Часть 4. Или ужас во плоти

Её привычная картина мира треснула, и сквозь трещины стало видно что-то очень неприятное. Она больше не была всемогущей, не контролировала, не управляла. И самое страшное, что было аж двое людей, на которых она вообще не действовала. Монстры! Черноволосые чудовища! Она даже не пыталась больше держать лицо. В комнате просто села на кровать, не раздеваясь, уставившись в одну точку. В голове крутилась одна и та же мысль. Надо бежать. Если коротышка прощал ей её фразы, боясь, что она может ему что-то сделать, то открывшаяся правда развязала ему руки. Перевоспитать? Нет, надо срочно убегать. Но как? Куда? Ночь прошла никак. Она не спала. Впервые за всю жизнь, столкнулась с такой бессонницей. Закрывала глаза, и сразу видела его узкие зрачки и полное отсутствие реакции. Утро наступило слишком резко, едва она смогла уснуть, как холодная вода обрушилась на неё, как удар. Фэй вскрикнула и подпрыгнула на кровати, задыхаясь от неожиданности. Перед ней стоял Леви. С уже пустой кружкой и очень довольным выражением лица. — Ты что себе позволяешь?! — выдохнула она, забывая о субординации. Но он даже не дрогнул. — У тебя тренировка уже как полчаса идёт, а ты тут дрыхнешь. У тебя две минуты на сборы. Задержишься — полетишь с окна сразу во двор. И это не шутка. Фэй уставилась на него в ужасе, представляя себе неприятное падение с третьего этажа. Безумец! Она вскочила с кровати, как только за ним закрылась дверь. Начала одеваться быстро, почти на автомате, всё ещё в шоке, с мокрыми волосами, с бешено бьющимся сердцем. Проклинала всё, пытаясь влезть в тесные штаны, хотя стоило признать, что на местной стряпне сбросила пару килограмм. До площадки она не дошла, а добежала, подгоняемая суровым коротышкой. И стоило ей сделать шаг на утоптанную землю, где обычно тренировались солдаты, как получила неожиданную подножку. Её мир на секунду перевернулся. Фэй пролетела вперёд и грохнулась на землю, прокатившись пару метров. Удар вышиб воздух из груди, колено отозвалось болью. Она села быстро, от шока. Повернулась к нему в ужасе, не веря, что он просто ударил её по ноге, заставив упасть прямо в грязь. Леви стоял чуть в стороне, сложив руки на груди. Его лицо не показывало ни единой эмоции. — Реакции у тебя нет вообще, — спокойно сказал он. — Что ж, будем тренировать. Фэй быстро поднялась, сжав зубы. Колено пульсировало, но она не показала. Не хватало только разныться так сразу. — Разминка, — спокойно сказал он, отворачиваясь, после чего бросил через плечо: — Начнём с прыжков. Тебе же нравится, когда все вокруг тебя прыгают? — он вновь повернулся к ней, продолжая. — Теперь попрыгай ты. Так уж и быть, посмотрю на тебя снизу. Фэй приросла к земле от услышанного. Злопамятный. Ужасно злопамятный. Скрестила руки на груди, стараясь не показывать, как ноет колено, задрала гордо подбородок и тихо прошипела: — Не буду я прыгать. И пошел бы ты... Она не договорила. Не поняла даже как он так быстро оказался рядом, когда очередная подножка сбила её с ног. Теперь болела задница, которая еще от поездки на лошади не отошла. — Ай, — спокойно сказал он, без капли сочувствия. — Наверное, было больно. Он посмотрел на её брюки, слегка скривив рот, затем с досадой констатировал: — Испачкала. Придется стирать. Фэй медленно посмотрела на свои когда-то белые брюки. На коленях были следы от травы и еще чего-то, похожего на лошадиное дерьмо. — А теперь, — спокойно продолжил он, — прыгай. Фэй осталась сидеть, растерянно смотря перед собой. Она даже не проснулась до конца, как уже сидит второй раз на земле. Но все-таки нашла в себе силы сказать: — Немедленно сюда Эрвина. В жизни не поверю, что он позволил тебе ронять меня, бить и обливать водой. В отличие от тебя, — Фэй со злостью сжала кулаки, — он не дурак. И знает, что со мной лучше дружить, а не враждовать. Повисла недолгая тишина, прерываемая тяжелым дыханием Фэй, старавшейся не расплакаться от ужаса и обиды. Наконец, Леви приподнял бровь, будто только сейчас понял, что она сказала. — А Эрвин уехал. Фэй застыла, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота. — Куда? Он не мог бросить её на этого психа! Какого хера, Эрвин? — Не твоего ума дело, — с раздражением ответил капитан, подходя к ней ближе. — А теперь прыгай. Или я тебя заставлю. Фэй стиснула зубы, осознавая, что силой его не победит, но характер ему еще покажет. — Попробуй, если не боишься последствий. Но Леви не ответил. Он просто исчез. Так быстро, что Фэй даже удивилась, но не прошло и двух секунд, как он оказался рядом и схватил её за воротник. Поднял её так резко, что та чуть не задохнулась. Пальцы сами вцепились в его руку, стараясь оторвать от себя, но в следующий момент он просто уронил её. И не просто отпустил, а с силой уронил на землю. Она ударилась спиной о землю, воздух выбило полностью. Фэй задыхалась, не понимая чем вообще заслужила такое отношение. Он стоял над ней и смотрел, все также без эмоций. Ему было плевать, что перед ним девушка, которая хоть и будет повыше, но явно не сильнее его, чем активно пользовался. — Ещё раз? — спокойно спросил он. — Или сама запрыгаешь? Фэй лежала на спине, собираясь с мыслями. Смотрела в небо, которое больше не дарило чувство свободы и осознала одну горькую правду. Я проиграла. И это было так унизительно. Где-то рядом стояли новобранцы, которые уже смотрели только на них, и шептались. Она это чувствовала кожей. Хотелось разреветься. Как от боли, так и от злости на собственное бессилие. Никогда прежде её не пытались победить силой. Фэй всегда справлялась разговором, а сейчас он был абсолютно бесполезным. Нет, я не буду плакать. Переживу это унижение, а потом отвечу ему в десять раз сильнее. Потому что понимала, что иначе он просто сломает её до возвращения Эрвина. Фэй сцепила зубы, медленно встала, а затем запрыгала. Было стыдно, было горько, что вот она, бывшая звезда самого известного заведения в Митрасе, жившая своей прекрасной и беззаботной рутиной, сейчас глупо прыгала, исполняя приказ какого-то обиженного коротышки. Ну ничего, Леви. Ты лишь нажил себе очень опасного врага. Я редко мараю руки, но ты еще пожалеешь о том дне, когда встретил меня. Тренировка не закончилась на прыжках, она просто перестала делиться на этапы и превратилась в одно бесконечное издевательство над телом. Фэй уже не понимала, сколько времени прошло, потому что боль стала фоном, а усталость — постоянным состоянием. Когда она замедлялась, Леви даже не повышал голос: он просто оказывался рядом, и этого было достаточно, чтобы она снова начинала двигаться. В его присутствии было что-то такое, что не позволяло остановиться, даже если силы уже закончились. Фэй пыталась держаться на злости, на упрямстве, на желании не выглядеть слабой перед ним, но это быстро сгорело, оставив только пустоту и механическое движение. Потом он заставил её бегать, и это оказалось еще хуже. Сначала она побежала быстро, почти резко, как будто хотела доказать, что ещё способна на что-то, либо просто пыталась оторваться от него, но через несколько секунд дыхание начало рваться, грудь сжало, а ноги стали тяжёлыми. Зачем я столько курила? Легкие сейчас взорвутся от попыток вновь задышать. Она попыталась замедлиться, но тут же получила толчок в спину, не сильный, но достаточно резкий, чтобы потерять равновесие и снова ускориться. Она бежала, пока не перестала чувствовать ноги, пока мир не сузился до земли под ногами и воздуха, которого не хватало. Когда она наконец упала, то это было резко, просто тело перестало её слушаться. Она не сразу поняла, что лежит, потому что в голове стоял шум, а дыхание было прерывистым и болезненным. Лучше бы просто потеряла сознание. Её отдых длился секунду. Мозолистая крепкая рука резко схватила её за ворот, подняла, как щенка за шкирку, и снова поставила на ноги. Фэй не успела даже нормально вдохнуть, как получила новый толчок, и голос, спокойный, почти равнодушный: — Беги. Она сделала несколько шагов, не чувствуя себя, будто двигалась не она, а кто-то другой. Через пару метров ноги снова подвели её, и она снова упала, уже не пытаясь удержаться, просто рухнула, чувствуя, как тело окончательно отказывается работать. Плевать. Плевать, что он сделает. Пусть дальше тащит. Я не побегу больше. Леви остановился рядом, посмотрел на неё сверху вниз и тихо цокнул языком, будто увидел что-то ожидаемое и разочаровывающее одновременно. — Столько гонора, — сказал он спокойно, — а кроме глазок и длинного языка ничего нет. Фэй не ответила, потому что не могла, и потому что любое слово сейчас звучало бы жалко. Внутри всё горело от злости, но тело не давало даже нормально подняться, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. До комнаты она не дошла, а доползла, причем буквально. Шла, держась за стены, иногда останавливаясь, чтобы просто не упасть на месте, чувствуя, как ноги дрожат, а спина и колено отзываются тупой, но настойчивой болью. Каждый шаг казался последним, но она всё равно шла, потому что не хотела оставаться там, на площадке, под его взглядом. Когда она наконец зашла внутрь, сил не осталось вообще. Она буквально рухнула на кровать, легла, не раздеваясь, и закрыла глаза, пытаясь хотя бы на секунду отключиться от всего происходящего. Но и эта тишина длилась недолго. Дверь открылась резко, и Фэй даже не сразу захотела открывать глаза, уже понимая, кто это. Леви вошёл спокойно, как будто ничего не произошло, и коротко кивнул Петре, которая стояла чуть в стороне и смотрела на Фэй с явным сочувствием, которое та чувствовала даже с закрытыми глазами. — Петра слишком вежлива, — сказал он, не повышая голос, — чтобы сказать тебе, сколько грязи ты сюда притащила. Фэй медленно открыла глаза и посмотрела на него, но спорить не стала, потому что понимала, что сейчас не лучший момент для этого. — Иди стирай форму. Она тяжело встала, чувствуя, как тело протестует против каждого движения, взяла сменные вещи и молча вышла, не глядя на него. Все чего она хотела, чтобы он наконец отстал от неё. Вода в прачечной оказалась ледяной, и когда она опустила руки, по коже сразу прошёл холод, от которого хотелось отдёрнуть их обратно. Пальцы начали гореть почти сразу, кожа покраснела, а мышцы дрожали от усталости и напряжения. Фэй не то, что не могла начать стирать, она двинуться не могла. Он дал ей три минуты, чтобы переодеться в чистое и начать стирать. Услышав его тяжелое дыхание над головой, принялась тереть ткань осторожно, потом сильнее, но пятна все еще не уходили, как будто тоже были настроены против неё. Она стиснула зубы, усилила давление, снова и снова проводя руками по одному и тому же месту, пока не почувствовала, что руки уже совсем не слушаются. Леви стоял рядом, наблюдая молча, и это молчание давило сильнее любого крика. Он цокнул языком и сказал коротко, без эмоций: — Жалкое зрелище, — он сделал паузу, позволяя ей прочувствовать весь грядущий ужас, и добавил, чуть наклонившись: — Если завтра на тебе будет грязная форма, ты очень пожалеешь. Фэй ничего не ответила и даже не посмотрела на него, просто продолжила тереть ткань, будто его слова не имели значения, хотя внутри всё сжималось. Когда он ушёл, дверь закрылась, и только тогда Фэй остановилась. Руки опустились, плечи дрогнули, и она какое-то время просто стояла, глядя на воду, не двигаясь. Она медленно села прямо там, у воды, прижавшись лбом к коленям, чувствуя, как тело ноет, а внутри становится пусто. Утро было хуже, чем вчера. Она не помнила, как отключилась, пропустив ужин и вопросы Петры. Тело болело так, будто её не просто избили, а разобрали и собрали заново, забыв про половину мышц. Каждое движение отдавалось болью: спина, ноги, плечи — всё тянуло, ныло, пульсировало. Фэй с трудом поднялась, едва удержавшись на ногах, и уже заранее знала, что сегодня будет ещё хуже. И она не ошиблась. Леви не стал тратить время на разговоры. Он просто посмотрел на неё, как на вещь, которую нужно привести в порядок, и коротко бросил: — Отжимания. Она послушно опустилась на землю, чувствуя, как руки уже дрожат до начала, и попыталась. Первый раз получился кое-как. Второй раз уже с усилием. На третий она просто рухнула, не удержав себя. Леви даже не сдвинулся. — Какая досада. Даже тут облажалась, — Фэй ненавидела звук его голоса, напоминающего скрип мела по доске. — Вставай в планку. Фэй сжала зубы, но встала. Сейчас я ничего не могу сделать, разве что натравить разведчиков против него, но это нужно было делать вчера. Тело протестовало с первой секунды, руки дрожали, живот сводило, спина ныла так, казалось, что её сейчас разорвёт. Она пыталась держаться, просто чтобы не слышать его голос снова. Но ему и этого было мало. Леви шагнул ближе и поставил ногу ей на спину. Она слышала как его грязный ботинок скрипит на её форменной куртке. Хотелось закричать от злости, задушить его голыми руками, но даже на крик не было сил. Фэй задрожала, но не упала. — Упадёшь, — спокойно сказал он, — испачкаешь рожу в грязи. Она скосила взгляд вниз и увидела лужу перед собой. Сука! Какой же он мерзкий урод. Он продолжал давить сапогом ей на спину, все сильнее и сильнее. Мышцы начали гореть, руки дрожали так, что она едва удерживала себя. Фэй стиснула зубы, чувствуя, как тело буквально отказывается работать, но упрямо держалась. Не могу упасть лицом в дерьмо. Только не так. Он не посмеет. Сейчас же уберет ногу. Просто проверяет. Леви цокнул языком, но надавил ещё. Совсем немного, но этого хватило, чтобы она рухнула. Прямо в грязь: холодную, вязкую, с запахом земли и чего-то ещё, что лучше было не различать. На секунду она просто выпала из тела, молясь о том, чтобы всё это ей просто приснилось, а затем резко поднялась. Грязь стекала с лица, прилипла к волосам, к одежде, а Леви просто смотрел на неё: — Ну и мерзость. Ни капли самоуважения, — он чуть наклонил голову. — Хотя чего ещё ожидать от работницы борделя. Фэй вспыхнула. Остатки её гордости придали сил. — Самоутвердился? — её голос был хриплым, но жёстким, она сделала шаг вперёд, несмотря на дрожь в теле. — Даже проститутки знают, что нет более жалкого мужика, чем тот, кому можно так легко пошатнуть самолюбие. Наступила тишина, но даже она не испугала Фэй. Пусть хоть убьет её сейчас, но она больше не сделает ни шагу. Пошел нахуй со своими отжиманиями и прыжками. Хоть обосрись тут, но я не подчинюсь. Леви прищурился, опасно сверкнув глазами: — Всё сказала? А теперь пять кругов вокруг штаба. Фэй усмехнулась, ожидая большего от него. Засохшая грязь на губах треснула. — А то что? Прикоснешься ко мне, чистоплюй? Придется замарать ручонки о работницу борделя, чтобы продолжить издеваться. Леви даже не повел бровью: — Я же могу и не пачкая руки тебя отправить. — Ну попробуй, — она сложила руки на груди, с вызовом смотря в его холодное лицо. — То, что в тебе ноль мужского, я уже поняла, — Фэй скривила дрожащие губы в усмешке, — но мне даже интересно, как далеко ты зайдешь, пытаясь сохранить свою власть? Он удивленно поднял брови, не ожидая вызова с её стороны, а затем шагнул к ней, но Фэй не отшатнулась. И вовсе не потому, что не хотела, а потому что не могла. Тело просто не слушалось. Капитан приблизился. Она заметила, как он поднял ногу, намереваясь пнуть её, и Фэй инстинктивно схватилась за руку, сжалась, готовясь к удару... — ЛЕВИ! Голос Ханджи разрезал воздух. Впервые, Фэй была так рада слышать её звонкий голос. Она влетела между ними, как всегда, резко, шумно, и слишком вовремя. Леви замер с ногой в воздухе, затем медленно закатил глаза. Фэй стояла, держась за руку, всё ещё дрожа, дыхание сбитое, тело напряжённое в ожидании удара, который так и не произошёл. Ханджи подбежала к ней, схватила за плечо, чуть подтянула к себе, как будто инстинктивно защищая. — Ну ты даёшь! — выдохнула она, оглядывая Фэй с головы до ног. — Эрвин с тебя не слезет, когда узнает. Леви опустил ногу. — Это того стоило. Давно пора научить её хорошему поведению. — Но не таким образом! — Ханджи гневно зыркнула на него. — Она не солдат, Леви. И не мужик, чтобы ты учил её силой. — Мне плевать, кто она, — все также холодно ответил он. — Пока это недоразумение, — кивнул на Фэй, — угрожает моим ребятам, пусть ходит и оглядывается. Он цокнул языком, затем быстро ушел, оставляя Фэй дрожать возле Ханджи, которая свирепо открывала и закрывала рот, не зная как ответить ему понятнее. Несколько секунд Фэй стояла на месте, тяжело дыша, чувствуя, как грязь стекает по подбородку, а внутри всё дрожит от напряжения. Потом развернулась и пошла в сторону штаба, уже не пытаясь держать осанку или выглядеть достойно, просто двигалась вперёд, потому что иначе рухнет прямо здесь. У Ханджи было тепло. Воздух был насыщен запахами трав, каких-то настоек, чего-то горького и резкого, но при этом успокаивающего. Фэй зашла внутрь, и Ханджи тут же потянула её к умывальнику, не задавая лишних вопросов. — Сядь. Фэй послушно опустилась, потому что сил спорить уже не было. Холодная вода снова коснулась кожи, но теперь она не казалась такой жестокой, скорее отрезвляющей. Ханджи аккуратно смывала грязь с её лица, иногда что-то бормоча себе под нос, то ли ругаясь на Леви, то ли просто комментируя процесс. — Ну ты даешь, — пробормотала она. — Он тебя прям не пожалел. Давненько не видела его таким злым. Может, ты что-то сказала ему? — Кроме того, что он коротышка, ничего, — прохрипела Фэй, а затем тихо фыркнула. Когда лицо стало чистым, Ханджи протянула ей полотенце, потом полезла куда-то в шкаф и вытащила аккуратно сложенную форму. — Вот, — она протянула её Фэй. — Это тебе по размеру. Но, — тут же добавила Ханджи, — эту лучше пока не надевать на тренировки. Фэй подняла удивленный взгляд: — Почему? Ханджи чуть склонила голову и усмехнулась: — Потому что Леви на тебя уже наточил зуб. А значит, ещё не раз уронит тебя в грязь, и я не всегда буду рядом, чтобы помочь. Так что лучше убивать старую форму, чем новую. Фэй хмыкнула, прикидывая, как долго придется отстирывать одежду от грязи и следов травы. — Логично. — Хочешь чай? Или что-нибудь от боли? Она достала несколько небольших пузырьков и коробочек из ящика напротив стола. — У меня есть настойка из коры ивы, снимает боль, есть смесь сушёных трав, помогает от спазмов, и вот это… — она подняла маленький пузырёк, — настой белладонны. Сильная штука, но если осторожно, то можно. Фэй не сразу ответила. Она с любопытством осматривала всё вокруг. Сушёные травы, развешанные пучками. Маленькие стеклянные флаконы с мутной жидкостью, подписанные кривым почерком Ханджи. Где-то стояли порошки, вероятно, измельчённые корни. Интересно... — Ты зря с ним сцепилась, — вдруг сказала Ханджи, не глядя на неё. Фэй перевела взгляд, совершенно забыв о чем был разговор: — С кем? — С Леви, — Ханджи недовольно поджала губы. — Он не из тех, кто терпит. — Я заметила. Ханджи на секунду замолчала, потом добавила тише: — У него непростое прошлое, к тому же, — тут она немного задумалась, неуверенно взглянула в сторону двери и уже тише добавила: — если позволит кому-то так с собой общаться, то потеряет уважение среди ребят. А в таком коллективе его терять нельзя, от этого зависят их жизни на вылазках. Фэй нахмурилась, держа мысль о его непростом прошлом. Неожиданно в дверях появился Моблит. — Майор, там… вам нужно посмотреть, Эрен, кажется, что-то вспомнил. Ханджи тут же отвлеклась, её глаза загорелись восторгом, она подскочила в сторону двери, и почти пропела: — Уже иду, — бросила на Фэй быстрый взгляд: — Не трогай ничего. Скоро вернусь. Фэй осталась одна, не до конца понимая, зачем вообще тут осталась, потом вспомнила о настойках, которые ей предлагала ранее майор. Фэй медленно встала и подошла к полкам. Ну конечно, не трогай. Она внимательно осматривала всё, что было перед ней, уже не просто из интереса, а с конкретной целью. Белладонна — слишком опасно. Может выдать. Но вот настойка на маке… лёгкое седативное. А вот и порошок из корня валерианы — усиливает расслабление. И ещё один флакон — слабый экстракт дурмана, судя по запаху. Фэй чуть улыбнулась. Вот это уже интересно. Она быстро, но аккуратно, взяла немного из каждого, смешала в маленьком пузырьке, который нашла на другой полке. Движения были уверенными, так как она привыкла работать с подобным, пусть и в другой форме. В борделе всякое бывало, а Фэй прекрасно обучалась плохому. Не убьет, но здорово подпортит его спокойную жизнь. Она убрала пузырёк в рукав и вернулась на место, покорно дожидаясь Ханджи.

***

На ужин Фэй пришла бодрой, ну, или, по крайней мере, настолько, насколько могла это изобразить после всего, что произошло за день. Внутри оставалась усталость, тело ныло, а мысли всё ещё цеплялись за обрывки недавних событий, но снаружи она держалась ровно, спокойно, почти безразлично. Она села за стол к Ханджи, не торопясь, будто ей вообще было всё равно, кто рядом, где она и что происходит. Хотя и заметила, что Эрвина все еще не было. Леви, которого она игнорировала, поднял бровь, окинув её быстрым, оценивающим взглядом. — Смотрю, пришла в себя. Фэй не ответила, даже не посмотрела на него. Просто взяла ложку и начала есть: быстро, не разбирая вкуса, потому что была голодна. Еда оставалась посредственной и гадкой, но сейчас это не имело значения. Она ела, потому что нужно было восстановить силы, закрыть базовую потребность, вернуть себе контроль хотя бы над телом. Леви же наблюдал. Его никак не отпускало то, что после очередного хамства Фэй, ей удалось избежать последствий. — Смотрите-ка, — протянул он холодно, — снизошла до простой еды, — она не отвечала, но он не остановился: — На войне все равны, не так ли? Фэй не сразу ответила. Сначала проглотила, потом спокойно сделала глоток воды, давая себе время. Только после этого подняла взгляд и медленно ответила: — Это только вы тут воюете с девчонкой. Я же к вам абсолютно равнодушна, капитан, несмотря на ваши старания. Леви невесело хмыкнул, но в этом мелькнуло что-то почти одобрительное: — Уже капитан, и снова на вы. Он откинулся назад, прикрыв глаза, будто позволил себе секунду удовлетворения от услышанного, от того, как она обозначила границу, которой он добивался, пусть и в своей манере. Фэй сделала вид, что не заметила, потому что мысли её уже были в другом месте. Пусть наслаждается пока может. Петра уже готова приготовить ему этим вечером особый чай. Она продолжала есть, внешне ничем не выдавая, что внутри всё уже выстроено, разложено по шагам, почти завершено. Завтра будет легче. Проспит в этот раз тренировку он, а не я. Но на следующее утро её ждал небольшой, но ощутимый сюрприз: Леви был там. И выглядел так же, как и всегда: собранный, холодный, с выражением лица, которое не меняется ни при каких обстоятельствах. Фэй на секунду даже растерялась. Он что, не пил? Мысль была неприятной. Она ведь говорила с Петрой, не без своего дара, конечно, о традициях капитана по вечерам пить чай. Неужели не подействовало? Слабая доза? Он снова начал её гонять. Без лишних слов и остановок. Это стало его личной задачей: ломать её день за днём, шаг за шагом. Команды короткие, движения резкие, и каждое её замедление тут же фиксировалось и пресекалось. Но в этот раз она почти не реагировала на его слова. Внутри было замешательство. Она двигалась механически: падала, поднималась, но мысли были не здесь. Я же нормальную дозу дала. Она вспоминала, как смешивала настойку, как передавала Петре, как та кивнула спокойно, без сомнений. Не мог не выпить. Фэй начала смотреть внимательнее. Сначала мельком, потом уже дольше, глубже, и наглее, не скрывая этого внутреннего анализа. И только к середине занятия она заметила легкую бледность на его лице. Едва уловимую, но заметную, если знать, куда смотреть. Лоб чуть влажный, хотя он почти не двигался. Взгляд не расфокусированный, но задерживается на долю секунды дольше, чем нужно, прежде чем зафиксироваться. Есть. Но этого было мало. Слишком мало. Он всё равно стоял и контролировал. Чёрт. В какой-то момент Леви просто махнул рукой. — Хватит. Наконец-то. Снаружи она осталась спокойной, но внутри почти застонала от облегчения. Леви же не был таким спокойным, каким выглядел. Ночью его действительно бросало в жар, сон был рваным, тяжёлым, но при этом он впервые за долгое время проспал дольше обычного, что уже было ненормально. Утром стало легче. Но под солнцем, на тренировке, состояние снова ухудшилось. Тело не до конца слушалось, внутри была странная тяжесть. Фэй, напротив, не остановилась. После тренировки она снова зашла к Ханджи, просто поболтать. Ханджи же говорила, увлекалась, показывала записи, объясняла что-то с горящими глазами, а Фэй слушала вполуха. Её взгляд скользил по полкам, по банкам, по пакетам, только теперь уже с чёткой целью. Она запомнила, что где лежит, и теперь искала варианты. Не сработало как надо. Она остановилась у одной из полок. Ханджи что-то говорила за спиной, но Фэй уже не слушала. А если по-другому… Она взяла небольшой пакетик, понюхала. Горький, плотный запах. — Это что? — лениво спросила она. — А, это? — Ханджи даже не обернулась. — От запора. Работает быстро. Фэй едва заметно усмехнулась. Интересно. Мысль скользнула почти невинно. Несварение желудка… может, сделает его добрее. Она мельком посмотрела на белладонну: флакон стоял там же, притягивал взгляд, обещал быстрый и жёсткий эффект. Фэй задержалась на нём. Нет. Слишком рискованно. Убивать его она не планировала. Позже она нашла Петру. Та шла по коридору, занятая своими делами, но Фэй остановила её мягко, точно, поймав взгляд так, что отвести его стало почти невозможно. — Петра. Та остановилась, удивленно захлопав ресницами: — Да? Фэй чуть наклонила голову, голос стал мягче, тише, почти доверительным: — Капитану нужен особенный чай, — она незаметно вложила пузырек ей в карман. — Сделаешь это для меня и, как обычно, забудешь об этом. Хорошо? — Хорошо, — Петра закивала головой как болванчик, глядя на неё пустыми глазами. Фэй довольно улыбнулась, и отпустила её. Петра пошла дальше, спокойно, ведь это было самым обычным поручением. Фэй же осталась стоять, глядя ей вслед, пока внутри медленно расползалось удовлетворение. Посмотрим… Она прищурилась, будто уже видела результат. Насколько ты стойкий, коротышка.