Часть 20. Или поездка к морю

Фэй сидела на краю стола, поджав одну ногу, и смотрела на Ханджи со смесью скепсиса, усталости и лёгкого раздражения. Ханджи же, наоборот, светилась, как и обычно. Она не видела в ней никакой опасности, но поймала какую-то болезненную фиксацию на её способностях, надеясь отыскать в них решение абсолютно всем своим проблемам. — Я придумала! Фэй даже не шелохнулась, лишь подумала о том, что скоро внушит Ханджи отвалить от неё раз и навсегда, потому что это уже было невыносимо. За окном стояла прекрасная погода, а она еще одну неделю провела в этом тесном и душном кабинете. — Попробуй внушить мне что-нибудь, — Фэй продолжала смотреть на неё с ровным лицом. — Ну, знаешь, иллюзии, образы, что угодно. Фэй лениво рассматривала свои ногти, когда в дверь постучались, а следом и вошли. Она посмотрела с надеждой на входящего, но увидев капитана, тут же стушевалась, стараясь выглядеть менее напряженной его присутствием. — Ханджи, мы с отрядом отправляемся к морю сейчас, — коротко известил капитан, бросая подозрительный взгляд на сидящую на столе Фэй. Ханджи лишь отмахнулась от него, кивая самой себе, и продолжила, глядя на Фэй: — Ну одну иллюзию, просто давай попробуем... — Это не работает по щелчку пальцев, — Фэй уже огрызалась, выглядя очень раздраженной. — И если ты надеешься, что я сейчас достану кролика из шляпы… — Ханджи замерла, очки опасно сверкнули, — …то этого не будет. Выражение лица командора медленно сменилось. Она нахмурилась недовольно, обиженно. — Вообще-то это было бы замечательно! — Я тебе не клоун! — Фэй устало закрыла лицо рукой, уже забывая, что все это время Леви просто молча наблюдал за ними. Леви несколько секунд молча смотрел на них, пытаясь понять, стоит ли вообще вмешиваться в этот балаган. Ханджи уже начала копаться в каких-то бумагах, бормоча себе под нос что-то про «визуальное воздействие», «эмоциональную стимуляцию» и «потенциальную глубину внушения», а Фэй сидела на столе с таким лицом, будто всего немного отделяло её от твердого решения внушить командору забыть о её существовании, причём навсегда. За окном ярко светило солнце, ветер шевелил занавески, и от этого становилось только хуже. Где-то там люди жили нормальную жизнь, а она уже вторую неделю подряд сидела в этой душной комнате, пока Ханджи пыталась превратить её мозг в научный эксперимент. Леви тихо цокнул языком, поражаясь самому себе, что собирается это сказать вслух. — Вообще-то, — спокойно сказал он, — Фэй могла бы поехать с нами. — Что? — Ханджи резко подняла голову. Фэй тоже замерла, резко, что чуть не съехала со стола. Леви выглядел абсолютно невозмутимым. Он стоял у двери, сложив руки на груди, и смотрел теперь уже исключительно на Ханджи. — К морю, — повторил он чуть ленивее. — Если хочет. Фэй даже не задумалась. — Да! — мгновенно выпалила она. — Хочу! Это прозвучало так быстро и с таким искренним отчаянием, что Леви едва заметно хмыкнул. А вот Ханджи выглядела так, будто её только что предали. — ФЭЙ! — возмущённо воскликнула она. — А как же наши исследования? Фэй уже спрыгнула со стола с такой скоростью, что будь она такой же быстрой на тренировках, то заслужила бы похвалу от самого капитана. — Потом! — выпалила она. — Всё потом! — Но мы только начали! — Ханджи смотрела на неё с неподдельным ужасом. — А я уже закончила! — Фэй попятилась к двери, не сводя настороженного взгляда с командора. — Ты не понимаешь, — трагично продолжила Ханджи, — это может быть величайший научный проры... — А может быть величайшая мигрень в моей жизни! — перебила Фэй. — Я неделю тут сижу! Леви тихо фыркнул, очень тихо, но Фэй услышала. И почему-то именно это окончательно убедило её в правильности побега. — До встречи! — выпалила она. И выскочила за дверь прежде, чем Ханджи успела что-то ответить. В коридоре она почти сразу перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе побежала вниз по лестнице. Сердце колотилось так, словно она только что сбежала из плена. Хотя... Так оно и было. Во дворе штаба уже собирался отряд Леви. Лошади нервно переступали копытами, кто-то проверял ремни УПМ, Конни спорил с Жаном из-за провизии, а Саша пыталась незаметно стащить что-то съедобное из сумок, пока Микаса о чем-то беседовала с Армином, который бросал подозрительные взгляды на стоящего рядом со своей лошадью Эрена. Фэй вылетела во двор настолько довольная жизнью, что ребята сразу насторожились. — Ты чего такая счастливая? — подозрительно спросил Жан. Фэй схватила поводья своей лошади и потянула её к ребятам. — Я еду с вами! — Правда? — Саша аж просияла. — Да-да-да! — Фэй уже буквально светилась от счастья. Она быстро проверила ремни, одним движением запрыгнула в седло и довольно выпрямилась, подставляя лицо солнцу. После этих недель с Ханджи даже запах лошадей сейчас казался чем-то прекрасным. — Господи, свежий воздух… — почти простонала она. — Ханджи тебя совсем замучила? — Конни расхохотался. — Я начала бояться очков, — абсолютно серьёзно ответила Фэй. — А она тебя вообще отпустила? — Жан фыркнул. Фэй ненадолго задумалась. — Технически, нет. — Фэй… — начал Жан. — Я просто поставила перед фактом, — быстро перебила та, — тем более, это капитан предложил. Даже Микаса удивленно посмотрела на Фэй, услышав что-то про капитана, но в этот момент из штаба вышел Леви, и во дворе сразу стало тихо. Фэй повернула голову и тут же поймала его взгляд. Он медленно оглядел её с ног до головы, довольную, растрёпанную, и в его лице промелькнуло что-то подозрительно похожее на удовлетворение, будто он только что спас кого-то от неминуемой катастрофы. — Ну что? — радостно спросила Фэй, натягивая поводья. — Едем? Леви посмотрел на неё скептически, потом чуть приподнял бровь. — Не благодари за своё спасение, — спокойно сказал он. Фэй сначала хотела привычно съязвить, но почему-то не смогла, вместо этого она искренне улыбнулась. От этой улыбки Леви почему-то почти сразу отвернулся. — По коням, — сухо бросил он отряду, но уголок его губ всё-таки едва заметно дёрнулся.

***

Первые пару часов Фэй была абсолютно счастлива. Настолько, что даже не язвила почти никому. Они выехали утром, и за это время солнце уже успело подняться выше, разогревая землю после прохладной ночи. Ветер трепал волосы, лошади шли спокойным ровным шагом, а вокруг стены Мария наконец начинала оживать жизнь. Фэй ехала чуть впереди Жана и Конни, лениво оглядывая окрестности. Здесь больше не было той мёртвой тишины, которая стояла после падения стены. На дорогах начали появляться люди: редкие крестьяне, возвращающиеся к своим землям, телеги с досками и мешками зерна, какие-то торговцы, осторожно пытающиеся снова наладить маршруты между городами. Даже дома больше не выглядели брошенными: где-то уже чинили крыши и дымились печные трубы. Один старик вообще копался в огороде так спокойно, словно о титанах никогда и не слышал. Когда они проезжали через Шиганшину, она поняла одну очень неприятную вещь. Она ужасно хотела пить. Причём настолько сильно, что горло начинало неприятно саднить от жары и пыли дороги, а все мысли свелись только к желанию вдоволь напиться прохладной чистой воды. Фэй некоторое время мужественно терпела, минут пять, потом всё-таки осторожно нагнала Леви. Тот ехал впереди отряда со спокойным видом, что было обычным для него делом. Плащ слегка колыхался от ветра, поводья он держал одной рукой, а выражение лица у него было привычно мрачным и расслабленным одновременно. Фэй некоторое время молчала рядом, потом всё-таки не выдержала. — А долго нам ещё до моря? — как бы между делом спросила она. Леви медленно повернул к ней голову, с подозрением прищурился. От этого взгляда Фэй сразу внутренне напряглась. Он молча окинул взглядом сначала её, потом лошадь, потом вернул свой взгляд к ней, после чего наконец холодно спросил: — Где твоя провизия? — когда Фэй отвела взгляд обратно на дорогу, сохраняя идеально ровное лицо, он чуть спокойнее спросил: — Вещи где? — Фэй продолжала смотреть куда угодно, только не на него. — Тц, — тихо цокнул Леви. — Дура. — Я убегала от Ханджи, — пробормотала Фэй. — Не подумала. Леви несколько секунд просто молчал, потом посмотрел на её абсолютно пустую лошадь ещё раз. — Ты с собой вообще ничего не взяла? — ровно спросил он. — Да, — нехотя вздохнула Фэй. Леви медленно закатил глаза, но ничего больше не сказал, просто продолжил ехать дальше, так и не поинтересовавшись почему она вообще это спрашивала. И теперь Фэй уже не позволяла гордость попросить что-либо у него напрямую. В итоге она терпела ещё почти час. Жара постепенно усиливалась, дорога пылила всё сильнее, а чувство жажды начинало превращаться в настоящее мучение. Фэй всё чаще косилась на чужие фляги и чувствовала себя человеком на грани морального падения, но потом вдруг вспомнила слова Клары: «Не проси, если можно купить». И это неожиданно показалось ей гениальной мыслью. Фэй осторожно нагнала Жана. Тот как раз лениво переговаривался с Конни и выглядел максимально расслабленным. — Жан, — тихо позвала Фэй. — М? Она чуть наклонилась ближе. — Продай воду. — Чего? — лицо Жана как-то даже посерело, когда он услышал её просьбу, но в этот момент впереди послышался тихий фырк. Леви даже не обернулся. — Зато деньги она взять не забыла, — спокойно бросил он. — С каким ожиданием, Фэй? — теперь он всё-таки повернул голову чуть вбок, его взгляд был убийственно спокойным. — Что у моря тебя ждут торговцы? Или, может, целый ресторан открыли? Конни уже начинал ржать, а Жан перевёл ошарашенный взгляд на Фэй. — Ты что, ничего с собой не взяла?! Да что ж такое! — Нет! Я не подумала! — Фэй злобно развела руками. — Не подумала, — сухо повторил Леви. — Она никогда не думает. Фэй злобно посмотрела ему в спину, но жажда сейчас была сильнее желания спорить. Жан тяжело вздохнул, потом всё-таки снял с пояса флягу и протянул ей. — На. Фэй мгновенно схватила её. — Спасибо, — быстро сказала она. — Ты мой лучший друг, ты знал об этом? Был бы ты постарше... Жан отмахнулся от неё, но немного смутился. Все-таки Фэй была красивой девушкой и подобные вещи от неё слышать было волнующе, особенно для молодого парня. — Не растлевай моих солдат! — грозно предупредил Леви, будто вообще не понял её шутки, хотя она была очевидной. Фэй тем временем начала жадно пить, будто неделю провела в пустыне. Вода уже была тёплой, но сейчас казалась ей лучшим напитком в мире. Она пила слишком быстро, даже не замечая, как половина отряда уже откровенно веселится, наблюдая за этой сценой, только Леви продолжал смотреть вперёд. Хотя по его лицу было прекрасно видно, что мысленно он уже убил её раза три. Все её недовольство, вся усталость от дороги, даже раздражение на Леви исчезли в одно мгновение, стоило морю наконец показаться впереди. Фэй сначала даже не поняла, что именно видит. Только замедлила лошадь, щурясь от яркого света, а потом мир будто стал шире. Перед ними раскинулась огромная синяя гладь: бескрайняя, спокойная, сияющая под солнцем так ярко, что у Фэй перехватило дыхание. Море. Настоящее. Оно оказалось даже красивее, чем она представляла. Ветер сразу изменился, стал влажным, солёным и прохладным, а волны лениво накатывали на берег с ровным шумом. Небо и вода почти сливались где-то вдали, и от этой бесконечности внутри вдруг стало так странно легко, что глаза у Фэй заблестели от слёз. Она даже не сразу это заметила. Рядом кто-то радостно выругался, Конни уже начал орать что-то про то, что первым добежит до воды, Саша смеялась, а Армин смотрел на море так тихо и счастливо, словно видел перед собой не воду, а что-то очень личное. Как только они остановились и начали спешиваться, ребята почти сразу рванули к берегу. Конни первым полетел по песку, едва не потеряв сапог, Саша побежала следом, а Жан уже пытался стянуть с себя куртку на ходу. Фэй слезла с лошади медленнее. Ей почему-то хотелось растянуть этот момент подольше. Она осторожно ступила на песок, ощущая, как тот мягко проваливается под подошвами ботинок, и снова посмотрела на море. В груди всё ещё странно сжималось от восторга. Потом она обернулась, словно хотелось поделиться своим восторгом с ним. Леви остался чуть дальше, возле лошадей. Он проверял поводья, что-то поправлял на седле и выглядел не особо впечатленным. Его вообще ничем не пронять. Камень. Фэй только тихо фыркнула, потом пожала плечами и пошла к остальным. — Ну что, плавать? — радостно крикнул Конни. — А тут вообще безопасно? — настороженно спросила Фэй, останавливаясь у воды. — Ты сейчас прям как капитан, — Армин тут же тихо рассмеялся. Фэй мгновенно поморщилась от такого сравнения, после этого гордость уже не позволяла ей продолжать осторожничать. Она раздражённо цокнула языком, стащила ботинки и начала раздеваться вместе со всеми. Жаркое солнце быстро нагревало кожу, ветер путался в волосах, а солёный воздух кружил голову какой-то странной свободой. Фэй осталась в белье, которое на фоне светлых сорочек остальных девушек выглядело непривычно современно. Чёрные короткие трусы-шорты плотно сидели на бёдрах, больше напоминая спортивную одежду, а сверху был такой же тёмный короткий топ с широкими лямками. Удобное и сшито, конечно же, ею самой. Фэй заметила, как Жан чуть задержал на ней взгляд, но она всё равно это поймала. Внутри шевельнулось знакомое самодовольство. Да, тело у неё сейчас было идеальным. Фэй хмыкнула и осторожно зашла в воду. Та оказалась неожиданно тёплой и мягкой. Волны лениво касались кожи, песок приятно уходил из-под ног, а солнце грело плечи так хорошо, что она почти застонала от удовольствия. — Она тёплая! — удивлённо сказала Фэй. И тут Конни с диким воплем влетел в неё сбоку. Фэй даже пискнуть толком не успела, как рухнула в воду с головой. — КОННИ! Она вынырнула, отплёвываясь и задыхаясь одновременно. Конни хохотал как сумасшедший, Саша брызгалась водой рядом, а через пару секунд Эрен с Микасой всё-таки зашли в море. Причём оба выглядели слегка смущёнными, будто не до конца понимали, как вообще можно просто отдыхать, еще и в белье. Фэй не умела нормально плавать, но быстро поняла, что на спине держаться в воде удивительно легко. Волны мягко качали тело, солнце грело лицо, а шум моря заглушал вообще все мысли, поэтому уже через несколько минут Фэй просто лежала на воде, раскинув руки и прикрыв глаза. Хорошо. Как же хорошо. За это и умереть не жалко. Сначала Фэй просто лежала на воде, лениво покачиваясь на волнах и щурясь от солнца, но потом любопытство всё-таки победило. Смотреть, как остальные спокойно плавают вокруг, оказалось слишком мучительно. Даже Саша каким-то образом держалась на воде увереннее неё, а это уже било по самолюбию, поэтому Фэй решила, что сейчас научится. И, к собственному удивлению, все-таки поплыла. Правда выглядело это нелепо. Она гребла руками перед собой так усердно, что Конни едва не захлебнулся от смеха, заявив, что она похожа на голодную собаку, выпрашивающую еду. Фэй в ответ обрызгала его водой и продолжила своё позорное, но вполне успешное плавание. Море оказалось дружелюбным. Оно мягко держало её на поверхности, позволяло ошибаться и не тянуло вниз. Волны лениво подталкивали тело обратно к берегу. Фэй поймала себя на мысли, что улыбается без остановки. Когда она наконец выбралась обратно на берег, ноги слегка дрожали от усталости с непривычки. Вода стекала по коже, волосы прилипли к шее и спине, а солнце уже начинало медленно уходить ниже, окрашивая море в золотисто-оранжевые оттенки. Сначала её взгляд зацепился за Армина. Тот сидел чуть дальше на песке и с абсолютно сосредоточенным видом собирал какие-то странные камни. Он раскладывал их рядом в одному ему понятном порядке и выглядел так спокойно и увлечённо, что Фэй невольно усмехнулась. Но потом она заметила Леви. Он сидел чуть в стороне от остальных прямо на песке, опираясь руками назад, и наблюдал за происходящим с привычным спокойным лицом. Волны едва касались его сапог, ветер шевелил тёмные волосы, а сам он выглядел неподвижным на фоне остальных. Фэй остановилась прямо перед ним. Потом медленно отжала волосы от воды, чувствуя, как капли стекают по рукам и животу. Она сама не до конца поняла, зачем вдруг выпрямилась сильнее обычного, расправляя плечи и втягивая живот, но тело будто само это сделало. Наверное, потому что ей хотелось выглядеть красивой. Перед ним. Твою же мать, Фэй! — А вы чего не купаетесь? — как бы между делом спросила Фэй, подходя ближе, чтобы остановить это странное желание повыделываться. Леви ничего не ответил, просто молча осмотрел её с ног до головы. И настолько внимательно, что Фэй даже слегка растерялась. Неужели настолько хороша сейчас, что дар речи потерял? Но тут Леви наконец заговорил. — Я поражаюсь твоему идиотизму, — совершенно спокойно сказал он. Фэй аж моргнула. — Что? Леви всё ещё смотрел на неё с выражением лица, с которым обычно смотрел на особенно тупых новобранцев. — Ты чем вытираться собралась? — холодно спросил он. — Или сменную одежду с собой взяла? Она замерла, а потом медленно опустила взгляд на себя. Мокрая насквозь. Белье, волосы. Одежды запасной нет. Полотенца нет. Вообще ничего нет. Она резко подняла голову к небу, на солнце, которое уже уходило вниз. И ветер стал холоднее. Фэй с ужасом почувствовала, как по спине медленно пробежали мурашки. — Я… — тихо начала она, встречая поднятые брови Леви. — Я не подумала, — обречённо закончила Фэй. Леви тяжело закрыл глаза рукой. — Конечно нет, — устало сказал он. — Было бы странно, если бы ты вдруг начала. Она не нашлась чем ответить, потому что любая попытка огрызнуться будет нелепой, особенно тогда, когда он, черт возьми, был прав.

***

К вечеру весь её восторг от моря окончательно превратился в расплату за собственную тупость. Фэй сидела у костра, подтянув колени к груди, изо всех сил пытаясь делать вид, что всё в порядке. Огонь потрескивал совсем рядом, жар лизал замёрзшие руки, но тело всё равно колотило мелкой противной дрожью. Влажная кофта неприятно липла к спине, штаны оставались сырыми до самых колен, а носки в ботинках и вовсе казались ледяными. И даже обвинить никого в этом не могла, ведь она сама была в этом виновата. Никто её в воду не толкал. Ну, кроме Конни. Но раздеваться и плескаться в море до самого заката её никто точно не заставлял. Теперь же Фэй сидела, тихо проклиная собственный идиотизм, грела руки о металлическую кружку с чаем и старательно делала вид, что не замерзает до состояния будущего трупа. Получалось плохо. Она уже несколько раз шмыгнула носом, а руки дрожали так заметно, что даже Саша начала смотреть на неё с жалостью. Вообще весь отряд теперь косился на неё с ужасным сочувствием, от которого хотелось либо сбежать в лес, либо утопиться в море. Особенно раздражал Леви, потому что он не сочувствовал, а издевался. Он сидел напротив костра, спокойно пил чай и с абсолютно невозмутимым видом наблюдал за её мучениями так, словно смотрел поучительное представление о вреде тупости. — Взрослая девка, — спокойно заметил он, даже не поднимая головы, — а ведёшь себя как дитя. Фэй бросила на него убийственный взгляд, потом снова шумно шмыгнула носом. — Я хотя бы умею радоваться жизни, — мрачно пробормотала она. — Пока не видно. Конни тут же прыснул в кулак, а Саша попыталась незаметно сунуть Фэй ещё кусок хлеба, надеясь, что еда могла спасти её от надвигающейся простуды. Фэй молча схватила его и начала есть с мрачной обречённостью. Ветер с моря постепенно становился холоднее. Огонь уже не спасал, а сырая одежда только сильнее вытягивала тепло из тела. Фэй чувствовала, как начинают неметь пальцы ног, и мысленно уже представляла, как утром проснётся с температурой и умрёт где-нибудь под кустом. Она ещё раз шмыгнула носом, очень громко. Леви медленно перевёл на неё взгляд. — Отвратительный звук, — спокойно сказал он. — Да идите вы, — устало пробурчала Фэй, потом подняла голову и с надеждой оглядела остальных. — Ну что, поели, значит, сейчас сядем на лошадей и поедем обратно? Леви тихо цокнул языком. Армин неловко поправил волосы и даже как-то слегка побледнел, понимая, что сейчас произойдёт. — Эм… вообще-то… — неуверенно начал он. — Завтра мы будем искать место для поддерживающего штаба, чтобы начать изучение территорий за стенами… Фэй моргнула, надеясь, что она просто не сразу поняла. — Что? — медленно переспросила она. Леви спокойно отпил чай. — Это значит, — сухо сказал он, — что ночевать будем в лесу. Фэй несколько секунд просто смотрела на него пустым взглядом, потом очень медленно перевела голову на остальных. — Палатку ты тоже не взяла, да? — осторожно спросил Жан. Фэй молча уронила лоб на колени. Леви снова тихо цокнул языком. — Поразительная беспомощность, — лениво заметил он. — Я вас ненавижу, — глухо пробормотала Фэй в собственные колени. — Вы почему меня не предупредили сразу? Вы же знали, что я на радостях сбегу куда угодно от Ханджи! Знали ведь... Саша тут же оживилась, не давая капитану ответить что еще пожестче. — Ты могла бы лечь с нами! — радостно предложила она. Фэй резко подняла голову, причём настолько быстро, что чуть не свернула себе шею. — Правда? Но Микаса почти сразу спокойно разрушила её надежду. — А где она ляжет? — ровно спросила она. — Ты и так делишь спальный мешок со мной, ведь ты тоже свой забыла, — она чуть нахмурилась. — Третий человек туда просто не поместится. Фэй снова начала медленно умирать внутри, а Эрен, молчавший до этого, неловко кашлянул. — Ну… — осторожно начал он. — Будет странно, если ты ляжешь с кем-то из парней. Да и все мы тут достаточно крупные, чтобы поместиться друг с другом. Я бы мог попробовать залезть в один с Армином, но не представляю, как это возможно, тем более у нас одноместные. Повисла очень неприятная пауза, но в этот момент Жан, как настоящий идиот, решил открыть рот. — Я могу поделиться, — небрежно бросил он. Фэй аж брови подняла в вопросе, Конни моментально начал ухмыляться, а Леви не сразу ответил. Он сначала очень медленно посмотрел на Жана с каким-то очень недобрым выражением на лице. — Кирштейн, — спокойно произнёс Леви, — свои пубертатные фантазии оставь при себе. Жан аж задохнулся от возмущения. — Капитан, я ничего такого не... — Тц, — Леви даже слушать его не стал, вместо этого спокойно поставил кружку на землю и перевёл взгляд уже на Фэй. — Раз уж ей мозгов не хватило подготовиться, — холодно сказал он, — будет сторожить костёр. Фэй уставилась на него в ужасе. — Всю ночь? — Поздравляю, — сухо ответил Леви. — Ты наконец поняла смысл приказа. Фэй открыла рот, потом закрыла и снова посмотрела на остальных, но никто ничего сказать уже не мог. Да и понимали, что если кто-то из парней уступит мешок, предложив спальное место Фэй, то они просто оба будут сидеть всю ночь как дозорные. — Поняла, — мрачно пробормотала Фэй. Леви только хмыкнул, а она снова подтянула колени к груди, глядя на костёр с выражением человека, который окончательно осознал: природа, свобода и море — это, конечно, прекрасно, но дома всё-таки было лучше. Фэй с откровенной тоской наблюдала за тем, как лагерь постепенно оживает перед сном. Ребята уже привычно и быстро ставили палатки, натягивали верёвки, раскладывали вещи, переговаривались между собой вполголоса, а она сидела у костра, завернувшись в сырую от влаги куртку, и чувствовала себя самым жалким существом в разведкорпусе. Особенно унизительным было то, что остальные действительно пытались ей помочь. Микаса молча подошла первой и протянула ей полотенце. Оно тоже оказалось влажным после моря, но всё равно было куда приятнее ледяной одежды, прилипшей к телу. — Возьми, — спокойно сказала она. — Так будет лучше. Фэй неожиданно даже не нашлась с сарказмом, она только благодарно поджала губы и тихо пробормотала: — Спасибо. Чуть позже подошёл Жан. В руках у него была фляга с водой и собственная куртка, которую он явно принёс не потому, что ему стало жарко. — Держи, — неловко сказал он, избегая смотреть ей прямо в глаза. — Всё равно ночью пить захочешь, — он помедлил секунду. — И куртку можешь взять. Фэй медленно подняла на него взгляд. И в этот момент совершенно серьёзно подумала, что, возможно, дождётся его совершеннолетия и воспитает из него идеального мужчину для себя, потому что этот парень был просто возмутительно хорош. Заботливый, симпатичный, высокий, ещё и смотрел на неё так, словно она была не ходячей катастрофой, а чем-то очень ценным. — Жан, — трагично сказала Фэй, принимая воду. — Если ты продолжишь быть таким хорошим, я начну в тебя влюбляться. Жан тут же покраснел, а Конни за спиной моментально заржал. — Всё, Жанчик, тебя наконец-то выбрали! — Завались, — зло бросил Жан, но улыбку всё равно спрятать не смог. Постепенно лагерь затихал. Разговоры становились всё тише, костёр трещал спокойнее, а лес вокруг наоборот оживал ночными звуками. Где-то стрекотали насекомые, шумел ветер в кронах деревьев, лошади сонно переступали копытами неподалёку. Фэй сидела у огня, уже почти гипнотизируя пламя взглядом и именно поэтому слишком поздно поняла, что костёр начинает тухнуть. Угли медленно темнели, огонь проседал, а сухих веток рядом больше не осталось. Пиздец, Фэй! Она тихо выругалась себе под нос, кое-как поднялась и поплелась искать хворост. Ноги после моря и дороги казались ватными, мокрая одежда неприятно холодила кожу, а лес ночью оказался куда менее дружелюбным, чем днём. Она пару раз запнулась о корни, едва не рухнула лицом в землю и особенно громко чертыхнулась как раз рядом с палаткой Леви. А когда она наконец вернулась обратно с жалкой охапкой веток, костёр умер окончательно. — Да вы издеваетесь… — простонала Фэй. Она рухнула обратно на бревно и попыталась оживить огонь. Безуспешно. Дым лениво полз вверх, угли едва светились, а руки дрожали не только от холода, но и от раздражения. Фэй обречённо закуталась в полотенце Микасы, которое всё ещё оставалось влажным. Но вселенная и тут не закончила над ней издеваться. Комары. Сначала один, потом второй, затем сразу штук десять. — Да твою же мать! — яростно прошипела Фэй, хлопнув себя по плечу. Через минуту ещё раз шлепнула по руке, потом по ноге, и уже едва не поставила себе фингал под глазом. Каждый новый хлопок становился всё злее и громче. — Сдохните! — шлёп. — Ненавижу природу! — шлёп. — Идиотка просто! — шлёп. Из палатки Леви послышалось раздражённое шуршание, через пару секунд полог резко отдёрнулся, и наружу вышел капитан. Вид у него был такой, словно он собирался совершить убийство. — Раз уж сама не спишь, — холодно сказал он, — решила и остальным не дать? Фэй даже не ответила, только шмыгнула носом и мрачно почесала очередной укус на руке. Леви несколько секунд просто смотрел на неё, на её влажные волосы, на мокрое тяжелое полотенце и на почти потухший костер. И чем дольше смотрел, тем заметнее становилось, что раздражение у него медленно начинает смешиваться с чем-то другим. Ему меня жалко? Вот это ты неудачница, Фэй! — Ну и что мне с тобой делать? — тихо пробормотал он скорее самому себе. Фэй уныло пожала плечами, вздрогнув от очередного порыва ветра. — Придерживаться изначального плана, — мрачно ответила она. — Выкинуть меня на улицу на съедение комарам. Леви тихо цокнул языком, потом тяжело вздохнул, принимая крайне неприятное жизненное решение. — Чёрт с тобой, — наконец сказал он. — Поделюсь спальным мешком. У меня чуть больше одноместного. Фэй уставилась на него так, будто он предложил ей умереть прямо сейчас. Спать не только в одной палатке с Леви, но и в одном спальном мешке? Спать с ним? В тесном пространстве? Прикасаясь друг к другу? С ЛЕВИ? — Что? — почти шёпотом выдохнула она. — Ни за что. Лучше умереть здесь. Леви медленно поднял брови, и пожал плечами так равнодушно, что Фэй мгновенно поняла: второй раз он это предлагать не станет. — Как скажешь, — спокойно ответил он. — Тогда ни единого звука от тебя до утра. Поняла? Он уже начал разворачиваться обратно к палатке, когда одновременно подул ветер и очередной комар укусил её прямо в шею. — Ладно! — быстро выпалила она. — Стойте. Я согласна. Леви замер, потом очень медленно повернул голову. И в его взгляде Фэй явно прочитала, что он и сам недоволен своим предложением и её согласием.

***

Пиздец какой-то. Лучше бы Ханджи меня препарировала. Фэй лежала в полной темноте, глядя в ткань палатки перед собой и мысленно проклиная абсолютно всё. И особенно, капитана, который сейчас лежал в нескольких сантиметрах от неё и, кажется, совершенно не страдал от происходящего. Палатка была слишком маленькой, как и спальный мешок. Да, он действительно оказался чуть шире обычного, но это вообще не спасало ситуацию. Стоило кому-то из них пошевелиться, как они сразу касались друг друга локтями, плечами или ногами, и Фэй от этого напряжения уже чувствовала себя больной. Она едва смирилась с тем, что Леви заставил её переодеться. — Снимай мокрое, — спокойно сказал он тогда, глядя как она застыла полусогнутая, не зная куда себя деть. — Я не собираюсь мёрзнуть вместе с тобой. Фэй уставилась на него так, словно он ей только что предложил совершить государственное преступление. — Вы как себе это вообще представляете? — почти шёпотом спросила она. — Мне голой спать с вами? Леви тяжело вздохнул, очень устало, словно у него уже просто не осталось сил на её драму. А потом вдруг спокойно стянул через голову собственную кофту, и Фэй моментально забыла, как дышать, потому что, во-первых, под одеждой у него оказался совершенно ненормальный торс. Под кожей будто лежал рельефный камень, жёсткий, сухой, весь в напряжённых линиях мышц и старых шрамах. Во-вторых, он оказался шире, чем выглядел в форме. А в-третьих… Он просто стоял перед ней полураздетый и совершенно спокойно протягивал свою одежду, не видя в этом ничего странного. Где его брезгливость? Фэй тогда настолько растерялась, что даже язвить нормально не смогла. — Белье, кофту, брюки снимай, — невозмутимо продолжил Леви. — Я вынесу их наружу. За ночь высохнут. Фэй чуть ли не со слезами посмотрела на него, цепляясь за свою мокрую кофту. — Это унизительно. — Унизительно то, — холодно ответил Леви, — что ты сама себя в эту ситуацию засунула. И ведь не поспоришь. Но трусы не сниму! Она тогда только зло фыркнула и начала медленно сдаваться под тяжестью собственной беспомощности. Но стоило ей стянуть мокрые ботинки, как выяснилось, что страдания на этом не закончились. Носки были полностью мокрыми. Фэй посмотрела на них с ужасом, потом медленно подняла взгляд на Леви. — А у вас… — осторожно начала она, — запасных носков нет? Леви посмотрел на неё, не скрывая эмоции удивления. — Ты совсем охренела? — спокойно уточнил он. Фэй мрачно подняла мокрый носок двумя пальцами. — Они ледяные. — Так спи без них. Фэй мгновенно покачала головой, причём настолько серьёзно, что Леви даже нахмурился. — Я не могу спать без носков, — твёрдо сказала она. — Особенно рядом с кем-то. Леви смотрел на неё как на дуру, потом чуть сжал губы, пытаясь сдержать какое-то не очень хорошее слово. — Это ещё почему? — сухо спросил он, сдержав очевидный порыв послать её куда подальше. Фэй посмотрела на него также, как на идиота. — Это же ступни. Леви несколько секунд молча моргал, все еще не понимая сути услышанного, потом все же спокойно уточнил: — И что? Фэй аж передёрнуло. — Я ненавижу босые ноги, — призналась она с искренним отвращением. — Ни свои, ни чужие, — она тут же ткнула в него пальцем. — Так что отдайте носки, если есть. Леви медленно закрыл глаза рукой и очень тяжело вздохнул, но все-таки полез в сумку, и через пару секунд в неё прилетела пара шерстяных носков. Фэй мгновенно схватила их, как величайшее сокровище человечества, затем подозрительно прищурилась: — А какой у вас размер ноги? — Заткнись, — мрачно ответил Леви. Фэй едва сдержала улыбку, но послушно натянула носки, но особо не радовалась, так как следом наступил самый ужасный этап. Надо снять брюки, кофту и лифчик. О, богини. — Отвернитесь! — мгновенно выпалила она. Леви раздражённо цокнул языком, но всё-таки отвернулся. Фэй быстро, почти судорожно переодевалась в темноте, стараясь не думать о том, насколько всё это странно. В итоге на ней остались только его кофта, собственные чёрные трусы-шорты, все еще влажные, и огромные шерстяные носки. Она отметила, что его кофта неожиданно оказалась ей большой. Не длинной, но достаточно широкой, чтобы постоянно поправлять её из-за того, что та сползала с плеча. Спустя минут десять суеты, теперь, лёжа рядом с ним в тесноте спального мешка, она чувствовала себя ещё хуже, потому что стоило случайно пошевелиться, как её голое колено касалось его ноги, а любое движение Леви ощущалось слишком отчётливо. Как же неловко... — Мда-а-а… — трагично протянула Фэй в темноту. — Куда привела меня жизнь, конечно. Леви не ответил. Он вообще лежал неподвижно, отвернувшись к стенке палатки, притворяясь спящим. Она тяжело вздохнула, потом ещё раз, и, случайно, цокнула языком и снова вздохнула. Лежала при этом полубоком, свернувшись в непонятную позу, как сломанная кукла, сложив руки на груди и глядя мрачным взглядом в потолок палатки. Леви продолжал молчать. Фэй начала от скуки тихо стучать пальцами по своей грудной клетке. Ритмично. И в абсолютной тишине палатки этот звук казался оглушительным. Через несколько секунд послышался очень тяжёлый вздох, Фэй тут же замерла. Наступила тишина, потом она осторожно повернула голову к его спине, тут же скривившись от боли в шее. — Не спится? — тихо спросила Фэй. — Нет, — сухо ответил Леви. — Я наслаждаюсь твоим обществом. — Понимаю, — Фэй задумчиво кивнула. Снова повисла тишина. Где-то за палаткой насекомые во всю веселились, и Фэй поджала губы, но вышел странный чмокающий звук. Она тут же задержала дыхание, понимая, что уж слишком громкая, но Леви молчал. Слава богиням. Надо просто как-то уснуть. Стараясь не быть шумной, она медленно выдохнула через нос, но его все-таки заложило слегка, и она издала какой-то хрюкащий звук. Пытаясь оправдать этот ужасный звук, сразу же скрыла его под кашлем, но Леви не выдержал, резко разворачиваясь к ней лицом так, что она чуть не встретилась носом с полом. — Да твою же мать, Фэй! Ты заткнешься уже или мне тебя вырубить? Фэй замолчала. Не хотелось получить от него по голове все-таки. Она попыталась чуть подвинуться, чтобы наконец лечь удобнее, но в какой-то столкнулась локтем со лбом Леви. Причем с такой силой, что она шикнула от боли, но, поняв, с какой силой врезала ему, она прыснула от смеха, тут же закрывая второй рукой рот, прошептала жалобно: — Простите, пожалуйста, просто не знаю, как мне лечь... — Я убью тебя прямо сейчас, — холодно процедил он, хотя она готова была поклясться, что в голосе было спрятано легкое веселье от ситуации, а не злость. Всё-таки есть у него чувство юмора. Хоть и далеко спрятано. — Я не хотела вас бить, — прошептала Фэй, уже более спокойно, но Леви тяжело вздохнул, а потом все-таки также тихо ответил. — О, ты мечтала об этом. Фэй пожала плечами, но поняла, что вновь задела его ногой, и тут же устало застонала. — Я не знаю, как лечь, чтобы не нарушать ваше личное пространство. Это просто невозможно. И на улицу идти не хочу. — Ты и так его нарушила, — спокойно, без злости, ответил он, потом ненадолго замолчал, и вдруг зашевелился: — Ложись ко мне спиной. Если бы в палатку проникал свет, то он бы увидел её исказившееся от шока лицо. Лечь боком? Тогда моя задница окажется на уровне вашего паха, капитан! Но вслух сказать этого не смогла, ведь такое заявление только все усложнило, поэтому, скрепя зубами, попыталась рукой придержать кофту у зада, и осторожно повернуться боком к нему. Сразу же поняла, что в такой позе теперь ему некуда деть руки. Он тоже это понял. — Я не хочу, чтобы ты подумала, что я посягаю на твою честь, но мне надо тоже как-то лечь, — его голос вдруг прозвучал очень сдавленно, и очень тихо. У Фэй мгновенно сперло дыхание, а сердцеебиение усилилось. Она лишь кивнула ему, понимая, что её согласие он мог только ощутить, но никак не увидеть. Долгую секунду он все еще сомневался, потом все же его рука осторожно просунулась под её шею, а вторая — легла ровно поверх её руки, лежащей на талии. Стало ужасно неловко. И оба, как назло, молчали. Что делать? Что делать? Что делать? Фэй зажмурилась от ужаса, боясь шевельнуться. Все тело застыло, не решаясь хоть как-то сдвинуться, как и его. Наконец, спустя пару минут, рука Леви на её талии чуть расслабилась, и опустилась на неё окончательно. И в этот момент Фэй ощутила насколько тяжелым он теперь ей казался. До чего ты докатилась? Мало того, что лежишь в спальном мешке с мужчиной, так еще и служишь ему удобной подставкой для сна? О, богини. Помогите мне пережить эту ночь. Фэй уткнулась взглядом в ткань мешка перед собой, не представляя, как вообще можно было расслабиться в такой ситуации. Ей казалось, что её сердце было слышно даже ему. Но Леви хранил такое молчание, что она с надеждой подумала, что он все-таки уснул. Неожиданно он слегка шевельнулся, и Фэй как током ударило, она дернулась, и он застыл. Она вновь задержала дыхание. О, нет. Внизу живота что-то очень предательски затянуло от напряжения, от того, что её спина ощущала тепло его обнаженной груди. Фэй сжала губы. Что-то совсем неправильное происходит. Ужасно неправильное. Она резко зажмурилась. Нет. Не думай. Пытайся думать о чем угодно, кроме того, что ты лежишь в такой близости с мужчиной, которого так сильно ненавидела, а потом приревновала к его же мертвой подружке. Не думай о том, что тебя тянет к нему, что ты, впервые за свою жизнь, испытываешь это странное желание. Она попыталась абстрагироваться. Сосредоточиться на чём угодно, будь то на шуме ветра снаружи, или треске веток, в конце концов на запахе ткани. Его кофта пахнет чем-то понятным, родным. Фэй пыталась не думать о том, как его рука лежит у неё на талии, и о том, что он почти не дышал. Она почувствовала это вдруг слишком отчётливо. Его дыхание было редким, контролируемом, будто он... Сдерживал себя? Он тоже это чувствует? Он тоже волнуется? А если... Если я чуть пошевелюсь, почувствую ли, что его тело тоже его предало от такой неожиданной близости? Фэй едва не стукнула себя по лицу за эту мысль. Думать о капитане, как о мужчине, было запретно! И от того до ужаса волнительно. Её всегда заводили запретные и сложные отношения, хоть у неё их и никогда не было, однако романов прочла вдоволь. Она вдруг четко осознала, что они оба думают об одном и том же. Не мог он игнорировать это так просто, не после тех взглядов, которые ей дарил в последнее время, не после того, как раз за разом уступал ей, казалось, в мелочи, но для него это было слишком важно. Леви неожиданно тяжело выдохнул прямо ей в шею. Тепло дыхания скользнуло по коже, и Фэй, и так напряжённая до предела, не выдержав, издала тихий, почти неслышный стон. Она замерла, как будто поймала себя на краю высокой скалы. Леви тоже больше не дышал, даже совсем тихо и совсем редко. В ушах зазвенело от тишины. Его пальцы едва заметно сжались у неё на талии, совсем чуть-чуть, но этого хватило.Фэй даже не поняла, как это произошло, её тело само отреагировало. Она невольно выгнулась в пояснице, прижимаясь к нему задом. Движение вышло коротким, резким и слишком откровенным, вульгарным. Фэй резко сжала зубы и тут же скривилась, как от удара. Отвращение к самой себе накрыло мгновенно. Идиотка! Ты что сейчас сделала? Это унизительно! Это непростительно! Так пыталась вырваться из роли бордельной девки, и теперь все разрушила! Ты просто потерлась об него! Твою мать! Фэй! Дура! Дура! Дура! Стыд ударил в грудь так, что стало трудно дышать. Он же все понял. Сейчас просто оттолкнет её, выгонит из палатки, потом будет смотреть как на мусор какой-то, с презрением. И все, что было раньше, покажется ерундой. Она могла пережить все, что угодно, но не унижение такого рода. Быть отвергнутой, когда первой проявила этот отчаянный шаг. Фэй сжалась внутри себя, не двигаясь, ожидая худшего, но произошло совершенно другое. То, чего она не ожидала, и от чего похоть просто накрыла её с головой мгновенно. Его пальцы сильнее сжались у неё на талии. И движение было не случайным, а осознанным, таким, когда человек понимает, что обратного пути не будет, и что все рамки сейчас просто сотрутся, хотя и утром они пожалеют о случившемся. Он придвинул её ближе, уже не давая попытки опомниться, сбежать. Сначала чуть ближе, а потом до предела, когда телу уже некуда деться. Фэй тихо втянула воздух, но звук тут же застрял где-то в груди, а Леви горячо выдохнул, скользнув теплым дыханием по её шее, обжигая сильнее, чем любое прикосновение. Этого оказалось достаточно, чтобы Фэй больше не держалась. Она сдалась, отпуская контроль и остатки гордости. Прижалась так, что уже некуда было просто вжаться, ощущая обнаженной кожей ягодиц грубость его брюк. Обратной дороги нет. Фэй вытянулась, и прижалась к его лицу своей шеей, надеясь, что он сделает этот следующий шаг, поймет, чего она хочет без слов, и тут же зашлась в тихом, но долгом стоне, когда почувствовала его влажное дыхание на своей шее, а затем его рука обхватила её талию полностью, прижала к себе максимально близко, насколько это было возможно, и на плечо опустились его зубы. Он сомкнул их с силой и Фэй задрожала всем телом. Перед глазами поплыли звездочки. Для него же это стало спусковым крючком. Леви больше не сдерживался. Он всосал в себя её кожу, оставляя на её плече будущий яркий засос. Фэй выгнулась в ответ еще сильнее, и слишком пошло, слишком откровенно потерлась о его пах. Она сильно зажмурилась, стоило ей ощутить выпуклость на его штанах. Черт бы ее побрал. Она падшая женщина. Его рука настойчиво опустилась с талии на её бедро и с силой направило его по часовой стрелке, заставляя Фэй ещё яростнее тереться об него. Тишина была оглушительный. Никто ничего не говорил, хотя, наверное, стоило, но уже было и нечего. Это было настолько ожидаемо, что ей оставалось только смириться, словно все шло с самого начала именно к этому моменту. Две грязные душонки притянулись друг к другу в тесной палатке посреди леса. Леви был груб. Слишком резок в своих движениях. Казалось, что он мстил ей за все, что произошло с самого момента их знакомства. О какой обходительности и галантности только все ей говорили? Разве было что-то нежное в том, как его мозолистая грубая ладонь одним яростным движением порвала её нижнее белье, те жалкие остатки, что оберегали её честь от него? Или, может, его пальцы вежливо ворвались в неё? Без подготовки, без проверки, всего одно ловкое движение, и он уже имел её своими пальцами, хотя и тут была скорее её вина. Фэй даже стало стыдно от того, как сильно она намокла. Ничто не стало ему преградой. Наоборот, слишком ярко призывало его к действиям. Снова горячий выдох над её ухом, и Фэй выгнулась лишь покорнее, открывая ему доступ туда, куда он хотел. Хлюпающие звуки между её бедер оглушили своей похотью, а она уже и не сопротивлялась, лишь зажмурилась, отдаваясь ощущениям. В какой-то момент даже не заметила, когда он успел спустить брюки и пристроиться сзади. Быстро, решительно, без лишних прелюдий. Хотя они и правда были лишними. Кому нужна вся эта сопливая романтика, если она ощущала свою же смазку, стекающую по ногам? Может, дело было в отстутствии секса? Первый и последний раз был в семнадцать лет, за несколько дней до её совершеннолетия, если не считать пару раз с женщинами, но разве это считалось? Никакой опыт не мог сравниться с происходящим в данный момент. Фэй едва не закричала от удивления, когда поняла, насколько Леви растянет ее собой, стоило ему лишь слегка толкнуться в неё, благо успел второй рукой, что до этого лежала под её же шеей, закрыть ей рот, прижимая к себе ещё ближе. Она ощутила как её же слюна начала стекать по его ладони, и вместо хоть какой-то брезгливости, услышала лишь сдавленный мужской стон. И от этого звука окончательно потеряла голову, самостоятельно насаживаясь на него, несмотря на боль от резкого проникновения. Чертов чистоплюй не такой уж и святой, когда дело касается секса. Его пах ударился с её задом. Она тут же ощутила щекочущую щетину на его лобке. И только от этого уже готова была сойти окончательно с ума. Все-таки брился. Каково ему было трогать её сейчас, ощущать какая гладкая и подготовленная она была? Смачный шлепок по заднице разорвал тишину, заставляя её пискнуть от боли, и он, осознав, что переборщил с силой удара, постарался входить чуть медленнее, пока Фэй изгибалась от спазмов и легкой боли внутри. Слишком широкий, слишком твердый, и уже пульсирующий. Сколько ему надо, чтобы кончить? Как там говорила Элис? Не может кончить долго? Проблемы с тем, чтобы возбудиться? Пользуется защитой? Да он вот-вот наполнит её так, что она никогда не отмоется. Она укусила его за палец, предупреждая, чтобы не забывался, но Леви лишь сильнее прижал свою ладонь, успокаивая её недовольство, и от этого движения, она едва не зарычала и стала яростно насаживаться на него, двигая бедрами так, что спальный мешок с отвратительным скрипом стал скользить по полу. Ей пришлось опереться свободной рукой о пол, чтобы ещё быстрее и резче поднимать бедра и тут же опускать, двигаясь по определенному углу. Неожиданно для неё, он подчинился, ведь она двигалась настолько правильно, насколько это вообще было возможно. Даже его ладонь на её лице чуть ослабла. Услышав как тихо он застонал, Фэй скользнула рукой к клитору, но тут же всхлипнула, когда он перехватил ее ладонь, заменяя её своими шершавыми пальцами. Он нашел ее точку средним пальцем, а затем задвигался так быстро, что ей казалось, что глаза вот-вот и вылезут из орбит. Ему пришлось снова заткнуть её рот рукой, потому что Фэй совершенно унизительно заскулила, задыхаясь от ощущений. Она чувствовала как толстый орган выходит и снова входит в неё, слишком быстро и слишком глубоко, словно в ней пытались новую дыру пробить. Стенки влагалища зашлись в знакомом спазме, только ощущение все равно отличалось от оргазма во время мастурбации. Сейчас они были более чем довольны этой безумной наполненностью. Чертово тело. Её слюна стекала по его ладони, она кусала его пальцы, задыхалась и стонала, продолжала тереться об его ладонь клитором, вжимая зад в себя, а Леви вновь задвигал пальцами, вынуждая её застыть и вытянуться, а затем бесстыдно задрожать от оргазма. Вот так просто. Сколько прошло? Минут пять? Стенки влагалища запульсировали, внутри все стянуло сильным, но приятным спазмом, тело дернулось, как в лихорадке, рот открылся настолько широко, насколько позволяла его ладонь. Ещё мгновение и Леви вновь с силой укусил её за плечо, от чего Фэй задрожала сильнее прежнего. Все тело реагировало так, будто он бил по ней молнией раз за разом. Наконец, его вторая рука изогнулась и сжала бедро изнутри, с такой силой, что она была готова кричать от боли. А Леви продолжал яростно вбиваться, уже наплевав на звуки хлюпающей между ними смазки, на шлепки. Вдруг он вновь глухо застонал, только теперь дольше, и тут же вышел из нее. Фэй ощутила прохладную влагу на своем бедре в ту же секунду, но просто расслабилась, не имея никаких сил, чтобы что-то ответить или сделать. Она не сопротивлялась, когда он вытер своё семя её же порванными трусами, после чего также тихо, все еще храня молчание, опустился обратно, убирая свою ладонь от её рта. Он тяжело дышал, как и Фэй. Никто из них не решался произнести хотя бы слово. Но вскоре они и не понадобились. Их сморило слишком быстро, чтобы осознать случившееся.