение. — Достаточно. Фэй смотрела на Леви, не отрывая глаз, стараясь вложить в это столько презрения, сколько могла выдать. Пусть знает, что его грубые фразочки не вызывают в ней страха или удивления, только отвращение. Леви сразу же прочитал её немой посыл, и что-то в нем даже дернулось. Напряжение за столом возрастало. Они некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока Фэй не отвернулась первой. Она имела дело с такими зазнайками. Привык к всеобщему восхищению, и думает, что его тут же начнут слушать? Пусть теперь узнает, что бывает и такое, когда он значит ровным счетом ничего. Фэй перевела взгляд обратно на Эрвина, всем своим видом показывая, что мнение какого-то коротышки не стоит даже обсуждения, не то, что внимания. Надо есть, иначе сдохнешь раньше, чем придумаешь план, как отсюда сбежать. Хотя Фэй прекрасно понимала, что ей нужно подобраться снова к Эрвину, когда тот будет один, и убедить его отстать от неё. Есть хотелось сильно. Тело, несмотря на раздражение, напоминало о себе упрямо и безжалостно. Фэй смотрела на тарелку ещё пару секунд, надеясь, что каша от этого станет хоть немного лучше, потом взяла ложку и поднесла ко рту. Попробовала и сразу замерла. Глаза сами собой закрылись, но не от удовольствия. Лицо на секунду стало абсолютно пустым, она вышла из собственного тела, чтобы не чувствовать ни вкуса, ни текстуры, медленно вдохнула через нос. Хоть бы не стошнило. Каша была не просто безвкусной, она была вязкой, липкой, с каким-то странным послевкусием, которое цеплялось за язык и не отпускало. Фэй стояла внутри себя и пыталась не застонать. Это всего лишь еда. Проглоти и забудь, как любила говорить старуха. В чем проблема? Правда, это она говорила не о еде. Тишина длилась чуть дольше, чем нужно, пока не услышала резкий стук. Это чашка ударилась о стол. Фэй открыла глаза: Леви смотрел на неё. И не просто смотрел, а прожигал яростным взглядом, и так, что вот-вот и ткнет её лицом в тарелку, заставляя сожрать всё до капли. Фэй нервно сглотнула, прямо с кашей во рту, но тут же пожалела об этом. Она заставила себя прожевать, не думая, просто механически. С усилием снова проглотила, чувствуя, как всё внутри сопротивляется. Сразу потянулась за стаканом с водой, осушила его до дна, даже не дыша, затем взяла кусочек булки. Пытаясь откусить, чуть не сломала зуб. Булка была такой же сухой, как и владелица борделя. И то, на Клару у неё было больше надежды, чем на это недоразумие. Фэй попыталась прожевать, но каждый раз челюсть застревала. Она вновь потянулась к графину с водой. Её пальцы почти коснулись, но графин неожиданно уехал в сторону, заставив её замереть от удивления. Он даже не смотрел на неё. Просто сдвинул графин так, что ей пришлось снова потянуться за ним, но тщетно. Леви опять его отодвинул. Он совсем охренел? Не успела Фэй взорваться, как Эрвин подвинул к ней другой графин, стоявший с его стороны. Она медленно прикрыла глаза, затем, открыв, потянулась к тому, что предложил Главнокомандующий, но в момент, когда Леви на секунду отпустил внимание от своего графина, Фэй резко дернула руку и утянула к себе именно его ёмкость. Да, совсем по-детски, но не уступать же ему? Леви уставился на неё ошарашенно, будто она посмела сделать что-то такое, после чего сносят голову с плеч. Фэй уже наливала воду, делая вид, что ничего не произошло. Если бы не Ханджи, которая, не выдержав, расхохоталась, Фэй, возможно, собирала бы свои зубы по столовой сегодня. Эрвин устало прикрыл лицо рукой, тихо выдыхая, понимая, что ситуация стала менее опасной. Фэй тем временем справилась с булкой. Проглотила, запила ещё стаканом воды, не спеша, уже спокойнее, и только после этого позволила себе тоже выдохнуть. Ладно, я выживу.