Часть 3. Или всё становится только хуже

Фэй возвращалась в свою комнату медленно, нарочито лениво, но внутри у неё не было ни грамма этой вялости; мысли бились, сталкивались, вспыхивали и гасли, словно искры в темноте, и чем глубже она уходила в лабиринт одинаковых стен, тем отчётливее становилось осознание, что будет сложно. Еще и этот коротышка. Надо будет его подчинить, чтобы не мешался под ногами. Она чуть прищурилась, как будто могла снова увидеть его перед собой, прямо здесь, в пустом проходе. Если его не сломать — он сломает меня. Из всех троицы он самый нетерпеливый, да и явно точит на неё зуб из-за её происхождения. Фэй никогда не подводила интуиция, особенно в таких вещах. Это место, где нужно выживать, а не просто жить в свое удовольствие между вылазками. Она скользнула взглядом по тёмным стенам, по редким факелам, по теням, которые шептались между собой. Придётся играть. Точно так же, как раньше. Только теперь ставки были выше. И люди были куда опаснее, ведь они знали, кто она и что умеет. Они будут осторожными, стараясь не оставаться наедине. Мысль оформлялась уже чётко, почти как план. Она перебирала варианты, прикидывала, где, когда и как. Как вывести каждого из равновесия, как заставить оступиться. Если с Ханджи проблем не возникнет, то Эрвин и его шавка могут оказать достойное сопротивление. Нужно найти момент, когда они будут по отдельности. — Подожди! Фэй даже не обернулась. Только уголок губ дёрнулся в едва заметной усмешке. Началось. — Мне сказали сопровождать тебя, — продолжил нагнавший её парень. Тот самый, которого к ней приставили, как поводок к собаке. Томас. Фэй медленно закатила глаза, надеясь, что ему это было видно через затылок. — Конечно. Она остановилась и развернулась к нему. Взгляд скользнул по его лицу, по позе, по напряжённым плечам. — Ты теперь моя тень? Он чуть напрягся, почти незаметно, но для неё этого было достаточно. — Это приказ. Год… Мысль отозвалась внутри глухим раздражением. Я так не выдержу и месяца. Она отвернулась, пошла дальше, но уже медленнее, давая мыслям пространство. Но они ускорялись, становились резче. Надо свалить. Как угодно. Пока не поздно. Или… Пробраться к Эрвину. Один на один. Губы едва заметно тронула тень улыбки. …или он просто сдохнет на вылазке. Тоже вариант. Парень шёл рядом, чуть позади, как напоминание о том, что она больше не свободна. Фэй резко остановилась, а он чуть не врезался в неё, когда та повернулась и посмотрела прямо в его глаза. — Свали отсюда, а? Секундная тишина, потом он моргнул и, неожиданно для Фэй, ушёл. Просто развернулся и пошёл в другую сторону, без споров и лишних слов. Фэй проводила его взглядом, чуть склонив голову. Неужели так просто подействовало внушение? А ведь даже не старалась. Значит, не все здесь цепляются за приказы до последнего. Значит, есть трещины. Если кто-то сам мечтает уйти, то достаточно лишь подтолкнуть. Она вышла наружу и сразу почувствовала, как прохладный вечерний воздух касается кожи, словно кто-то аккуратно провёл пальцами по вискам, стирая напряжение. После душных коридоров это было почти спасение. Фэй опустилась на ступени, вытянула ноги, откинулась назад, упираясь ладонями в холодный камень, и позволила себе просто выдохнуть. Она уставилась в пустоту перед собой, где не было ни стен, ни взглядов, ни чужих ожиданий. Год. Слово снова прозвучало в голове тяжело. Я здесь сдохну. Она закрыла глаза на секунду, позволяя себе эту слабость, ровно на секунду. Нет. Губы едва заметно сжались. Не сдохну. Выживу. Как всегда. Потому что это ничем не отличается от прошлого. Только декорации сменились. Там был бордель. Здесь будет штаб. Правила всегда одни и те же. Не доверяй. Смотри. Учись. Бей первой. — Фэй. Голос прорезал тишину, которой становилось уже слишком много для неё. Фэй открыла глаза и увидела Ханджи перед собой. Только вот она была слишком серьезной, без своей привычной улыбки или интереса. — К Эрвину. Срочно. Фэй нахмурилась, медленно поднимаясь на ноги. Внутри что-то неприятно сжалось, инстинкт заранее почувствовал, что сейчас что-то начнется. — Что ещё случилось ? Ханджи лишь коротко кивнула в сторону штаба. — Пойдём. Когда Фэй вошла в кабинет, она сразу почувствовала это: воздух здесь был плотнее, чем раньше, как перед грозой, когда всё замирает, ожидая удара. Она не сразу посмотрела на Эрвина, Ханджи или Леви, её взгляд зацепился за фигуру в стороне. Тот самый парень, которого она прогнала ранее, стоял у стены, опустив глаза в пол и сжав плечи, как человек, который уже заранее принял, что он виноват. Фэй тихо вздохнула, понимая, что сейчас будет что-то неприятное, и раздражение внутри поднялось почти мгновенно, как привычная защита. Она даже не пыталась его скрыть. — Что, уже пошёл мамочке нажаловался? Но парень ей не ответил, зато Эрвин Смит поднял на неё взгляд, и в его взгляде не было ни намёка на привычную спокойную заинтересованность. Он смотрел холодно и сосредоточенно. — Фэй, — он сделал паузу, давая ей шанс самой понять. — Зачем ты сказала ему покинуть замок? Она забавно скривилась, на её лице мелькнула искренняя растерянность: — Что? Я не... — она нахмурилась, теперь уже по-настоящему, пытаясь догнать смысл происходящего. — В смысле? — Что ты не поняла? — холодно сказал Леви. — То, что в первый же день пытаешься распустить разведку? Фэй резко перевела на него взгляд, не сразу поверив, что он вообще это произнес: — Я что делаю? — Не придуривайся, — процедил он, глядя на неё с тем же презрением, что она дарила ему ранее. — Я не придуриваюсь! Она резко повернулась к парню, словно он был самым простым способом вернуть реальность в норму. — Так, давай конкретно: что я тебе сказала? Он сглотнул, явно не готовый к такому вниманию: — Я… — Громче. — Ты сказала… чтобы я уходил. Фэй закатила глаза, шумно выдохнув: — Нет, конкретно. Прям повтори. — Не дави на солдата, — резко вмешался Леви. Фэй цокнула языком, даже не посмотрев на него. — Да не давлю я, — она снова перевела взгляд на парня, уже почти с ленивым раздражением: — Говори. Он выдохнул, будто перед прыжком, затем выпалил: — Ты сказала: «свали отсюда, а». Фэй медленно развела руками, ведь всё это объясняло само себя. — Ну? Тишина стала почти абсурдной. Эрвин замер, явно прокручивая услышанное. Леви прищурился, пытаясь уловить подвох, а Ханджи не выдержала: тихо прыснула, прикрывая рот рукой. — Подожди… — она попыталась сдержать смех. — То есть… Ты понял это буквально? Он нервно кивнул: — Я… я подумал, что должен покинуть… территорию… Леви резко повернулся к Ханджи: — Ничего смешного. Потом его взгляд снова впился в Фэй: жёстко, с той самой холодной злостью, которую она уже начала ощущать, не смотря в его сторону. — Эта девка может врать, не моргнув. Слово ударило сильнее, чем хотелось бы признавать. Фэй резко вскинула голову, и в её взгляде вспыхнуло уже не раздражение: — Девка? — она сделала шаг вперёд, почти не думая. — За языком следи! Я не виновата, что ваши солдаты мечтают свалить из штаба, раз уж так буквально воспринимают мои фразы. Хотя, — она еще раз посмотрела на Леви сверху вниз, — неудивительно. Она видела, как дернулся его глаз, прежде чем подумала: Блять. Переборщила. Леви рванулся к ней мгновенно, без предупреждения, как хищник, который наконец получил повод растерзать свою добычу. Расстояние между ними исчезло слишком быстро, почти нереально, и Фэй даже не успела нормально отреагировать, только почувствовала, как опасно он близко, но его остановили: рука Эрвина легла жёстко, без колебаний. — Достаточно. Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была другой: напряжённой до предела, как струна, которую нельзя больше натянуть. — Это недоразумение, — спокойно сказал Эрвин, возвращая контроль, он перевёл взгляд на Фэй: — Ты можешь сказать Тому, что он может оставаться в разведке? Фэй посмотрела на Леви с опаской, затем очень медленно сделала шаг назад: аккуратный, растянутый, почти демонстративный, как отступила бы не просто от человека, а от какого-то невероятно мерзкого существа. Она отряхнула рукав, стряхивая с себя и остатки этого напряжения, провела рукой по волосам. — Конечно, — спокойно сказала она. Эрвин кивнул, но его взгляд остался внимательным. — И впредь, будь осторожнее с формулировками, — он еще раз посмотрел на Леви и добавил:— И с эмоциями. Фэй посмотрела на него в ответ, выдержала этот взгляд и коротко кивнула: — Угу.

***

Комната вечером казалась ещё теснее, чем днем. Фэй сидела на своей кровати, перебирая вещи в чемодане, и с раздражением убеждалась, что бутылка с ромом не просто разбилась, а успела пропитать почти всё, что было внутри. Ткань потемнела, запах стал тяжёлым, липким, въедающимся. Прекрасно. Теперь я ещё и пахну как ходячая таверна. Она провела пальцами по ткани, скривившись, и на секунду задумалась, не выбросить ли половину вещей прямо сейчас. Напротив сидела Петра, аккуратно складывая свои вещи с той самой дисциплиной, которая у Фэй всегда вызывала лёгкое раздражение. Время от времени Петра бросала на неё короткие взгляды: быстрые, осторожные, но внимательные. Оценивает. Фэй почувствовала это сразу, хоть в этих взглядах не было открытой враждебности, но доверия там тоже не было. Она откинулась назад, заложив руки за голову, позволяя себе эту ленивую позу, за которой на самом деле скрывалось напряжённое наблюдение. — Ты всегда так смотришь на людей? Петра чуть вздрогнула, но почти сразу собралась, видимо, заранее ожидала, что разговор всё равно начнётся. — Как? — Как будто я сейчас кого-нибудь зарежу. Петра сжала губы, явно выбирая слова осторожно, ей не нравилась прямолинейность новой соседки. — У нас есть причины быть осторожными. Фэй усмехнулась, тихо, почти беззвучно. — У вас? Или у тебя? Петра не ответила, лишь опустила взгляд к своим вещам, делая вид, что занята. Ясно. Сама не скажет. Фэй перевела взгляд на потолок, позволяя мыслям снова начать двигаться. Возле двери на кровати лежала другая девчонка, что-то внимательно читая, но стало понятно, что в таких условиях Фэй разговорить ни одну из них не сможет. Ладно. Значит, по-другому.

***

Душевая оказалась неожиданно живой, почти шумной: воздух был наполнен паром, смешанным с голосами, плеском воды и лёгким смехом, который эхом отражался от каменных стен, создавая ощущение странного, домашнего уюта, чуждого всему, что Фэй уже успела почувствовать в штабе; девушки здесь не были настороже каждую секунду, не держали плечи напряжёнными, как в коридорах, здесь они позволяли себе расслабиться, пусть и ненадолго, и именно это делало место таким полезным. Фэй зашла внутрь, не спеша, позволяя взгляду скользить по лицам, по движениям, которые выдают больше, чем слова, и почти сразу нашла Петру: та стояла чуть в стороне, отдельно от остальных, будто не до конца вписывалась даже в этот островок лёгкости. Одна. Идеально. Фэй чуть замедлилась, уже прикидывая, как лучше зайти, как не спугнуть и сделать так, чтобы разговор пошёл сам, без давления, без лишнего сопротивления. Эти девочки были другими. Она подошла ближе, делая вид, что просто случайно оказалась рядом, остановилась под струёй воды, не сразу глядя на Петру, давая ей привыкнуть к своему присутствию. — Ты всегда такая напряжённая? Петра чуть повернула голову, взгляд скользнул по Фэй быстро, оценивающе, но без явной агрессии. — Я просто осторожна. Фэй медленно кивнула, позволяя паузе повиснуть, не спеша её заполнять, а затем посмотрела на неё чуть дольше, чем принято в обычном разговоре, и то, что Петра не хотела проигрывать в гляделках, сыграло Фэй на руку: — Расслабься. Петра застыла, и Фэй сразу заметила, что плечи у неё заметно опустились, дыхание стало ровнее, взгляд перестал быть таким колючим. Хорошо. Фэй сделала шаг ближе, голос стал почти доверительным: — Давай просто поговорим, — она мягко улыбнулась, не обращая внимание на то, что их любезности под струями воды, будучи обнаженными, для других могли показаться слишком странными. — Расскажи мне о разведке. Петра не отводила взгляд, будто всё ещё держалась за остатки осторожности, но уже не отталкивала. — Что именно? — Всё, — Фэй чуть наклонила голову, делая вид, что ей безумно интересно. — Как тут всё устроено, кто за что отвечает, кто с кем... Петра выдохнула, а затем начала говорить. О структуре отряда, о тренировках, о вылазках, о том, как всё устроено изнутри. Слова текли ровно, без запинок, ей давно хотелось это проговорить кому-то, кто слушает. И Фэй слушала. Запоминала. Петра продолжала говорить, и с каждой фразой становилась заметно мягче, открытее, она сама не замечала, как отпускает защиту. Фэй слушала и внутри спокойно отметила: Работает. Теперь уже можно было тянуть дальше. Утром они шли вместе, и это очень отличалось от того, что было раньше: Петра говорила сама, даже не поняв, что вчера с её сознанием здорово поиграли. Она смеялась иногда, коротко, тихо, но искренне, и это только подтверждало: контакт установлен. Фэй шла рядом, слушая вполуха, больше наслаждаясь результатом, чем самим разговором. Вот так гораздо лучше. Нужно будет и второй соседкой заняться, тогда жизнь станет спокойнее. Она скользнула взглядом в сторону, и тут же напрягалась, так как заметила его: Леви стоял у стены, неподвижный, как часть этого проклятого здания, и смотрел прямо на неё. В его взгляде не было ничего хорошего. Он сделал шаг вперёд. — Ты. Фэй остановилась. Петра тоже, еще и с таким лицом, полным непонимания, как капитан может так грубо говорить с Фэй. — Иди, — коротко сказал он ей. Петра кивнула и сразу ушла, не задавая лишних вопросов, но на всякий случай обернулась с неким сожалением. Фэй осталась одна. — Что? Леви подошёл слишком близко, глядя ей в глаза, его присутствие начало давить, даже пространство вокруг сжималось: — Если ты ещё раз применишь свои штуки на моих людях, я вырву тебе глаза. И мне плевать, что ты нужна Эрвину, — его челюсти сжались, когда он еще взглянул прямо ей в лицо. — Не смей играть с моими людьми. Фэй прищурилась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, несмотря на слабый страх: — Как грубо. Ну сейчас посмотрим, как ты запоешь. Раз уж так внимательно смотришь мне в глаза, то будь готов к последствиям. Она чуть наклонила голову, поймала его взгляд, уже собираясь… — ФЭЭЭЙ! Голос разрушил все планы. Ханджи буквально влетела между ними, как всегда вовремя и не вовремя одновременно: — Ты нужна мне!— она схватила Фэй за руку. — Срочно! Фэй моргнула, на секунду выбитая из состояния. Она сама чуть не впала в транс, намереваясь прочистить мозги коротышке. Тот же отступил на шаг, но взгляд не отвёл. Фэй позволила утащить себя, хотя на секунду обернулась. Посмотрела на него с прищуром и ленивой угрозой. Ничего. Доберусь я до тебя, засранец с дурацким платком.

***

Дни в разведке тянулись странно. Вроде бы, и мучительно, но так любопытно. Фэй уставала от всего: от ранних подъёмов, от чужой дисциплины, от этих бесконечных «надо» и «нельзя». Её раздражало, что здесь всё решают не деньги, не настроение или желание, а приказы. Но вместе с этим было что-то, что цепляло: здесь люди рисковали, верили во что-то. И это, как ни странно, вызывало у неё интерес. Большую часть времени она проводила с Ханджи, потому что та буквально не давала ей покоя. Они часами говорили о титанах, о вылазках, о том, как их изучают, как ловят, как умирают рядом с ними. Ханджи могла в один момент захлёбываться восторгом, рассказывая про структуру тела титана, а в следующий, совершенно спокойно описывать, как кого-то раздавило на её глазах. Фэй слушала, иногда морщилась, иногда шутила, но всё равно втягивалась. Идея эксперимента с пойманным титаном даже зацепила её, ведь это было необычно. Пока Фэй жила в одном мире, где-то дальше люди жили в другой реальности. Когда Фэй думала, что на ужин, эти люди придумывали новую стратегию по уничтожению огромных тварей за стенами. Удивительный мир! В это же время в разведку начали приходить новобранцы. Свежие лица, нервные и напряжённые, со смесью страха и решимости, которую Фэй узнавала сразу. Скоро планировалась вылазка, и весь штаб немного ускорился, стал резче и собраннее. Она даже подумала, что про неё окончательно забыли, пока, однажды, её не вызвали к Эрвину. Кабинет был всё таким же холодным и аккуратным, как и он сам. Фэй зашла, без приглашения села, как обычно, и сразу закинула ногу на ногу, показывая, что всё это её не впечатляет, и недовольство не пропало в ней за все то время, пока она привыкала к штабу. — Ну? — протянула она. — Наконец, вспомнили обо мне и решили что-то сделать с моим даром? Мне готовиться с новобранцами? Эрвин чуть приподнял бровь, но ни капли не удивился её грубости: — Нет, в экспедицию ты не идёшь. Фэй замерла на секунду, потом выдохнула: — Слава богиням! Она даже не скрыла облегчения. Она действительно думала, что её выгонят за стены вместе со всеми, хотя даже на лошади удержаться не могла. — Но, — спокойно продолжил он, — ты будешь тренироваться. Фэй медленно повернула голову, не веря услышанному: — Что? — УПМ, рукопашный бой, верховая езда и всё то, что может пригодиться за стенами. — И зачем мне это? Если я не смогу внушать титанам, разве есть от меня еще какой-то прок? Эрвин чуть наклонился вперёд, блеснув опасно глазами: — Твой дар ценен, но ты сама — нет, если не можешь перемещаться, защищаться и адаптироваться. Нельзя оставлять такое оружие беззащитным. Фэй скривилась от его фразы: — Я не оружие, я просто девчонка из борделя, которая пыталась стащить ваш кошелек. — Так и есть. Но я хочу, чтобы ты стала кем-то большим, — он едва заметно улыбнулся. — Война обещает быть сложной и непредсказуемой. Мне нужно, чтобы все мои солдаты были готовы к битве. Фэй тяжело выдохнула, оценивая его настроение, затем откинулась назад. Может, сможет инсценировать свою гибель за стенами? Потом вернется обратно в бордель. Правда, нужно будет освоить УПМ, иначе правда там подохнет. — Прекрасно, — процедила она.

***

Первым занятием оказалась езда на лошадях. Всё тот же Томас вместе с Оливией, второй соседкой Фэй, давали свои наставления и внимательно следили за её движениями. На удивление, никто так и не задался вопросом, что она тут вообще забыла, если никогда не была в кадетском корпусе. Видимо, Эрвин хорошо с ними поработал. И это было намного лучше, чем всё остальное. Ей не то, чтобы сильно нравилось. Седло натирало не меньше брюк, а лошадь то и дело брыкалась. Посмотреть ей в глаза и внушить успокоиться было не легким делом, так что Фэй оставалось надеяться, что она усидит до конца занятия. Около часа они потратили на обучение верховой езде. Спину было тяжело все время держать прямо, а стремя, как будто хотелось подтянуть, но Томас сказал, что это опасно. Когда Фэй, наконец, спрыгнула на землю, она похлопала фыркающую лошадь по боку, и надеялась, что её ноги не стали колесом. Зад безумно болел. Оливия увела лошадь, а Томас к кому-то отошел, оставляя Фэй стоять в стороне. Она лениво наблюдала, как все собираются, пока не зацепилась взглядом за одну фигуру. Чёрные волосы. Прямая спина. Холодный взгляд. Она сразу выделялась: сначала своей осанкой и фактурой, затем Фэй увидела её лицо. Да ты бы в столице стоила целое состояние! Азиатка! Фэй такую редкость видела лишь однажды в борделе, и то девчонку выкупили сразу же, причем за такую сумму, что старуха еще долго не могла стереть эту огромную улыбку со своего старого морщинистого лица. Фэй хотела познакомиться с этой разведчицей, но пока решила оценить обстановку. Рядом с азиаткой стоял светловолосый парнишка со смешной прической, больше похожий на девчонку. Он сразу напрягся, заметив наблюдающую Фэй. — Микаса, — тихо сказал он, но Фэй услышала, — тебе не кажется, что эта странная дамочка на тебя как на товар смотрит? Микаса, значит. Фэй усмехнулась про себя, отмечая, что парнишка проницательный. — Не кажется. Так и есть, — решила честно признаться она, подходя уже достаточно близко. Парень замер, глядя на неё снизу вверх. В его огромных голубых глазах промелькнуло много мыслей, словно он составлял своё первое впечатление прямо сейчас. Разведчица тоже встретилась с ней взглядом. Фэй зацепилась, слегка потянула на себя, но почувствовала такую пустоту, что даже сделала шаг назад. Эта девчонка вообще понимает, что сейчас сопротивляется мне? Она чуть наклонила голову, решая все-таки убавить это напряжение: — Я Фэй. Давай знакомиться? — она поймала взгляд, даже прикусила губу от напряжения, и протянула ей раскрытую ладонь, надеясь, что та все же сдастся. Давай, ответь мне. Будь паинькой. Азиатка посмотрела на неё, затем медленно моргнула и отвернулась. — Понятно, — спокойно сказала она. Фэй будто по голове ударили. Что?! В самый ненужный момент подошёл инструктор, резко привлекая внимание: — Все по местам! Быстро! Отрабатываем пространственное маневрирование на поле! Новобранцы начали расходиться. Микаса отвернулась, следуя за своим белобрысым дружком, а вот Фэй осталась стоять. Не могла пошевелиться. Такого никогда не было. Всегда поддавались. Тем более это было просто знакомство. Никто не мог отказать ей в банальном приветствии! Какого дьявола? Что с этой девчонкой не так? Или я теряю свои навыки? Фэй стояла на месте дольше, чем было нужно. Мир вокруг уже двигался: новобранцы расходились, кто-то уже вел лошадей, инструктор что-то кричал, а она всё ещё смотрела в одну точку. Мысль застряла в голове, как заноза. Микаса стала для неё маленькой язвочкой на нёбе, которая никак не заживала. Быть не могло, чтобы девчонка не ощутила присутствие Фэй в её голове. Она же проделывала это сотню раз, а тут, будто стена из стали. Фэй смотрела на неё, не скрываясь, просто в упор. Её интерес уже походил на одержимость, но она не могла оторваться от неё. Следила за всей тренировкой, отмечая, что Микаса невероятно ловкая и сильная, сильнее, наверное, всех, кого могла видеть Фэй. Микаса сначала не реагировала, потом чуть напряглась, понимая, что только слепой не заметит такой наглой слежки. Её плечи стали жёстче, взгляд еще холоднее. И спустя несколько секунд она покраснела от раздражения. Как оказалось, Эрвин был еще наблюдательнее Фэй, и её нездоровый интерес заметил почти сразу. Сначала он следил за тренировкой новобранцев, заодно проверяя как себя ведет его заложница, но ничего подозрительного та не делала, пока, вдруг, не сцепилась с одной из лучших среди новичков. Ему показалось, что если это не остановить сейчас же, то ситуация выйдет из под контроля. — Ты же понимаешь, что это выглядит подозрительно? — он подошел тихо, но встал перед лицом Фэй, закрывая обзор на Микасу Аккерман. Фэй не сразу ответила, стараясь не потерять ту из вида, но поняла, что от испытывающего взгляда Эрвина ей никуда не деться. Сказать или нет? С одной стороны, откроет свою уязвимость в виде чертовой азиатки, не поддавшейся внушению. С другой стороны, он будет заранее знать, что способность может давать сбой. — Эта девчонка не поддаётся внушению, — выдохнула Фэй, признавая свое поражение. — Я пыталась просто познакомиться, но та даже не среагировала. Обычно, такое простое действие, как знакомство, не вызывает сопротивления. Тем более, она не знает о моих способностях. Фэй приготовилась выслушать очередную лекцию о том, что внушать солдатам — это очень плохо, но Эрвин лишь замер. — Да-да, я знаю. Нельзя применять на своих, всё такое. Эрвин все еще молчал, думая, потом его взгляд медленно сдвинулся в сторону. Фэй проследила за ним и поняла, что он посмотрел на Леви. Неужели сейчас прикажет этому мальцу мне устроить показательную порку за неподчинение? Но неожиданно Эрвин лишь кивнул Фэй и медленно сказал: — Зайди после тренировки ко мне в кабинет. Та удивленно кивнула, внутренне готовясь к худшему. Все-таки зря она ему рассказала.

***

Эрвин не отпустил эту новость. Она зацепилась в нём слишком крепко, чтобы просто отмахнуться. Если есть человек, на которого способность Фэй не действует — это не случайность, а закономерность. Их Смит всегда любил. Он нашёл Эрена позже, между занятиями. Тот выглядел уставшим, но живым, полным энтузиазма. — Что ты можешь сказать о своих друзьях? — спокойно спросил Эрвин, когда мальчишка радостно отдал ему честь. Эрен сначала не понял, внутри содрагаясь от мысли, что подведет Главнокомандующего своим тугодумством. — О ком именно? Я со многими дружу, мы же столько времени в кадетском корпусе провели. — О Микасе, — спокойно ответил Смит. Лицо Эрена сразу же вытянулось удивленно. Он явно не ожидал, что тот заинтересуется кем-то конкретным. — Она… — он даже не сразу нашёл слова, — она самая сильная, кого я знаю. Сильнее разве что капитан Леви. Эрвин кивнул коротко, одобрительно. — А еще она верная. В этом можете не сомневаться! — горячо продолжил он, на что Смит улыбнулся. — В её верности я не сомневаюсь. Спасибо, Эрен. Тем же вечером Фэй пришла в кабинет Эрвина. Хотя надеялась, что еще не скоро здесь появится. Кабинет снова стал точкой пересечения слишком разных людей. Фэй зашла последней, чуть настороженно, уже научившись чувствовать, что её ожидает на этот раз. Ханджи, как обычно, сияла интересом. Возле неё её верный спутник — Моблит. Леви стоял у стены, охраняя Смита, такой же молчаливый и напряжённый, как всегда. Эрвин заговорил не сразу. Он смотрел на них, будто выстраивал в голове цепочку, которую нужно было согласовать с самим собой сначала. — Я думал, — начал он спокойно, — почему у тебя не вышло с Микасой. Фэй зажмурилась от недовольства, а Леви тут же сдвинулся с места. — Она что, снова кому-то внушала? — голос как сталь, интонации абсолютно небезопасные. Вот же, командор! Не мог просто промолчать, нужно было при всех сказать! — Я предупреждал тебя, — продолжал капитан, — если ты еще раз... Фэй сразу отступила на шаг, ощущая спиной закрытую дверь. Тело напряглось от ощущения приближающейся опасности в виде низкорослой ярости. — Леви, — мягко перебил Эрвин. — Это уже не важно. — И ты спускаешь это ей с рук? — холодно спросил он, метая злые взгляды между ним и провинившейся Фэй. Хотя она выглядело далеко не жалкой, скорее забавной в своем замешательстве и нежелании получить по голове. — Я узнал о Микасе больше, — невозмутимо продолжал Смит. — Лучшая среди новобранцев. Выдающаяся физическая подготовка, быстрая реакция, огромная сила. О ней говорят, что она стоит целого отряда, — он вдруг посмотрел внимательно на Леви, который тоже что-то начинал понимать. — Я хочу, чтобы ты попробовала свои способности на Леви. Фэй удивленно округлила глаза, поджав подбородок под себя. Взглянула на Ханджи, чьи глаза опасно сверкнули интересом из-под очков, затем на Эрвина, словно пыталась убедиться, что тот адекватен. На капитана не решилась посмотреть. — Чего? — спросил он, настолько холодно и тихо, что Фэй показалось, что на улице похолодало. — Ни за что. Она может внушить мне что угодно, а я должен молча слушаться? Фэй, вдруг, наоборот, оживилась. Это же возможность проучить его. Глаза загорелись, гаденькая улыбочка растянула её губы. — Я с радостью, — кивнула она командору. — Выполню этот сложный приказ, — Фэй уверенно поджала губы, сделав серьезный взгляд, затем взглянула на Эрвина с весельем: — Могу сама придумать, что ему сказать? — Только попробуй, — процедил Леви, отступая чуть в сторону, уже явно раздражённый. — Я тебе... — Леви, — снова вмешался Эрвин. — Пожалуйста, пусть попробует. Леви уставился на него с раздражением, будто подобное предательство уже не удивляло его. — Ты уверен? — Да. Фэй уже почти подошла, откинув свой былой страх, а вот капитан, наоборот, насторожился. Даже забавно, как он попятился от неё, как от чего-то очень большого и страшного. — Ну давайте, капитан, — усмехнулась она, осознавая, что выглядела немного безумной. — Это быстро. И совсем не больно. Леви стоял, напряжённый, злой, явно борясь с самим собой, но в какой-то момент сдался. Сжал челюсть, прежде чем выдавил с презрением: — Попробуй. Фэй улыбнулась и уверенно положила руки ему на плечи. Он тут же их скинул. — Убери свои лапы. Лапы? Смотри какой неженка! — Ладно, — фыркнула она, ей нетерпелось поскорее внушить ему что-нибудь гаденькое. — Расслабьтесь. — Ещё чего, — прошипел он, яростно смотря в её лицо. Фэй прищурилась. Ну всё. Пиздец тебе, мелкий. — Смотри на меня, — уже уверенно, без игры, сказала Фэй. Леви раздражённо перевёл взгляд. Она сконцентрировалась, погружаясь в его серо-голубые глаза, стараясь отыскать там что-то теплое, живое. Глубже. Зацепиться за что-то, поймать на крючок. Не сопротивляйся мне. Она смотрела прямо в его глаза и вдруг отметила, что у него ужасно узкие зрачки, как у кошки, или волка. В любом случае, было в них что-то звериное. Но сила уже шла. Привычным четким потоком, когда она наконец приказала: — Скажи, что ты злобный коротышка-чистоплюй, который до усрачки боится микробов. Она уже почти улыбалась, чувствуя маленькую победу на кончике своего языка. Она чувствовала, что что-то мелькнуло в нем, будто покорился ей. Но... Глаза Леви резко сверкнули жестким металлом, как мечи ударились с громким звоном, от которого Фэй отшатнулась. — Я злобный чистоплюй, которого до усрачки будешь бояться ты, — процедил так медленно, что каждое слово било с новой силой. — Что… — она даже не договорила. Нет же! Она не могла так просто потерять свою способность. Неужели недостаток нормальной еды так сказался на ней? Фэй резко обернулась, подбежала к Ханджи, которая хранила мучительное молчание. Она схватила её за плечи, заставив взглянуть на свое лицо и тут же яростно приказала: — Прыгай. Ханджи тут же подпрыгнула, не понимая, как все так стремительно изменилось. — О! Она продолжала прыгать, только уже на двух ногах, тяжело дыша, но улыбаясь, как и в первый раз. Фэй медленно повернулась обратно. Посмотрела на Леви, потом на Эрвина, а после искренне воскликнула: — Что это за херня? Как это возможно? Почему ни он, ни эта узкоглазая девчонка не реагируют? — Фэй засунула пятерню в волосы, растрепывая их, и принялась ходить по комнате кругами. — Я же могу... Всегда могла, на ком угодно. Эрвин чуть улыбнулся, понимая замешательство Фэй, хотя и сам был удивлен, но скорее приятно, чем наоборот. Это открытие здорово облегчало его задачу. — Полагаю, что Леви, что Микаса выделяются среди остальных солдат, — он чуть задумался, прежде чем продолжить, — своими экстраординардными способностями, поэтому не удивительно, что и их психика умеет защищать себя лучше, чем у обычных людей. Фэй эта новость не успокоила. Она бросила осторожный взгляд на Леви, тут же наткнувшись на его яркую эмоцию под названием уничтожить, и поспешила опустить глаза в пол. Что делать? Что делать? Я в дерьме. — Леви, — продолжал Смит, — Будет лучше, если ты присмотришь за Фэй и лично займешься её тренировками. Фэй отшатнулась еще сильнее, в панике стараясь придумать выход из этой ситуации. — Вы шутите? — наконец, выдавила она. — Зачем ему со мной возиться? Разве это не усложнит вашу жизнь? Она надеялась, что он согласится с ней, но Леви разбил её надежды: — Напротив, я с удовольствием, — он перестал держаться у стены, как раньше, выступая вперед. — Давно пора заняться её перевоспитанием. Фэй чувствовала себя в ловушке, загнанным зверьком, глаза которого метались от одного к другому, не веря, что всё могло обернуться так плохо. — Простите… — тихо сказал Моблит. Все повернулись к нему, совершенно забыв о его присутствии. Он стоял у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу: — Может, вы скажете майору Ханджи, чтобы она перестала? Фэй смиренно закрыла глаза, беспомощно сжимая кулаки. Ханджи всё ещё прыгала. — Это… невероятно… — бормотала она между прыжками.