Часть 37. Или «привет»!

Фэй чертовски нервничала по дороге в Либерио. Сначала, когда она только садилась на корабль, всё ещё казалось не таким страшным, даже почти правильным. Девчонки из борделя провожали её шумно, с кучей советов и тупых шуточек, а Мари вообще выглядела так, будто Фэй собирается замуж. — Только не забывай, что если этот коротышка все-таки тебя выбесит, ты всегда можешь вернуться обратно к нам, — заявила она. — Заткнись, Мари, — буркнула тогда Фэй, поправляя перчатки. Но на самом деле она ожидала, что её будут отговаривать сильнее. Особенно Клара. Однако старуха только посмотрела на неё своим тяжёлым взглядом, выпустила дым из трубки и сказала: — Ну наконец-то ты перестала ходить с этой недовольной рожей. Фэй только закатила глаза. Им вообще плевать, что я снова исчезаю в неизвестном направлении? Даже скучать не будут? Всю жизнь с ними провела! Предательницы! С Микасой прощаться оказалось тяжелее, потому что Фэй не знала как долго её не будет. Возможно, капитан выгонит её сразу, как увидит. Возможно, наоборот, задержится. Поэтому и было тяжело, потому что бросать её одну не хотелось. Однако Микаса спокойно выслушала, когда Фэй призналась, что всё-таки решила ехать к Леви, а потом лишь кивнула. — Может, поедешь со мной? — неуверенно предложила Фэй. — Хотя бы ненадолго. Но Микаса мягко покачала головой. — Нет. Я пока не готова возвращаться туда, не сейчас. Возможно, чуть позже. Фэй понимающе кивнула. Она не стала спорить, потому что знала, что стоит Микасе приблизиться к Марлии, как события вновь закрутят её, лишив последних остатков спокойной жизни. Чем ближе становился Либерио, тем страшнее ей было. Город изменился до неузнаваемости, его просто разрушили. Когда корабль подходил к берегу, Фэй стояла у борта и молча смотрела на руины. Не было больше красивых улиц, аккуратных домов, зелени. Многие районы всё ещё лежали разбитыми, и даже спустя полгода люди продолжали разгребать завалы. Между разрушенными зданиями мелькали палатки, костры и дети, таскающие доски почти в два раза больше себя. От этого зрелища внутри становилось тяжело. Только порт всё-таки успели более-менее восстановить, и Фэй поймала себя на том, что рада хотя бы этому. Иначе она бы, наверное, окончательно передумала сходить с корабля. Она специально выбрала лучший наряд. И сейчас чувствовала себя немного идиоткой из-за этого. Красивый чёрный брючный костюм, свободная рубашка, тонкий ремень, уложенные волосы. Выглядела так, будто она шла не к человеку, который пережил конец света и сидел в инвалидной коляске, а на свидание. Хотя, может, где-то глубоко внутри это и было свиданием. Фэй сразу запретила себе об этом думать. Нет. Даже если это свидание, такая одежда все равно перебор. Я будто пытаюсь подразнить быка красной тряпкой, лишний раз демонстрируя его место, а не встречаюсь с бывшей любовью всей своей жизни. Поэтому, пока у неё было время, Фэй быстро вернулась в каюту и постаралась отыскать в чемодане что-то поскромнее. В итоге остановилась на обычных темно-зеленых брюках и коричневой рубашке. Идеально для того, чтобы выглядеть менее мрачной и более собранной, при этом не кичиться своими нарядами, пока материк задыхается от пережитой войны. Ветер с моря оказался прохладным, и это спасало от сотни ненужных мыслей в голове, когда она вновь вернулась на палубу. Фэй посмотрела на свой чемодан и мысленно выругалась. «Самое необходимое». Да там было всё, что надо и не надо. И даже этого ей казалось мало. Хотя сама Фэй понятия не имела, насколько вообще задержится в Либерио. Может, на пару дней. Может… Она резко оборвала мысль, потому что корабль остановился, вынуждая её сойти с него как можно скорее, готовясь к встрече, которую так долго откладывала. Первым делом она заметила Жана. Он стоял чуть в стороне, в тени, в светлой шляпе и костюме, курил папиросу и лениво наблюдал за людьми в порту. Ничего себе, как он вырос. Не то, чтобы в физическом плане. Просто в нём появилось что-то взрослое, спокойное, хотя лицо всё ещё оставалось тем же самым. Она помахала рукой, и Жан сразу её заметил, а через секунду уже шёл к ней. — Фэй! — он обнял её так резко и сильно, что у неё ноги от земли оторвались. — Задушишь, Кирштайн, — прохрипела она. — Не начинай. Когда он наконец отпустил её, Фэй оглядела его с ног до головы и заявила: — Ничего себе, как вы подросли, Кирштайн. — Ой, скажешь тоже… — Жан слегка покраснел. — А бороду ты всё ещё не собираешься сбривать? Он мгновенно схватился за подбородок. — А чем тебе моя борода не нравится? — Ну знаешь, не всем девушкам приятно чувствовать бороду, особенно, если дело касается оральных ласк, — Фэй невинно пожала плечами, а Жан поперхнулся воздухом. — Чего? — Нет, ты всё-таки вообще не повзрослел, — она лениво ухмыльнулась. — Да о чём ты вообще говоришь? Жан уже побагровел от смущения, не ожидая таких откровенных фраз с самого начала, а Фэй не могла стереть довольную улыбку. Как же я скучала по тебе, Кирштейн! — Неужели к герою девчонки не липнут? — она прикусила игриво губу и поиграла бровями, а Жан тут же нахохлился. — Вообще-то липнут, — он аж дернул самодовольно головой. — А ты к ним? — И я к ним. Фэй несколько секунд смотрела на него, потом закатила глаза. — Всё ещё о Микасе думаешь? И вот тут он сразу сдулся, поникнув, на что она только сочувствующе поджала губы. — Как она? — спросил он уже совсем другим голосом. Фэй невольно улыбнулась, потому что всё было слишком очевидно. Даже спустя столько лет, после войны, после Дрожи земли, Жан всё ещё любил Микасу. И почему-то это было трогательно. Фэй даже поймала себя на том, что если кто-то и мог ждать Микасу достаточно долго, дать ей время пережить Эрена, не давить, просто быть рядом, то это именно Жан, потому что он всегда был рядом. Не сильнейший солдат человечества, не герой легенд. А просто человек, который раз за разом вытаскивал людей из дерьма, потому что не мог иначе. Слишком благородный. Добрый, искренний. Настоящий джентельмен. — Микаса в порядке, — сказала Фэй мягче. — Всё ещё грустит, конечно. Но у неё щёки появились. — Щёки? — Жан удивлённо моргнул. — Ну да. Такие милые, — она слегка надула своё лицо, показывая руками. — И волосы отросли. Она становится настоящей девушкой. Еще немного и, думаю, можешь действовать. А пока набирайся опыта, — Фэй подмигнула ему, но Жан покраснел ещё сильнее. Как же легко его было смутить. Они пошли через город, продолжая подкалывать друг друга. Жан, как и полагается джентельмену, забрал её чемодан, и предложил ей взять себя под локоть, чему Фэй не сопротивлялась. Она всё время глазела по сторонам. На разрушенные здания, на новые вывески, на людей и на то, как Либерио одновременно выглядел мёртвым и живым. Жан в какой-то момент покосился на неё и спросил: — Так как давно ты вообще узнала про капитана? — Весной, — Фэй помрачнела, услышав такой вопрос, хотя внутренне готовилась к нему всю дорогу. — И только сейчас решила приехать? Она раздражённо посмотрела на него. — Вообще-то я всё это время думала, что он мёртв. — Серьёзно? — Жан резко остановился. — Да. Мне Микаса сказала, что он жив. Жан уставился на неё, как на идиотку, а потом все же задумался, став серьезнее. — Подожди… Микаса сказала тебе, что он… — Да, я знаю, как он выглядит сейчас, — перебила Фэй быстрее, чем он успел договорить. Неужели они все думают, что я с ним была из-за внешности? Они вообще его рост видели? Коляска хотя бы скроет, какой он на самом деле коротышка. — А-а… — Жан тут же неловко кашлянул. — Как он вообще? — тихо спросила Фэй, теряя прежнее раздражение, а Жан неожиданно усмехнулся. — Не поверишь, но он открыл чайную. Фэй резко повернулась к нему. Слишком резко для такой новости. — Что? — Вот у меня была такая же реакция. — А деньги откуда на чайную? — Так Хистория нам нормально заплатила как героям войны, — Жан удивлённо посмотрел на неё, а Фэй аж остановилась. — В смысле вам заплатила? — Ну… — Мне она предложила только работу в приюте! — поспешила объяснить своё возмущение она, потому что... Какого черта? Жан засмеялся, видимо, соскучившись по знакомой реакции Фэй на любую тему, касаемую денег. — Ну ты вообще-то не была в последней битве. — Да я Парадиз спасла от толпы титанов! Это вообще-то стоило мне почти жизни! — Фэй возмущённо ткнула его пальцем в грудь. Жан поднял руки в примирительном жесте. — Я помню, помню! Это было, кстати, очень красиво. Мы так и не поняли, как ты это сделала, потому что сразу же вырубилась. — Именно, — кивнула Фэй. — Никто даже не понимал, насколько я... — она задумалась, подбирая слово, но сразу подумала о другом. — А Леви знает, что я сделала? — она аж носком обуви по земле провела, немного смущаясь, и явно ожидая какой-то похвалы. Но Жан вдруг смутился, отвел глаза в сторону, слегка скривившись. — Ну... он знает, что ты осталась возле Хистории, помогать с приютом. Остальное мы решили не рассказывать, потому что он и так был подавлен всеми событиями. Ему тяжелее всех далась смерть Ханджи. Мы не хотели, чтобы он еще переживал о том, что ты впала в кому, — он с досадой поджал губы, явно жалея о своей честности, но деваться было некуда. — Вы совсем охренели? — обиженно пробурчала Фэй, ясно осознавая, что Леви её теперь считает просто трусихой, которая подобралась к королеве и живет припеваючи. — Я требую справедливости! — Может, просто компенсацию? — он попытался ободряюще улыбнуться, на что Фэй прищурилась. — Требую чайную. И деньги. Желательно сразу мешок. Жан рассмеялся, и напряжение между ними немного спало. Но теперь они шли через этот полумёртвый город навстречу человеку, которого она одновременно больше всего хотела увидеть и больше всего боялась увидеть, потому что его незнание о её нынешнем положении немного поубивало спесь. Когда Жан наконец свернул на одну из улиц в центре Либерио, Фэй резко замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Жан по инерции сделал ещё пару шагов вперёд, прежде чем заметил, что она больше не идёт за ним. — Ты чего? — обернулся он. Но Фэй даже не сразу ответила. Она стояла и смотрела вокруг. Эта часть города удивительно хорошо сохранилась. Здесь не было тех чудовищных руин, которые они проходили раньше. Узкая улица утопала в тени деревьев, окна домов были целыми, где-то неподалёку шумел небольшой рынок, пахло чаем, свежим хлебом и цветами из уличных кашпо. Слишком мирно. И это напугало Фэй ещё сильнее, потому что всё стало слишком настоящим. До этого Леви был чем-то далёким, просто мыслью, воспоминанием, а теперь между ними оставалось буквально несколько метров улицы. Фэй нервно сглотнула. Поправила ворот рубашки, потом зачем-то ещё раз поправила рукава, потом волосы и снова ворот. Жан молча наблюдал за этим цирком. — Фэй… Она резко подняла на него испуганный взгляд. — А Леви вообще знает, что я приеду? Жан предательски застыл. На его лице одновременно появились смущение, ужас и выражение человека, который только сейчас понял, что забыл что-то очень важное. Фэй медленно сузила глаза. — Кирштайн… — Ну… — Ты ему не сказал? — Я… хотел сделать сюрприз? — Жан! Он тут же поднял руки: — Да откуда я знал, что ты начнёшь паниковать прямо у входа? — Я не паникую! — Ты уже пять минут поправляешь несуществующую пыль на штанах! Фэй посмотрела вниз на свои брюки, потом раздражённо шикнула: — Может, отложим встречу? — Чего? — Я, наверное, не готова. Жан уставился на неё так, словно она только что предложила развернуть корабль обратно до Парадиза. — Фэй, мы уже пришли. — Нет, я думаю, это была ужасная идея. — Поздно думать! — Может, я сначала с Армином встречусь? Или с Конни? Или вообще… постепенно как-то… Жан аж схватился за голову. — Ты серьёзно? Фэй нервно посмотрела в сторону небольшой чайной впереди. Она была уютной. Небольшое чистое заведение с огромными окнами и деревянной вывеской. Без какой-то особой фантазии или красоты, но аккуратное. Очень в стиле Леви. Практичное и без лишнего пафоса. И именно поэтому Фэй не могла туда зайти, потому что там был он. Она нервно выдохнула и ткнула пальцем в сторону лавочки неподалёку. — Давай так. Ты просто зайдёшь, поздороваешься, купишь чай. А я… вот тут посижу. — Что? — Я издалека посмотрю, — Жан уставился на неё с абсолютным неверием, а Фэй уже быстрее заговорила: — Ну пожалуйста. Я хотя бы пойму, с чем мне придётся столкнуться. Может, морально подготовлюсь к следующей встрече. — Следующей? — Да не смотри ты так! Просто… посмотри на его настроение сначала. Жан медленно перевёл взгляд с неё на чайную, потом обратно. Фэй посмотрела на него самым жалобным взглядом, на который вообще была способна, и Жан сдался, выглядя при этом очень страдальчески. — Ладно. Я просто зайду, поздороваюсь и куплю чай. — Идеально. — Может, ещё спрошу про тебя. — Нет! Или да… Нет, подожди… Я не знаю. Просто посмотри, как он вообще выглядит. Жан закатил глаза, явно недовольный её стенаниями. — Я его уже видел, а ты ведёшь себя как малолетка. — Душой я вообще юное создание, — Фэй оскорблённо выпрямилась, потом драматично махнула рукой: — Телом, возможно, взрослая женщина. Иди уже давай. Она подтолкнула его в спину, а Жан обернулся с таким взглядом, будто хотел её придушить прямо сейчас, но всё-таки пошёл. А Фэй, тем временем, затаилась. Она уселась на лавочку в тени кустов так осторожно, словно собиралась следить за военным преступником. Потом ещё раз поправила брюки и достала сигарету. Нервничала она до ужаса. Через огромное окно чайной ей было прекрасно видно Жана. Вот он зашёл, вот что-то сказал, снял шляпу. Вот… Фэй резко замерла с сигаретой во рту, потому что появился Леви. Но первое, что бросилось ей в глаза, было вовсе не кресло, не белый глаз и не шрамы, а то, насколько уверенно он выглядел. Он буквально выехал на этой коляске как на троне. Одна нога спокойно лежала поверх другой, руки расслабленно устроились на подлокотниках, а выражение лица было настолько знакомым и самодовольным, что у Фэй аж дыхание сбилось. Богини! Да он выглядит так, будто сел в кресло не потому, что не может ходить, а потому что ему просто надоело это делать. В нём всё ещё было слишком много Леви с этой раздражающей самуверенностью. Он лениво подкрутил колесо одной рукой, подъехал ближе к Жану и посмотрел на него своим привычным снисходительным взглядом снизу вверх, что было вообще абсурдно, учитывая ситуацию. Жан аж слегка ссутулился, потому что, несмотря ни на что, рядом с Леви он снова становился тем самым солдатом, а Леви по-прежнему был для него капитаном. Фэй смотрела на него жадно. На его идеальную прическу без лишнего торчащего волоска, на лицо с аккуратным шрамом, на руки, на одной из которых была черная перчатка, и на то, как он двигался. И с каким-то ужасом ловила свое тело на том, что её сердце сейчас просто разорвёт грудную клетку. Она наконец вспомнила как дышать, и щелкнула зажигалкой, понимая, что сегодня точно не решится взглянуть ему в глаза. Она почти подкурила её, но следом увидела, как Жан выходит обратно. Фэй удивлённо моргнула. А Жан быстрым шагом подошёл к ней и посмотрел с таким выражением лица, будто ненавидел её всей душой, потом махнул рукой в сторону чайной. — Заходи. — Что? — Фэй округлила глаза. — Ты ему сказал? — Он тебя увидел, — Жан аж фыркнул от недовольствия. — Как? — Через окно, Фэй! Ты сидишь в кустах и пялишься на него как маньячка! Фэй мгновенно сунула сигарету обратно в пачку и попятилась назад, желая и вовсе свалиться с этой лавочки. — Я не готова, — она яростно закачала головой. — Поздно, — вздохнул он. — Жан… — Нет. Всё! — он поднял руки в воздух, сдаваясь. — Я больше не участвую в ваших играх. Она посмотрела на чайную так, словно там её ждал расстрел, потом обречённо опустила голову и медленно встала с лавочки с видом пленного, который идет на собственную казнь. Ноги предательски дрожали. И у неё больше не было способности выстроить стену, чтобы защитить себя от этих эмоций. Она снова была обнажена перед ним. Такая, какая есть. Такая, какой влюбилась в него. Черт! Черт! Черт! Фэй уже ненавидела этот чёртов колокольчик. Он зазвенел над её головой ровно в тот момент, когда Жан открыл дверь чайной и пропустил её вперёд, и звук этот показался ей каким-то издевательски громким. Ей казалось, что вся улица сейчас обернулась и сказала: «О, смотрите, эта дура припёрлась». Фэй посмотрела на колокольчик с настоящим отчаянием, потом прикрыла глаза и глубоко вдохнула, после чего резко их распахнула, тут же встречаясь с глазами Леви. Точнее, глазом. Внутри у неё всё моментально рухнуло, потому что он смотрел не так, как она ожидала. Не с теплом или с облегчением. Даже тогда, в Либерио, после их первой встречи спустя столько времени, в нём было больше эмоций, напряжения и жизни. Сейчас же Леви сидел, сложив руки на груди, спокойно осматривал её с ног до головы и выглядел так, словно оценивает очередную проблему, которую ему подкинули. Потом все же чуть заметно кивнул, что-то подтверждая самому себе. Фэй в панике посмотрела на Жана, с мольбой, со взглядом: «Спаси меня немедленно». Но этот предатель почесал затылок и спросил: — А где твой чемодан? Фэй моргнула, затем, ухватившись за спасающую мысль, что у неё все еще был шанс убежать за чемоданом и никогда больше не возвращаться, затараторила: — Он… на улице возле лавочки. Я сейчас... Но Жан уже попятился к двери, затем вылетел из чайной раньше, чем она успела его остановить, крикнув: — Я принесу! Дверь хлопнула. Колокольчик снова издевательски звякнул, и Фэй осталась одна. Наедине с Леви. Она ещё несколько секунд стояла с вытянутой рукой в сторону двери, проклиная Жана, Микасу, Софи, Мари, Клару и вообще всех женщин, которые подталкивали её на эту встречу, потому что сейчас она чувствовала себя полной идиоткой. Она зачем-то села на корабль, зачем-то приплыла сюда, притащила огромный чемодан, привезла с собой какие-то тупые надежды и всё это разбилось ровно в ту секунду, когда она посмотрела на него. И дело было даже не в коляске или в шрамах, а в том, насколько явно он был недоволен её присутствием. Фэй захотелось провалиться сквозь пол. Она осторожно посмотрела на него, осознавая, что сегодня её еще и тело решило предать. Щёки обдало жаром. Настоящим. Фэй никогда не краснела, разве что если у неё была температура под сорок, но сейчас она ощущала, как лицо горит. Богини! Как какой-то подросток. Фэй быстро прикрыла глаза и задержала дыхание, потом одним глазом посмотрела на Леви, понимая, что выглядит максимально глупо. Но одновременно максимально живо, настолько, что Леви даже слегка поднял бровь в удивлении, при этом всё так же молча. Фэй наконец выдавила: — Привет… — Тц. Ну, привет, — Леви тихо цокнул языком и чуть откатился назад на коляске, освобождая проход внутрь чайной. Он кивнул на столик и Фэй быстро кивнула в ответ, осторожно проходя мимо него, стараясь вообще не думать о том, насколько близко сейчас находится. Она села очень прямо и посмотрела на него исподлобья, настороженно, почти испуганно. Леви спокойно подъехал ближе. Окинул её взглядом ещё раз, а потом вдруг спросил будничным тоном: — Эмоции вернулись? Фэй сразу прикусила губу и виновато кивнула. — Хм, — протянул он. — Любопытно. — Что именно? — осторожно спросила она. — Ты отличаешься от нашей последней встречи, — Леви слегка склонил голову набок, затем, сделав короткую паузу, совершенно спокойно добавил: — У тебя даже лицо покраснело. Удивительно. Фэй захотелось умереть, желательно мгновенно. Она нервно заправила волосы за ухо и попыталась улыбнуться: — Ну… тебе, наверное, не рассказывали. Я немножко переборщила со своим даром. Она сразу поняла, насколько жалко сейчас выглядит, потому что Леви не оттаивал. Он всё так же смотрел на неё спокойно, сдержанно, с какой-то ленивой снисходительностью. И при этом в нём всё ещё ощущалась настороженность, почти враждебность. Фэй не понимала, что делать. Ей уже казалось, что сегодня она переночует у Жана, а завтра просто найдёт билет обратно на Парадиз и сделает вид, что этого позора никогда не было, но неожиданно Леви спросил: — Чай будешь? И Фэй мгновенно закивала так благодарно, будто он только что подарил ей шанс на выживание. — Да. В этот момент дверь снова открылась и в помещение зашёл Жан с чемоданом. Причем усердно делая вид, что чемодан находился где-то на другой улице, иначе никак не объяснить почему его не было около десяти минут, когда лавочка стояла в минуте ходьбы от чайной. Леви даже не повернул головы в его сторону. — Кирштайн. Сделай чаю на троих. — Вообще-то я собирался уже уходить. Потом могу зайти за Фэй или... — Жан тут же нахмурился. — Сделай чай и проваливай, — спокойно перебил его Леви, на что Жан тяжело вздохнул. — Будет сделано, капитан. Фэй только округлила глаза и быстро отвела взгляд в сторону, чтобы не засмеяться от того, насколько быстро Жан превратился в подчинённого. Хотя Леви уже давно не был капитаном, сильнейшим и сидел в инвалидной коляске. Но почему-то всё равно умудрялся разговаривать так, будто все вокруг всё ещё были его солдатами. Фэй нервно похлопала ладонями по коленям, отбивая какую-то невидимую мелодию, признавая, что она нервничала сейчас даже сильнее, чем в ту ночь в палатке. Хотя тогда ей казалось, что страшнее уже не бывает. Но сейчас всё было намного хуже, потому что тогда между ними ещё ничего не было потеряно. Фэй казалось, что прошла целая вечность. Хотя на деле, наверное, не прошло и пяти минут. Она просто сидела напротив Леви и отчаянно делала вид, что умеет вести себя нормально. Получалось ужасно, особенно потому, что Жан на фоне ещё сильнее всё портил. Тот возился у стойки с таким видом, будто собирает артиллерию, а не заваривает чай. Посуда у него чуть ли не вываливалась из рук. Ложки звенели, чайник опасно скрипел. В какой-то момент он вообще облил стол кипятком и тихо выругался себе под нос. Фэй старательно избегала прямого взгляда Леви, поэтому начала изучать всё подряд. Потолок. Очень интересный потолок. Пол. Самый обычный деревянный пол, но Фэй смотрела на него так внимательно, словно там были высечены тайны мироздания. Окно какое большое! Эх, Жан. Потолок. Лишь бы не смотреть на Леви слишком долго. Потому что каждый раз, когда она всё-таки поднимала глаза, внутри начинало происходить что-то совершенно ненормальное. Наконец Жан всё-таки поставил перед ними чайник, чашки и тяжело выдохнул, будто только что выиграл битву за человечество. — Вот твой чемодан, Фэй, — быстро сказал он. — Я пойду. Всего доброго. Фэй аж дёрнулась. — Подожди, я... Она даже не успела спросить, куда ей идти, если Леви сейчас выставит её отсюда, когда Жан уже исчез, просто испарился, только звон колокольчика над дверью доказывал, что он вообще здесь был. Фэй медленно повернула голову к выходу, потом обратно и тяжело вздохнула. Предатель. Тем временем Леви спокойно взял чайник и осторожно налил чай сначала ей, потом себе. Его движения были медленнее, чем раньше, но всё ещё точными до раздражения. Даже после всего пережитого он не мог позволить себе делать что-то неаккуратно. Потом он подвинул к ней чашку, и Фэй быстро схватилась за неё обеими руками, сразу отпила и тут же дёрнулась. — Ай, — Леви тихо цокнул языком, а Фэй нахмурилась: — Ну что? Ну да, я волнуюсь. — Почему волнуешься? Она посмотрела на него так, будто ответ был очевиден. — Потому что мы не виделись больше полугода. И до этого встреча была… смазанная. — Да. И всё. Богини! Разговор шёл просто великолепно. Фэй нервно усмехнулась, понимая, что бежать была некуда, по крайней мере не сейчас. — Как дела? Леви опять цокнул языком и лениво закатил глаз, от чего Фэй тут же всплеснула руками: — Ну прости меня за то, что я была тогда другой. Я вообще думала, что ты от меня отказался. — Я и отказался, — спокойно пожал плечами он, отпивая чай, а Фэй уже злобно на него посмотрела, но он спокойно продолжил: — И не жалею об этом. Ей захотелось вылить ему кипяток прямо на голову, потому что она только что унизилась, попросив прощения за то, что сбежала после его попытки избавиться от неё. Но вместо этого она только сильнее сжала чашку. — Ладно. В любом случае я тогда уже закрылась от эмоций своим даром. — И как тебе сейчас? Когда он пропал? — Леви слегка наклонил голову. Фэй напряглась, отвела взгляд и честно сказала: — Ужасно. Леви некоторое время молчал, потом неожиданно произнёс: — Увидеть тебя настолько беспомощной… любопытно. — Ты наслаждаешься этим? — Фэй тут же сузила глаза. — Нет, — он спокойно отпил чай. — Скорее интересно наблюдать, как ты впервые не можешь управлять окружающими. — Я сюда приехала не поэтому, — Фэй помрачнела, услышав в его голосе такой холод. — Да? — Я вообще недавно узнала, что ты жив. Леви наконец удивился, у него слегка поднялись брови, но он сразу же отбросил эти эмоции, натягивая очередную маску равнодушия. — Неужели? Фэй закрыла глаза, сделала медленный глоток чая, понимая, что дальше уже нет смысла юлить. Она либо скажет всё честно сейчас, либо снова сбежит, поэтому тихо выдохнула: — Я узнала, что могу погружаться в пути, — она заметила, что Леви сразу стал внимательнее, это было почти незаметно, но Фэй увидела и решила продолжить. — Чем глубже я туда погружалась, тем сильнее чувствовала других людей, — она медленно провела пальцем по краю чашки. — Их эмоции, желания, страх, боль. Всё сразу. И в какой-то момент этого стало слишком много. Леви молчал, но слушал очень внимательно. Хоть чем-то тебя еще можно удивить! Фэй нервно усмехнулась: — Наверное, люди с таким даром и сходили с ума именно поэтому. Моя сила начала меня защищать, закрыв эмоции практически полностью. Я перестала быть собой, став наблюдателем, — она подняла взгляд на Леви. — И тогда, увидев Зика на стене, я смогла через чужие мысли подтвердить твою смерть. Леви сразу напрягся. — Ты была там? — его голос слегка дрогнул, словно от волнения. — В Шиганшине? — не поняла сначала Фэй, затем спокойно отмахнулась. — Да. — Какого чёрта ты там забыла? Тебе же было сказано сидеть рядом с Хисторией. Он все еще переживал за неё. Всё еще злился. Значит, был шанс? Фэй взглянула на него с некоторой надеждой, но затем устало выдохнула: — Я бежала туда предупредить вас, потому что узнала про вино и планы Зика, что йегеристы направляются к тебе в лес. Хотела почувствовать вас, потому что не было никаких вестей, —Леви ничего не сказал и Фэй продолжила уже тише: — А потом началась бойня. Она сама не заметила, как слишком сильно сжала чашку. Горячий фарфор обжигал пальцы, но она этого почти не чувствовала, погружаясь в воспоминания. — Везде были выстрелы. Громовые копья. Обломки. Люди. Титаны… — она замолчала на секунду, понимая, что начинает дрожать, но Леви не перебивал, не останавливал её, поэтому она не останавливалась надолго тоже: — Там была женщина с девочкой. Они подумали, что я их спасу, — её голос стал совсем тихим. — А я замешкалась, — она резко отвела взгляд. — Я просто… не успела. И молча наблюдала, как титан их убивал. В чайной стало очень тихо. Даже улицу за окнами больше не было слышно. Фэй нервно усмехнулась, совершенно пусто, без эмоций, потому что то состояние слишком живо вернулось к ней. — А потом он пошёл ко мне. И я подумала, что всё. Конец, — она наконец посмотрела на Леви. — Всё, что я смогла — отрубить ему пальцы, — впервые за всё время Леви слегка дёрнул бровью, а Фэй выдохнула: — А потом я посмотрела ему в глаза и просто приказала остановиться. Я не думала, что это сработает. А оно сработало. И тогда я поняла… если сейчас снова погружусь в Пути, возможно, смогу остановить остальных титанов рядом, — она прикрыла глаза. — И у меня получилось. А потом я потеряла сознание и не просыпалась почти два месяца. Она наконец отпустила чашку, только сейчас ощутив, как сильно обожгла пальцы, но даже не обратила внимания. — И только потом узнала, что произошло. А ещё через полгода узнала, что ты жив, — Фэй медленно выдохнула. — Но боялась приехать, потому что поняла, что, вероятно, ты не хотел меня видеть, раз уж мне никто не сказал. Наконец замолчала, только сейчас осознавая, сколько всего таскала в себе всё это время. Фэй осторожно убрала руку от чашки и посмотрела на покрасневшие пальцы. Она не ожидала, что сможет вот так просто рассказать ему всё, но почему-то именно рядом с ним это оказалось легче всего. Наконец Леви первым нарушил тишину. Он тихо хмыкнул, покрутил чашку в руке и произнёс: — Я не знал. Фэй дёрнула плечом. — Жан сказал, что тебе не стали говорить. Чтобы ты не переживал, потому что на тебя и так слишком много всего навалилось, и ты теперь… — она резко замолчала, а Леви поднял бровь, потом спокойно кивнул. — Калека. Он сказал это настолько ровно, настолько буднично, будто это Фэй сейчас сидела в инвалидной коляске, а не он. Фэй от этого почему-то стало не легче, но Леви лишь вздохнул и слегка постучал пальцами по кружке. — И ты просто приехала поговорить со мной? Рассказать свою историю? Фэй посмотрела на него с опаской. Она до сих пор не понимала его настроение. Не понимала, злится он, раздражён или вообще уже мысленно ждёт, когда она наконец уйдёт, но Леви выглядел слишком спокойным. — Я… наверное, да. Он кивнул и неожиданно спросил: — Дальше что собираешься делать? — О чем ты? — Фэй нахмурилась. — Хочешь остаться в Либерио? На материке? Или просто погостишь и вернёшься на Парадиз? Фэй насупилась ещё сильнее, потому что ответ был максимально честным и максимально тупым одновременно. — Я не знаю, — она отвела взгляд. — Я просто хотела увидеть тебя. Это казалось… правильным, — Леви молчал и Фэй сама продолжила, будто её прорвало: — На самом деле у меня вообще никаких планов нет. Я работала в приюте у Хистории, но дети меня достали до смерти. Леви тихо цокнул языком, но в этот раз уже не раздражённо, скорее весело. — Потом попыталась снова работать в борделе, — продолжила она. — Но без способности мне там, видимо, делать нечего, — Леви слегка нахмурился, а Фэй уже махнула рукой: — Один клиент мне чуть нос не сломал, потому что я машинально попыталась ему что-то внушить. Она мгновенно заткнулась, потому что Леви посмотрел на неё по-другому. Его взгляд более жестким и даже хмурым, и она себя почему-то почувствовала виноватой за то, что посмела расстроить его. — Да всё нормально. Я не из-за этого. Просто... когда я узнала, что ты жив, уже не смогла выкинуть это из головы, — Фэй устало опустила глаза в чашку. — И вот теперь я здесь. Леви опять вздохнул, вновь постучал пальцами по столу. Тук. Тук. Тук. Фэй смотрела на его руку и почему-то чувствовала себя так, будто это отсчёт до момента, когда её сейчас пошлют нахрен, но вместо этого Леви сказал: — Ну, мы поговорили, — Фэй напряглась, а он в вопросе поднял брови. — Или ты что-то ещё хочешь узнать? Или просто погостить? — он чуть наклонил голову, кивая подбородком на одиноко стоявший чемодан около двери. — Кирштайн ушёл. Ты, я так понимаю, знаешь, куда идти дальше. Фэй в ужасе уставилась на него и медленно покачала головой. — Жан просто сбежал. Он даже не сказал, где живёт. На этот раз уже Леви застыл, причём похолодел лицом. — Где ты собираешься ночевать? Фэй смущённо уткнулась взглядом обратно в чай, пожала плечами. — Да плевать. Найду что-нибудь. Не в первый раз в жизни без дома остаюсь. — Гостиниц здесь нет, — Леви помрачнел ещё сильнее. — Ну… — Здесь бараки, палатки и стройка. — Тогда попытаюсь спросить у кого-нибудь, где живёт Жан. Или Армин. Или ещё кто-то. Какая разница? — Фэй тихо вздохнула. Леви несколько секунд просто смотрел перед собой, выглядя очень мрачным, но потом неожиданно сказал: — Если хочешь, можешь сегодня остаться у меня. Фэй резко подняла голову и посмотрела на него с такой надеждой, что сама себя чуть не возненавидела. — Правда? — У меня есть свободная комната. — У тебя есть свой дом? — искренне удивилась она. А Леви впервые за весь разговор посмотрел на неё почти как раньше, с лёгким раздражением. — Да. Денег хватило купить что-то небольшое. Фэй нахмурилась и прежде чем успела себя остановить, выдала: — Да какого чёрта вообще? Я тоже Парадиз спасла! А Хистория мне ни копейки не дала, только работу в приюте, — она возмущённо всплеснула руками. — Я как будто всю жизнь должна выбивать зарплату из разведчиков. Но её возмущение мгновенно испарилось, потому что Леви наконец посмотрел на неё весело, по-настоящему, словно впервые за всё это время узнал в ней ту самую Фэй. Ту, которая могла начать жаловаться на несправедливость мира спустя пять минут после конца света, если дело касалось денег. Он даже тихо хмыкнул. — В любом случае, сегодня у тебя есть ночлег, — потом уже спокойнее добавил: — А дальше подумай, чего хочешь сама. Фэй медленно кивнула, потому что он был прав. Она действительно не знала. Вернуться обратно на Парадиз? Остаться здесь? Пытаться снова с ним сблизиться? Да и можно ли вообще было что-то вернуть после всего? Между ними лежало слишком много времени, слишком много боли, смертей и расстояний. Даже сейчас это была всего лишь одна короткая встреча, один дурацкий разговор, в котором она неожиданно вывалила ему почти всё, что носила в себе эти месяцы, но даже этого всё равно было мало.