Часть 30. Или давай проверим?

Квартира её отца с каждым днём становилась всё хуже. Фэй заметила это не сразу. Поначалу ей даже казалось, что в этом месте было что-то нормальное, человеческое. Чистые полы, застеленная кровать, книги, аккуратно сложенные вещи, запах табака и крепкого алкоголя. Даже эти ароматы оставались какими-то живыми, но теперь же квартира медленно умирала, словно сам Джон вытягивал из неё остатки тепла. На подоконниках оседала пыль, посуда всё чаще оставалась немытой, воздух становился тяжёлым, затхлым, свечи догорали прямо на столе, оставляя потёки воска, а по углам начала собираться мертвая темнота. Фэй ловила себя на мысли, что здесь почти невозможно дышать, но её отец этого будто вообще не замечал. Он мог спокойно сидеть среди этого полумрака, курить, смотреть в окно и выглядеть при этом абсолютно органично, словно квартира постепенно становилась продолжением его самого, и в этой холодной и бездушной пустоте ему было самое место. В тот вечер они снова вышли из путей одновременно. Фэй резко вдохнула воздух и машинально схватилась за виски, но при этому поняла, что боли сегодня было меньше. На секунду её это напугало, потому что она уже начала привыкать к этому. К шуму в ушах, к сжимающей виски боли, к замутненному взгляду, но сегодня все было иначе. Она вошла в пути механически, и старалась больше не слышать голоса, не чувствовать людей и не цепляться за чужие эмоции. Просто терпела, идя следом следом за отцом, надеясь, что рано или поздно он насытится её стараниями и оставит в покое, но Джон всё равно выглядел недовольным. Он сидел напротив неё за столом, медленно постукивая пальцами по дереву, и смотрел так внимательно, будто пытался залезть ей под кожу. — В этот раз лучше, — наконец сказал он. — Намного лучше. Фэй молча села на старый диван, поджав ноги под себя. Потом всё-таки устроилась в привычной позе лотоса, положила руки на колени и устало подняла на него взгляд. — Какое счастье. — Только я не чувствовал твоего желания находиться там, — Джон даже не отреагировал на сарказм. — Правда? — Фэй подняла брови. — Что-то случилось, — спокойно продолжил он. — Даже не знаю. Может быть, потому что ты вообще ничего не чувствуешь? С чего ты решил, что со мной сейчас что-то не так? — она коротко усмехнулась. Ему это не понравилось, и она увидела сразу. Джон чуть прищурился, подался вперёд и тихо сказал: — Что ты задумала, Фэй? — она промолчала, а он продолжил: — Тебе уже не так хочется быть полезной? Фэй медленно выдохнула через нос. — Моя главная задача: помочь тебе попасть на корабль, — она на секунду замолчала, стараясь подобрать правильные слова. — Если даже мы не найдём эльдийцев на той стороне, это ведь никак не отменяет твоего желания уплыть в Марлию? Джон долго смотрел на неё, и Фэй показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание, будто он наконец увидел перед собой ту самую девушку, о которой когда-то собирал слухи. Она больше не выглядела такой потерянной, сломанной. Скорее снова хитрой, упрямой и даже опасной, словно вела какую-то свою игру, о правилах которых он не догадывался. — Неужели тебе действительно неинтересна эта сила? — тихо спросил он. — Не хочется понять её полностью? — Я задала тебе вопрос первой, — Фэй насмешливо склонила голову набок и псмотрела прямо ему в глаза. — Ответь, а потом уже спрашивай дальше. И неожиданно Джон улыбнулся, с каким-то странным удовлетворением, будто наконец почувствовал в ней характер, ведь последние недели Фэй была похожа на человека, медленно тонущего в собственной голове, а сейчас перед ним снова сидела та самая наглая девчонка, которая когда-то умудрилась выжить в борделе, превратить грязное место в уютный дом и устроиться в жизни лучше, чем он сам когда-либо мог. Он ведь наблюдал за ней, следил, и с какой-то даже завистью понимал, что Фэй всегда жила комфортнее него, потому что в отличие от него, она умела любить людей и чувствовать эту границу, чтобы не превратиться в него. Джон же всю жизнь только выживал. Он некоторое время молчал, а потом всё-таки ответил честно: — Даже если мы не почувствуем эльдийцев на той стороне, я всё равно собираюсь в Марлию. — Хорошо, — Фэй медленно кивнула и очень спокойно добавила: — Тогда, может быть, нам вообще стоит прекратить заниматься путями. Это заявление мгновенно изменило выражение его лица. — Почему? — Потому что капитан вернулся в штаб, — устало ответила она. — И теперь следит за мной куда внимательнее. Джону это откровенно не понравилось, он резко отвёл взгляд в сторону, раздражённо постучал пальцами по столу и холодно сказал: — Тогда займи его чем-нибудь, — Фэй аж поморщилась от этой фразы, а он продолжил: — Я не собираюсь бросать попытки найти Вилли Тайбера и оставшихся эльдийцев в гетто. — Так почему тебе просто не сделать это уже на месте? Когда мы прибудем туда? — она тяжело вздохнула, ощущая привычную боль в висках, но теперь из-за усталости. Джон некоторое время молчал, а потом неожиданно честно сказал: — Потому что я хочу знать заранее, правильно ли поступаю. — Это как? — Фэй нахмурилась. Он медленно поднял на неё взгляд. — Возможно, я прыгаю прямо в пасть врага. Она уставилась на него несколько секунд с замешательством на лице, а потом, не выдержав, прыснула: — Ты только сейчас об этом подумал? Но Джон даже не обиделся, лишь пожал плечами, выглядя все еще холодным. — Выбор у меня невелик. Я просто хочу знать, что со мной всё будет хорошо. Что там я буду в безопасности. Фэй вдруг посмотрела на него совершенно иначе. Он больше не казался ей загадочным человеком с огромной силой, и даже не был монстром. Джон показался ей самым обычным испуганным мужчиной, и от этого ей стало искренне противно. Она медленно выпрямилась и очень тихо сказала: — Знаешь, а я ведь думала, что ты сильный, — Джон вопросительно поднял бровь, но Фэй продолжила: — Думала, что ты выше остальных. Что ты действительно какой-то особенный, — она грубо усмехнулась. — А сейчас понимаю, что ты просто трус, — в комнате стало тихо, но она уже не могла остановиться. — Самый обычный трус, который пытается спасти свою шкуру. И ты ещё хочешь убедить меня, что я живу неправильно только потому, что чувствую людей? Она ожидала, что он разозлится, что начнёт угрожать, но Джон взглянул на неё совсем иначе. Почти по-доброму, по-отцовски, и ей это не понравилось, сбивая с неё всю ту злость, что была минутой ранее, потому что вновь стало страшно. — Однажды твой капитан избавится от тебя, — он произнес это тихо, но достаточно уверенно и четко, чтобы Фэй не переспрашивала. — Потому что ты станешь обузой. Он просто сбросит тебя, как балласт, когда поймёт, что ты мешаешь ему двигаться дальше, — Фэй почувствовала, как живот неприятно скрутило. — Я не слышу мыслей Аккермана, но слышу мысли людей вокруг него. И многие из них думают ровно о том же. Фэй резко отвернулась, потому что эти слова ударили слишком точно. Она боялась, что Леви однажды поймет, что она бесполезна, что мешает ему своей наивной дурацкой любовью, и что он просто оттолкнет её. — Поэтому когда он всё-таки выбросит тебя из своей жизни, не плачь слишком сильно, и не ищи меня, — Фэй медленно подняла на него взгляд, чувствуя, что теперь по-настоящему ненавидит собственного отца, но Джон вообще этого не заметил. Он лишь спокойно закурил новую сигарету и лениво добавил: — Хотя я бы предложил тебе остаться со мной в Либерио, — дым медленно поднялся к потолку. — Жили бы спокойно, пока эти идиоты по обе стороны моря убивают друг друга.

***

Не слушай его Фэй. Выкинь эти слова из головы. Леви не такой, как другие мужчины. Он другой. Отец никогда не мог прочитать его, поэтому это только предположения. Она сидела в столовой, гипнотизируя вилку взглядом, и пыталась не утонуть в собственных мыслях. Конечно, люди будут считать тебя бесполезной, потому что не знают, как ты помогла провернуть государственный переворот, как делала все дальнейшие экспедиции возможными, когда чуть не умерла от мигрени после разговора с Закклаем. В конце концов, даже Жан жив только потому, что ты когда-то внушила полицейской не нажать на курок. Никто об этом не знает, кроме него. Поэтому он никогда не назовет тебя бесполезной. Фэй сжала вилку в руках, желая хоть как-то выбраться наружу, оторваться от самобичевания и наконец вернуться в реальность. Увидеть, как собираются ребята вокруг капитана, чтобы послушать его, насладиться этой энергией силы. Но её лицо вновь дернулось. Эрен сказал тебе держаться подальше от путей. Тем более, ты еще пригодишься. Всё будет хорошо! Хватит накручивать себя! — Фэй! — перед её лицом помахали рукой, когда она наконец увидела удивленное лицо Конни. — Ты будто решаешь, кому ткнуть этой вилкой в глаз. Она тут же улыбнулась, с вызовом поднимая бровь, чтобы ответить что-то такое же острое, как предмет в её руке, но следом увидела, что окружающие смотрят на неё с каким-то интересом. Она сидела за столом с отрядом Леви, самим капитаном и Ханджи. Все наблюдали за ней с подозрением, и тогда она наконец положила вилку обратно на стол. — Ну что? Нельзя уже замечтаться? — Слишком часто мечтаешь, — сразу же ответил Леви, но Фэй взглянула на него с теплом и мягко улыбнулась. Однако её теплая улыбка никак не сгладила его настороженность, поэтому Фэй нахмурилась, некоторое время подумала, взглянула на Эрена, который тоже витал где-то в своих мыслях, и рядом внимательно наблюдающая за ним Микаса, поэтому идея появилась сама собой. — А мне вот интересно, — дождавшись, когда лица всех сидевших за столом повернутся к ней, продолжила: — Кто сильнее? Микаса или капитан? Лица ребят сразу оживились, Микаса взглянула на Фэй с недовольством, отвлекаясь от своих наблюдений за Эреном, а Леви и вовсе цокнул языком. Наконец, Эрен, молчавший до этого, как будто тоже ухватился за эту соломинку, и ответил: — Думаю, что капитан. Он опытнее, — Йегер задумчиво пожал плечами, нахмуриваясь, но Жан тут же фыркнул: — Я бы поставил на Микасу. Она выше, значит и весит больше. Ты вообще видел какие она железные балки таскала? — он выглядел так, словно этот спор стоил ему мешка золота, а Фэй даже похвалила себя за вовремя перекинутое внимание. — Это не аргумент, — буркнул Эрен, но уже задумался. — Хотя… — Да это вообще главный вопрос человечества, — серьёзно заявил Конни, не выдержав, хоть и побаивался Леви. — Если они подерутся, то что будет? Земля треснет? Ханджи, услышав про драку, вместо беспокойства, аж глаз от восторга расширила, тут же оживляясь: — Похоже на настоящий эксперимент! — она сжала руку в кулак и приложила его к подбородку, уже начиная шептать самой себе. — Два Аккермана в схватке... Я даже представить не могу, кто бы мог выйти победителем. Фэй едва заметно улыбнулась, наблюдая, как волна обсуждения разрастается. Вообще она не просто так ляпнула это, желая сместить весь фокус с себя на кого-то другого, она действительно давно об этом думала, испытывая искренний интерес с тех пор как поняла, что эти двое абсолютно другие. Она перевела взгляд на Леви, а он уже смотрел на неё, причем взгляд его бегал с её лица на болтовню отряда, и выглядел он при этом крайне раздраженным. Микаса тоже повернула к ней недовольную голову, и вот тогда наступила неприятная пауза, но Леви первым нарушил её: — Вы сравниваете несовершеннолетнюю девчонку со взрослым мужиком, — хоть его голос и был сухим, ленивым, но что-то в нем было такое, от чего даже Конни заткнулся. Микаса чуть нахмурилась, не испытыв никакого страха перед его интонацией: — Мне уже есть восемнадцать. И что это вообще должно значить? Леви даже бровью не повел, лишь медленно сделал глоток чая. — То и значит, Аккерман, — спокойно сказал он. — Пока я еще в форме, мне не доставит сложностей победить тебя. Может, после тридцати станешь сильнее, но пока даже не надейся, — Леви не проявил каких-то эмоций, лишь поставил её перед фактом, закрывая этот вопрос раз и навсегда. Микаса же не отвела взгляд, выглядя какой-то воинственной, при этом ужасно холодной: — Я бы поспорила. Лёгкое напряжение пробежало по столу, как холодный ветер. Ребята переглянулись, и Фэй почувствовала, что если это плохо кончится, то ей придется отвечать сразу перед двумя Аккерманами. Чертова провокаторша! — Правда? — Леви чуть склонил голову, разглядывал её внимательнее. Фэй поспешила вмешаться, стараясь звучать лениво, как будто речь шла вообще не о драке, а о чём-то бытовом: — Ну, если уж говорить честно, Микаса, вероятно, больше весит. Она выше. Леви перевёл уничтожающий взгляд на неё, от чего у неё все внутри сжалось. Она только что не поддержала своего мужчину? Серьезно? — Это вообще ни о чём не говорит. Я вешу не меньше Микасы. — Да? — Фэй посмотрела на него с тем самым скепсисом, который бесил его сильнее всего. — Тогда где у тебя этот вес? Он даже не моргнул: — В мышцах. — Да ну, не может быть, — Фэй приподняла бровь, звуча уже искренне удивленной. Кто-то рядом прыснул, и Леви на секунду прикрыл глаза, будто считал до трёх, чтобы утолить свое желание кому-нибудь врезать. — Этот спор изначально глуп, — наконец отрезал он. — Тогда давайте проверим, — спокойно сказала Микаса. Стало тихо по-настоящему. Леви медленно опустил кружку, но в его взгляде больше не было раздражения, скорее удивленный интерес. — Ты этого хочешь? — он оглядел стол с надеждой, что кто-то остановит этот цирк, но увидел на лицах лишь ожидание, даже Эрен отвлекся от своих мыслей, возвращаясь в реальность ради такого шоу. Леви это задело. Фэй сразу заметила. Она вообще многое видела, особенно такие вещи. То, как чужое сомнение в нем могло пошатнуть его самолюбие довольно-таки просто, ведь он не привык кому-то уступать, особенно в силе. — Что ж… ладно, — он коротко усмехнулся. — Драку устраивать не будем, иначе можем поубивать друг друга. Давай старый добрый армрестлинг. Толпа зашумела мгновенно, когда увидели спокойный кивок от Микасы. Фэй даже округлила глаза, не ожидая такого поворота. Столы начали сдвигать слишком быстро. Уже не только их стол вскочил, но и ближайшие к ним разведчики. Даже начали подбадривать, как на каком-то дурацком празднике. Фэй лишь поджала губы, наблюдая. Она спровоцировала их на этот спор, но тем не менее... Она давно хотела это увидеть. Ей не было интересно, кто победит. Просто эти двое были такими неправильными, слишком сильными, сопротивляющимися её силе с самого начала, что хотелось до безумия увидеть их взаимодействия. Микаса села первой, спокойно, без лишних движений. Леви напротив, чуть медленнее, но с тем же холодным контролем. Они смотрели друг на друга без улыбок или каких-то шуток. Уперлись друг в друга ледяными взглядами, пока Леви не хмыкнул. — Готова? — тихо спросил он. — Да. — Если ты готова проиграть, девочка, — он едва заметно усмехнулся. — Это мы еще посмотрим, капитан. Присев на лавочку, Фэй чуть наклонилась вперёд, опершись локтями о собственные колени. И внутри все зазвенело от какого-то детского интереса и ожидания. Наконец, их руки встретились, пальцы сомкнулись. И каждый присутствующий в этом комнате был готов поклясться, что впервые видели такую силу, исходящую от небольших, казалось бы, с виду людей. Вокруг стало тихо так резко, что даже Саша замерла с недожёванной булкой во рту. — Начинайте! — наконец объявила радостная Ханджи, почему-то глядя на карманные часы. Она что... эксперимент сейчас проводит? Фэй закатила глаза и перевела взгляд на парочку Аккерманов, но ничего не происходило. Ни резкого рывка, движения, или хотя бы намёка на борьбу. Они просто сцепились и застыли. Конни моргнул, и непонимающе повернулся к оцепеневшим от ожидания ребятам: — Они вообще начали? — Да, вроде, да… — Жан прищурился, тоже подаваясь вперёд. Но со стороны это выглядело странно, неподвижно, будто они просто решили за ручки подержаться. Фэй едва заметно сузила глаза. Она могла читать только по их лицам, что что-то все-таки происходило. Судя по тому, как чуть приподнялась бровь Леви, на долю секунды, почти незаметно, он не ожидал такого сопротивления. Микаса смотрела на него прямо, холодно, но в этом взгляде была и едва заметная ярость. Она попыталась надавить, повести его руку, но наткнулась на стену. Их руки не сдвинулись ни на миллиметр. Сила встретила силу. И никто не мог уступить. — А вы вообще понимаете суть соревнования? — не выдержала Ханджи. — Замолчи, четырёхглазая, — коротко бросил Леви, даже не отводя взгляда. — Не отвлекай. — О-о, — протянула она, склонив голову. — Значит, что-то происходит. — Они уже минуту как начали, — тихо вставила Фэй, не отрывая глаз. — Просто никто из них не может сдвинуть другого. Теперь это видели все. Напряжение стало ощутимым, даже воздух сгустился. Все чувствовали эту невидимую борьбу двух сил. Даже Леви слегка нахмурился. Наконец его плечо напряглось, линия руки стала жёстче и он усилил давление, поняв, что проигрывать точно не намерен, но Микаса ответила тем же. Её челюсти сжались, взгляд потемнел. Она не ожидала, что это будет настолько невозможно. Но снова их попытки победить друг друга превратились в нулевое значение. Равновесие. Они были равны. В бою Леви бы её переиграл, Фэй понимала это сразу. Холодный расчёт, опыт, скорость реакции. Он был бы сильнее, но чистая сила, в своем понимании, была у них наравне. Никто не мог друг друга перевесить. В какой-то момент Леви стиснул зубы, уже не скрывая эмоций, как и Микаса, чье лицо покраснело от напряжения и злости. Его рука напряглась сильнее, под рубашкой проступили мышцы и в эту секунду рука Микасы сдвинулась, совсем чуть-чуть, в сторону Леви. — О-о! — выдохнул Конни, готовый рвать на себе волосы от этого зрелища. Толпа замерла, задержав дыхание, ожидая, что капитан вот-вот победит, но тут же прозвучал тихий, почти звериный рык. Микаса напрягалась на струна, и вернула руку обратно, как будто ничего и не было. Фэй услышала разочарованный вздох от окружающих, затем перевела взгляд на Эрена, который искренне обрадовался, когда Микаса смогла восстановить равновесие. Он медленно пил свой горячий чай, не отрываясь от этого зрелища. И Фэй его прекрасно понимала. Леви же замер в это мгновение, понимая, что он не может её продавить, как и она его. Они застряли в этом положении, и время растянулось. Секунда за секундой, без движения, но с нарастающим напряжением. Фэй заметила, как под их локтями чуть скрипнул стол. — Ребят… — тихо сказала она, — вы сейчас мебель сломаете. Никто не отреагировал, они даже не услышали. Их мир сузился до сцепленных рук. — Сдаетесь? — тихо спросила Микаса. — Даже не думаю, — так же тихо ответил Леви. — Мне плевать, если этот стол развалится на части. Фэй чуть прищурилась, когда ей всё стало окончательно ясно. Он не отступит, потому что это уже принцип, особенно после того, как он заранее объявил себя победителем. Но после такой долгой неподвижной схватки все и так поняли, что он больше не был сильнейшим. Теперь этот титул приходилось делить с совсем молодой девчонкой. Стол под ними жалобно треснул, дерево не выдерживало, но в этот же момент Саша резко качнулась на лавочке, и чашка с горячим чаем, находящаяся у Эрена в руках, перевернулась прям на него колени. — Чёрт! — зашипел он, отдёргивая руку. — Эрен! — Микаса резко дёрнулась взглядом к нему. Всего одного мгновения хватило, чтобы рука Леви пошла вниз, причем настолько резко, с силой, надавливая до самого упора, что послышался глухой удар о стол. — Есть! — вскрикнул Конни. Шум вернулся мгновенно, толпа закричала, то ли радуясь за капитана, то ли за то, что эта битва наконец кончилась, потому что отчасти она была скучноватой. Леви отпустил её руку и выпрямился, делая вид, что совсем не устал. — Вот и главная слабость Микасы, — холодно бросил он. — Отвлекаешься. Пока не научишься сосредотачиваться как следует, даже не думай, что ты сильнее меня. — Если бы не это, вы бы меня не победили, — Микаса нахмурилась, глядя на него. — Ну и хорошо, что отвлеклась. Мы бы тут до утра сидели, — Фэй тихо фыркнула, но сразу же заткнулась, потому что Леви резко перевёл на неё тяжелый и недовольный взгляд. — Поняла, — она поджала губы, качая головой. Вокруг зашумели, кто-то спорил, смеялся, но в этом шуме уже витало лёгкое разочарование, потому что все поняли, что это не была чистая победа.

***

Вечером штаб вновь сжимался до тихого маленького пространства. Шаги глохли в коридорах, голоса становились редкими, особенно это чувствовалось, когда Фэй шла в сторону его кабинета. Она не постучала, просто толкнула дверь плечом и вошла, как будто это было её личное пространство. Леви сидел за столом, заваленным бумагами. Он скользил взглядом по строкам, делал короткие пометки, переворачивал листы. Был как обычно сдержанным, хотя она видела, что все-таки был недовольнее обычного. — Закрой, — он даже не поднял головы. — Уже, — протянула Фэй, ногой захлопывая дверь. Она остановилась у стола, облокотилась о край, наклонила голову, разглядывая его. Леви выглядел немного растроенным, видимо, поединок с Микасой оставил некое послевкусие, поэтому Фэй усмехнулась про себя, но решила все-таки смягчить эту атмосферу недовольства. — Я сделаю чай. — Делай, — вновь коротко и без взгляда на неё. Ну как ребенок! Обиделся, что победа не далась так просто! Она прошла к столу с чайником и зажгла огонь. Металл тихо щёлкнул, вода зашуршала. Фэй двигалась уверенно, так как делала это здесь уже не первый раз. Она засыпала чай, поставила кружки, чуть помешала воду и, не оборачиваясь, лениво бросила: — Так всё-таки… Микаса равна тебе по силе? Или ты уже морально готов признать, что она тебя сделает? Лист в руках Леви остановился, потом он медленно поднял голову и посмотрел на неё с явным раздражением, но Фэй даже не повернулась, только уголок её губ чуть дрогнул от внутреннего удовлетворения, что все-таки задела его. — Не неси чушь, — ровно сказал он. — Мм? — она наконец оглянулась, опираясь бедром о стол. — Почему сразу чушь? Вы же там так красиво сидели, прям как статуи. Я даже подумала, может, вы забыли, что надо двигаться, — Леви молча смотрел, сузив глаза в недовольстве. — Ты не мог её продавить, — добавила она, пожав плечами. — Я победил. — Очень удобно победил, — кивнула Фэй. — В тот самый момент, когда она отвлеклась. Он отложил бумагу, очень аккуратно, словно собирался сейчас взять в руки что-то другое и треснуть этим Фэй, которая уже начинала намеренно действовать ему на нервы. — А в чём нечестно? — спросил он. Фэй подняла кружку, вдохнула пар, как будто вопрос был абсолютно бытовой. — В том, что она отвлеклась на Эрена. Леви склонил голову чуть вбок, бросая взгляд на ленивую позу Фэй. — В бою неважно, кто сильнее, — сказал он. — Важно лишь то, чтобы не отвлекаться на всякую ерунду. — Ерунду? — Фэй приподняла брови. — Ты сейчас назвал Эрена ерундой? — Я назвал её реакцию ерундой, — сухо поправил он. — То есть позаботиться о близком человеке — это, по-твоему, ошибка? — Фэй тихо хмыкнула, чувствуя, что внутри стало неприятно, словно Леви сейчас подтверждал слова её отца. — Если это мешает тебе выполнить задачу, то да, — без паузы ответил он. Она сделала глоток чая, медленно и нервно, но постаралась не подать виду. — А если бы я тогда, — она слегка качнула кружкой, — взяла и обожглась? — Ты не обожглась, — отрезал он. — А если всё-таки? — она прищурилась. — Вот прямо тогда. Кипятком. С криком, болью и шипением, прямо как Эрен? Леви посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, убеждаясь, что она все-таки не будет сейчас проливать на себя чай. — Я бы продолжил, — сказал он. — И подумал бы, что ты идиотка, которая не умеет обращаться с кипятком. Фэй замерла на секунду, потом медленно кивнула. — Очень трогательно. Козёл. — Я старался, — сухо ответил он. Она уселась напротив него, подтянув под себя ногу, обхватив кружку ладонями. — Ладно, — протянула она. — Это многое о тебе говорит. Тишина снова легла между ними, но уже чуть мягче, потому что обиженна теперь была Фэй, а не он. А она, как и всегда, могла это перетерпеть, лишь молча смотрела в чай, на свое кривое и забавное отражение, и лёгкое колебание поверхности. Если бы это была не она, а Эрвин? Если бы он тогда обжегся, или еще что, Леви бы отвлекся? Она даже не сразу поняла, откуда это взялось, но мысль зацепилась. Если бы Эрвин закричал, если бы с ним что-то случилось, то Леви бы бросил всё, он бы дернулся, потому что это был Эрвин Смит... Она никогда не будет для него так же важна. Фэй не заметила, как замерла, и что её взгляд стал чуть тяжелее, а вот Леви это заметил сразу. Он оторвался от бумаг, посмотрел на неё и прищурился. — Ты что-то притихла, — сказал он, но Фэй не отвечала, продолжая сидеть где-то глубоко в своих переживаниях. — Может быть, — произнёс он наконец. Фэй медленно подняла глаза, не понимая о чем он вообще. — Что «может быть»? — Может быть, я бы отвлёкся, — спокойно сказал он. — На секунду, — Фэй смотрела на него внимательно, не веря, что он все-таки говорил это. — Микаса бы почти победила, — продолжил он. — Но потом я бы разозлился, и всё равно её добил, — Леви кивнул самому себе одобрительно, пока Фэй граничила между тем, что она все-таки влюбилась в идиота, и тем, что это было мило. — Я в этот вариант верю больше. Фэй приподняла брови и все же улыбнулась. — А-а, — протянула она. — Ну да, — она сделала глоток чая. — Это уже больше похоже на тебя. — Ты сейчас проверяешь меня? — он посмотрел на неё недовольно. — Нет, — она лениво пожала плечами. — Просто смотрю, насколько ты умеешь врать. — Плохо, — он фыркнул. — Я заметила. Она опустила взгляд в кружку, и едва заметно усмехнулась про себя, потому что Леви хотя бы попытался солгать, чтобы успокоить её. Тишина затянулась дольше, чем обычно. Фэй сидела напротив, держа кружку двумя руками, но почти не пила. Леви сначала продолжал разбирать бумаги, делая вид, что его это не касается, но в какой-то момент понял, что стало слишком тихо. Он не слышал ни её коротких фраз, ни привычных едких комментариев, ни даже звука, как она ставит кружку. Он поднял взгляд, а она просто смотрела в чай. — Только не говори, что ты решила обидеться, — сухо сказал он. — Из-за этой ерунды с армрестлингом. — Да нет, — Фэй чуть повела плечом, и Леви тяжело вздохнул, но она неожиданно продолжила: — А как это вообще ощущается? — Что? — Когда у Аккермана появляется этот человек. Якорь, за которым он идёт. Леви сразу понял, к чему она клонит, и это ему не понравилось. — Не начинай. — Я серьёзно, — спокойно сказала Фэй. — У Микасы – это Эрен. Он для неё как спусковой крючок. И, если не ошибаюсь, он именно и пробудил её силу, — она наклонила голову. — У тебя ведь тоже был такой человек. Леви откинулся назад, глядя на неё холодно. — Эрвин не имеет к этому отношения. — Но ты следовал за ним, — тихо возразила она. — Для тебя это странно. Ты не из тех, кто просто так слепо верит и подчиняется. — Я не «просто так» верил, — резко сказал он. — Я знал, во что ввязываюсь. Фэй чуть прищурилась, понимая, что этот ответ её не удовлетворил. — И всё же, если бы с ним что-то случилось, ты бы не отвлёкся? — Нет, — ответ был слишком быстрым и жестким, он даже не дал себе секунды подумать. — Я выбрал отпустить его, — добавил он уже тише. — Если ты уже забыла. Комната сжалась и Фэй замерла, чувствуя себя глупо, словно разбередила старую рану. — Точно… — тихо сказала она, потом всё-таки спросила: — Тогда кто пробудил твою силу? Леви провёл пальцами по переносице, и на секунду закрыл глаза, потому что он не любил возвращаться туда, но Фэй смотрела и ждала его ответа, поэтому ему пришлось сдаться. Легче было прояснить всё сейчас, чем оставить этот вопрос висеть в воздухе. — Я был ребёнком, когда моя мать умерла, — он сказал это без единой эмоции, просто как факт. — От неё осталась пара вещей, в том числе чайный сервиз, — он чуть сдвинул пальцы на кружке. — Я хотел забрать одну чашку, но не успел. Меня поймала местная банда, — он не описывал, как именно, просто говорил сухими фактами. — Сначала просто решили избавиться, и так много лишних детей в Подземном городе, — губы его чуть скривились. — А потом один из них предложил вариант получше. Фэй уже поняла, ещё до того, как он договорил. Её замутило от одной мысли, что даже в её мире, полном похоти и клиентов, таких извращений не было. Старуха не позволяла подобному существовать в стенах борделя. Леви тем временем продолжал: — Сказал, что, может, мне стоит найти применение там же, где нашла его моя мать, — после этой фразы повисла такая тишина, что Фэй едва не задохнулась, боясь сделать лишний вдох, и когда он взглянул на неё, то увидел только шок на её лице, самый настоящий ужас. — Только не надо, — устало сказал он. — Этого выражения. Она не отвела взгляд, понимая, что сама попросила об этой правде, и не имела права сейчас демонстрировать эти эмоции на своем лице. — Они… хотели… — Да, — перебил он. — Ты правильно поняла. Либо меня убили, либо… — он равнодушно пожал плечами. — Дали другую «работу». Фэй медленно выдохнула, слегка задрожав, но Леви цокнул языком недовольно. — Я сказал, чтобы без жалости. — Я не… — она запнулась, потом тихо выругалась. — Чёрт, прости. Он отвернулся, смотря куда-то в сторону. — В тот момент это и включилось, — продолжил он так же ровно. — Сила, — объяснил Леви. — В любом случае, либо я бы сдох, либо она должна была появиться, — он снова посмотрел на неё. — Она все-таки появилась, — Фэй молчала, не зная, что вообще могла сказать. — Не всегда нужен «якорь», — добавил он. — Иногда это просто способ не сдохнуть. По крайней мере, у меня было так. Фэй медленно кивнула, поджав дрожащие губы. — Я поняла. Прости. — Не за что извиняться, — он поморщился, но она опустила взгляд на свои руки, потому что внутри всё равно что-то неприятно сжалось. Каково это было вообще… Она даже не успела додумать. — Только не надо, — сразу сказал он. Она подняла глаза. — Что? — Жалеть меня. Он прав. Не жалей его сейчас, только хуже сделаешь. Фэй фыркнула грубо, стараясь натянуть маску вечно недовольной девицы. — Да нет никакой жалости. Ещё я тебя жалеть буду. — Вот и не надо, — буркнул он. Комната снова погрузилась в тишину, разговор зацепил сильнее, чем они оба ожидали. Леви сидел, чуть откинувшись на спинку стула, и смотрел на Фэй уже не поверхностно, а внимательно, изучающе, словно примерял к ней то, что только что услышал о себе. Он не любил такие разговоры, не любил копаться ни в себе, ни в других. Но, как ни странно, не остановил это, наоборот, чуть нахмурился и, будто приняв решение, заговорил первым. — Ладно, — произнёс он тихо, но чётко. — А ты? Фэй чуть приподняла бровь, сразу поняв, к чему он ведёт. Она даже почти усмехнулась, ведь он слишком очевидно перевёл этот разговор, убирая фокус с себя. — Что я? — лениво переспросила она, хотя прекрасно знала ответ. — Как ты открыла свою силу? Она чуть отвела взгляд, глядя в кружку, и на секунду замолчала, решая, стоит ли вообще говорить. В отличие от него, она не испытывала раздражения от воспоминаний, скорее, странную отстранённость, как будто это было не с ней, а с кем-то другим. — Я думала, ты уже знаешь, — тихо сказала она. Леви слегка покачал головой, не отрывая от неё взгляда. — Я понял, когда это произошло, — ответил он. — Но не как. Пауза повисла между ними тёплая и тяжёлая одновременно. Фэй глубоко вдохнула, провела пальцем по краю кружки, и только потом заговорила. — Когда я была маленькой… — начала она, — у нас был один человек, — она грустно усмехнулась самой себе, потому что начала уже забывать о своем прошлом. — Старый офицер, очень старый. Он часто приходил в бордель, но не пользовался услугами, — Леви не перебивал, но его взгляд стал чуть жёстче, так как он уже чувствовал, куда идёт этот разговор. — Он просто пил, смотрел шоу, иногда разговаривал, — она на секунду замолчала, потом добавила тише: — Со мной говорил чаще всего. Кружка в её руках чуть сжалась сильнее, потому что события начали всплывать как мозаика, один фрагмент за другим. — Он приносил мне сладости, игрушки и говорил нормально, ни на что не намекая, да и мне было лет десять, когда я с ним познакомилась. Я... — она коротко выдохнула, — я ему доверяла. Он был почти как семья, — её голос стал тише. — Как отец. Или дедушка, которого у меня никогда не было. Леви чуть сжал челюсть, и на его виске едва заметно дёрнулась жилка. Он уже понял, что будет дальше, но слушал внимательно, не смея перебивать. Фэй медленно подняла взгляд и он был каким-то совсем детским, наивным, и печальным. — Я правда думала, что он хороший, что ему просто одиноко, — она усмехнулась, но уже резче. — Оказалось, нет. Когда мне исполнилось восемнадцать, — продолжила она, — я зашла в комнату, где меня ждал мой первый клиент, — её голос оставался спокойным, почти равнодушным, но в этом спокойствии чувствовалась холодная чёткость. — И увидела его. Сначала не поверила. Подумала даже, что он заплатил, чтобы вытащить меня оттуда, но потом я увидела комнату и поняла, что он не собирается меня спасать, — Фэй опустила взгляд, пальцы на кружке слегка побелели. — Потом я узнала, что он и раньше предлагал старухе заплатить за меня, просто она отказывала, потому что мне не было восемнадцати. Слова повисли в воздухе липкой грязью, но Леви не двинулся, лишь его челюсть сжималась с силой, а в глазах плескалась ледяная ярость. Фэй медленно вдохнула и чуть нахмурилась, словно возвращаясь в то состояние. — Я подумала, что либо убью его… либо… — она не договорила, и не нужно было. — И тогда это и случилось, — Фэй коснулась пальцем виска. — Я вдруг поняла, что могу не прикасаться, что могу сделать это иначе. Я заставила его уйти и больше не возвращаться, — неожиданно она хлопнула себя по коленям и искренне улыбнулась. — Вот так и закончилась моя карьера проститутки, так и не начавшись. Они замолчали, потому что было не смешно. Фэй первой нарушила её, чуть усмехнувшись: — Вот и всё, никаких якорей и никаких «своих людей». Леви слегка склонил голову, вновь теплея: — Похоже, — сухо сказал он, — у нас был одинаковый способ пробуждения силы. Оба пытались выжить. Фэй сделала глоток чая, кивая головой, уже почти холодного. — Знаешь, — тихо сказала она, — у Микасы вариант всё-таки получше. — Сомнительно, — Леви фыркнул, но она улыбнулась на это. Они ещё некоторое время сидели молча, допивая чай, Леви вернулся к бумагам, но теперь он скорее делал вид, что читает. Фэй же, наоборот, выглядела слишком бодрой для человека, который только что рассказал такую историю. Она чуть покрутила кружку в руках, потом посмотрела на него из-под ресниц и хитро улыбнулась. — Ну, раз уж у нас сегодня вечер откровений… — Не продолжай, — Леви даже не поднял головы. — …у меня есть ещё один вопрос. Он медленно отложил бумагу и поднял на неё взгляд. И по этому взгляду было понятно — он уже напрягся. — Фэй. — Да-да, — она отмахнулась. — Я знаю, ты сейчас скажешь «заткнись», но мне правда интересно, — она чуть наклонила голову, внимательно глядя на него. — Твои чувства к Эрвину… как бы ты их описал? Леви закрыл глаза на секунду и выдохнул через нос. — Богини, Фэй! — Что? — она пожала плечами. — Я просто поймала себя на мысли, что немного ревную. Он резко поднял брови, причем искренне. — Ничего себе, — сухо сказал он. — Какая честность. — Да, — она кивнула, совершенно спокойно. — Представь себе, — она сделала глоток чая и продолжила уже чуть ленивее, будто рассуждала вслух: — У вас была какая-то связь. Странная, не как у друзей, или подчинённого и командира, — она прищурилась. — И я подумала, если бы вы с ним были более извращённые и менее зацикленные на спасении человечества, то, может, тебе бы и женщины не особо были нужны. Леви поперхнулся настолько резко, что даже закашлялся, поставив кружку с глухим стуком. Он уставился на неё так, будто она только что сказала нечто абсолютно недопустимое. — Ты спятила? — тихо, но опасно спросил он. — А что в этом такого? У людей разные предпочтения,— спокойно ответила Фэй. — Это самая идиотская вещь, которую я слышал за сегодня, — процедил он. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? — Да, — невозмутимо кивнула она. — О мужчинах, которые состоят в отношениях с другими мужчинами. — Фэй… — Леви начал медленно вставать, опасно сверкая глазами, его голос стал ниже. — Я сейчас не посмотрю, что ты женщина. Она подняла руки, сдаваясь, но улыбка осталась. — Я поняла, ты уже хочешь меня выгнать, но это правда. Между вами было что-то… что мне не понять. Леви тяжело выдохнул, медленно сел обратно, провёл рукой по лицу и на секунду закрыл глаза. Когда он снова заговорил, голос был уже другим. — Я уважал его идеи, — сказал он. — Это первое. И… — он чуть замялся, будто подбирая слово, — возможно, я его любил. Он только что признался ей в любви к Смиту? Что? О, богини! Я же пошутила! Просто пыталась перевести диалог на что-то другое... Фэй замерла, но он не смотрел на неё, говорил в сторону, смущаясь того, что вообще признался в этом. — Но любил не так, как ты думаешь, — коротко вздохнул. — Он не был ни выше меня, ни ниже. И не был просто другом, — он чуть сжал пальцы. — Он был тем, за кем я хотел идти. Всю жизнь люди шли за мной, — продолжил он. — И я это ненавидел, потому что это ответственность, потому что ты выбираешь за других. И потом живёшь с этим, в этих вечных сожалениях за неправильный выбор, — он коротко усмехнулся, без радости. — А он не жалел, лишь шёл вперёд, — Леви наконец посмотрел на неё. — И я верил, что он прав. Таких, как он я больше не встречал. И вряд ли встречу. Он был настоящим лидером, которым мне не суждено было стать, как бы жизнь не бросала меня в эти ситуации, где приходилось. Фэй слушала, не перебивая, потому что сейчас он открывался куда сильнее, чем за всё то время, что они были вместе, но Леви вдруг резко прервал сам себя, вспоминая, с чего всё началось. — И если ты сейчас представляешь, что я с ним спал… — он прищурился, — ты отвратительна. — Ты слишком его уважаешь для этого? — она попыталась свести это в шутку, намекая, что для секса нужно иметь чуть меньшее уважение к партнеру. — Чёрт подери, Фэй, — резко сказал он, — ты всё переворачиваешь. Это просто мерзко. — Ладно-ладно, — она подняла руки. — Не извращенец, поняла. Он ещё пару секунд смотрел на неё, явно борясь с желанием выгнать её, но все же, вздохнул, понимая, что в его жизни еще не было таких откровений, склонил голову, слегка поджав губы. — Раз уж мы тут смущаем друг друга дурацкими разговорами... Фэй приподняла бровь, не ожидая от него услышать ничего такого, что могло бы её смутить. — М? — Я был не первым. Она все же замерла, потому что от него это было слишком странно услышать. Думала, что спросит что-то другое, а ему стало интересно... С кем она лишилась девственности? Мужчины такие мужчины. — Нет, — спокойно ответила она. — Но ты говорила, что не работала в борделе, — сказал он, выглядя странно умиротворенно. — При этом к мужчинам ты относишься, мягко говоря, не очень. Фэй чуть улыбнулась. — Верно, — она поставила кружку на стол. — И? Он смотрел на неё, ожидая уже начала истории, и явно не собирался отпускать этот вопрос так просто. Фэй ненадолго замолчала, глядя на него чуть внимательнее, чем раньше. Она сразу поняла, что это был ответный ход. Маленькая, аккуратная месть за её вопросы про Эрвина. Она отвела взгляд, но в этот раз не потому что хотела уйти от ответа, просто воспоминание было таким далеким и незначительным, что даже лица того парня вспомнить не могла. — Это было… — она чуть поморщилась, подбирая слово, — отвратительно. Я не хотела, чтобы старуха продала мою невинность, и я решила, что это будет моё решение, — она чуть пожала плечами. — Был один парень, работал рядом. Часто заходил к нам, что-то привозил, помогал, — Фэй на секунду задумалась. — Он был симпатичный и добрый, насколько это возможно. И я подумала, что если уж это должно случиться, то пусть хотя бы так. Это было несложно. Он был только рад. В итоге все прошло болезненно, сухо, как будто операция, а не секс. Ни о каких чувствах и речи не шло, — Фэй хмыкнула, видя, что у него слегка потемнели глаза от чувства собственничества. — И всё. Если тебе было интересно, сколько у меня там мужчин собралось за всю жизнь, то только один, — она откинулась назад, видя его спокойствие на лице, но вдруг решила добить его. — Вот если бы ты спросил сколько женщин у меня было, то тут бы мне уже пришлось лгать про эту цифру, потому что, судя по всему, у меня их было куда больше, чем у тебя. Она готова была рассмеяться вслух, наблюдая, как вытягивается его лицо от удивления. Сначала мелькнуло непонимание в глазах, потом осознание, а следом какой-то шок. Он даже перестал дышать, напрягась всем телом. — Что? — наконец выдавил он. Фэй лениво посмотрела на него. — Что? — Это ты мне сейчас говоришь об извращениях? — сухо бросил он. — О, пожалуйста. Я просто изучала себя, — она закатила глаза. — Теперь это так называется? — Да, — невозмутимо ответила она. — Мне было интересно понять, что со мной не так, почему мне настолько не понравился опыт с мужчиной. Леви чуть наклонил голову, но в его взгляде действительно появился интерес, причем какой-то темный. — И как? Фэй поймала этот взгляд, и сразу поняла, что он спрашивал о себе, хотел сравнить с собой. — О, нет, — протянула она, закатывая глаза. — Даже не начинай. С женщинами было просто весело пробовать, потому что они более чувствительные, эмпатичные, но как таковой страсти никогда не было. И вскоре мне это наскучило, — Фэй пожала плечами. — С тобой все было иначе, потому что впервые к сексу приплелись и чувства, и я, наверное, никогда не была так возбуждена, как с тобой. Только одна вещь в этом мире могла бы с тобой посоревноваться... Леви сразу выпрямился, подаваясь вперед, и почти с жадностью спросил: — Что это? Её лицо мгновенно просияло, она тоже выпрямилась, взгляд стал живее, в голосе появилась та самая лёгкая, почти опасная энергия. — Деньги. Леви моргнул, выглядя разочарованным. — Тц. Понятно. Обиделся? Ну ничего страшного, а то уже дымиться начал от своих фантазий со мной и женщинами. Ещё какое-то время они сидели молча. Тишина в кабинете стала совсем сонной. За окном давно стемнело, свеча на столе догорала, мягко потрескивая фитилём, а бумаги перед Леви уже явно перестали его интересовать. Он всё ещё смотрел в них, скорее по привычке, но думал о чем-то своем. Взгляд периодически расфокусировывался, становился тяжёлым, задумчивым. Фэй наблюдала за ним исподтишка, как он машинально поправляет бумаги, хмурится и наконец тянется к чашке, потом сразу раздражённо цокает языком, обнаружив, что чай давно закончился. Фэй тут же посмотрела на свою кружку с таким же сожалением. Пустая. Они одновременно подняли взгляды друг на друга и оба тихо усмехнулись, просто потому что слишком хорошо уже понимали друг друга в таких мелочах. Фэй лениво потянулась, выгибая спину, чувствуя, как после долгого сидения слегка затекли плечи. Потом сонно зевнула и пробормотала: — Ладно, наверное, пора спать. Леви посмотрел на неё из-под лба. И от этого взгляда у неё внутри снова что-то дрогнуло. Даже сейчас, спустя столько времени рядом с ним, она всё ещё не могла привыкнуть к тому, как он смотрел, когда наконец он коротко кивнул. — Хм. Хорошо. Давай спать. — Угу, — тихо отозвалась Фэй. Она поднялась первой. Медленно подошла к двери спальни, уже собираясь привычно толкнуть её вперёд, как вдруг почувствовала руки на своей талии. Леви притянул её к себе так резко и уверенно, будто последние полчаса только и ждал момента, когда сможет наконец перестать делать вид, что читает эти чёртовы бумаги. Фэй тихо выдохнула от неожиданности, почувствовав, как он прижимается ближе. Судя по более сильному давлению в области её поясницы, он был взбудоражен по-особенному. Она чуть повернула голову через плечо, пряча улыбку. — Ты просто подумал обо всех этих извращениях с мужчинами, да? — Не порть всё, — он мгновенно цокнул языком, а она рассмеялась уже открыто. — Ладно-ладно, — и всё-таки повернулась к нему лицом. В кабинете было полутемно. Только слабый свет свечи скользил по его лицу, цепляясь за острые скулы, за тени под глазами, за этот вечно напряжённый взгляд, который рядом с ней всё-таки становился теплее. Фэй медленно обняла его за шею, потом притянула ближе и поцеловала мягко, нежно, не пытаясь превратить всё в привычную борьбу. Он целовал её в ответ глубже, сильнее, ладонями скользя по её талии, по спине, прижимая к себе все сильнее. Фэй почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжались на её талии, и невольно улыбнулась прямо в поцелуй. — Ты какой-то слишком напряжённый, капитан, — пробормотала она тихо. Он уткнулся лбом ей в висок и хрипло ответил: — Потому что ты постоянно заставляешь меня думать о всякой херне. — О мужчинах? — Фэй довольно прищурилась. — Фэй. — Всё-всё, молчу. Но он всё равно не отпустил её, лишь крепче прижал к себе, медленно проводя ладонью по её спине. И глядя ему в глаза, Фэй, не удержавшись, игриво лизнула его по носу, от чего он сразу сморщился, и отпустил её, спеша вытереть мокрый нос. Воспользовавшись этой заминкой, Фэй весело вбежала в комнату и плюхнулась на кровать, тут же хлопая рукой рядом с собой. — Тц, — он сложил руки на груди, затем кивнул в сторону ванной. — Сначала душ. Фэй закатила глаза, потому что она еще до ужина там была, и чего еще нужно было этому чистоплюю она не понимала. — Тогда просто давай спать, — отмахнулась она, понимая, что по десять раз намыливать одни и те же места, чтобы через минут десять-пятнадцать, а дольше они и не умели трахаться, снова быть грязной, она не хотела. Но Леви неожиданно замялся, становясь немного мрачнее, задумчивее, и Фэй уже мысленно напряглась, боясь представить, что поселилось у него в голове на этот раз, когда он наконец выпалил: — Хочу попробовать кое-какие твои извращения... Фэй чуть не свалилась с кровати, потому что Леви хоть и был страстным, но на радикальные меры никогда не шел, а тут так сразу... Это после рассказов о мужском извращении? Он хочет её, или чтобы она его? О, богини. — Ты хочешь, — она тоже нахмурилась, будучи абсолютно серьезной, — попробовать анальный секс? Леви аж пошатнулся от этого вопроса. Ей казалось, что если бы не дверной косяк, о который он опирался, то впервые бы увидела, как знаменитый капитан падает от чьих-то слов. — Что? — он поперхнулся слюной. — Нет. Черт, Фэй, я не полезу ни в чей зад, как бы сильно ты мне не нравилась. Она удивленно подняла брови, поднимая руки в знак поражения. — Я подумала, что ты вообще-то хочешь в свой зад... — Забудь. Леви прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул, уже выглядя так, будто пожалел о том, что вообще завел этот разговор, но Фэй это насторожило только сильнее, поэтому она села ровно на кровати, прокашлялась, затем сказала: — Прости, я просто не могу понять, о каких тогда извращениях идет речь. Леви цокнул, подходя к шкафу, и забирая оттуда кофту, мягкие брюки для сна и полотенце. — Я говорил о том, с чем ты там обычно с женщинами занималась, вам же нужно как-то разнообразить секс... — Но ты же не женщина, — все еще не понимала Фэй, она себя чувствовала каким-то умственно отсталым человеком, но вот не приходило к ней это понимание, хоть убей. Леви поднял голову к потолку, дыша через нос, будто Фэй сейчас тянула его за яйца, а не наоборот. — Тц. Я говорю об этих штуках, что делают ртом, твою мать, Фэй. Как до тебя долго доходит. Она забавно округлила глаза, приподнимаясь с кровати. — Ты хочешь, чтобы я тебе... — Черт тебя бы побрал, я хочу, чтобы я тебе! Фэй аж отпрянула. На всякий случай обернулась по сторонам, в душе надеясь, что это был розыгрыш, но потом посмотрела на него внимательно, сосредоточенно. — Ты же понимаешь, что твой язык будет у меня между ног? И что это всё, — она покрутила неоднозначно ладонью, — имеет вкус? Леви посмотрел на неё как на дуру, но она не собиралась забирать свои слова назад, потому что это все еще был чертов чистоплюй, который по четыре раза в день душ принимал, и сходил с ума, если не мог принять его хотя бы два раза. — Фэй, — он тяжело вздохнул, начиная терять терпение. — Либо иди в душ и мы сделаем это, черт возьми, или закрой рот и ложись спать. Она подняла в удивлении брови. Все еще не веря в услышанное, а затем с какой-то сверхъестественной скоростью спрыгнула с кровати и побежала в душ, едва не поскальзываясь на полу, оставив Леви смотреть ей в след с каким-то сильным сомнением от этой затеи. Он и сам не знал, почему это предложил. В ту ночь возле моря попробовал её на вкус, чисто из любопытства, и ему это понравилось. Не возникло какого-то отторжения или отвращения, потому что казалось максимально естественным. Еще и эти разговоры, из-за которых он подумал, что ей может наскучить их секс рано или поздно, поэтому хотелось сделать что-то, чтобы она не потеряла интерес, чтобы знала, что являлась для него особенной, важной. Да и надоело ему, что шел четвертый десяток его существования, а он толком ничего и не пробовал, ссылаясь на то, что так ему было безопаснее, комфортнее. Хотелось рискнуть, узнать что-то новое. И с ней это казалось правильным. Не успел сильнее погрузиться в свои мысли, как Фэй выскочила из ванной, тяжело дыша, будто марафон пробежала, затем в одном полотенце прыгнула обратно на кровать и села, оперевшись на спинку кровати, и поджала к себе колени, смотря на него взволнованно. Она закусила губу в нетерпении, а Леви даже как-то засмущался, толком не зная, с чего начать. Волнение убило возбуждение, поэтому нужно было время, чтобы вернуть желание к этой идее. — Ты передумал? — с разочарованием спросила она, но Леви покачал головой, медленно приближаясь к кровати. Он видел, как тяжело вздымалась её грудная клетка, как по ногам пошли мурашки, как пальцы рук сжались на простыни, а потом встретился с её лицом, с этими ужасно расширенными глазами, и сомнения отпали в ту же секунду. Схватив её за ногу, он резко подтянул её к себе, вырывай слабое "ой" из её уст. Она неуверенно скинула полотенце, и посмотрела на него сверху вниз, все еще волнуясь. И Леви, несмотря на этот вид большой вздымающейся груди с уже задтвердевшими сосками, на слегка дрожащий живот из-за прерывистого дыхания, с четкой ясностью понял, что не выдержит её наблюдения за ним, пока он будет делать это. — Прости, — коротко сказал он прежде, чем одним движением, держа за ногу, перевернул её на живот. — Твою мать, Леви! — зашипела Фэй, не ожидая такого действия с его стороны, но он сразу положил ей одну руку на поясницу, а вторую под живот и приподнял, заставляя встать на четвереньки. — Ты... ты в этой позе хочешь? — её жалобный шепот тут же замолк, когда его тяжелая ладонь с силой шлепнула её по заду. Она уронила голову на подушку, выгибаясь слишком призывно. Он знал, что несмотря на то количество секса, что у них было, ей все еще было некомфортно быть настолько открытой перед ним. И именно это завело его окончательно. Стирая все сомнения в одну секунду. Он смотрел на эти бедра, тонкую талию, на ягодицы, открывающие ему доступ туда, куда он захочет, на её промежность, на которой не было ни единого волоска, и признался сам себе, что сложностей не будет. Всё, что ему нужно было, просто чувствовать её, чтобы понимать, куда двигаться дальше. Фэй же готова была одновременно умереть от нетерпения и стыда. Она стояла перед ним слишком уязвимая, абсолютно голая и открытая, пока он оставался в своей рубашке и брюках, даже не задумываясь о том, что ради приличия, нужно было раздеться. Но стоило ей только открыть рот, чтобы напомнить ему, как тут же застонала, открыв рот от удивления, и дернулась. Он провел языком по ней, осторожно, пробуя, но этого было достаточно, чтобы смазка сразу же выступила, а живот стянуло возбуждением. Увидев её реакцию, он продолжил чуть увереннее, раскрывая её перед собой, и Фэй просто вжалась лицом в подушку, думая, что это какой-то сон, не иначе. Язык коснулся клитора и она замычала что-то нечленораздельное, дергая бедрами. Ему эта реакция понравилась, поэтому следом она ощутила еще одно прикосновение, потом еще и еще. Его влажный горячий рот целовал и облизывал каждую частичку неё, заставляя прогибаться только сильнее. В какой-то момент Леви просто с силой схватил её за ягодицы двумя руками и, что-то застонав, потерял окончательно контроль. Он вылизывал её досуха, уже не концентрируясь только на одной точке. Она ощущала его язык на своих половых губах, а затем все выше и выше, возле той точки, к которой бы он никогда не прикоснулся, в силу своего чистоплюйства. — Что ты делаешь? — прохрипела она, отрываясь от подушки, на что сразу получила очередной шлепок по заду. — Мгм... черт... Фэй вновь утонула головой в подушке, дрожа всем телом. Она не знала, что больше её возбуждало — язык Леви или язык Леви. Он делал это для неё. Переступал через свои границы. Вылизывал и постанывал от того, как она реагировала на него. Фэй захныкала, сжимая пальцами простыни, начиная слишком активно крутить бедрами, потому что ей казалось, что вот-вот и она просто кончит, лишь бы не прекращал, лишь бы не останавливался. — Если ты сейчас испытаешь свой долгожданный оргазм, — неожиданно произнес он очень тихим, хриплым голосом, оторвавшись от неё, — то тут же вырубишься и секса не будет. Вместо слов она лишь еще раз повела бедрами, призывая его сделать хоть что-нибудь, иначе она займется этим самостоятельно. И тут же вскрикнула, едва услышав звук расстегивающейся ширинки, когда он одним движением вошел в неё в той позе. — Блядь, — прохрипела она, застонав одновременно от боли и наполненности. — Мог бы предупредить! Услышав как он усмехнулся, лишь яростно застонала, сдаваясь. Громкие шлепки их тел вновь наполнили комнату, и Фэй ничего не оставалось, как просто отдаться ему полностью, подчиниться в очередной раз, потому что... Черт возьми, она не просто была влюблена в него. Она любила его всей своей душой, от того готова была простить себе это подчинение, эту слабость перед ним, это унижение каждый раз, когда готова была сделать все что угодно, лишь бы быть рядом. Потому что Леви давал ей эти эмоции, чувство, что он слишком живой и настоящий, чтобы она имела над ним привычную власть, что рядом с ним все привычные правила просто не работали, от того он был до ужаса родным, понятным, знакомым. Ей казалось, что она готова была умереть за него. Хоть и проклинала себя за то, что стала такой слабой, послушной и влюбленной. Но она видела, что ему не плевать, что он также ломал себя ради неё, что также нуждался. Она забыла вообще об ощущениях, одни лишь мысли волновали её так, что тело само вскоре задрожало от очередного оргазма, которого бы она вряд ли смогла достигать с такой легкостью, будь это кто-то другой. Её разум, тело и душа полностью принадлежали ему в эту секунду. И, скорее всего, навсегда.