Часть 42. Или комфорт

Леви чувствовал себя неуютно в этом бурном веселье. Его до сих пор смущала мысль о том, что всего несколько часов назад он чуть не полетел кубарем вниз по склону только потому, что решил довериться Фэй. Довериться Фэй. Это уже звучало как диагноз неизлечимой болезни, потому что ей доверять было нельзя. Особенно теперь, когда он привык к тому, что она достаточно мрачная и необщительная, чтобы сейчас так хохотать среди его же бывших подчиненных. Не то, чтобы он был слишком ревнивым собственником, но его это все равно раздражало. Фэй, которую он знал, предпочитала только его общество, и терпела остальных. Леви сидел в кресле возле стены, наблюдая за разговорами остальных, и время от времени бросал недовольные взгляды на виновницу своих страданий. Зато она всегда чувствовала себя прекрасно после того, как превращала чужую жизнь в катастрофу. Хоть что-то привычное. Леви прекрасно помнил, как она уверенно заявила, что знает дорогу, и как бодро шагала вперёд, говоря ему что-то о доверии. И он ей подчинился, послушал её. В итоге выяснилось, что был маршрут получше. Безопаснее. И пришлось наблюдать за тем, как Армин чуть не поседел, узнав, каким именно путём они решили добраться до его дома. Если бы Леви пошёл один, он бы никогда не выбрал этот склон, потому что ему бы хватило мозгов просчитать маршрут, но он решил довериться человеку, который мог заблудиться в собственной спальне, за что и получил сполна. Он тяжело вздохнул и сделал глоток уже остывшего чая. Но было кое-что и веселое в этой ситуации. Леви все еще не мог выкинуть из головы её лицо в тот момент, когда коляска покатилась вниз. Весь этот ужас в её глазах и то, как она сорвалась с места, желая его спасти, и чуть сама при этом не грохнулась. Неужели думала, что он действительно разобьется? Леви невольно хмыкнул себе под нос, пряча ухмылку за чашкой. Смешная женщина. Она искренне считала его беспомощным, хотя прекрасно знала, кто он такой. Да, его нога была повреждена и пальцев не хватало, да и глаз не видел, но он все еще оставался собой. Человек, который привык выживать с самого детства до очень зрелого возраста, не мог так просто превратиться в овощ из-за сломанного колена. Чуть меньше года назад он с этой же ногой поднялся в небо на УПМ, помогая остановить Эрена. С этой же ногой он продолжал тренироваться почти каждый день, выполняя всё то же количество раз упражнений, что и прежде. Не было ни одного дня, когда бы он не подтягивался, причем настолько много, насколько позволяли руки и суставы. Он уже давно не был сильнейшим солдатом человечества, но и развалиной становиться не планировал. Он — это не Аккерманская сила и здоровая нога. Он — это всё еще живой опыт борьбы с титанами. Его руками была перебита большая часть этих тварей за стенами. Да, Леви не мог отрицать то, что он больше не такой, каким был раньше. Он всё еще считал себя калекой, который вряд ли сможет прожить остаток жизни, как полноценный человек, но... Если бы ситуация на той горке стала опасной, он бы удержался. По крайней мере ему хотелось в это верить. И всё же воспоминание о том, как Фэй бросилась за ним вниз по склону, чтобы спасти, почему-то заставляло уголок его губ едва заметно дёргаться. Возможно, именно поэтому не разозлился на неё так, как следовало. Его взгляд скользнул по комнате, рассматривая каждого из ребят, и злость постепенно спадала. Дом был наполнен голосами, смехом и теплом, пока он не остановился в какой-то момент на Энни. Она сидела рядом с Армином и о чём-то тихо разговаривала с Фэй. Его едва ожившее настроение вновь испортилось, потому что, сколько бы лет не прошло, и как бы война не меняла людей, некоторые вещи никуда не исчезали. Он помнил Петру, Оруо, Гюнтера и Эрда. Их лица и кровь в этом лесу гигантских деревьев. Его первый отряд, ставший почти семьей... Энни сделала свой выбор, так же как и все остальные, и война давно закончилась. Леви это понимал, наверное, лучше многих, поэтому он не ненавидел её и не хотел мстить, но и улыбаться ей ради чужого комфорта тоже не собирался. Пусть Армин делает что хочет, даже если остальные считают это правильным. Леви никогда не умел притворяться, особенно в таких вещах, поэтому он просто терпел её присутствие. В отличие от остальных, которым нравилось верить, что все давно забыто и жизнь продолжается. Продолжилась ли жизнь у отца Петры, потерявшего свою единственную дочь? Он замуж её боялся отдать, а получил лишь сухой отчет о том, что её тело выбросили, как лишнюю ношу с повозки. Леви устало посмотрел на Фэй, которая, кажется, чувствовала себя так, словно жила здесь всю жизнь. Она уже успела занять половину дивана, развалившись на нем, широко расставив ноги, благо что в брюках, поспорить с Конни, посмеяться над Жаном, помочь Армину убрать посуду, вернуться обратно и снова начать болтать. Еще и каким-то чудом выпила столько чая, сколько приличный человек не выпивал за неделю. Иногда ему казалось, что Фэй работает на каком-то неизвестном человечеству топливе, потому что даже ему уже хотелось спать, а она становилась все громче и веселее. Он машинально посмотрел на часы, теряя терпение, потому что ему не нравилось, что Фэй будто специально устроила это представление с веселой беседой, лишь бы не возвращаться с ним домой. Полночь. Леви перевёл взгляд на окно, на тёмную улицу, потом снова на часы, громко вздыхая. Завтра, конечно, был выходной. Чайная не работала и спешить было некуда, но это не отменяло того, что нормальные люди ночью должны спать, а не сидеть в гостях до бесконечности. Леви снова посмотрел на Фэй. Та что-то оживлённо рассказывала Армину, размахивая руками, и выглядела так, словно была готова просидеть здесь ещё часа четыре. Он посмотрел на часы ещё раз, понимая, что если сейчас не вмешается, то эта женщина встретит здесь рассвет, а потом еще удивится, почему все такие уставшие. Может, она чего-то добивается? Он слишком хорошо её знал, чтобы поверить в её дружелюбие и общительность. Она чертова актриса! Когда Фэй умудрилась разговорить Энни, которая обычно была спокойная, молчаливая и мрачная, Леви решил, что пора прекратить это цирк, но в этот момент входная дверь громко хлопнула, и он напрягся, готовясь к какой-то невидимой атаке, в то время, как остальные оживились еще сильнее. — Надеюсь, без меня ещё ничего не выпили! По комнате разнёсся знакомый голос и Фэй моментально подняла голову к новому гостю. Армин улыбнулся, Конни радостно замахал рукой, а Леви впервые за весь вечер почувствовал искреннее облегчение. — Оньянкопон! Он вошёл в комнату с широкой улыбкой и бутылкой в руке, причём бутылкой настолько любопытной, что у Фэй заблестели глаза. Янтарная жидкость внутри выглядела достаточно дорого, чтобы даже Жан начал облизываться. — О нет, — простонал Кирштайн, мечтательно улыбаясь. — О да, — ответил Оньянкопон. Леви невольно усмехнулся, потому что с Оньянкопоном ему всегда было проще. После Дрожи Земли они сблизились, проведя много времени вместе, помогая выжившим. Может быть, ему было с ним комфортно, потому что они были примерно одного возраста и с ним не нужно было изображать старшего брата, командира или наставника. Можно было просто быть собой. Более свободным в выражениях, не боясь отпустить грязную шуточку. — Какая неожиданная встреча, — театрально произнёс Оньянкопон, заметив Фэй. — А я вот ожидала тебя увидеть, — мгновенно соврала она, слегка выравниваясь в спине. — Правда? — Армин сказал, что ты придешь, — Фэй обворожительно улыбнулась, явно осознавая, как её улыбка действовала на мужчин. Сам же Леви пропустил момент, когда Арлерт говорил об еще одном госте. — Рада тебя видеть, — добавила она, вставая с дивана, чтобы, черт возьми, потянуться за бутылкой. — Взаимно, прекрасная леди, — он даже слегка поклонился, хотя Фэй было на это абсолютно плевать. Леви закатил глаза, наблюдая за её голодным взглядом, стоило лишь взять бутылку в руки и покрутить. Конни уже побежал за стаканами, и после этого вечер окончательно пошёл куда-то не туда, потому что спиртное сделало своё дело. Гостиная вскоре наполнилась шумом голосов, пока Леви начал подумывать, что он просто предмет мебели, которого все стараются не замечать, только Жан почему-то решил, что именно сейчас настало идеальное время поговорить с ним о бизнесе. — Ну и как идут дела в чайной? — Нормально. — А сколько клиентов было сегодня? — Достаточно. — Как думаете, прибыль будет хорошая? — Посмотрим. — А если... — Жан, — Леви раздраженно на него посмотрел, от чего парень сделал шаг назад, принимая свое поражение в этой жалкой попытке разговорить его. — Вот именно. — Понял, — Жан поднял руки в знак капитуляции. Армин, стараясь сдержать смех, принес Леви стакан с алкоголем, который он принял с искренней благодарностью, сделав очень большой глоток, потому что терпение сегодня заканчивалось быстрее обычного. И дело было даже не в позднем времени, шуме или бывшей носительницы Женской Особи, хотя её присутствие всё ещё неприятно царапало где-то глубоко внутри, но основная проблема сидела чуть левее, уже за столом, причем еще и постоянно смеялась. Фэй разговаривала с Оньянкопоном. Сначала Леви не обращал внимания, точнее, старался не обращать внимания, но вскоре его прищуренный взгляд уже не отрывался от этой точки в углу большой гостиной. Фэй выглядела по-настоящему заинтересованной, и Леви не понимал почему. Она опять пыталась что-то продать? Нет, она просто разговаривала, точнее слушала, потому что Оньянкопон что-то рассказывал, и с каждым его новым словом, её глаза становились все более заинтересованными. Еще и улыбается так ярко. Какого черта? Леви внезапно поймал себя на том, что уже минут пять не слышит, о чём говорит Армин, потому что следит за Фэй. Его собственное поведение начинало бесить его сильнее, чем все события вместе взятые до этого, ведь он прекрасно понимал, что не имел никакого права на ревность. Он сам всё закончил, поставив границы. Сказал ей, что между ними ничего не может быть. И причины его решения никуда не исчезли, потому что нога всё ещё болела, тело его подводило и шрамы никуда не делись. Леви не собирался привязывать её к себе и просить её отказаться от будущего. Он не был эгоистом, который удерживает рядом женщину только потому, что ему так удобнее. И он хорошо знал, чем заканчиваются такие истории. Фэй не была той женщиной, которая мечтала о тихой спокойной жизни с калекой. Леви вряд ли мог дать ей хорошее будущее, в котором сможет защитить её и... Даже не думай. Он запрещал себе даже в фантазиях представлять, что мог бы когда-то стать отцом. Ни тогда, когда в любой момент его жизнь могла оборваться, и ни тогда, когда он даже не сможет поддержать ребенка, когда тот будет делать свои первые шаги. Его взгляд снова скользнул к ним. К Оньянкопону и Фэй. И неожиданно в голову пришла самая ужасная мысль, которая одновременно была логичной и отвратительной. Он бы ей подошёл. Умный, спокойный и взрослый. С чувством юмора, так похожим на её. Без постоянной потребности всех спасать и лезть в драку. И без армии призраков за спиной. Леви знал, что Фэй нравились умные люди, с которыми можно было разговаривать часами. Сам он едва мог поддержать её длинные диалоги, а вот Оньянкопон как раз был таким. Они понимали бы друг друга. Смеялись бы над одними и теми же вещами, спорили бы и подкалывали друг друга. И, наверное были бы счастливы. Внутри стало неожиданно пусто, когда Леви отвёл взгляд и сделал ещё один глоток, решив больше туда не смотреть. Потому что некоторые мысли лучше не развивать, особенно если они начинают звучать слишком разумно.

***

Фэй чувствовала себя истощенной. Она была рада увидеть ребят и как-то развеяться, но больше всего она мечтала о горячей ванной, сигаретах и долгом сне, чтобы забыться и, желательно, хотя бы день провести в полном молчании, потому что вокруг было слишком шумно. Она бы ушла куда раньше, не скажи Армин, что в гости нагрянет Оньякопон, но так как он работал, то придет очень поздно. И чтобы не показаться той, кто придумал в своей голове уже гениальный план, для которого ей понадобится этот поздний гость, ей пришлось развлекать толпу, чтобы та не решила свернуть свои посиделки пораньше. Её план был прост. Еще во времена, когда она жила в гетто Либерио, Фэй поняла, что до безумия хочет машину, потому что её задолбала эта монотонная ходьба по длинным улицам города, когда существовало идеальное средство для передвижения. Вот только в те времена учиться вождению было некогда, но теперь... Если немного пофлиртовать с Оньякопоном, то можно и уговорить его дать ей несколько бесплатных занятий по вождению, заодно узнать, где купить машину подешевле. Фэй ничего не понимала в машинах и, судя по её окружению, только Леви что-то смыслил в передвижении на колесах, но не те колеса ей были нужны, поэтому и пришлось ждать знакомого марлийца, способного ей помочь. Сначала они говорили о чайной, потом о Либерио, как изменился город за последние месяцы, и спустя ещё минут двадцать Фэй уже сидела рядом с ним за столом и внимательно слушала объяснения про двигатели, коробки передач и ещё десяток слов, смысл которых от неё благополучно ускользал. Она задавала много вопросов, делая умный вид, хотя сама ничего не понимала, и Оньянкопон быстро раскусил её. — Так чего ты хочешь? Научиться водить? Фэй тяжело вздохнула, уже устав от этой игры, и благодарно кивнула, улыбаясь ему куда мягче. — Ну, я могу выделить тебе по часу каждый день, кроме выходных. Подойдет? — он насмешливо на неё взглянул, качая стакан с ромом в руке, на что Фэй быстро закивала. — Да, отлично! Где мне тебя найти? — Давай я во вторник за тобой зайду в чайную? — Оньянкопон посмотрел на неё поверх стакана, делая глоток, затем медленно улыбнулся, а Фэй едва не подпрыгнула от радости. Хотя где-то в глубине души, она очень надеялась, что он не поймет её флирт как приглашение к чему-то большему, потому что, увы, он был не в её вкусе. Её идеальный тип мужчины сейчас угрюмо сидел рядом с торшером, соревнуясь в том, кто сможет находиться в пространстве более неподвижным, гипнотизируя пол одним ему понятным взглядом. Фэй даже не сдержала улыбки, взглянув на его грустную и одинокую фигуру. — Да, давай тогда после обеда? У нас как раз тишина в это время в магазине, поэтому можно позаниматься, а Леви как-то без меня справится, — она пожала плечами, уже представляя, как сядет за руль и наконец поймет, как это штука вообще работает. Да и с Леви будет проще. Была бы машина, не пришлось бы пережить этот ужасный спуск! Доехали бы за десять минут! Оньякопон уже отвлекся на Жана, который подошел за добавкой рома, а Фэй расслабленно откинулась на спинку стула, понимая, что больше на сегодня не выдержит. О чем могла, уже договорилась. Ребята получили свою порцию внимания, а значит... Теперь можно было спокойно возвращаться домой. Леви, будто прочитав её мысли, наконец посмотрел на часы и раздражённо сказал: — Фэй, либо ты остаешься здесь без меня, либо мы идем домой, потому что уже час ночи. Она слегка удивилась, потому что не ожидала, что он все это время терпел эти посиделки только ради неё, поэтому даже слегка растерялась, прежде чем встала из-за стола и сказала: — Да, думаю, нам пора. Её быстрое согласие явно его удивило, судя по приподнятным вверх бровям, но он не догадывался, что она тоже очень устала, и даже ром уже не спасал. В голове приятно шумело, но веки становились тяжёлыми, и мысль о кровати казалась прекраснее любой беседы. — Вы уверены, что стоит сейчас идти домой? Там же темно, да и маршрут не самый легкий, — попытался вмешаться Армин, стоило им только заговорить об уходе. — Вы как с коляской по этой темноте пойдете? — Конни поддержал его мгновенно, закачав согласно головой. Жан тоже не удержался от очередной шутки. — Если честно, я больше переживаю, что вы снова выберете какую-нибудь уникальную дорогу, — усмехнулся он. — И мы будем искать вас по всему Либерио. Конни расхохотался, а Армин виновато отвёл взгляд, Энни, которая могла соревноваться с Леви и торшером по неподвижности, тоже едва заметно улыбнулась. Фэй на это лишь фыркнула. После сегодняшнего холма она не собиралась никому давать поводов для новых шуток. Да! Облажалась! Но что теперь? Вспоминать это до самой старости? Она уже открыла рот, собираясь поддержать Леви и всё-таки закончить этот вечер, будучи абсолютной уверенной, что они справятся с обратной дорогой домой, когда за окном вспыхнуло белым. Настолько ярко, что на мгновение вся комната осветилась и через секунду раздался глубокий раскат грома. Разговор оборвался мгновенно и все застыли, даже Леви окончательно окаменел. Слишком много воспоминаний было связано с молниями. Фэй перевела взгляд с одного лица на другое и посмотрела в окно. По стеклу потекли потоки воды. Дождь хлынул такой стеной, что сквозь него невозможно было разглядеть даже соседний дом. Она несколько секунд молча наблюдала за этим, пока не закрыла медленно глаза, мысленно прощаясь с горячей ванной, сигаретой, собственной кроватью и тишиной. Кажется, сегодняшний вечер решил окончательно над ней поиздеваться.

***

Им все-таки пришлось остаться. Всем. Еще пару раскатов грома прозвучало перед тем, как в доме отключили электричество, и все дружно решили, что пора спать. Фэй же мысленно себя проклинала, потому что могла в другой раз поговорить с Оньянкопоном, и теперь вынуждена была мучиться в небольшом доме с пятью мужиками и одной очень недовольной девушкой, которую едва смогла разговорить за вечер. Все дружно решили, что ребята могут лечь на полу, уступив Фэй и Леви диван, чем оба были не особо довольны. У Армина и Энни была своя спальня, в которой они радостно закрылись. Фэй, конечно же, понимала, что иначе они и не могли, ведь Леви был их капитаном, к тому же калекой, а она — женщиной, которой будет неприлично лежать с другими мужиками на полу. Леви же был исключением. Одеял катастрофически не хватало, поэтому ей пришлось ютиться под одним вместе с Леви, благо хоть по подушке каждому выделили, хотя ей было грешно жаловаться. Конни и Жан вообще пытались умоститься на одной подушке, перетягивая одеяло с друг друга. Вот Оньякопону вообще хорошо. И одеяло, и подушка, и местечко прямо возле окна. Потому что так он хотя бы мог слушать шум дождя, в отличие от неё и Леви, которым приходилось терпеть храп Кирштайна и Конни. Еще и у кого-то из них ужасно воняли носки. Фэй ставила на последнего, потому что Жан был слишком уж тщеславен для того, чтобы не следить за своей гигиеной. А вдруг какая красавица заглянет в дом, а он не при параде? Но всё это показалось сущим пустяком по сравнению с тем, что она снова оказалась с Леви на одной кровати, точнее, диване. И теперь они оба лежали как солдаты, выровнявшись в струнку, стараясь не дышать и лишний раз не шевелиться. Некоторое время они молчали, Фэй даже понадеялась, что Леви все-таки уснул, пока он тяжело не вздохнул и не пробурчал: — Это ты виновата. Фэй аж дернулась, повернув голову к нему в полном изумлении. Периодические раскаты грома и молнии освещали комнату, позволяя ей насладиться его недовольным профилем, уставившимся печальным взглядом в потолок. — Мог бы и раньше сказать, что хочешь домой, — прошептала недовольно она. — О, как же я мог вставить своё глупое слово, пока ты вела жизненно важные беседы о какой-то херне, улыбаясь во все тридцать два? — не уступал он, продолжая испепелять взглядом потолок. — Если что-то не нравится, то говори сразу, а не после драки. Фэй физически ощутила, как дернулся её глаз, поэтому даже рукой его потерла. Случайно задев его локтем и услышав шипящий звук из его рта, она устало перевернулась на бок, лицом к нему. Однажды повернулась задом и чем это все кончилось? В голову постоянно лезли мысли об их первом разе, случившемся тоже из-за невольной ночевки в одном пространстве. Хотя сейчас она была уверена, что он не посмеет прикоснуться к ней. Слишком близко храпели свидетели. Да и такого настроения, волнующего, у неё не было. Слишком многое между ними произошло, чтобы напрягаться из-за вынужденной близости. Скорее, Фэй просто было не по себе, потому что еще вчера она боялась к нему приблизиться, как сегодня они лежали рядом и ворчали друг на друга. Она вздохнула, причем так тяжело, что в очередной вспышке молнии заметила, как его челка слегка сдвинулась. Фэй слегка зажмурилась, надеясь, что из её рта не сильно несло алкоголем. — Мне не нравится, что мы лежим рядом, и ты дышишь на меня своим перегаром, — наконец произнес Леви, на что она лишь закатила глаза. Во время . — Я тебе неприятна? — искренне спросила она, зная, что ответ будет отрицательным, но хотелось хоть немного построить из себя невинную жертву. Леви на это лишь фыркнул, недовольно вынимая руку из-под одеяла, положив её сверху. Они оба лежали в уличной одежде и даже ливень за окном не спасал от жары, хотя он и пытался явно спрятаться под одеялом. Фэй вдруг ощутила странное желание внутри себя. Оно не возникло из страсти или чего-либо еще. Просто она неожиданно осознала, что давно никого не касалась так, чтобы почувствовать себя в безопасности, в тепле. Последним был Леви. И хоть Фэй скорее обняла бы уличную кошку или подушку, чем добровольно полезла к людям, но порой она нуждалась в чьем-то присутствии. Физическом. В очередной вспышке молнии она рассмотрела его руку, лежащую поверх одеяла, и аж прикусила губу от этой странной нужды. К черту. Если оттолкнет, то пусть будет так. Она осторожно положила рядом свою руку, все еще лежа на боку лицом к нему, и едва заметно коснулась его мизинца своим. Задержав дыхание, прислушалась к его реакции, и ей явно не показалось, что Леви мгновенно застыл, не в силах её оттолкнуть так быстро. Его дыхание замедлилось, и Фэй прикрыла глаза, стараясь ориентироваться только на ощущения. Набравшись смелости, она положила свою ладонь на его пальцы и слегка сжала, в ту же секунду услышав его свистящий вдох через нос. — Что ты делаешь? — его голос прозвучал сипло, растерянно. Фэй нервно облизала губы, понимая, что очень близка к провалу, хотя и сама не могла объяснить, зачем это делает. Она не хотела с ним секса, не стремилась поцеловать его или обнимать, лишь желала легкого прикосновения, просто ощутить его близость рядом с ней. Наконец собравшись с мыслями, Фэй медленно просунула свои пальцы сквозь его и просто сжала ладонь, скрепив их руки в замок, хотя Леви не стремился сжать в ответ. Ей казалось, что она сейчас прокусит губу до крови, волнуясь о том, каковой будет его следующая реакция. — Фэй? — неуверенно прошептал он, и она сдалась. — Это просто... дружеское касание, чтобы уснуть, — едва слышно произнесла она и, выждав несколько секунд, осторожно наклонилась к его плечу, уткнувшись в него лбом. Она слышала его редкое дыхание, ощущала своим лбом каким напряженным он был, явно не знающим как реагировать в такой ситуации. Только не отталкивай. Пожалуйста. Только не отталкивай меня. И Леви услышал её внутреннюю мольбу, выдохнув и расслабившись. Его пальцы сжали её в ответ, от чего на её лице появилась нежная улыбка тихого счастья. Ей казалось, что он даже ощутил её на своем плече, но ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул, расслабляясь. Фэй понимала, что окончательно запуталась в своих чувствах, что она не могла с уверенностью сказать, что хотела его как прежде, что готова была разделить с ним жизнь и в горе, и в радости, но он все еще оставался для неё самым родным и понятным существом на всем белом свете. Прикосновение к нему не было чем-то чужим, противным, даже после долгого года с момента их расставания. Он был частью её самой, от которой так просто отказаться было нельзя. Конечно, завтра утром будет немного сложно смотреть ему в глаза, делая вид, что не она притянулась к нему, так жалобно сжимая его ладонь, но сейчас... Сейчас его присутствие успокаивало не хуже ромашкового чая, расслабляя всё её тело и душу. Фэй даже не могла сказать наверняка, кто из них первым провалился в этот долгожданный умиротворенный сон.