Часть 40. Или бытовые вопросы

Леви ещё давно мысленно сделал себе очень важную заметку. Больше. Никогда. В жизни. Не пить с Фэй. Каждый раз, стоило им выпить вместе, как это заканчивалось какой-нибудь хренью. С ней и так было не всегда легко разговаривать, приходилось постоянно спорить, терпя её характер и бесконечные подколы. Но пьяная Фэй была совсем невыносимой, особенно если пила только она. И проблема была не в том, что она становилась шумной или творила что-то ужасное. Она не лезла танцевать на стол или начинала рыдать, и не пыталась нарваться на неприятности. Лучше бы было именно так. Фэй просто начинала говорить. Очень много говорить, без остановки. Вместе с выпитым вином у неё каждый раз пропадали смущение и осторожное молчание. И теперь, когда Фэй расслабилась, почувствовав себя свободнее, Леви понял, что это плохой знак, потому что когда она начинала болтать без тормозов, то окружающему миру стоило к этому приготовиться.

***

Когда они вернулись домой, он пытался игнорировать, что она двигалась по его дому так уверенно, будто не вчера приехала, а прожила тут уже несколько долгих лет. Его жутко бесило её умение приспосабливаться ко всему слишком быстро. Порой она была хуже таракана. Ещё вчера этот дом был для неё абсолютно чужим, как и он сам, а сегодня она уже спокойно открывала шкафы, ориентировалась на кухне быстрее него, что-то искала и хозяйничала. Даже дом всего за ночь перестал ощущаться пустым. Её энергия была настолько сильной, что Леви чувствовал её физически. Он бы не сказал, что Фэй дарила свет и тепло окружающим, скорее просто превращала любое пространство в подобие уютной бордельской комнаты с разбросанными подушками и сотнями свечей. И от этой расслабляющей темной атмосферы хотелось напиться и заняться чем-то непристойным, словно мир на это давал добро. Если он увидит в гостиной или уборной хотя бы одну свечу... Фэй тем временем продолжала копаться у него в холодильнике, задумчиво рассматривая лежащие перед ней продукты. — Что ты делаешь? — мрачно спросил Леви. — Думаю, что приготовить. — С чего ты взяла, что теперь готовишь ужины? — Во-первых, я купила вино, — она даже не обернулась, продолжая что-то разглядывать. Леви видел лишь её задницу и спину торчащие из холодильника, пока она совала свой нос не в свои продукты. А задница-то хороша. Особенно в этом наряде... Черт бы тебя побрал, Леви! Она самая настоящая ведьма. — Это не аргумент, — он тут же качнул отрицательно головой, избавляясь от вспыхнувшего мимолетного желания к ней, хоть Фэй этого и не видела. — Во-вторых, я не собираюсь есть то, что готовишь ты, — продолжила она, наконец закрывая холодильник, и поворачиваясь к нему с серьёзным лицом. — Это перевод продуктов. И только дурак со мной не согласится. Леви цокнул языком, но спорить не стал, потому что, к сожалению, она была права. Фэй на это победно фыркнула и убежала переодеваться, а он остался на кухне с неприятным чувством того, что его медленно, аккуратно и совершенно бесстыдно захватывают. Минут через десять она вышла обратно, и он опять испытал странное чувство, потому что от той женщины из чайной, красивой, идеально собранной, в юбке, корсете и с уложенными волосами, не осталось вообще ничего. Теперь перед ним была просто Фэй. Домашняя, уставшая и совершенно не заботящаяся о своем внешнем виде, как будто он и правда был для неё не больше друга. Что, конечно же, не могло не задеть остатки его гордости. Она вышла в растянутой большой футболке, широких штанах и тапочках, которые, судя по виду, привезла ещё с Парадиза. Волосы были кое-как собраны, несколько прядей уже выбились наружу. Фэй устало рухнула на стул и простонала: — Богини, эти юбки — это просто издевательство. Ненавижу их. Леви посмотрел на неё поверх кружки чая, который уже успел себе заварить, пока она переодевалась, и с неким злорадством отметил, что без макияжа и красивой одежды, Фэй была самой обычной девчонкой, как и во времена разведки. Обычные волнистые черные волосы. Обычное лицо с россыпью веснушек. Обычное тело с потрясающей грудью и идеальной талией для его рук, чтобы он мог ухватить её... — Тогда зачем ты его носила? — Леви нервно сглотнул, раздражаясь на себя за то, как быстро стал думать о ней, как о женщине, с которой его когда-то связывали слишком тесные отношения. — Потому что я умею расставлять приоритеты, — Фэй подняла палец с умным видом. — И деньги выше комфорта? — он скептически выгнул бровь. — Конечно, — она посмотрела на него, как на дурака. — Ты видел сегодняшний чек? Леви раздражённо отвёл взгляд, потому что видел. Несколько раз пересмотрел его, и именно поэтому всё ещё был не в духе, потому что после своей попытки взять её на слабо, просто с треском провалился, проиграв ей спор. И теперь, судя по всему, вынужден будет каждый день наблюдать, как легко она бы наставила ему рога, променяв на кого побогаче, если бы только захотела. Фэй тем временем довольно ухмыльнулась. — Я могу пожертвовать комфортом ради денег. Леви хмыкнул, а потом, сам не зная зачем, сказал: — Странно тогда, почему у тебя так и не удалась карьера проститутки. Тишина наступила так быстро, что ему показалось, что где-то рядом взорвалось громовое копье. Аж в ушах зазвенело. Фэй медленно подняла на него очень недобрый взгляд, такой, что Леви сразу понял, что перегнул. Но забирать слова обратно уже было поздно. Она смотрела на него несколько секунд, потом молча поднялась обратно к холодильнику, открыла его, еще раз разглядывая продукты, следом открыла шкафчик, посмотрела на крупы, на банки со специями, тяжело вздохнула и снова захлопнула дверцу. Леви наблюдал за ней, не проронив не слова, потому что его сковал странный ужас. Она демонстративно его игнорировала, будто его здесь нет. И, конечно же, вместо того чтобы извиниться за свои слова, Леви решил продолжить быть невыносимым, иначе тишина убьет его раньше, чем старость. — Ну и что на этот раз ты собралась готовить? Фэй молчала. Она достала картошку, лук, какие-то копчёности, яйца, хлеб и поставила кастрюлю на плиту. Похоже, решила сделать что-то вроде деревенского рагу. Она двигалась быстро и ловко, словно куда-то спешила. Леви это тоже раздражало. Как и её молчание, потому... Это вообще-то его дом, его кухня и его продукты, а она себя ведет так, будто это он у неё в гостях, а не она, и при этом ещё обиженно молчит. Фэй тем временем закончила резать овощи, поставила всё тушиться, потом спокойно прошла мимо него к столу, все также не сказав ни слова. Леви уже собирался отпустить какую-нибудь колкость, как вдруг она одним ловким движением открыла бутылку вина. Без штопора. Просто пальцем вдавила эту чертову пробку вниз, не проронив ни капли. — Потрясающе, — сухо заметил Леви. Фэй проигнорировала. У него в доме не было никаких бокалов, поэтому она просто налила вино в обычный стакан, сделала два больших глотка подряд, шумно выдохнула и наконец посмотрела на него. — Ладно, — великодушно сказала она. — Я тебя прощаю. — Что? — Леви медленно моргнул, не веря в то, что она имела такую наглость. — Ну ты меня обидел, — она ещё отпила вина. — Но так и быть. Я решила проявить милосердие. Леви уставился на неё с таким выражением лица, будто собирался утопить её в этом стакане. — Твою мать… — пробормотал он себе под нос. — Как же с тобой будет сложно. Фэй довольно улыбнулась, потому что наконец перестала злиться, а Леви понял, что это ещё хуже, ведь она может начать болтать. Он тяжело цокнул языком и резко отодвинулся на кресле подальше от стола. — Я пойду в душ. — Угу, — лениво махнула ему Фэй, отпивая очередной глоток вина. — И не спали дом. — Как скажешь. Тяжело вздохнув, он направился сначала в свою спальню, в которой забрал чистую одежду и, выехав обратно в коридор, схватил костыли, одиноко стоящие в углу комнаты. Приложив немалые усилия, чтобы не уронить стопку вещей, Леви поднялся с кресла и прошел уже на костылях в ванную, запирая за собой дверь слишком резким толчком локтя. В этот раз он провёл в душе дольше обычного. Горячая вода наконец смыла эту липкую усталость. После такого насыщенного дня ему хотелось хотя бы десять минут побыть в тишине, где никто не задаёт идиотских вопросов, не спорит с ним и не пытается продать случайному прохожему половину его имущества. Но даже в душе его догоняли мысли о Фэй. О том, какой она сегодня была, что это новая яркая личность, наоборот, привлекала еще сильнее, нежели отталкивала. И о том... Как же сильно он скучал. Первый день с ней показался ужасно некомфортным, но это чувство очень быстро стерлось, стоило им только заговорить, слегка привыкнуть друг к другу. И Леви вновь почувствовал, как что-то внутри него просыпается рядом с ней, что ему хочется быть тем же мужчиной, что раньше, чтобы взять её как можно крепче, придавить своим телом, оставить следы своих зубов на её плечах, заставить стонать и выгибаться, чтобы постель снова была влажной, полной пятен от её выделений, когда он снова и снова доводит её... Черт! Леви сидел в ванной, позволяя воде бить по его плечам. Взгляд сам собой опустился на слегка оживший член. Возникло странное, почти чужое для него, желание коснуться себя. Хотя бы в воображении представить, что он вовсе не калека, а она все также его любит и хочет. Но... Какой же ты жалкий! Лицо его слегка скривилось от этой мысли, и он постарался запихнуть её как можно дальше. Заниматься онанизмом, представляя свою бывшую под собой, пока она что-то готовит на кухне, заливая свое внутреннее одиночество литрами вина? Пиздец какой-то. Приняв наконец душ, Леви быстро переоделся в домашнюю одежду и вышел из ванной, опираясь на костыли. Он старался не думать о том странном желании, возникшем в ванной, но стоило ему взглянуть в сторону кухни, как это и вовсе вылетело из его головы. Фэй наглым образом угнала его коляску. Она сидела в ней посреди кухни и с серьёзным выражением лица пыталась научиться ей управлять, причём настолько сосредоточенно, что даже язык слегка высунула между зубами. Леви несколько секунд просто молча наблюдал, пытаясь понять, как ему вообще реагировать в такой ситуации. Он ожидал чего угодно, но не такой наглости и детского баловства. Фэй же его не замечала. Пока на плите что-то булькало, а на сковородке шкворчало, она крутила колёса туда-сюда, пробуя разворачиваться, и пару раз чуть не въехала в стол, выглядя при этом абсолютно счастливой. Леви медленно закрыл глаза, надеясь, что это просто галлюцинация, но когда открыл, картина перед ним не исчезла. Он всё ещё видел взрослую женщину, которая несколько часов назад обвела вокруг пальца половину клиентов чайной, и которая сейчас радостно игралась с инвалидной коляской. В конце концов он не выдержал и кашлянул. Фэй подпрыгнула так резко, что едва не врезалась в шкаф, потом повернулась к нему и мгновенно застыла с ужасом на лице. — Ой, прости. Леви посмотрел на неё, слегка дернув глазом, затем на коляску и снова на неё. — Да ничего. Развлекайся, — он демонстративно переставил костыль. — Мне и так нормально. Фэй подозрительно посмотрела на него, явно понимая, что это был сарказм, и, видимо, успокоившись от увиденной реакции, наигранно улыбнулась, слегка поиграв бровями. — Ну и славно, тогда я еще покатаюсь. И прежде чем Леви успел что-либо сказать, она попыталась сделать какой-то трюк, резко отклонилась назад, приподнимая передние колёса. В тот же момент коляска опасно качнулась, а Фэй едва не улетела вместе с ней, лишь чудом удержавшись. — Ого! — тут же восхищённо выдохнула она, с искренним весельем посмотрев на Леви. Он же смотрел на неё, как на самый редкий вид тяжелобольного человека. — Тебе сколько лет? Нахрена ты это делаешь? Фэй мгновенно выровнялась, придавая своему лицу серьезности. — Я никогда раньше не каталась на коляске. — Это заметно, — хмыкнул он. — Между прочим, это сложно, — она подъехала ближе и демонстративно покрутила колесо рукой. — Тут сила нужна. — Привыкаешь, — Леви пожал плечами, на что Фэй задумчиво кивнула. — Не хотелось бы к такому привыкать. Хотя я начинаю тебя понимать, — он уже заранее почувствовал, что она сейчас скажет какую-то ерунду и не ошибся. — Даже со здоровыми ногами иногда удобнее ездить вот так. Леви медленно прикрыл глаза, набирая воздух в легкие через нос. Это создание порой ведет себя хуже ребенка. Никакого такта! Никакого уважения! — Фэй. — Что? — Замолчи. Фэй нервно рассмеялась, но, судя по всему, выпитое вино придало ей достаточно смелости, чтобы не стыдиться своего дурацкого поступка, а Леви, тем временем, серьезно задумался над тем, чтобы ударить её костылем. Ему станет легче. Совсем немного, но все же легче. Фэй же растянула свое лицо в самой невинной улыбке, затем подъехала прямо к нему и остановилась, чтобы следом неожиданно вскочить на ноги. Коляска от этого моментально покатилась назад. — Ой! — Фэй едва успела её поймать и вернуть на место, затем поправила футболку и с торжественным видом заявила: — Вот. Я тебе место нагрела. Леви уставился на неё неверящим взглядом, но затем спокойно сказал: — Поразительно. — Спасибо, — Фэй кивнула, поджав губы. — Это был не комплимент. — Всё равно приятно от тебя услышать что-то, кроме цоканья или вопросов о борделе. Леви медленно покачал головой и просто тяжело выдохнул, потому что спорить было бесполезно. Фэй победно улыбнулась и развернулась обратно к плите, заложив при этом руки за спину, как самый довольный человек на всем белом светом. Леви некоторое время стоял посреди коридора с костылями, смотря ей вслед.

***

Фэй помешивала еду, пила вино и расслаблялась всё сильнее. Алкоголь наконец приятно ударил в голову и после нервного дня тело начало отпускать от прежнего напряжения. Маленькая шалость с коляской не была нарочной. Просто в какой-то момент ей до безумия захотелось залезть в его шкуру, понять вообще, как он двигается, что при этом чувствует, поэтому и воспользовалась первой же возможностью. Ей вообще было странно на душе от того, что все так быстро закрутилось, и она уже живет в одном доме с человеком, по которому так долго скучала и страдала. И самое странное, что хватило всего дня, чтобы первый ужас пропал, сменяясь искренним любопытством. Леви оставался для неё родным человеком, и все его раздражение, сарказм, холодные ответы — лишь лишний раз напоминали ей того человека, в которого она когда-то влюбилась. Но Фэй все еще видела коляску и его раны, поэтому и решила, что лучше всего, будет просто попытаться понять его, возможно, привыкнуть, потому что весь этот день вышел смешанным. Были моменты, когда ей неожиданно хотелось прикоснуться к нему, проверить остался ли он на ощупь таким же, каким она его помнила; возможно, понюхать его, чтобы услышать родной, хорошо знакомый запах мыла и чистого тела. И в то же время, она совершенно не понимала, как при этом не сделать ему физически больно. И что, если она все же почувствует отвращение? Как тогда быть дальше? Продолжать делать вид, что все нормально? Нет, Леви слишком хорошо её знает. Фэй отпила ещё вина. И к моменту, когда еда была готова, Леви уже сидел на кресле все с таким же недовольным лицом. Она положила еду в тарелки и поставила на стол, затем посмотрела на него и довольно объявила: — Приятного аппетита. Леви подъехал ближе к столу, подозрительно глядя на еду. — Сомневаюсь. — Ты меня оскорбляешь. — Я еще вежлив. Фэй громко цокнула языком и фыркнула: — Хватит быть засранцем только потому, что пытаешься оттолкнуть меня, сохранив при этом собственное достоинство. Ведешь себя как подросток. У него поползли брови на лоб от услышанного, потому что не ожидал от неё такой реакции. Потом он взглянул на полупустую бутылку вина и сузил глаза, понимая, что ему стоит сейчас просто промолчать, иначе сцепятся, но выражение его лица слишком явно показывало все то, что ему хотелось бы ей сказать сейчас. Он очень осторожно взял вилку и попробовал, понимая, что это опять вкусно. Леви тихо выдохнул через нос, проглатывая пищу. — Ну? — Фэй внимательно следила за его лицом. Он помолчал пару секунд, потом всё-таки сказал: — Вкусно. Фэй удовлетворённо кивнула, ни секунды не сомневаясь в своем умении готовить, а потом снова молча отпила вина. Леви тоже начал есть спокойнее, но затем Фэй задумчиво посмотрела куда-то в сторону ванной комнаты. Леви проследил за её взглядом и ему это сразу не понравилось. Она покрутила стакан в руках, нахмурилась и явно начала что-то обдумывать, а потом внутри неё будто что-то щёлкнуло. Она медленно подняла взгляд на него, задумчиво покусала губу и на одном дыхании выпалила: — А разве для инвалидов не должны быть специальные туалеты? Леви подавился так резко, что Фэй даже вздрогнула. Она впервые в жизни видела, чтобы он настолько позорно закашлялся, чуть ли не сгибаясь над столом, словно даже выпитый ранее чай вот-вот и пойдет носом. — Твою же мать, Леви, — выдохнула Фэй, хлопая его по спине. — Да не умирай ты. Надо же, мышцы все такие же крепкие. Неужели качается? Он медленно повернул к ней голову и посмотрел с искренней злостью. — Какого чёрта, — прохрипел он, — ты решила задать именно этот вопрос? — Ну мне правда интересно, — Фэй обиженно нахмурилась, убирая руку от его спины. Ладонь приятно грело, а внутри живота что-то замурлыкало от прикосновения к нему. Хоть и такого случайного. — Интересно? — не веря переспросил он. — Да, — Фэй невинно пожала плечами. Леви уставился на неё, словно пытался понять, она издевается или действительно настолько ненормальная. — Ты долго думала, как именно попытаться меня унизить? — При чём здесь унижение? — Фэй аж округлила глаза, не ожидая, что его могло это настолько задеть. — При том, что ты сидишь и спрашиваешь меня про инвалидные туалеты. — Потому что я не понимаю, почему у тебя дома вообще ничего не обустроено! — она очень серьёзно посмотрела на него и обвела рукой кухню. — Если бы я тебя не увидела лично, я бы никогда не подумала, что здесь живёт человек на коляске. У тебя даже сидушки специальной нет. — Я не понимаю, почему даже после всего, что произошло в моей жизни, высшие силы продолжают меня наказывать? — Леви медленно прикрыл глаз рукой. Какой нежный! Только посмотри на него! — Нет, ну правда, — Фэй уже окончательно увлеклась темой, не обращая внимания на его усталость и шок. — Я же работала в приюте какое-то время, пересекалась с госпиталем, видела все эти штуки. Там поручни, сидушки, специальные ванны… — Фэй. — Что? — Замолчи, — уже второй раз за вечер попросил он, но это не сработало. — Я просто пытаюсь понять, как ты вообще живёшь со своей ногой, — обиженно буркнула Фэй, искренне не понимая, на что он вообще злится, если это самые обычные вопросы. Как будто между ними не было всех этих долгих лет близких отношений, во время которых они могли обсудить все на свете. Леви резко опустил руку на стол, будто надеялся, что от удара руки её бутылка вина просто свалится куда-то вниз, и посмотрел на неё очень недовольно. — Раз уж тебя это так волнует, может, мне тебе ещё рассказать, как инвалиды гадят? Фэй задумалась, а его лицо посерело от ужаса. Леви явно ожидал смущения или хотя бы попытки заткнуться, но не серьезного кивка. — Ну… вообще это тоже интересно. Леви застыл, глядя на неё так, будто сейчас перед ним снова материализовался сам Зик Йегер. — Ты слишком много выпила, — наконец выдавил Леви, все еще уверенный, что она ему просто мстила за его дурацкую шутку о проститутках. — Да нет же! — Фэй раздражённо махнула рукой. — Просто ты никогда ничего не рассказываешь нормально. Всё приходится самой выяснять. — Потому что нормальные люди не задают такие вопросы за ужином! — Почему? — искренне удивилась она. — Это же обычная жизнь. — Это не обычная жизнь! — Для тебя уже обычная, — пожала она плечами. Леви посмотрел на неё с настоящей яростью. А Фэй, наоборот, выглядела абсолютно спокойной, даже заинтересованной. — То есть тебе правда удобно пользоваться ванной? — продолжила она. — Или ты просто терпишь? А душ? Ты сам туда нормально пересаживаешься? Или... — Фэй. — Что? — Я тебя сейчас задушу. — Да ладно тебе. Как будто бы я что-то ужасное спрашиваю, — она фыркнула, совершенно не испугавшись его угрозы. — Ты буквально спрашиваешь меня, как я мою задницу, — не выдержал Леви, пытаясь донести до неё абсурдность её вопросов, которые были просто неприемлимы. — Потому что мне интересно, как ты справляешься! — тут же запротестовала Фэй, разводя руками так, будто это было очевидно. — Зачем тебе это знать? — устало спросил он, потирая лицо руками. Фэй уставилась на него с искренним недоумением. — Потому что ты мне не чужой человек? Леви резко замолчал, а Фэй тем временем продолжала спокойно пить своё вино, не чувствуя себя той, кто только что вынес ему весь мозг и испортил аппетит. — И вообще, — добавила она уже задумчиво, — мне кажется, ты слишком всё усложняешь. Ты так реагируешь, будто я тебя унизить пытаюсь, а я просто хочу понять, как тебе живётся. — Дерьмово, Фэй. Он словно надеялся, что этой фразы будет достаточно, но она решила добить его окончательно: — Мда, я ожидала большего от этого разговора.

***

Леви медленно выдохнул через нос, проклиная себя за то, что разрешил ей пить в своем доме. Лучше бы сам выпил, раз уж этого разговора было не избежать. Посчитал даже про себя, чтобы все-таки не сорваться на неё. Раньше её бестактность казалась просто раздражающей. Теперь же она умудрялась бить точно по самым болезненным местам с таким искренним любопытством, что Леви даже не мог нормально разозлиться, потому что Фэй по всей видимости не пыталась его унизить. Она просто не видела границы между телом и человеческим достоинством. Если ей что-то было важно, то она спрашивала. И сейчас, уже подвыпившая, расслабленная, сидящая в огромной футболке на его кухне, она смотрела на него так прямо и внимательно, будто пыталась залезть под его кожу. А Леви всегда хотелось придушить любого, кто посмеет это сделать. И Фэй хотелось именно придушить. За то, что она за один день умудрилась перевернуть вверх дном весь его дом, продать половину чайной, напоить себя вином и теперь сидеть напротив него, совершенно серьёзно обсуждая инвалидные туалеты, словно это нормальный вечерний разговор. И он не мог отрицать, что где-то глубоко внутри ему стало даже смешно. Долго злиться не получалось, потому что он видел всю ироничность этой ситуации. Кто бы еще осмелился это все у него спросить? Леви неожиданно тихо усмехнулся, потому что, видимо, только с ним Фэй могла вести себя как ребенок, не боясь холодного ответа с его стороны. — Ты иногда хуже Ханджи с её идиотскими научными интересами, — он устало покачал головой, понимая, что в этом её любопытстве было что-то такое, что не каждый бы смог понять. Фэй дёрнулась, совсем чуть-чуть, но сразу отпила вина и сделала вид, будто ничего не произошло. — Так ты мне ответишь или нет? Леви медленно прищурился. Интересно. Неужели это потому... — Не отвечу, — спокойно сказал он. — Я тебе не ходячая энциклопедия, как четырёхглазая. И снова Фэй напрягла плечи, ненадолго застыв, что подтвердило его теорию о том, что Фэй странно реагировала, стоило упомянуть имя Ханджи. Он заметил это еще днем, когда что-то спросил о ребятах из его отряда, которые, судя по всему, решили бросить Фэй одну, и тогда он упомянул Ханджи, после чего Фэй слишком резко сменила тему и ушла на перекур. Леви поставил чашку на стол, забывая обо всем их мучительном разговоре ранее. — Что происходит? — О чём ты? — Фэй нахмурилась, не понимая. — Ты уже дважды дёрнулась, когда я упомянул Ханджи. — Не понимаю, о чём ты, — Фэй тихо фыркнула и снова потянулась к вину, но Леви уже понял, что что-то не так, и почему-то ему вдруг стало жизненно необходимо понять, что именно. — С кем из ребят ты вообще виделась после Дрожи Земли? — решил он начать издалека. Фэй пожала плечами, но слишком быстро для той, кто еще минуту назад был расслаблен. — С Микасой много времени проводили вместе. С Жаном виделась, — она чуть оживилась. — Надо будет ещё с Армином и Конни встретиться. Я по ним соскучилась. Леви медленно кивнул. — Тебе вообще рассказывали, как всё закончилось? — Вкратце, — Фэй покрутила стакан в руках. — Но, если честно, я до сих пор в шоке, насколько быстро всё начали отстраивать. Вокруг уже полно магазинов, заведений… у тебя вон вообще чайная. — Этот дом я сам по сути строил, — хмыкнул он, вспоминая как с остатком отряда, Фалько и Габи пытались привести эти жалкие руины в порядок. — Правда? — Фэй резко подняла взгляд. — Землю купил, — он пожал плечами равнодушно. — Остальное помогали делать. — Но ты же… — Фэй нахмурилась, кусая губу. Леви же приподнял бровь в вопросе. — Калека? — Я не это хотела сказать, — она поморщилась, явно не взлюбив это слово. — Конечно, — Леви откинулся чуть назад в кресле. — Конни, Жан и Райнер больше всех помогали. Да и Фалько с Габи таскались за нами постоянно. — Понятно… — Фэй тихо кивнула и снова задумалась. — А как вообще эта улица уцелела? Тут же всё должно было быть уничтожено. — Чудо, — Леви чуть пожал плечами. — Возможно, титаны шли не совсем ровно. Может, был промежуток. Не знаю. На самом деле это мистика. Таких мест почти не осталось. — Жутко… — тихо выдохнула Фэй. Леви некоторое время молчал, все еще держа основную мысль в своей голове, затем наконец спросил: — Знаешь, как умерла Ханджи? Фэй снова напряглась, сильнее, чем раньше, резко отводя взгляд в сторону. — Так что там насчёт твоей ноги? — поспешно спросила она. — Ты травму получил сразу после взрыва копья или потом уже добил? — Ты избегаешь разговора о Ханджи. — Да не избегаю я, — Фэй нервно усмехнулась. — Уже третий раз, — Леви смотрел прямо на неё, пытающуюся изучать тарелку перед собой — Я упоминаю её, и ты вздрагиваешь и переводишь тему. — Да не было такого! — Фэй попыталась засмеяться, но смех вышел натянутым. Леви же продолжал спокойно на неё смотреть, от чего смех стих и улыбка сползла с лица. На секунду оно и вовсе застыло, а глаза стали ледяными. — Я, наверное, устала, — медленно произнесла Фэй, отодвигаясь на стуле от стола. — Хочу спать. — Ты не хочешь говорить о Ханджи, — понимающе кивнул Леви, на что она неожиданно взорвалась. — А что о ней говорить? — голос прозвучал слишком высоким и истеричным, когда она резко поставила стакан на стол. — Её больше нет! — её голос слегка дрогнул, она быстро зажмурилась и провела рукой по лицу. — Я не хочу слушать про то, как она умирала. Не хочу это обсуждать. Не хочу… Мы можем просто представить, что она куда-то уехала дальше изучать этот мир. Леви смотрел на неё всё также молча и напряженно, не ожидая такой резкой смены настроения, но Фэй виновато опустила голову и почти шёпотом сказала: — Я не хочу признавать это. Не заставляй меня говорить об этом. Всё это время я не хотела слушать об этом и представлять это в своей голове, потому что... — Фэй вновь зажмурилась и прикусила с силой губу, стараясь дышать через нос. — Я не позволяла себе произносить твое имя, когда также считала, что ты мертв. А Ханджи... Она была как семья. Фэй вновь взяла пустой стакан и покрутила его в пальцах, выглядя страшно уставшей, пока Леви молча смотрел на неё, боясь признаться самому в себе, что все-таки повелся на её маску спокойствия и жизнелюбия, что поверил в то, что она никогда не страдала, и призраки прошлого её не преследовали. Леви увидел в её глазах что-то очень знакомое. Такую же усталость, которую сам носил внутри себя уже много лет. И она даже не понимала, что именно этот разговор наконец сделал их намного ближе, чем все сказанное до этого. — Я хочу жить сегодняшним днём, — тихо сказала Фэй. — Не заставляй меня снова вспоминать. Я не готова. И прости, что задела твои чувства своими дурацкими вопросами. Я просто хотела понять тебя, — она как-то грустно усмехнулась. — Даже купила вино, чтобы быть готовой выслушать твою историю, но как видишь, ничего не получилось. Леви долго смотрел на неё, а потом коротко кивнул. — Я тебя услышал. Фэй резко выдохнула, словно всё это время держала воздух в груди, затем снова попыталась сделать вид, что всё нормально. — Ладно… — она встала со стула. — Я, наверное, в душ, — Фэй махнула рукой в сторону кухни: — Посуда на тебе, я же готовила. Леви фыркнул на это, а Фэй нервно улыбнулась. Она явно переживала из-за собственной откровенности, поэтому он решил не добивать её очередной цепкой фразочкой, позволяя ей молча уйти в свою комнату и запереться там. Надо же. Прошло столько времени, а они все также мастерски могли испортить друг другу настроение.

***

Фэй чувствовала себя отвратительно. Даже алкоголь не спасал. Обычно он хотя бы немного заглушал её мысли, делая их тише, но сегодня всё получилось наоборот. Она лежала в своей маленькой комнате под тонким одеялом и уже который час смотрела в потолок. Сон не приходил. Фэй перевернулась на бок, гипнотизируя взглядом темноту, затем легла на спину, после чего на другой бок, пока не сдалась окончательно. В доме было тихо. Судя по всему, Леви уже давно лёг. Из-под двери его комнаты не пробивался свет, да и никаких звуков слышно не было, поэтому Фэй осторожно выбралась из кровати и на цыпочках пошла в ванную, боясь его разбудить. В ванной она долго стояла под горячей водой, надеясь, что это хоть немного успокоит голову, но и тут тщетно. Когда она вышла из душа и посмотрела на своё отражение в зеркале, настроение стало только хуже. Фэй некоторое время просто рассматривала себя, понимая, что все-таки постарела за это время. Глаза уже не были такими лёгкими и весёлыми, как когда-то. В уголках появились тонкие морщинки. Лицо стало серьёзнее и жёстче. Она даже усмехнулась своему отражению. Может быть, это просто вино. А может быть, война. Невозможно пройти через всё это и остаться прежней. Фэй выключила свет и вышла обратно, но спать всё равно не хотелось, поэтому она накинула куртку и тихо выбралась на улицу, чтобы покурить. Она сидела на ступеньках возле дома, поджав под себя ноги, и смотрела на пустую ночную улицу. В Либерио ночью было намного прохладнее. Воздух не обжигал так, как днём. Хотя Фэй и не понимала, почему её трясёт. От холода или от мыслей? Скорее всего от мыслей, ведь стоило ей закрыть глаза, как она снова слышала голос Леви: «Знаешь, как умерла Ханджи?» Внутри сжимало желудок от одной только мысли об её имени. Фэй столько раз пыталась убедить себя, что Ханджи просто отправилась исследовать мир, и сейчас где-нибудь на другом материке достаёт местных жителей своими вопросами, лезет в их лаборатории, спорит с учёными и приходит в восторг от каждой новой глупости. Потому что иначе было невозможно. Ханджи не могла умереть. Для Фэй Ханджи всегда была чем-то вроде солнца, без которого земля не могла продолжать свое существование. Слишком много времени Фэй провела рядом с ней, и она прекрасно знала это чувство. С Ханджи невозможно было долго оставаться несчастной и чувствовать себя одинокой. Она всегда находила правильные слова и тащила за собой остальных. И мысль о том, что такого человека больше нет... Фэй просто не принимала её, поэтому и взорвалась за столом, потому что не захотела слушать о том, как она погибла, ведь если услышит подробности и позволит себе узнать всё до конца, то придётся признать. Фэй затянулась сигаретой и устало подняла голову к небу. Правильное ли это было решение, вернуться сюда? Что думаешь, Ханджи? Пригляди за нами, если можешь.