Часть 32. Или возвращение к себе

— Эй, красотка, а принеси-ка нам еще три пива. Фэй даже не обернулась, лениво протирая стакан. Движения у неё были спокойные и ленивые, почти механические. Со стороны выглядело, будто она занималась этим уже сотню лет подряд, от того перестала замечать и шум вокруг, и запах алкоголя, и пьяные рожи посетителей. Бар был привычно шумным и достаточно вонючим, чтобы она отключила не только свою чувствительность, но и обоняние. Где-то справа уже орали над картами, слева хохотала компания рабочих, за дальним столом кто-то играл на расстроенной скрипке, а воздух был пропитан смесью дешёвого табака, разлитого пива и влажной осенней одежды. Фэй ненавидела запах пива, особенно марлийского. Оно воняло дрожжами и каким-то кислым зерном, но работа была хорошей, скорее даже полезной для той, кто собирает информацию, не желая привлекать лишнее внимание к себе. Она устроилась сюда спустя пару недель после того, как осталась в Либерио. Хозяйка бара, крупная женщина по имени Сара, сначала не хотела брать «слишком красивую девчонку», потому что «с красивыми всегда проблемы», но Фэй быстро доказала, что умеет работать, держать язык за зубами и, самое главное, смотреть на мужчин так, что они либо платили больше, либо уходили сами, поэтому её оставили. Как будто она не могла внушить принять себя на работу. Но все же не стала. Хотелось начинать с чего-то честного. Хотя иногда Фэй казалось, что она просто вернулась к тому, с чего началась её жизнь. Только бордель сменился баром, а вместо Митраса теперь было Либерио. Она поставила чистый стакан обратно на полку. — Красотка, ты оглохла? — Нет, — равнодушно ответила она. — Просто надеялась, что ты заткнёшься. За столами кто-то заржал, а мужик что-то недовольно пробурчал, но отстал. Фэй даже не улыбнулась, за эти месяцы она вообще стала реже улыбаться. Она научилась жить здесь. Научилась говорить мягче, как марлийцы, и прятать свой легкий акцент. Научилась понимать, когда лучше молчать, как проходить мимо солдат и не опускать взгляд слишком быстро, чтобы не выглядеть подозрительно. И научилась не думать о Парадизе. Его имени она даже не произносила в голове, потому что вычеркнула его из памяти, как что-то, произошедшее не с ней. Он был болезнью, которой она дала развиться и добраться до каждой частички её тела. Чертова опухоль, разросшаяся до огромных размеров, поселившаяся не только в сердце, но и в голове, легких, печени и даже блядской селезенке. Первое время она страдала очень сильно, ревела каждую ночь, пока не поняла однажды, что больше так не может. Она и так упала слишком низко, предав саму себя, потому что доверилась, потому что позволила себе быть слабее, наивнее, но ей не стоило забывать, что Аккерман всегда оставался мужчиной. А с мужчинами Фэй не везло. Она как раз собиралась взяться за следующий стакан, когда к стойке кто-то подошёл. Фэй даже не подняла глаза, когда услышала голос, от которого вспыхнуло прежнее раздражение. — Можешь налить мне моё любимое? Она медленно вздохнула. Этот ублюдок посмел явиться сюда? Вместо того, чтобы сразу выгнать его подальше, Фэй лишь лениво облокотилась на стойку, стараясь держать лицо ровным. — Думаешь, я запоминаю? — Неужели за всё это время ты так и не выучила мой любимый заказ? Чертов Зик Йегер стоял возле стойки в обычной гражданской одежде, стараясь выглядеть, как обычный житель гетто, но даже так он был слишком неприятный. Фэй он не понравился с первой встречи в Либерио, хотя она не забывала, как бросила ребят под обстрел его камней несколько лет назад, но сам Зик о её присутствии на той бойне не знал, как и о том, какими способностями владела. Эрен решил сохранить это в секрете ото всех, даже от своего кровного братца. Зик растянул губы в улыбке, забавно поднимая брови из-под очков, когда Фэй продолжала прожигать его своим равнодушием. — Не такой уж ты важный клиент, — наконец ответила она, снова возвращаясь к стакану. — Какая грубость, — Зик тихо хмыкнул. Она всё-таки повернулась к бутылкам, вспоминая о местной дряни, которую называли скотчем. — Это называется честность, — пожала она плечами, наливая золотую жидкость в стакан. — Нет, — спокойно поправил Зик. — Это называется плохое отношение к постоянным посетителям. — А ты хочешь карточку постоянного клиента? Могу дыроколом пробить. Кто-то рядом опять заржал, Зик покосился на шумных рабочих, потом снова посмотрел на неё. — Вечно такие женщины, как ты, ведут себя слишком нагло. Фэй поставила три стакана из-под пива на стойку, одобряя, что столик с назойливыми пьянчугами все-таки поддержал её. — А вечно такие мужчины, как ты, лезут к женщинам вроде меня, вместо того, чтобы знать своё место. Он аж брови приподнял. — И за что ты меня так невзлюбила? Фэй начала лениво наливать пиво, наблюдая за его ожиданием, и пожала плечами. — Рожей не вышел. — Вот как. — Ещё вопросы? — она подняла бровь в вопросе, но Зик вместо ответа усмехнулся, так как его забавляло её поведение. Игнорируя его смешки, Фэй схватила три стакана с пивом и быстрой походкой прошла к столику, ставя перед мужчинами выпивку, и забирая пустые бокалы обратно. — Храни тебя господь, деточка, — усмехнулся один из мужиков, который прям от счастья светился каждый раз, когда Фэй уходила обратно к стойке, качая высоким хвостиком на голове во время ходьбы. Ей не особо было приятно возвращаться к Зику, потому что уже успела понять, что эта противная обезьяна редко показывает настоящие эмоции, еще и наблюдает за людьми так, словно ставит какой-то эксперимент. — Ты изменилась, — вдруг сказал он, когда Фэй начала что-то записывать в тетради. — Неужели? — равнодушно протянула она, считая кассу, потому что после определенной границы уже забирала деньги себе в карман, откровенно надуривая работодателей на остатках пива из бочек, которые в итоге приносили ей лишние монетки в карман. — Стала холоднее. Она наконец посмотрела ему прямо в глаза. — А ты ожидал, что жизнь в гетто сделает меня добрее? — Нет. Но всё равно интересно наблюдать, — Зик слегка качнул стаканом в руке. — Тогда купи билет и сядь подальше. Он снова усмехнулся и Фэй ощутила знакомое раздражение, потому что именно так разговаривали люди, которые чувствовали себя умнее остальных, как будто всё вокруг уже заранее просчитано, а она ненавидела это, особенно после Эрена. При мысли о нём сжало желудок, потому что за эти полгода многое изменилось. Лишь одно осталось прежним: она всё ещё не понимала, во что именно оказалась втянута. Зик сделал медленный глоток, потом достал сигареты. Фэй сразу немного оживилась, потому что знала, что он разбирался в таких вещах очень хорошо, явно не лишенный вкуса в мелочных радостях. Он вытащил одну сигарету, закурил, а потом слегка поднял бровь. — Будешь? Фэй пару секунд смотрела на него молча. Она не любила Зика, и никогда не будет любить, она помнила кровь, камни, крики солдат и лицо Эрвина. Но справедливости ради, сама Фэй тоже была частью той мясорубки. Она помогала заманивать туда людей и убеждала себя, что всё это ради чего-то большего. Да и чувства со временем притуплялись. И ещё она знала, что у Зика лучшие сигареты в этом чёртовом городе, поэтому спокойно вытянула одну из пачки. Зик щёлкнул зажигалкой. Фэй наклонилась ближе, прикуривая, и краем глаза заметила его взгляд. Этот изучающий, внимательный взгляд. Так обычно смотрят мужчины, которым женщина одновременно интересна и как человек, и как объект желания. Фэй это прекрасно понимала. Зик был слишком умным, чтобы влюбляться как идиот, но она его интриговала. Он видел её ещё в самом начале своего пребывания здесь. Перепуганную, настороженную, и сейчас ему явно нравилось наблюдать, как она изменилась, стала холоднее, спокойнее, и еще красивее. Зик скользнул взглядом по её фигуре почти лениво, не придавая этому особого значения. По тёмной рубашке с закатанными рукавами, по корсету, подчёркивающему талию и грудь, по высоким сапогам, по длинному хвосту чёрных волос и особенно по глазам. Он до сих пор считал, что глаза у неё странные, пустые, но его интриговала далеко не внешность. Красивых баб он много повидал, но в отличие от неё, их было легко понимать. Были у него и проститутки, и скромницы, и тихони, и оторвы. Но эта девка не вписывалась в его привычную систему классификации женщин. Держала она себя странно. Фэй явно умела нравиться мужчинам. Это чувствовалось в голосе, в движениях, в том, как она смотрела, курила и стояла у стойки. Так обычно вели себя бордельские девки. Вызывающе. Но при этом она не делала того, чего от неё ожидали. Среди посетителей были желающие затащить её в постель, да и сам Зик не отказался бы, но она не продавалась, даже если предлагали хорошую сумму за ночь, и это его цепляло. То ли он такой урод, то ли у неё не все с башкой в порядке. Он выдохнул дым в сторону, потом спокойно сказал: — Фэй, может, сходим на свидание? Она даже не удивилась, только медленно повернула голову. И посмотрела на него так, будто он только что предложил ей добровольно прыгнуть под поезд. — Даже не мечтай. Зик тихо усмехнулся. — Так сразу? А если я серьёзно? Фэй сделала затяжку, следя краем глаза за обстановкой в баре, потом вновь перевела взгляд на чертового Йегера. — Тогда особенно нет. — Почему? — Потому что ты меня раздражаешь, — она лениво стряхнула пепел. — Это ещё не худшая причина. — Нет, худшая в том, что ты слишком умный. — Неожиданно, — он аж бровь поднял. — Мужчины вроде тебя всегда думают, что всё просчитали заранее. — А разве нет? Фэй посмотрела на него долгим взглядом, а потом усмехнулась уголком губ. — Вот поэтому и нет.

***

Фэй жила недалеко от бара, поэтому домой она обычно добиралась пешком. Медленно, не торопясь, засунув руки в карманы длинного пальто и лениво обходя лужи на разбитых улицах Либерио. Сегодняшняя смена вымотала её сильнее обычного. Не физически, скорее морально. После разговора с Зиком внутри опять осталось это неприятное ощущение, что её жизнь постепенно превращалась в какой-то сранный спектакль, смысл которого понимал кто угодно, кроме неё самой. Ночной воздух в гетто был сырым и холодным. Где-то вдали ругались пьяные рабочие, из открытых окон тянуло дешёвой едой и табаком, а над серыми домами висел привычный марлийский смог. И всё равно, даже это место казалось живее Парадиза. Люди здесь хотя бы знали, что существует внешний мир. Машины, электричество, поезда, музыка, другие страны. Даже запертые в гетто эльдийцы жили в мире куда большем, чем тот, в котором выросла Фэй. Она медленно шла по улице, слушая стук собственных каблуков, и мысли сами вернулись назад. К тому дню, к причалу. Тогда она была абсолютно потерянной. Когда корабль отплыл, Фэй ещё какое-то время просто стояла неподвижно и смотрела ему вслед. На удаляющуюся палубу, на тёмный силуэт корабля, на место, где осталась вся её прежняя жизнь. Внутри неё всё-таки поднялась паника, потому что стало слишком тихо. Не было больше Леви, только огромный чужой город и она одна посреди него. Фэй тогда хотелось разрыдаться. Думала даже сорваться с места и бежать обратно к кораблю, пока тот ещё не ушёл слишком далеко. Вцепиться в Леви и сказать, что она передумала, что всё это идиотизм, что она не справится одна, но именно тогда рядом появился Эрен. Он стоял чуть поодаль и тоже смотрел вслед кораблю. Мрачный и уставший, с каким-то жутким одиночеством во взгляде. И Фэй в тот момент настолько разозлилась, что даже страх отступил. Она резко подошла к нему. — Если ты сейчас мне всё не объяснишь, я тебя убью прямо здесь, — Эрен медленно повернул голову, а она ткнула пальцем ему в грудь. — Нет, серьёзно. Я хотя бы тебя раню, чтобы ты превратился в титана, а дальше остальные сами добьют. Мне уже плевать. Он вдруг очнулся, псмотрел на неё внимательнее, даже как будто слегка удивился её присутствию, а на его лице мелькнуло что-то живое, похожее на облегчение. — Пойдём, — тихо сказал он. Фэй растерялась от этого простого приказа. — Куда? — Просто пойдём. У неё особо не было выбора, поэтому она молча повиновалась, все еще тая обиду. Они долго шли по улицам Либерио молча, пока Эрен не заговорил. Он рассказал ей о своём плане, но не полностью, скорее достаточно, чтобы Фэй окончательно перестала понимать, насколько сильно он сошёл с ума. Он собирался остаться в Марлии, проникнуть глубже и создать условия для разведкорпуса. Найти союзников, понять страну изнутри. И при этом говорил обо всём так спокойно, будто речь шла не о самоубийстве, а о поездке за продуктами. Фэй тогда остановилась прямо посреди улицы. — Зачем я тебе здесь? — Потому что пришло время раскрыть твой дар, — Эрен посмотрел на неё долгим взглядом. — О нет. Даже не начинай. Ты сам говорил не лезть в пути, — раздражённо сказала она. — Что это опасно. — Тогда было нельзя. — А сейчас вдруг можно? — Сейчас нужно, — его голос стал каким-то странным, слишком уверенным. — Если бы ты полезла в пути раньше, всё пошло бы не так. — А как «так»? — Фэй раздражённо скрестила руки. Эрен посмотрел куда-то в сторону улицы и тихо сказал: — Так, как должно быть, — он говорил так, будто уже видел будущее, и это её напугало. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти некоторых эльдийцев, — продолжил он. — Я хочу, чтобы ты научилась чувствовать их через пути. Фэй посмотрела на него как на психа. — Ты понимаешь, насколько безумно это звучит? Но Эрен её не слышал. — Мне нужно, чтобы ты нашла Вилли Тайбера. — О богини… — она закатила глаза. — И мне нужно, чтобы ты убедила его произнести речь. Фэй уставилась на него, потом медленно произнесла: — Ты идиот? — Эрен посмотрел на неё с раздражением, но не стал отвечать. — Ты хочешь, чтобы я полезла в голову одному из самых влиятельных людей Марлии? — Да. — Ради чего? Эрен посмотрел ей прямо в глаза, и от его взгляда у неё мурашки по коже пошли. — Потому что всё должно произойти именно так. Фэй тогда просто прикрыла лицо ладонью, окончательно сдаваясь. — Я вообще ничего не понимаю… — И не должна пока. — Отлично. Просто прекрасно, — она устало потёрла переносицу. — И что мне теперь делать? — Осесть в гетто, — он пожал плечами, смотря снова уже сквозь неё. — Найти жильё, работу и стать своей. Фэй посмотрела на него в ужасе. — Работу? — Да, Фэй. Работу, — Эрен вернулся в реальность, слегка подняв брови от недовольного выражения её лица. Она чуть не задохнулась от возмущения. — Ты отправляешь меня устраиваться работать? Эрен впервые за разговор едва заметно усмехнулся, но снова быстро стал серьёзным. — Мы будем иногда встречаться. Я дам тебе знать, когда нужно. — И всё? — И всё, — он кивнул, и уже собирался уходить, но вдруг остановился. — И никому не рассказывай о своей способности. После этого он снова исчез, просто растворился в толпе, позволяя Фэй осознать, что осталась одна. Она стояла возле причала, смотрела по сторонам и чувствовала себя маленькой и потерянной. Ей хотелось сесть прямо на мостовую и разреветься, но она не позволила себе. Лишь резко выдохнула, вытерла лицо ладонями и разозлилась сама на себя, потому что слишком расслабилась пока жила среди разведчиков, пока рядом был Леви, который защищал её и принимал за неё решения. Фэй заставила себя вспомнить, кем была раньше: девчонкой из борделя, хитрой и выживающей, той, кто всегда выкручивался. И если она выжила тогда, то выживет и сейчас. Тем более теперь у неё была сила, о которой большинство людей даже не догадывались. И плевать, что придется ради этого потерять остатки своей человечности. Раз уж никто не оценил её старания, то пусть мучаются с последствиями. Она отрастит такую броню, что даже любовь не сможет её пробить.

***

Фэй поднялась по скрипучей лестнице своего дома, привычно перепрыгивая через сломанную ступеньку, в очередной раз думая, насколько же сильно изменилась за эти месяцы. Раньше она бы уже с порога начала раздражённо стаскивать сапоги, жаловаться на усталость, искать что-нибудь вкусное, злиться на шум за окнами. Теперь же она спокойно открыла дверь своей маленькой квартиры и вошла внутрь в полной тишине. Она сняла пальто, бросила его на стул, медленно распустила волосы и поймала своё отражение в мутном зеркале возле двери. Холодная. Вот какое слово первым приходило ей в голову, как сказал Зик, а ведь внутри неё действительно образовалась толстая стеклянная стена, через которую она всё ещё видела мир, людей, эмоции, но уже не подпускала их слишком близко. И это было не какой-то громкой метафорой, а проявлением её способностей. И это помогало ей выживать. Сначала всё было совсем иначе. После того дня на причале она жила в постоянной панике, боялась каждого патруля, каждого документа и каждого вопроса. Боялась, что её раскроют, поймают, отправят чёрт знает куда, но потом Эрен снова объявился. Неожиданно, как и всегда. Просто появился возле её дома, будто и не исчезал никогда. И именно тогда он познакомил её с Зиком. Фэй до сих пор помнила выражение лица Зика в тот момент. Слишком заинтересованное. Конечно, она уже видела его раньше. Правда, тогда он был огромным волосатым титаном, разбрасывающим камни и людей одновременно, но Зик смотрел на неё как на загадку, особенно после слов Эрена. — Это моя подруга с Парадиза, — спокойно сказал тогда он. — Она решила остаться в Либерио. На острове ей больше нечего делать. И Зик тогда так выразительно поднял брови, что Фэй захотелось сразу дать ему по лицу. — Правда? — протянул он. — И как же девушка без документов, денег и связей умудрилась выжить здесь одна? Фэй уже открыла рот, но Эрен её опередил: — У Фэй свои таланты. Он сказал это спокойно, но так, что Зик сразу понял, что вопросов лучше не задавать, хотя интерес у него только усилился, потому что чем дольше Зик наблюдал за Фэй, тем меньше понимал её. Она не была похожа ни на эльдиек из гетто, ни на марлийских женщин. Слишком странная и спокойная для человека, который фактически оказался брошен в чужой стране. Сама же Фэй чувствовала себя бесполезной ещё почти два месяца, пока однажды вечером в бар не зашёл её отец. Она тогда чуть бутылку не разбила об его голову. Он просто сел за стойку так спокойно, будто не исчез на несколько месяцев из её жизни. Фэй уставилась на него, потом медленно поставила стакан и очень тихо спросила: — Какого хрена ты здесь делаешь? — Это вместо «рада тебя видеть»? — отец улыбнулся абсолютно невозмутимо. — Я сейчас тебе бутылку об голову разобью. — Ну вот, а я уже почти растрогался, — он слегка поджал губы, а Фэй аж зубами скрипнула от злости. — Ты исчез. — Зато живой. — Ты думаешь, меня это радует? Он тихо рассмеялся, потом посмотрел на неё внимательнее и спросил, все еще улыбаясь, словно он не торчал два месяца на вражеской земле: — Так почему ты всё-таки осталась? — А ты у нас теперь не только по путям специалист, но ещё и пророк, — Фэй раздражённо фыркнула. Отец хмыкнул, и после недолгой паузы сказал: — Капитан всё-таки тебя бросил. Её это задело, она аж дернулась, но быстро взяла себя в руки и громко цокнула языком. — Я сама его бросила. — Ну да, — он многозначительно кивнул, понимая, что она лгала. — И что ты собираешься делать дальше? И вот тогда Фэй поняла, что пришел он все-таки вовремя, иначе и не скажешь. — Теперь я готова владеть путями, — Джон внимательно посмотрел на неё, а она тихо добавила: — Мне плевать на человечность. И именно с этого и началось их настоящее обучение. Они снова погружались в пути, пытались чувствовать других эльдийцев, читать их мысли, намерения, узнавать, где кто находился, и теперь Фэй всё давалось намного легче, словно внутри неё что-то надломилось после того разговора с Леви. Раньше она цеплялась за эмоции, жалость и сомнения, боясь потерять себя, а теперь Фэй сама начала закрываться от чувств, поняв, что так не было больно. Она всё ещё могла смеяться, радоваться каким-то мелочам, понимать людей, иногда даже флиртовала по привычке, но все это было через толстый слой воды. И чем холоднее она становилась, тем легче ей давались пути. Иногда во время погружений ей казалось, что она начинает понимать отца слишком хорошо, а однажды вечером она поймала себя на том, что почти не скучала по Леви, не так, как раньше. Чувства притупились. В один из таких вечеров, Фэй сидела одна у окна с сигаретой в руках, смотрела на ночное гетто и тихо произнесла сама себе: — Я больше не произнесу его имя вслух. И после этого действительно перестала.

***

Прошло уже больше полугода с тех пор, как Фэй осталась в Либерио. И, если честно, она чувствовала себя здесь не так уж плохо. Это даже немного настораживало её, но Фэй всегда быстро приспосабливалась к новым местам. Возможно, из-за своего дара. Возможно, просто потому что с детства привыкла выживать где угодно, пока вокруг были стены, крыша и возможность заработать. Марлийское гетто больше не казалось ей чужим. Она знала, в каком магазине дешевле кофе, который она просто обожала всей своей душой, предавая свой любимый чай. Знала, где по утрам продают свежий хлеб, какие улицы лучше обходить ночью и какие солдаты любят слишком долго заглядываться на девушек. Ей начали нравиться вещи внешнего мира, особенно музыка. О богини. Музыка просто уничтожила её. Фэй до сих пор иногда сидела вечерами возле проигрывателя и не могла поверить, что человечество вообще дошло до такого. Пластинки казались ей почти магией, ведь в них были настоящие голоса и инструменты. Джаз, старые романсы, медленные гитарные мелодии, хриплые певцы, женское пение… На Парадизе такого не было. И иногда Фэй думала, что только из-за музыки уже не смогла бы вернуться обратно. Она научилась пить кофе по утрам, сидя возле окна. Научилась различать хорошие сигареты и разбираться в винах чуть лучше, даже привыкла к шуму машин за окном. Еще у неё появилась фотография. Она стояла на полке возле проигрывателя. На ней были Фэй и Луиза, прижавшиеся друг к другу плечами, обе недовольные вспышкой. Луиза смеялась прямо в момент снимка, а сама Фэй выглядела так, будто собиралась убить фотографа. Рыжеволосая. Опять. Фэй была уверена, что судьба над ней издевается. С Луизой они познакомились в баре. Та работала официанткой в соседнем зале и почему-то сразу прицепилась к Фэй. Сначала просто разговаривала, потом начала таскать ей сладости, после чего постоянно пыталась проводить домой. Фэй долго считала, что это просто дружба, пока однажды Луиза не поцеловала её прямо на кухне, раздражённо сказав: — Ты вообще понимаешь, насколько ты красивая или нет? И Фэй тогда только моргнула растерянно, но в итоге приняла и это, потому что возвращаться домой и знать, что тебя там кто-то ждёт, оказалось неожиданно приятно. Оне не лгала, когда говорила, что у неё уже был опыт с женщинами. Фэй обладала такой энергией, что чаще всего к ней цеплялись мужчины, у которых были проблемы с матерями, и женщины, которых бросили отцы. Однако с женщинами ей все же было проще, потому что она хотя бы их понимала, да и не теряла себя в таких отношениях. Она входила в них скорее играюче, чем с рассчетом на что-то серьезное, потому что не ожидала от себя влюбленности. Эти отношения всегда держались только на том, что Фэй позволяла себя любить, зная, что её не обидят. Девушки видели в ней какую-то грубую силу, при этом женскую привлекательность. И, наверное, то, с каким усердием и жестокостью Фэй отшивала клиентов бара, больше всего полюбилось Луизе. Она была достаточно наивной и слабой девушкой, боящейся мужчин до ужаса, и восхищающейся Фэй до дрожи в коленях. При этом, Фэй еще бы поспорила, кто из них был красивее. Луиза обладала длинными кудрявыми рыжими волосами, потрясающими голубыми глазами, милым лицом с веснушками, немного пышной фигурой с красивыми формами, и необычной нежностью, когда дело касалось Фэй. Она не могла сказать, что получала огромное удовольствие от её ласок, или что вообще любила секс с женщинами. Фэй просто могла чувствовать себя достаточно сильной рядом с ними, и чаще всего выступала той, кто дарил удовольствие, и очень редко позволял доставить его себе. И Луизу это злило, но она все равно не могла противостоять Фэй, будучи сильно в неё влюбленной. Она бы могла внушить Луизе не обижаться на это, но ей было необходимо, чтобы хотя бы кто-то рядом с ней оставался живым, настоящим, без безумных идей в голове. Сейчас Луиза задерживалась у матери, и квартира была тихой. Фэй не особо тосковала по ней, но и не была против её скорейшего возвращения. Она лежала на диване, лениво курила сигарету и пила вино прямо из бутылки, слушая, как потрескивает пластинка. Фэй слишком устала сегодня, даже сил на пути не осталось. Последние недели погружения стали происходить всё чаще, и иногда после них у неё болела голова до тошноты. Но результаты тоже были лучше, она уже могла искать конкретных людей, чувствовать их и понимать обрывки эмоций. Фэй как раз собиралась закрыть глаза, когда в дверь неожиданно постучали. Она раздраженно поставила бутылку на стол, и, все еще сжимая в пальцах сигарету, встала с дивана и пошла ко входу. — Если это ты, Луиза, то у меня нет настроения слушать, как твоя мать опять... Когда Фэй открыла дверь, то сразу замолчала, потому что на пороге стоял Эрен. И выглядел он ужасно. Длинные волосы, осунувшееся лицо, грязный бежевый пиджак, перевязанный глаз и отсутствующая нога. Он сразу коротко кивнул ей: — Нужна помощь. Фэй устало прикрыла глаза, пропуская его во внутрь, но он не спешил входить. — Ты не мог предупредить меня заранее? — Нет. — Великолепно, — она ещё раз оглядела его с головы до ног и подумала, что выглядит он просто отвратительно, как оживший труп. — Может, сначала зайдёшь? — буркнула она. — Поговорим нормально хотя бы. — Мне нужно найти Вилли Тайбера. Сейчас. Фэй тяжело вздохнула. Конечно, никаких объяснений, никакого “привет”, сразу Тайбер. — Ладно, — устало сказала она. — Просто зайди уже, не хватало мне еще по всему гетто бегать, внушать людям забыть такого странного гостя, как ты. Эрен наконец вошёл внутрь, тяжело опираясь на костыли, даже не смотря по сторонам, слишком сосредоточенный. Фэй молча закрыла дверь, матерясь про себя за то, что вообще связалась с Йегером. — Выпьешь? — Нет, — он сразу покачал головой. — Как хочешь, — она потушила сигарету, потом серьёзно посмотрела на него. — Тогда дай мне время. Эрен просто кивнул и сел на диване, погружая комнату в полную тишину своим молчанием, что, в принципе, помогало. Фэй устроилась на полу возле дивана, закрыла глаза и сосредоточилась. С каждым разом входить в пути становилось легче, и это было неправильно, но она уже почувствовала знакомое искажение пространства. Шум города исчез, тело перестало ощущаться, и снова перед ней раскрылось то странное бесконечное пространство. Песок, синева, звёзды. И тысячи серых человеческих фигур, связанных нитями. Иногда ей казалось, что если смотреть слишком долго, можно даже сойти с ума, но быстро откидывала эти мысли. Фэй медленно двинулась сквозь это пространство, пытаясь сосредоточиться только на одном человеке. Вилли Тайбер. Вилли Тайбер. Вилли Тайбер. Это было сложно. В ушах появлялся привычный шум, а горло сковывало от того, насколько сосредоточенной она была. Слишком много людей, мыслей, чужих эмоций. Но постепенно нить всё-таки появилась. Она была ярче остальных, и Фэй потянулась к ней. В какой-то момент она увидела обрывки. Большой дом, семья, ужин. Из эмоций там были напряжение, страх и решение, которое уже принято. Когда Фэй резко вернулась обратно в реальность, её аж затошнило. Она тяжело вдохнула воздух, а Эрен уже смотрел на неё внимательно, ожидая. Фэй потёрла глаза. — Сегодня он занят. Освободится только ночью, — она перевела дыхание. — У него ужин с семьёй. Какой-то важный разговор. Эрен кивнул, словно именно этого и ожидал, потом спокойно сказал: — Я не смогу пойти с тобой. — Тогда кто? — Фэй нахмурилась. — Зик. — Ты издеваешься? — она сразу оживилась, испытывая дикое желание оживить при этом и Эрена. Видят богини, как он её достал со своей холодностью, апатией и пустым взглядом. Дать бы ему по башке, чтобы прозрел как следует. — Нет, так будет лучше, Зик знает дорогу, — он покачал головой, нахмуриваясь от чего-то. — Эрен. — Мне нужно, чтобы ты пошла туда с ним. Фэй уже чувствовала, как начинает терять терпение. — И что я должна сделать? Эрен посмотрел на неё спокойно. — Передать кое-что Вилли Тайберу. Он снова замолчал, и Фэй, несмотря на то, что всегда была терпелива к его неожиданным приходам, чертовой таинственности и нежеланию нормально отвечать на вопросы, вдруг закатила глаза, набрала воздуха в легкие, а затем со всей дури врезала ему пощечину, немного промахиваясь и попадая прямо в ухо. — Ты совсем сдурела? — вскрикнул Эрен, тут же прикладывая руку к заболевшему уху. — Какого хрена, Фэй? Ну наконец-то. Вот тебе и глаза горящие обидой, и непонимание на лице. — А потому что ты меня достал, — она равнодушно пожала плечами, внутри радуясь, что этот засранец наконец вышел из своих мечтаний. — Мне плевать, что ты там в своем будущем торчишь, ты мне нужен здесь! — когда она это сказала, у него на мгновение расширились глаза, словно думал, что она совсем идиотка и не поняла, что он каким-то образом заглядывает в будущее. — Понятно тебе? Быстро объясни мне, что я должна сказать Тайберу и какого хрена со мной едет Зик, иначе я тебя нахрен сейчас пошлю и свалю с этого города далеко и надолго, что больше никогда меня не найдете! Выпалив все на одном дыхании, Фэй расслабилась, понимая, что забыла как дышать. Не то, чтобы она была сейчас слишком эмоциональна, но Эрен уже её достал. И злость она лучше всего чувствовала, поэтому удар вышел эмоциональным. И он оказался действенным. Эрен вернулся в реальность на весь диалог, что между ними состоялся дальше. Он объяснил ей, что нужно было с Зиком пробраться к Вилли Тайберу и кое-что ему передать, письмо, благодаря которому тот лично захочет выступить с речью на фестивале. Спрашивать почему это не сделает сам Эрен или Зик, Фэй не стала, прекрасно понимая, что понадобится её способность. — Зик не знает о том, что я умею гипнотизировать, — начала с сомнением Фэй, дослушав весь план Эрена. — Тебе придется рассказать ему, — Эрен опустил глаза, хмурясь, но выглядел более живым, встревоженным. — Он все равно начал догадываться, что с тобой что-то не так. — Ну класс! — она перебила его, тут же с какой-то радостью отмечая, что его глаза блеснули недовольством. — Ты скоро вернешься на Парадиз, поэтому ничего страшного, если он узнает, но не говори слишком много. Фэй вновь посмотрела на него как на идиота, но ничего не сказала, так как у Эрена всегда были свои идеи в голове. А потом до неё дошло то, что он только что сказал. Вернусь на Парадиз?

***

Полгода в Либерио научили Фэй многому. В первую очередь, ходить, не привлекая внимания. Пропитанное гарью фабрик и этим вечным ощущением, что за тобой наблюдают из каждого окна, гетто никогда не спало до конца. Даже ночью где-то хлопали двери, кашляли старики, ругались женщины и гремели телеги. За эти месяцы Фэй уже привыкла, поэтому двигалась максимально аккуратно. Она натянула ворот пальто выше и пошла по знакомой улице, сунув руки в карманы. Вечер уже медленно оседал на Либерио. Под подошвами ботинок тихо хрустел мусор и песок. Когда она свернула за угол, то сразу заметила Зика. Он стоял возле стены одного из зданий, лениво опираясь на неё ногой. Между пальцами тлела сигарета, и он смотрел куда-то себе под ноги, задумчиво и отстранённо, не замечая окружающий мир. Свет фонаря цеплялся за его очки и золотистые волосы, делая его слишком спокойным на вид. Фэй подошла ближе, недовольно оглядываясь по сторонам. — Ну, я здесь. Зик поднял взгляд. На секунду его лицо оживилось лёгким интересом, он тут же потушил сигарету о стену, отбросил окурок и оттолкнулся от кирпича. — Всё-таки получилось сходить на свидание. Фэй посмотрела на него с сомнением, потом равнодушно ответила: — Если ты называешь это свиданием, то у тебя очень дерьмовая фантазия. Зик усмехнулся, качая головой, но ничего не ответила, кивая в сторону, куда надо идти. Фэй молча двинулась за ним, про себя думая, что не нравился он ей. Ни характером, ни внешностью. Хотя справедливости ради, ей вообще не нравились мужчины, как вид людей. Только ребята из отряда не раздражали. Жан еще был неплохим, симпатичным, еще и с потенциалом, будь он постарше. В голове всплыло еще одно лицо, и Фэй вновь почувствовала раздражение. Он тебе тоже не нравился. Ни внешне, ни характером, пока не влюбилась в него. Когда чувства к нему притупились, Фэй внушала себе отвращение, ведь он был чертовым коротышкой, на которого бы она в жизни не посмотрела, сложись жизнь чуть иначе. Не было ничего привлекательного в его маленьком росте, вечно недовольном лице и цокающем на все происходящее вокруг языком. Но ведь все равно казался самым красивым мужчиной в мире. С этими его руками, каменными мышцами, широкими плечами, сильными ногами и холодными как сталь глазами. Такой родной, вечно уставший и печальный, смотрящий при этом с теплом и пониманием. Ошибка природы. Уродец коротконогий с синдромом мученника. Идиотка, Фэй! Обещала же себе не думать! — Ну? — спросила она спустя несколько минут тишины и мучительной дискуссии с самой собой, когда они наконец вышли из гетто на дорогу. — И как мы собираемся добираться? — Машина уже ждёт, — весело произнес Зик, указывая рукой на неё. Она удивлённо приподняла брови, находя взглядом этот потрясающий вид транспорта, осилить который так и не хватило времени. — Надо же, — она сложила руки на груди, одобрительно кивая. — Даже не телега. — Я умею производить впечатление, — Зик подмигнул ей, а Фэй едва не стошнило от этого действия. — Пока не очень получается. Зик тихо усмехнулся, открывая перед ней двери. Водитель даже не обернулся, когда они сели внутрь, видимо, заранее знал маршрут. Фэй сразу забралась на заднее сиденье, удобно расположившись у окна, а Зик сел рядом, причем слишком близко. Она медленно повернула голову, отодвигая колени как можно дальше. — Дистанцию держи, иначе выколю тебе глаза. — Вечно ты такая грубая, — с печалью произнес он, все же отодвигаясь. Фэй фыркнула и отвернулась к окну. Дальше она ехала молча. Либерио постепенно оставалось позади. Узкие улицы сменялись более чистыми районами, редкими фонарями и широкими дорогами. Чем дальше они уезжали, тем сильнее Фэй ощущала разницу между миром эльдийцев и остальным городом. Даже воздух изменился, став более дорогим. Когда машина наконец остановилась у огромного поместья, Фэй несколько секунд молча рассматривала здание. Высокие окна. Каменные колонны. Аккуратные дорожки. Охрана. Много охраны. Она вышла из машины первой и тихо присвистнула. — И как мы собираемся туда проникнуть? — Вообще-то я думал, это ты будешь решать, — Зик тоже выбрался наружу и поправил очки. Фэй медленно повернулась к нему, недовольно осматривая с ног до головы. — Просто великолепно. Зик посмотрел на неё внимательнее, не обращая внимание на то презрение, что она ему дарила своим взглядом и выражением лица. — Мне вот очень любопытно, — произнёс он спокойнее. — Почему Эрен настолько в тебя верит? Я знаю поместье Тайберов. Знаю про некоторые проходы, но здесь охраны больше, чем тараканов в дешёвой столовой. Как именно ты собираешься провести нас внутрь? Фэй спокойно поправила рукав, недовольно скривив лицо. — Эрен сказал тебе довериться мне? — Да. Фэй глубоко втянула воздух, понимая, что Эрен просто слов на ветер не бросает, как бы не раздражал своей загадочностью. Она уставилась на Зика пустым взглядом, от чего тот чуть приподнял брови в вопросе, но ей нужна была всего минутка, чтобы вскоре чуть улыбнуться ему и сказать: — Хорошо, я готова. Они направились к воротам намного увереннее, потому что теперь знала, что её ожидало. Первый охранник заметил их почти сразу. Мужчина выглядел довольно-таки большим и грозным, чтобы не каждый дурак мог задуматься вломиться в поместье, но у Фэй не было страха, когда она подняла на него взгляд. — Стоять. Что вы здесь забыли? У вас назначена встреча с господином Тайбером? Фэй остановилась напротив него, посмотрела прямо в глаза. Ей хватило секунды, чтобы он замолчал, после чего Фэй спокойно произнесла: — У нас личная встреча. Он знает. Охранник моргнул непонимающе, но все-таки медленно кивнул и отошел в сторону. — Проходите. Зик застыл рядом буквально на мгновение. Фэй краем глаза заметила, как он нахмурился, но ничего не сказал. И они прошли дальше. Только когда ворота остались позади, Зик негромко спросил: — Какого чёрта это было? — Уверенность, — пожала плечами Фэй, продолжая идти к самому дому. — Ты даже толком ничего ему не сказала, как он так просто нас впустил? Фэй остановилась в слепой зоне дома и посмотрела на Зика с немым ожиданием, но тот еще от сцены перед воротами не отошел, поэтому ей пришлось раздраженно спросить: — Куда дальше идем? Он посмотрел на неё ещё внимательнее, игнорируя вопрос, лишь подтверждая свои догадки. — Что-то здесь не так. — Всё здесь так. Куда дальше идти? Зик нахмурился, но потом кивнул в сторону фонтана, и Фэй молча двинулась туда. Она шла слишком уверенно для человека, оказавшегося в центре вражеского поместья, словно знала, где именно находился Тайбер. Всё, что ей нужно было, это найти правильный вход, чтобы не привлекать к ним слишком много внимания. На самом деле Фэй уже давно сосредоточилась, ещё в машине. Пока Зик курил и раздражал водителя разговорами, она сидела у окна и пыталась нащупать чужое сознание среди десятков людей внутри поместья. Искала Вилли Тайбера, его настроение, расположение и людей рядом с ним. Это было тяжело и требовало концентрации, и уже тогда в висках начала зарождаться знакомая тупая боль, но страх ошибиться был сильнее любой мигрени, потому что здесь её бы никто не спас, однако одна вещь всё-таки облегчала задачу. Эльдийцы. Практически вся охрана состояла из эльдийцев. Фэй почувствовала это почти сразу, как они вышли из машины и оказались возле ворот, поэтому сразу расслабилась, понимая, что Эрен не просто так её сюда направил. Они двигались по коридорам осторожно. Иногда прятались за колоннами, пережидая шаги прислуги или охраны, но служба в разведке всё-таки изменила её сильнее, чем она хотела признавать. Она слышала чужие шаги заранее, чувствовала движение, просчитывала маршруты уже инстинктивно. И в какой-то момент Фэй даже с мрачным весельем подумала, что столько недель прятаться от капитана оказалось очень полезным навыком. Если она умудрялась исчезать от него в штабе, то здесь проблем точно не будет. Возле кабинета Вилли Тайбера стоял ещё один охранник, когда она с Зиком вышли из-за колонны, убеждаясь, что больше никого не было вокруг. Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Фэй снова посмотрела ему в глаза. — Пропусти. У нас дела к Вилли Тайберу. Мужчина моргнул, глядя на Фэй с непониманием, но потом кивнул также, как и охранник у ворот, пропуская их. — Хорошо, — когда он открыл дверь, Зик уже не пытался скрывать своё напряжение. Он смотрел на неё так, словно впервые увидел по-настоящему, не как на странную красивую девчонку рядом с Эреном, а как на что-то, чего не должно было существовать, по крайней мере не в таком виде. Зик пытался разобрать этот странный механизм у неё в голове и одновременно понимал, что лучше бы ему этого не делать, особенно сейчас, когда времени задавать вопросы не было. Фэй уже толкнула дверь и вошла внутрь первой. Кабинет Вилли Тайбера оказался неожиданно тихим. Тяжёлые шторы приглушали свет, лампы горели мягко, а воздух пах бумагой и чем-то древесным. Сам Вилли сидел за массивным столом, просматривая какие-то документы. Когда дверь открылась, он поднял голову не сразу, будучи слишком занятым собственными мыслями, но стоило ему увидеть незваных гостей, как его лицо мгновенно изменилось. На нем появилось холодное раздражение, вместо ожидаемого страха перед незнакомцами. — Что это значит? Кто вас... Он резко замолчал, когда Фэй подошла ближе. Вилли тут же поднялся со стула, и теперь в его глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие и даже ужас. — Отойдите, — произнёс он уже жёстче. — Немедленно. Она почувствовала сопротивление сразу. Головная боль ударила резко, словно тонкую иглу вогнали прямо под висок. Фэй едва заметно напряглась, но не отвела взгляда. Только пальцы дёрнулись у рукава пальто, потому что Вилли понимал, что перед ним происходит что-то неправильное. Его сознание цеплялось за тревогу, сопротивлялось ей, словно человек, которого пытаются утянуть под воду, и чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее Фэй ощущала чужое присутствие у себя в голове. На секунду ей даже захотелось отступить, просто развернуться и уйти к чёрту, но сзади стоял Зик, а где-то далеко за всем этим еще и Эрен со своими планами, поэтому Фэй медленно выдохнула и заставила Вилли посмотреть на неё. Мир вокруг потускнел. Она перестала слышать шаги за дверью и ощущать холод комнаты. Осталось только чужое сознание напротив. Такое напряжённое и сильное, сопротивляющееся. Вилли нахмурился, когда его взгляд дрогнул. Фэй почувствовала, как внутри черепа начала пульсировать боль, когда сопротивление всё-таки надломилось. Она медленно достала письмо и вложила ему в руку. — Прочитайте, — тихо сказала Фэй, почти не моргая. — И внимательно прислушайтесь к тому, что там написано. Вилли взял конверт машинально, словно движение совершил не он сам, а кто-то за него. Его пальцы сжали бумагу чуть сильнее, чем нужно. Фэй чувствовала, как контроль снова начинает ускользать, поэтому она приблизилась ещё на полшага и тихо произнесла: — И вам лучше забыть, что мы были здесь. В его взгляде появилось странное опустошение, когда Фэй резко развернулась и схватила Зика за рукав. — Быстрее. На этот раз он даже не стал спорить. Они покинули здание настолько тихо, будто никогда здесь и не были. Охрана пропустила их без единого вопроса. Фэй шла быстро, чувствуя, как с каждой минутой становится всё тяжелее удерживать лицо спокойным, потому что голова раскалывалась, перед глазами неприятно темнело, но она терпела. Только когда поместье осталось далеко позади, а ночной воздух ударил в лицо холодом, Фэй наконец позволила себе чуть расслабиться, и в ту же секунду земля качнулась под ногами. Она споткнулась, почти потеряв равновесие, но чужая крепкая рука вовремя поймала её под локоть. Фэй раздражённо выдохнула сквозь зубы, а Зик смотрел на неё уже без привычной ленивой усмешки. В его глазах было настоящее напряжение. — Что это было? — тихо спросил он. Фэй несколько секунд просто пыталась выровнять дыхание, потом усмехнулась, хотя вышло это немного хрипло. — Ничего особенного, просто уверенность. Он явно ей не поверил. Зик продолжал смотреть на неё так пристально, будто пытался вскрыть её череп и посмотреть, что внутри, но потом вздохнул и медленно достал сигареты. Одну протянул ей и Фэй молча взяла, позволяя ему дать ей прикурить. И только сделав глубокую затяжку, она почувствовала, как дрожь внутри становится чуть слабее. Дым медленно растворился в холодном воздухе. — Только не надо задавать мне лишние вопросы, — пробормотала она. Зик ничего не ответил, лишь несколько секунд просто наблюдал за ней, а потом все же тихо хмыкнул. — Хм, — Фэй устало покосилась на него. — Ты ведь из этой семейки, не так ли? — Какой ещё семейки? — она нахмурилась, вдыхая новую порцию дыма. — У короля было две сильные семьи в подчинении. Аккерманы и вторые, — он задумчиво постучал пальцами по пачке сигарет. — Чёрт. Не помню фамилию. Фэй ничего не ответила, только отвела взгляд в сторону, делая ещё одну затяжку, но этого молчания оказалось достаточно, чтобы Зик медленно улыбнулся. — Я думал, они все вымерли. — Понятия не имею, о чём ты, — Фэй спокойно пожала плечом. Однако он уже всё понял, причем абсолютно всё. Фэй видела, как быстро у него в голове начали складываться куски мозаики. Эрен и его секретность, вместе с его странным доверием к ней. То, как тщательно он держал её подальше от чужих глаз. Зик медленно затянулся сигаретой, не сводя с неё глаз и тихо усмехнулся себе под нос. — Да-а… теперь многое становится понятнее. И как только мы могли упустить такое оружие из виду.