Часть 31. Или цель разведкорпуса

Фэй не знала, как подойти к разговору о том, что собирается на корабль вместе с отрядом Леви и Ханджи. Леви явно не будет в восторге от этой новости, но у неё просто не было другого выбора. Ей нужно было провести отца на корабль, как она и обещала. Время пролетело незаметно. Чем больше проходило встреч с отцом, когда Фэй тайно сбегала в город, стараясь не вызывать подозрений у своего капитана, тем сильнее тот убеждался, что она не хочет понимать пути намеренно, осознанно. Так и не сумев мотивировать её на развитие всего потенциала способности, Джон сдался, возвращаясь к изначальному плану. И вот теперь Фэй стояла перед столом Ханджи, умоляя ту взять её с собой. — Ханджи! Ну вы же все равно не планируете там воевать, почему я не могу поплыть с вами? Мне ведь так интересно! — Фэй надулась, хлопая руками по её столу, но командор была беспощадна. — Это не мой приказ даже, Фэй, — она качала головой отрицательно. — Я обещала Леви, что ты не поплывешь с нами, он переживает за твою безопасность, пойми. Чертов Леви! Как со стены сбросить, то ничего страшного, "выживет". Как поплыть в Марлию, так сразу же про опасность заговорил. Но тут же она скривилась, понимая, что всё это было до того, как они оба влюбились друг в друга и почти не вылезали после этого из постели. Если она что-то не придумает, то отец начнет действовать другими методами. Более опасными и жестокими. — Ханджи, в последний раз прошу тебя, — вздохнула Фэй, понимая, что если она откажет, то у неё просто не останется другого выхода, как бы сильно она этого не хотела. Увидев, что Ханджи в очередной раз отрицательно покачала головой, Фэй тяжело вздохнула, прикрывая глаза.

***

Палубу качало мягко, почти убаюкивающе. Огромный корабль медленно разрезал тёмную воду, оставляя за собой белую пену, а ветер с моря бил в лица непривычной влажной прохладой. Для большинства разведчиков это было первое настоящее путешествие за пределы острова, и даже самые шумные сейчас временами замолкали, всматриваясь в бесконечный горизонт так, словно там уже можно было разглядеть другой мир. Леви стоял у борта вместе с Ханджи и остальными, слушая болтовню Оньянкопона вполуха. Тот с энтузиазмом рассказывал о Либерио, о марлийских городах, о рынках, еде, и шумных улицах в электрических огнях, которых жители Парадиза никогда не видели. — Вам понравится, — говорил он с улыбкой. — Там всё иначе. И встреча с Азумабито пройдёт спокойно, не о чем переживать. Конни и Саша слушали с открытыми ртами, засыпая его вопросами, Жан делал вид, что сохраняет достоинство, хотя сам украдкой поглядывал за горизонт, а Армин выглядел так, будто вот-вот и потеряет сознание от осознания происходящего. Сам Леви чувствовал раздражающее внутреннее напряжение. Это был не страх. Он бы скорее сдох, чем назвал это именно этим словом, но неприятное ощущение потери контроля все равно сковывало мышцы не хуже него. Впервые в жизни он покидал остров, уходя так далеко от единственного мира, который знал. Он держался максимально спокойно, как и привык, когда тело чувствовало опасность от новизны ощущений, пока не услышал крики Саши. — ЭЙ! — ФЭЙ! Леви нахмурился и повернул голову вниз, и просто перестал понимать, что происходит. По причалу к кораблю бежала Фэй, причем не в форме. На ней был светлый дорожный костюм с длинным пальто поверх, аккуратные сапоги, перчатки, волосы уложены так, будто она собралась не на секретную разведывательную миссию, а на прогулку по богатому району Митры. На фоне уставших разведчиков в непонятных костюмах с дурацкими шляпами, она выглядела настолько неуместно, что казалась почти галлюцинацией, при этом до безумия красивой. Леви даже не сразу понял, почему у него внутри всё неприятно сжалось. — Ты всё-таки едешь! — закричал Конни. — Я знала! — Саша аж подпрыгнула. Фэй поднялась по трапу запыхавшаяся, но сияющая, глаза блестели так ярко, словно она выигрыла большую сумму денег. — Да, — выдохнула она с улыбкой. — Наконец-то увижу, что там за морем. Леви медленно перевёл взгляд на Ханджи, но та выглядела абсолютно спокойной, как будто всё происходящее было совершенно нормальным, и это ему не понравилось сильнее всего. Он подошёл к Фэй сразу. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Она повернулась к нему так невинно, что захотелось встряхнуть её сразу. — Плыву с вами. — Нет, не плывёшь. — Нет, плыву, — она взглянула куда-то вдаль, словно сама убеждалась, что корабль двигался. Леви уставился на неё тяжёлым взглядом. — Я не давал согласия. Фэй моргнула. — А ты и не должен его давать. Главнокомандующий сейчас Ханджи. У него дёрнулась челюсть, он резко развернулся и пошёл к Ханджи. Та в этот момент что-то оживлённо обсуждала с Оньянкопоном, совершенно не замечая приближающейся угрозы. — Ханджи. Она обернулась к нему слегка раздраженно, так как он её отвлек от чего-то очень занимательного: — Мм? — Какого чёрта? — О, это насчёт Фэй? — А насчёт чего ещё? Ханджи пожала плечами так беспечно, что Леви захотелось столкнуть её за борт. — Ну а что такого? — она ярко ему улыбнулась, махая рукой Фэй. — Мы же не воевать туда едем. — Ты сама говорила, что ей там не место, — он вообще терял смысл происходящего, и не понимал, почему Ханджи прикидывается идиоткой. — Говорила? А, да, говорила, — она немного нахмурилась. — Ну? — А теперь думаю иначе. Леви смотрел на неё в полном недоверии. Ещё несколько дней назад Ханджи сама перечисляла причины, почему брать Фэй опасно, что она не солдат, что она не сможет себя защитить, и что Марлия — чужая страна, где полно военных, преступников и чёрт знает кого ещё. Ханджи тогда сказала: «Леви, ты вообще видел, как на неё мужчины смотрят? Нам лучше бы не привлекать лишнее внимание.» Он прекрасно помнил эти слова, но сейчас она стояла совершенно спокойная для той, кто так яростно поддержал его идею оставить Фэй на Парадизе. Корабль уже давно отошел от берега, и Леви понял, почему Фэй не сразу объявилась на палубе, поэтому резко выдохнул через нос и вернулся обратно, но её рядом уже не было. — Где она? — А? — Армин оглянулся. — Она вроде туда ушла… — он кивнул вниз, — смотреть корабль. Леви раздражённо цокнул языком и пошёл искать её, но нашёл он её далеко не сразу. Где-то ближе к грузовому отсеку, среди ящиков, канатов и полумрака. Фэй вышла оттуда слишком быстро, едва заметив его, и на мгновение в её лице мелькнула растерянность. — Леви… — Что ты там делала? — он прищурился. — Ничего, — она пожала плечами. — Просто смотрела корабль. Он не поверил, но сейчас это было не главным. — Какого чёрта ты творишь? — Ханджи разрешила, — Фэй тут же насупилась. — Я спрашиваю не это. — Я хотела с вами, — она сказала это неожиданно тихо, без привычной язвительности. — Хотела увидеть мир. Что в этом плохого? Леви посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом. — Всё, — она нахмурилась, но промолчала, готовясь к его недовольству. — Ты не подготовлена. Если что-то пойдёт не так, ты станешь проблемой. — Не стану, — её это задело, но вновь сдержалась. — Станешь. — Нет! — он заметил, как она сжала кулаки. — Я просто… — она отвела взгляд. — Я не знаю, насколько вы там задержитесь. И… — она запнулась. — Я хотя бы буду рядом. Эти слова ему не понравились ещё сильнее, потому что звучали искренне, и он её прекрасно понимал, потому что, вероятно, поступил бы также. — Глупый поступок, — холодно сказал он, несмотря на то, что немного оттаял. — Корабль уже отплыл. Ты же не выбросишь меня за борт, — Фэй фыркнула. — К сожалению, нет, — Леви устало прикрыл глаза. Она тихо усмехнулась, и они пошли обратно вместе. Он был рад её видеть, хоть и волновался. Но всё-таки оказаться с ней на новом острове было чем-то интригующим, потому что он мог разделить этот момент с ней, пока возле палубы Жан вдруг не заговорил: — Ханджи, а вы вообще помните, что я вчера к вам заходил и просил карту? — Вчера? — Ханджи удивлённо моргнула. — Когда? — Ну, — он даже расстерялся, почесав неловко голову. — Вечером. — Не помню такого, — отмахнулась командир, выглядя уже раздраженной этими глупыми приставаниями. — В смысле не помните? Ханджи смотрела на него совершенно искренне, и Леви словно окатило ледяной водой. Он медленно повернул голову к Фэй, та слишком быстро отвела взгляд. Вот теперь всё встало на свои места. Он резко схватил её за руку. — Не говори мне… Фэй вздрогнула. — Что? — Не ври мне, — его голос стал тихим, но со стальными нотами угрозы. — Ты использовала гипноз на Ханджи? — Нет, конечно, — лживо рассмеялась Фэй, но Леви дёрнул её ближе к себе. — Не лги мне, Фэй. Она вновь отвела глаза в сторону, кусая губу от волнения. Плохой знак. Очень плохой. — С каких пор ты опять начала это делать? — прошипел он. — Кто дал тебе право лезть ей в голову? — Фэй молчала, а он продолжил. — Она тебе доверяла, подпускала достаточно близко, чтобы получить такой удар в спину. — Я ничего плохого не... — Ты внушила ей решение. — Я просто... — Просто что? — он сам не заметил, как повысил голос, потому что это было уже перебором. Несколько человек рядом уже начали оборачиваться, но Леви было плевать. Его трясло от злости, уже не из-за поездки, а потому, что она снова это сделала. Снова решила, что имеет право управлять людьми ради собственного желания. Фэй наконец опустила голову вниз и очень тихо сказала: — Я испугалась... что больше тебя не увижу, — между ними повисла тишина, казалось, что и ветер стих, а Фэй всё ещё не поднимала глаз. — Мне легче умереть здесь… чем остаться там и не знать, где ты. Леви медленно закрыл глаза. Чёрт бы её побрал. Он тяжело выдохнул через нос, чувствуя, как злость начинает ломаться о знакомое уже бессильное раздражение. Фэй всегда умудрялась бить именно туда, куда не надо. Он отпустил её руку, сдаваясь. — Ладно, — она осторожно подняла взгляд. — Но больше никогда так не делай. Фэй быстро кивнула, соглашаясь с ним, и это заставило Леви понять, что, если понадобится, она сделает это снова, но слишком долго злиться он не мог, потому что понимал её мотивы.

***

Фэй медленно выдохнула, когда поняла, что они наконец прибыли. Марлия. Настоящая. Находилась прямо перед ней. Не рассказ из чужих уст, не тайные записи Гриши Йегера или безумные теории Ханджи, а настоящий мир за морем, который существовал всё это время, пока жители Парадиза жили в тесной коробке с титанами снаружи. Одновременно с этим восторгом внутри неё разлилось болезненное облегчение. План удался. Она всё-таки смогла. Это оказалось куда сложнее, чем она ожидала. Узнать дату отплытия разведчиков, понять, как провести отца на корабль незаметно, найти место в грузовом отсеке, где его не услышат и не найдут раньше времени. Ей пришлось следить буквально за каждым человеком вокруг, особенно за Микасой, у которой взгляд был острый как нож, и тем более за Леви. Хотя, честно говоря, именно Леви она обманула легче всего, потому что он оказался слишком ошеломлён её появлением на палубе, будто у него на секунду земля ушла из-под ног. И всё равно Фэй чуть не попалась, когда выходила из грузового отсека после проверки отца, который жаловался на свое неудобное положение здесь, вместо благодарности за то, что она отвлекла всех, кому бы он не смог внушить. Тогда сердце у неё колотилось так сильно, что она всерьёз подумала, что Леви сейчас услышит его через весь корабль. Но хуже всего было понимание, что она сделала с Ханджи. Каждый раз, когда та забывала какие-то куски разговора или растерянно моргала, пытаясь вспомнить то, чего ей не позволили помнить, Фэй чувствовала себя отвратительно. Ей было легче, когда её жертвами были клиенты, политики, опасные мужчины, которых нужно было обмануть раньше, чем они обманут тебя. Но Ханджи уже давно стала чем-то большим. Человеком, с которым они работали ночами в одном кабинете, который приносил ей чай, забывал бумаги, смеялся над её язвительностью и искренне пытался создать для неё место среди разведчиков, поэтому Фэй было так мерзко от самой себя, но другого выхода у неё не было. Когда они наконец вышли в город, Фэй на какое-то время почти забыла обо всём. Либерио оказалось настолько огромным, шумным и живым, что она едва не закричала от восторга. Людей вокруг было столько, что у неё кружилась голова. Улицы сияли вывесками, витринами, цветами тканей и странными металлическими штуками, назначение которых она даже не понимала. Пахло сладостями, жареным мясом, пылью и морем одновременно, а потом Саша сунула ей в руку мороженое и Фэй застыла, осторожно пробуя его на вкус. — Оно холодное! — она смотрела на тающий белый шарик так, будто это была магия. Конни хохотал рядом, перепачканный в креме, а Ханджи уже чуть ли не лезла в какую-то электрическую коробку у дороги, но потом они увидели машину. Фэй только слышала о них раньше в коротких рассказах разведчиков, пообщавшихся с пленными марлийцами, но увидеть её собственными глазами… Саша и Конни с воплями понеслись следом за ней, будто дети. — КАК ОНА ЕДЕТ? — А ГДЕ ЛОШАДЬ? — ЧЕМ ОНА ПИТАЕТСЯ? Ханджи уже почти бежала рядом, пытаясь заглянуть внутрь механизма, а вот Леви стоял чуть поодаль и смотрел на этот позор с легким презрением. — Идиоты, — цокнул он языком. — Если всё будет хорошо, я обязательно научусь водить такую штуку, — Фэй вдруг усмехнулась. Леви медленно повернул голову. Посмотрел на неё так, словно она только что объявила о намерении оседлать титана. — Даже не думай. — А вот и буду! — Нет. — Да, — она ткнула пальцем в удаляющуюся машину. — Ты только посмотри на это! Никакого УПМ, лошадей и вони из конюшен. Просто сидишь в мягком кресле и едешь, — она аж мечтательно прикрыла глаза. — Это буквально всё, о чём я мечтала всю жизнь. Леви снова цокнул языком. — Ты просто очень ленивая. — Зато честная. Он отвернулся, но Фэй всё равно заметила, что он всё ещё злился на неё, хоть и не так открыто, как на корабле, но все же злился из-за того, что она опять полезла туда, куда не должна была. И Фэй вдруг захотелось хоть немного стереть это выражение с его лица, поэтому, пока он стоял насупленный возле остальных, она просто ушла в сторону, замечая огромного мужчину в ярком костюме клоуна. Тот раздавал детям конфеты и что-то громко говорил смешным голосом. Фэй замерла, потом очень медленно улыбнулась. Это было слишком идеально. Она подошла к клоуну и, едва сдерживая смех, тихо сказала: — Простите… вон тот мальчик выглядит очень грустным, — она указала на небольшую фигуру Леви, который из-за шляпы выглядел ещё меньше, чем обычно. — Угостите его конфеткой, пожалуйста. — Конечно! — клоун тут же оживился, а Фэй отошла чуть в сторону и стала ждать. Леви заметил приближение слишком поздно, когда огромный улыбающийся мужчина наклонился к нему с конфетой. — Маленький господин, почему такой груст... Клоун слишком медленно осознал, что перед ним не ребёнок, а очень взрослый мужчина. И теперь еще и очень злой. Лицо Леви в этот момент стало настолько мрачным, что даже Фэй стало страшно. Клоун побледнел и пробормотал что-то невнятное, а потом позорно сбежал. Фэй согнулась пополам от смеха, понимая, что больше не в силах выдержать это представление. — Это ты его подговорила, — мрачно сказал Леви. — Я просто намекнула. — Тц! — он отвернулся, но она всё равно заметила, что уголок его рта едва заметно дёрнулся. Она хотела что-то сказать, как-то развеселить его, но рядом появился смуглый мужчина, которого Фэй уже видела на корабле, но так и не смогла с ним познакомиться. Он остановился прямо возле Фэй и явно удивился. — Простите… — он даже слегка наклонил голову. — Кажется, мы раньше не встречались. Фэй тоже посмотрела на него с любопытством, она слышала о нём, и выглядел он очень необычно. — Не встречались, — вежливо ответила она. — Тогда позвольте узнать имя такой прекрасной леди, — он улыбнулся шире и прежде чем она успела понять, что происходит, он уже аккуратно взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Меня зовут Оньянкопон. Фэй аж растерялась. — Да ладно вам… А потом он посмотрел на Леви, и совершенно искренне спросил: — Где вы прятали эту красавицу всё это время? Но ответом ему послужила тишина, и Фэй, опасаясь, медленно повернула голову на Леви, но когда увидела его лицо тут же отвернулась обратно с широко раскрытыми от ужаса глазами. У него лицо сейчас страшнее, чем во времена битвы за Шиганшину. Даже Оньянкопон мгновенно всё понял, поэтому медленно отпустил её руку, словно боясь, что его сейчас на мелкие кусочки порубают. — А-а-а, — протянул он понимающе. — Ну… ладно, — он быстро ткнул пальцем куда-то в сторону улицы. — Кажется, ваши друзья пытаются накормить машину морковкой. Фэй замерла, медленно повернула голову, и увидела, как Саша и Конни с абсолютно серьёзными лицами суют морковь в металлическую решётку автомобиля, пока Ханджи пытается открыть капот. Фэй закрыла лицо рукой, понимая, что путешествие будет очень веселым.

***

Но дальше всё завертелось так быстро, что у Фэй уже не осталось времени ни на смущение из-за ревности Леви, ни на чувство вины перед Ханджи, ни вообще на попытки осознать происходящее, потому что почти сразу они влипли в неприятности. Фэй ещё успела подумать, что, возможно, впервые в жизни видит место, где даже рынки выглядят богаче, чем весь их остров целиком. Повсюду шумели люди, торговцы кричали на разных языках, где-то пахло специями, а где-то настолько дорогими духами, что у неё начинала кружиться голова, поэтому крик она услышала не сразу. Всё произошло мгновенно. Какой-то смуглый мальчишка, украденный кошелек и разъярённый торговец и чья-то фраза про то, что «воров надо учить». Фэй даже не успела толком понять, что происходит, потому что Леви уже двигался. Он буквально выдернул пацана из рук торговца в последний момент, а второй рукой тут же схватил Фэй за запястье. — Бежим. — Куда? — БЫСТРО! И вот тогда начался ад, потому что торговцы заорали, кто-то побежал за ними, пока весь их отряд нёсся по улице так, будто за ними гнались титаны. Фэй в жизни так не бегала, тем более, в неудобных сапогах, еще и по марлийским улицам, где всё было скользкое, шумное и слишком людное. Если бы Леви не тащил её за руку, она бы уже через минуту сдохла где-нибудь у стены. — Я… ненавижу… внешний мир… — задыхаясь, прохрипела она. — Заткнись и беги. — Я… сейчас… умру… — Отлично. Но позже. Конни где-то впереди орал, что они вообще не виноваты, Саша чуть не снесла телегу с фруктами, Жан матерился, а Армин выглядел так, будто хотел извиниться перед всем человечеством сразу. Где-то позади потерялись Ханджи с Микасой и Эреном. Наконец они свернули в какой-то переулок и остановились. Фэй согнулась пополам, пытаясь отдышаться. — Всё… — прохрипела она. — Я больше никогда… никого не спасаю… Но Леви нахмурился, проверил карманы, потом обреченно прикрыл глаза. — Этот мелкий засранец украл мой кошелёк. Фэй аж выпрямилась от шока. — …Я бы ему за деньги тоже что-нибудь отрезала, — но Леви медленно повернул голову, и посмотрел на неё таким взглядом, что она сразу подняла руки. — Ладно, ладно, я поняла! Нельзя калечить детей, — потом возмущённо ткнула пальцем в сторону улицы. — Но это же деньги! — Забудь… — Нет, серьёзно! Это же твои деньги! — Фэй. — Я не говорю, что реально бы отрубила! Наверное. Леви закатил глаза так тяжело, будто у него заболела душа, но Фэй, если честно, всё равно понимала злость торговцев. Это был их товар и их заработок, а какой-то малец просто воровал, вместо того чтобы работать. Если подумать… она ведь тоже никогда не была особо честной, просто её методы выглядели красивее. Она не вытаскивала кошельки, она заставляла людей добровольно отдавать ей деньги. И это было даже хуже. К счастью, дальнейшие события отвлекли и от этого. Встреча с Азумабито, разговоры, напряжённые лица взрослых, бесконечная политика, от которой Фэй захотелось выброситься в море уже через двадцать минут. Она вообще плохо переносила скучных богатых людей, особенно если те говорили слишком вежливо, поэтому в какой-то момент она просто выскользнула наружу подышать воздухом. И именно тогда увидела Эрена. Фэй как раз успела стащить пачку сигарет у какого-то мужчины во время рыночной драки, тот даже не заметил пропажи в суматохе, и сейчас крутила её в руках, собираясь впервые попробовать настоящие марлийские сигареты. Увидев Эрена, она нахмурилась. — Ты куда? Он остановился, повернулся к ней, и Фэй стало не по себе, потому что глаза у него выглядели очень странно, словно он уже заранее оплакивал что-то. — Просто прогуляюсь, — тихо сказал он. — С тобой всё нормально? — она прищурилась. — Может, мне Микасу позвать? Эрен сразу покачал головой, почти испуганно, потом посмотрел на неё очень внимательно. — Фэй, — она даже застыла от такого тона. — Когда тебе придётся выбирать… я не могу сейчас объяснить. Но когда этот момент придёт, просто вспомни, что мне понадобится твоя помощь. Фэй уставилась на него, как на сумасшедшего. Этот разговор ей не нравился. — О чём ты вообще говоришь? Но он только отвёл взгляд, словно уже сожалел о сказанном, но потом тихо ответил: — Просто запомни. И ушёл слишком быстро, чтобы она попыталась его остановить. Фэй медленно достала сигарету, подкурила и сделала затяжку. — …О богини. Марлийские сигареты оказались намного крепче островных, она закашлялась так, что у неё аж слёзы выступили, но потом всё равно сделала вторую затяжку, потому что нервы уже начинали сдавать. А к вечеру выяснилось, что пропал почти весь их отряд. Фэй, которая и не собиралась шататься по ночному Либерио одна, вернулась к Леви. — Ребята исчезли. — Я заметил. — Вроде, я видела их возле лагеря беженцев. Леви тяжело вздохнул. — Конечно. Они пошли искать этих идиотов вместе. Лагерь оказался шумным, грязным, но живым. Повсюду играла музыка, люди смеялись, кто-то пел, спорил, пахло едой, дымом и алкоголем. Фэй постоянно отвлекалась то на странные украшения, то на ткани, то на какие-то бутылки. И именно бутылки стали проблемой, потому что на одном из столов она заметила красивое тёмное стекло с янтарной жидкостью внутри. Леви сразу понял по её лицу, что происходит. — Нет. — Я только попробую. — Нет. — Маленький глоток. — Фэй. Но она уже стащила бутылку, намереваясь попробовать это сладкое нечто. — Вы идите пока, я догоню, — отмахнулась она. Леви гневно зыркнул на неё, начиная откровенно раздражаться такой наглости. Он уже и забыл, какой бывала Фэй, когда начинала получать удовольствие от жизни. — Даже не... Поздно. Она уже поднесла горлышко к губам, и через секунду удивлённо округлила глаза. — Ого. Вкус был мягким, сладким, совсем не похожим на мерзкое пойло с острова. — Это опасно, — пробормотала она, делая второй глоток. — Потому что это слишком вкусно… Но Леви уже махнул на неё рукой, потому что наконец нашел ребят. Когда она всё-таки догнала остальных, картина оказалась настолько ужасной, что ей стало смешно. Конни спал прямо на земле. Жан что-то бормотал во сне, придавленный ногой спящего Эрена в окружении своих лучших друзей. Саша стояла на коленях возле горшка и блевала с таким ужасным звуком, что Фэй сразу поставила бутылку, которую держала в своей руке, куда подальше.

***

Эрен пропал. Его пропажа окончательно разрушила ощущение, что их поездка в Либерио всё ещё оставалась каким-то странным приключением. До этого были улицы, машины, мороженое, смешные ситуации и нелепые открытия, даже ощущение восторга от нового мира, но после речи Вилли Тайбера всё сгнило за одну ночь. Фэй до сих пор помнила этот зал, полный людей, внимательно слушающих его ядовитую речь, а потом их аплодисменты. И то, как у неё внутри медленно холодело с каждой следующей фразой. Она не была удивлена самой идее войны. Отец предупреждал её об этом ещё задолго до отплытия, он говорил о внешнем мире так, будто тот уже давно решил судьбу эльдийцев. Вас не простят. Вас будут бояться. Вас захотят уничтожить раньше, чем вы успеете что-то изменить. И Фэй понимала это, но одно дело — слышать подобное от человека, который всю жизнь прожил среди лжи, ненависти и путей, и совсем другое — увидеть, как тысячи людей аплодируют твоему уничтожению, как какому-то празднику. Но больше всего её взолновали лица разведчиков. Армин выглядел так, будто у него вырвали что-то внутри. Микаса стояла каменная, но Фэй слишком хорошо знала её, чтобы не видеть напряжение в плечах. Ханджи непривычно молчала. А Леви стал каким-то пугающе тихим, и после этого исчез Эрен. Фэй не могла перестать вспоминать их разговор возле здания Азумабито, то, как он заранее прощался с ними и то, что внутри неё постоянно билось другое знание. Пути. Она так никому и не рассказала, даже после исчезновения отца, после того, как он растворился где-то в Либерио, словно его никогда и не существовало. Они даже нормально не попрощались, не сказали друг другу ничего важного. Он просто исчез среди толпы, а Фэй поняла, что так, наверное, и должно было быть. Он был временным человеком в её жизни, из другого слоя реальности. И она надеялась больше никогда его не увидеть, но вместе с ним не исчезло то, что он ей рассказал. Она всё ещё знала о путях. О том, что её способность куда опаснее обычного внушения. Что если постараться, если рискнуть, если перейти предел, то она могла воздействовать не на одного человека, а на многих. Поэтому ей было страшно, ведь стоило признаться в этом Ханджи или Леви, и всё изменится окончательно. Она уже и так переступила черту с Ханджи, полезла к ней в голову ради собственных желаний, а если они узнают, что она способна на большее… Что тогда? Леви и так смотрел на неё иначе после корабля, и Фэй не могла вынести мысль, что однажды увидит в его глазах настоящее отвращение, поэтому она молчала. Хотя внутри всё уже кричало. Они остались в Марлии ещё ненадолго, пытаясь понять, куда исчез Эрен, но очень быстро стало ясно, что искать его вслепую бессмысленно. Они были на вражеской территории. Без поддержки, ресурсов и плана. И Ханджи, как бы тяжело ей ни было, приняла единственное разумное решение. Возвращаться, подготовиться, создать базу и тогда вернуться за Эреном. Фэй понимала это головой, но всё вокруг всё равно казалось каким-то затянувшимся кошмаром, особенно Леви, он перестал с ней говорить. Он закрылся где-то глубоко внутри себя, оставив снаружи только холодную оболочку. Ходил молча, смотрел мимо людей, отвечал коротко и резко. Иногда Фэй ловила его пустой уставший взгляд и у неё внутри всё болезненно сжималось. Она никогда не видела его таким, даже после самых страшных экспедиций, но сейчас ей казалось, что он постепенно просто перестаёт чувствовать хоть что-то. За час до отплытия Фэй сидела в их каюте, нервно ожидая его возвращения. Она не могла больше это терпеть, не могла смотреть, как он уходит всё дальше от неё. И когда дверь наконец открылась, она сразу вскочила. И, почти не думая, бросилась к нему и обняла так крепко, насколько могла, но Леви лишь тяжело выдохнул и осторожно отстранил её от себя. — Фэй… не сейчас. Его отказ ударил по её самолюбию сильнее, чем она ожидала, но все равно заставила себя не отступать. — Всё будет хорошо, — быстро сказала она. — Мы справимся. Мы всегда справлялись. Мы найдём Эрена, что-нибудь придумаем, нельзя сейчас... Леви вдруг устало цокнул языком, потёр переносицу, и медленно сел на стул возле кровати. Выглядел он ужасно, словно не спал несколько суток. — Фэй… — тихо сказал он. — Ты же не слепая, — она замолчала, потому действительно все понимала. — Ты видишь, что происходит. Они объявят нам войну. — Ещё не объявили, — быстро возразила она. — Ещё ничего не решено. Может быть, ещё можно... Он поднял взгляд, и Фэй осеклась, потому что в его глазах не осталось никакой надежды, только трезвое понимание. — Может быть, я смогу помочь, — тихо сказала она. — Если этот Вилли Тайбер эльдиец… я могла бы подобраться к нему. Внушить ему всё отменить, изменить речь. Что-нибудь... Леви смотрел на неё долго, своим привычным тяжелым взглядом, от чего все её внутренности скрутило в узел, потом тихо спросил: — А дальше? Она замерла, не ожидая такого вопроса. — Что? — Ты сможешь внушить всему миру забыть об эльдийцах? — он взглянул на неё с какой-то болью в глазах. — Сможешь стереть страх у миллионов людей? Её горло болезненно сжалось. Нет, не сможет. Она вновь почувствовала, насколько маленькой была её сила на фоне происходящего. Фэй опустила взгляд. — Но я всё ещё полезная… — тихо сказала она. — Я могу быть рядом. Помогать тебе. Я... Она сама слышала, как отчаянно это звучит, словно она пыталась доказать собственную нужность, боясь, что сейчас её просто оставят. Леви тяжело выдохнул и она вновь посмотрела на него с надеждой, с мольбой, но в его глазах не было никакой мягкости, лишь холодная ясность человека, который уже принял решение. Он резко поднялся со стула. — Когда мы вернёмся на Парадиз, — спокойно сказал он, — ты больше не отправишься с нами в Марлию. Фэй моргнула, не сразу поняв смысл. — Что? — Ты переедешь к Хистории. — Ты шутишь? — она даже рассмеялась, правда совсем не весело. — Нет. Фэй смотрела на него так, будто не узнавала. — Леви… — Там безопаснее. — Безопаснее? — она аж шагнула к нему. — Ты серьёзно сейчас собираешься оставить меня в столице, пока сам... — Именно это я и собираюсь сделать, — он спокойно кивнул, оставаясь таким же холодным. — Да ты издеваешься! Твою мать, Леви! Это безумие! Но он молчал и Фэй вдруг поняла, что он не говорит это на эмоциях. Он уже всё решил, и переубедить его будет почти невозможно. Внутри неё начала подниматься настоящая паника, потому что ей казалось, что она должна что-то сделать, но не знала что. Нет, нет, нет. Именно этого она и боялась с самого начала. Не смерти или войны, а того, что однажды Леви посмотрит на неё и поймёт, что она лишняя. — Леви, я никуда не уйду, — быстро сказала она. — Я останусь с вами. Он резко вскинул голову, на лице проступили желваки. — Хватит, — она подошла ближе, попыталась коснуться его руки, но Леви почти яростно скинул её ладонь. — Фэй, очнись уже наконец, — она замерла, но в следующую секунду он сказал то, после чего внутри неё что-то оборвалось. — Хватит быть идиоткой. Фэй отшатнулась как от пощёчины, сначала даже не поверила, что услышала это именно от него. Леви редко был мягким, редко утешал и говорил красивые вещи, но он никогда не говорил с ней так после того, как они сблизились, а сейчас специально бил туда, где больнее. — Ты вообще понимаешь, что ты бесполезна? — он это выплюнул с презрением, а Фэй медленно села обратно на кровать, просто потому, что ноги вдруг стали ватными. — Здесь, в Либерио, или в разведке, ты просто бесполезна, — он говорил спокойно, но от этого слова звучали ещё хуже. — Что ты сделала полезного за этот год? Она смотрела на него, не моргая, пытаясь понять, когда именно всё пошло не так. — Да, при Эрвине всё было иначе, — продолжал Леви. — Он понимал, как использовать твой дар. А Ханджи... Она понятия не имеет, что с тобой делать. Максимум, что она сделала — это использовала твои способности, чтобы уговорить Закклая на одну экспедицию. — Не одну, — едва слышно ответила она. — Хорошо. Не одну, — он даже не спорил. — А дальше что? В чём твоя полезность, Фэй? — она открыла рот, но ничего не сказала. — В таскании ящиков, которые ты не можешь поднять? В боевых навыках, которые так и не развила за эти годы? В чём, Фэй? Назови мне хоть одну причину, почему ты должна просиживать чужое место в разведке? Каждое слово било всё сильнее, потому что часть её понимала, что он не врёт, ведь она не была солдатом, даже спустя годы. — Хистории ты сейчас нужна больше, — продолжал Леви. — Начнётся паника, политический хаос, давление. Ей понадобится кто-то рядом, кто сможет удерживать людей, успокаивать, влиять, — он впервые за разговор посмотрел ей прямо в глаза. — Там ты хотя бы будешь полезна. Фэй почувствовала, как внутри поднимается отчаяние, поэтому она ухватилась за последнюю соломинку. — А здесь я нужна тебе. Леви вдруг тихо рассмеялся, звуча совсем устало, но от этого смеха у неё внутри всё похолодело. — Фэй… — он покачал головой. — Не нужна, потому что дальше всё станет только хуже, — он отвёл взгляд и она увидела, насколько он на самом деле измотан. — Я рано или поздно сдохну в этой войне, — эти слова он произнёс так буднично, словно говорил о погоде. — И всё это… — он устало махнул рукой между ними. — Это была идиотская затея. Фэй почувствовала, как начинает дрожать. Нет. Это уже совсем безумие. Он не может бросать ей это в лицо. Не после того, как она сломала всю свою личность ради него, избавилась от последних частичек гордости, простила ему всю ту жестокость, что он к ней проявлял, простила ему свои слезы... — Я расслабился, — он устало засунул пятерню в волосы и медленно стал ходить по каюте. — Начал надеяться, что жизнь может стать лучше, что она наконец перестанет быть дерьмом, — он усмехнулся без радости. — И я благодарен тебе за эти годы. Правда. Я снова почувствовал себя человеком, — эти слова почти убили её, потому что дальше он сказал: — Но ничего больше не будет. Всё? Конец? Он прощается с ней? Фэй нервно рассмеялась, потому что на слезы не было сил, для них нужно было сначала прийти в себя. — На что ты думаешь, я надеюсь? — она подняла на него взгляд, злой от боли. — Я просто хотела быть рядом. — А я не могу этого позволить. — Почему? И тут он сорвался на неё, повышая голос, и Фэй дернулась как от очередного удара. — Потому что ты будешь обузой! — его голос ударил по каюте резко, жёстко. — Я буду думать о тебе постоянно! Волноваться, отвлекаться! Куда я тебя возьму? На бойню? Что ты сделаешь там? Внушишь марлийцам нас полюбить? Прикажешь солдатам не стрелять? — он подошёл ближе. — Ты не сможешь этого, Фэй. Я не виню тебя за это, ты сделала все, что могла, — его голос совсем перешел на шепот. — Ты делаешь меня слабее, а мне нельзя быть слабым. Фэй задрожала всем телом, когда поняла, что в ней что-то сломалось. Она резко вскочила, схватила его за куртку и посмотрела прямо в глаза. — Тогда давай сбежим. — Что? — Леви замер, не ожидая услышать именно это. — Давай просто уйдём, — она говорила в панике, быстро, срываясь. — Плевать на всё! На войну, на остров, на марлийцев! Давай останемся здесь! Ты уже отдал этой чёртовой разведке всю свою жизнь! Ты ничего им не должен! — Леви смотрел на неё так, будто не узнавал, а она продолжала отчаянно. — Если мы всё равно проиграем, если всё равно умрём, тогда зачем? Давай просто будем жить! Леви медленно убрал её руки со своей куртки, пока она смотрела на него с надеждой, которая рушилась каждую следующую секунду все сильнее. Он посмотрел на неё таким взглядом, что она всё поняла ещё до его слов. — Это то, чего ты хочешь? Ты правда думаешь, что я брошу своих людей? Брошу Ханджи? Наплюю на всех мёртвых, которых видел все эти годы? Сбегу, пока остальные будут умирать? — он покачал головой, в его взгляде было разочарование. — Ты действительно считаешь меня таким человеком? Фэй открыла рот и не смогла ничего сказать, потому в этот момент ей вдруг вспомнились слова отца. «Когда ты перестанешь быть полезной — тебя выбросят». Она раньше злилась на него за эти слова, а сейчас ей казалось, что всё это время он был прав. Она не солдат, не герой, не такая как Леви. Она просто влезла в чужую жизнь, поверила, что может остаться в ней навсегда, а теперь её осторожно выталкивали обратно, туда, где ей место. Леви тяжело выдохнул, потёр глаза ладонью, и тихо сказал: — Я больше не могу говорить, — он направился к двери. — Готовься к тому, что отправишься к Хистории. Дверь закрылась, и Фэй медленно опустилась обратно на кровать. Несколько секунд она просто сидела неподвижно, а потом её вдруг пробило, но не слезами. Она начала смеяться. Сначала тихо, потом сильнее. Закрыла рот руками, согнулась, плечи задрожали, и этот смех становился всё более рваным, истеричным, потому что всё происходящее показалось ей настолько абсурдным, что мозг просто перестал справляться. Какого чёрта она вообще делала в разведке? Ради чего? Она променяла свою жизнь, свой комфорт, безопасность. Ради чего? Чтобы один раз попробовать мороженое, посмотреть на машины, поверить, что её можно любить, что она может быть не просто удобной вещью, а человеком? И в итоге услышать: «Ты бесполезна». Фэй резко замолчала, медленно поднимая голову, потому что решение пришло внезапно, словно все и так было предрешено с самого начала.

***

Леви долго стоял на палубе, молча наблюдая, как корабль готовится к отплытию. Вечерний ветер с моря был холодным, но он почти его не чувствовал. Внизу скрипели канаты, кто-то из матросов переговаривался, а Либерио медленно оставался позади, все такой же шумный, яркий и ненавистный. Леви смотрел на этот город с такой тяжёлой злостью, что самому становилось мерзко, потому что именно здесь он позволил себе ошибку, позволил себе поверить, что, может быть, жизнь всё-таки способна стать чем-то большим, чем бесконечной бойней, что однажды можно будет перестать считать трупы и не просыпаться с мыслью, что сегодня кто-то опять умрёт у тебя на глазах. Что можно будет просто… жить. С ней. Он ненавидел себя за то, что вообще хоть на секунду задумался о побеге. Он не мог этого себе позволить, даже мысль об этом казалась чем-то грязным. Он дал обещание Эрвину, он должен выполнить свой долг, и только тогда станет свободным. Когда корабль начал медленно отходить всё дальше от берега, а огни Либерио стали тускнеть, внутри поднималось другое чувство. Тяжелое и неприятное чувство вины. Леви медленно прикрыл глаза. Чёрт. Он был слишком жесток с ней. Да, он хотел оттолкнуть её, хотел заставить остаться рядом с Хисторией, где безопаснее, но не так, не этими словами. Он слишком хорошо помнил её лицо в тот момент, и как она замолчала, будто он ударил её. И чем дальше отплывал корабль, тем сильнее ему хотелось вернуться в каюту и всё исправить, хотя бы немного. Сказать, что он просто сорвался, что мысль о её смерти рядом с ним буквально сводит его с ума, что он не считает её бесполезной, никогда не считал, просто хотел, чтобы у неё был шанс выжить, потому что рядом с Хисторией этот шанс хотя бы существовал. А рядом с ним… нет. Леви резко выдохнул и наконец пошёл обратно внутрь корабля. Он открыл дверь каюты почти осторожно, и сразу понял, что Фэй там нет. Он прошёлся взглядом по комнате, словно надеялся, что она просто спряталась где-то в углу, потом резко вышел обратно. Проверил комнаты ребят, но там тоже ничего. Даже спросил Сашу, когда та, жуя что-то, удивлённо моргнула. — А? Фэй? Вроде к Ханджи побежала. Леви нахмурился, и почти сразу направился к Ханджи, почему-то внутри уже поднималось мерзкое ощущение. Он без стука открыл дверь. — Четырёхглазая, ты... Он замолчал, потому что Фэй там не было. Ханджи сидела за столом и смотрела на него слишком тяжёлым взглядом, от которого Леви сразу напрягся. — Где Фэй? Ханджи молчала пару секунд, потом тихо сказала: — Сядь. — Ханджи. — Сядь, Леви. Ему это не нравилось, но он всё-таки сел напротив неё. — Давай быстрее. Где она? Ханджи поправила очки и медленно сказала: — Мы поговорили, — Леви молчал, чувствуя тревогу внутри. — И твоя идея насчёт Хистории была хорошей, — она вновь задумалась, как-то слишком тяжело вздыхая. — Но Фэй рассказала мне про Эрена. Он сразу поднял взгляд, чувствуя как напрягается всё тело, как перед прыжком. — Что именно? — Что перед исчезновением он сказал ей, что однажды ему понадобится её помощь, — Ханджи как-то странно посмотрела на него, а потом выпалила: — И она считает, что должна остаться в Либерио. — Что? — ему показалось, что он ослышался. Это была самая идиотская идея из всех возможных. Если бы взял её с собой к титанам, в самый разгар битвы, и то было бы больше шансов выжить. — Леви... — Что за хрень ты несёшь? — он резко поднялся, стул с грохотом отлетел назад. — Где она? — Леви... — Ханджи тоже встала. — Она осталась в Либерио. Из каюты высосали весь звук. Потому что они даже перестали дышать, либо он оглох от этой новости. Леви просто смотрел на неё несколько секунд, не понимая смысл слов. Он слегка прокашлялся, потому что первое, что хотел понять, было: — Она использовала на тебе гипноз? — Нет, — Ханджи покачала головой, с сожалением глядя на него. — Не ври мне, четырёхглазая. Ты просто и сама этого не поняла. — Она рассказала мне правду, — тихо сказала Ханджи. — Про то, что внушила мне решение взять её на корабль, — Леви дёрнулся, даже сейчас это резануло, а Ханджи продолжила: — И в этот раз она пришла ко мне честно. Спросить совета, — он тяжело дышал, но молчал. — Леви… если Эрен действительно сказал ей такое… возможно, ей правда стоит остаться там. — И что она будет делать там одна? — Не одна, — Ханджи медленно сняла очки, потёрла глаза. — Там гетто эльдийцев. Вилли Тайбер тоже эльдиец. У Фэй есть талант, который может пригодиться. И где-то там уже находится Эрен, который знает намного больше, чем мы, — она посмотрела на Леви прямо. — Я думаю, они справятся. Эти слова прозвучали почти безнадёжно, словно Ханджи сама не была уверена до конца, но все равно пыталась как-то его утешить. — А ещё Фэй сможет передавать информацию через Азумабито. Для нас это шанс хоть что-то контролировать внутри Марлии. Леви медленно сел обратно, запустил пальцы в волосы, и понял, что впервые за долгое время не знает, что делать. Ни единой мысли, только пустота, потому что всё внутри кричало: «Разверни корабль». «Вернись». «Найди её». Но другая часть понимала, что было поздно. Фэй не похитили, не заставили, она сама решила остаться после их разговора, после того, что он ей наговорил, и от этой мысли внутри становилось только хуже. Она не просто осталась среди врагов, она сбежала от него, и теперь находилась в самом центре чужого мира совершенно одна. Леви медленно опустил голову, потому что если с ней что-то случится, то вина полностью ляжет на его плечи. Он оттолкнул её. И она, видимо, решила заставить его об этом пожалеть.