Часть 49. Или романтика

У Фэй было настолько прекрасное утро, что первое время после пробуждения она даже не могла понять, что именно её разбудило. Прислушавшись, все же не сдержала счастливую улыбку, ведь не было ни голосов, ни шагов, ни хлопающих дверей. Только тихий шелест дождя за окном и завывание ветра. Фэй медленно открыла глаза, и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. За окном было серо. Ноябрь по-прежнему оставался верен себе. Дождь барабанил по стеклу ровными, убаюкивающими ударами. Погода была просто отвратительной, однако Фэй казалось, что за окном светит солнце. Она перевернулась на бок и широко улыбнулась, потому что впервые за долгое время в доме было тихо. Лишь из кухни доносились едва слышные звуки. Стук чашки о стол и шорох бумаги, что было свойственно только Леви. Наверное, снова пил свой чай и делал вид, что читает что-то невероятно важное. Фэй даже не спешила вставать. Она лежала под тёплым одеялом, наслаждаясь этим редким ощущением покоя, потому что дом наконец снова стал домом, а не временным общежитием для бывшего разведкорпуса. За последнюю неделю она настолько устала от постоянного присутствия людей, что теперь готова была расцеловать каждого, кто решил оставить её хотя бы на один день в покое. Особенно Микасу. Потому что именно благодаря Микасе сегодня в доме было так тихо. Ещё вчера вечером она предупредила, что хочет провести день у Армина, чтобы погулять по городу, посмотреть Либерио и провести время со старыми друзьями. Леви тогда только пожал плечами, догадываясь, что внезапное желание Микасы выйти за пределы его дома было как-то связано с Фэй. — Не обязательно уходить. Микаса скромно улыбнулась ему. — Я знаю. — Если тебе комфортно здесь, никто тебя не выгоняет, — на этой фразе он выразительно посмотрел на Фэй, которая усердно делала вид, что занята проверкой чистоты тарелки. — Я знаю, просто захотелось немного погулять. Леви не стал спорить, только кивнул, лишь догадываясь, в то время как Фэй прекрасно знала, в чём настоящая причина. И именно поэтому сейчас, лёжа под одеялом и слушая дождь за окном, она довольно потянулась, вспоминая вчерашний вечер. Леви тогда ушёл в душ, так как в доме наконец стало спокойнее. Конни и Жан куда-то исчезли, Армин тоже ушел домой, и Фэй, поймав момент, подошла к Микасе. Та сидела на диване с кружкой чая и читала какую-то книгу, привезенную с острова. Фэй устроилась рядом, плюхнувшись так, что та чуть не выплеснула чай на свои колени. Она несколько секунд помолчала, позволяя Микасе немного успокоить своё возмущение, после чего как бы между прочим спросила: — Ну и как тебе Либерио? Микаса подняла на неё непонимающий взгляд. — Нормально. — Очень содержательно, — недовольно кивнула Фэй. Микаса едва улыбнулась, и Фэй подвинулась к ней чуть ближе. — А ты не думала остаться? — Где? — удивленно спросила Микаса. — Здесь, — Фэй обвела рукой комнату. — В Либерио. — Нет. Фэй тяжело вздохнула, понимая, что разговорить Аккерманов всегда было тяжело, особенно без алкоголя. — Почему? Микаса опустила взгляд в кружку. — Думаю, я уже соскучилась по Парадизу. — И что ты там будешь делать одна? — Фэй устроилась удобнее на диване, обнимая себя руками, и уставилась в потолок. — Я не одна, — замешкалась она. — У меня есть друзья. Фэй посмотрела на неё с подозрением. — Друзья? — Да. — Какие друзья? — пытаясь не звучать насмешливо, уточнила Фэй. — Семья фермеров. Она несколько секунд молча смотрела на Микасу, ожидая подвоха, потом закатила глаза. — Сколько им лет? — Они старше меня. — Насколько старше? Микаса задумалась, смущенно опуская взгляд, на что Фэй застонала. — Это не друзья. Эта пара добрых деревенских стариков, сбежавших из города. Микаса тихо рассмеялась, на что Фэй лишь с досадой поджала губы. Она и так не особо контактировала с ней всё это время, потому что непременно начнет сочувствовать, думая о том, что совсем молодая девчонка сходит с ума в полном одиночестве, посещая лишь чертов надгробный камень, с которым может поговорить по душам. И Фэй захочет ей помочь, вот только помощь ей не нужна. — Они хорошие люди. — Что? — удивилась Фэй, уже и позабыв о чем они говорили, на что Микаса лишь устало выдохнула. — И ты правда хочешь прожить там всю жизнь? На этот раз Микаса ответила не сразу, она посмотрела куда-то в сторону окна, за которым темнел вечерний город. Прошло слишком много времени, прежде чем она едва слышно прошептала: — Там мой дом. — Там просто могила Эрена, — отмахнулась Фэй. — Может, перевезти его сюда, в конце-то концов? Микаса моментально подняла голову и посмотрела на неё таким взглядом, что Фэй подняла обе руки в капитуляции. — Всё-всё-всё. Поняла. Несколько минут они сидели тихо, пока Фэй не решилась снова продолжить этот разговор. — Если я правильно помню, йегеристы тебя до сих пор не особо любят. — С ними я справлюсь, — уже куда увереннее ответила Микаса, у которой даже челюсть от злости сжалась от их упоминания. Решив, что дальше тянуть было некуда, Фэй наконец решилась спросить то, ради чего изначально затевала этот разговор. — Может быть, ты завтра погуляешь с Армином? Микаса глупо моргнула, словно ожидала, что у Фэй совесть заиграет от её удивления такому невинному предложению. — Что? — Или с Жаном, — увидев её все еще непонимающий взгляд, добавила: — Или вообще с кем угодно. Вы всё равно сидите здесь целыми днями, — сдаваясь, вздохнула Фэй. — Вы оккупировали наш дом, — Фэй указала на неё пальцем. — Можешь сколько угодно обижаться, хотя я тебя очень рада видеть, но из-за вашей армии безработных неудачников я ни отдохнуть не могу, ни спасти свои отношения с мужчиной, который старый уже настолько, что вскоре перестанет функционировать так, как мне нужно. Он и так бурчит как дед каждый день, с этим своим коленом. Микаса слегка покраснела, но потом расплылась в улыбке, слегка кусая губу. Не в первый раз ей приходилось слышать о том, что у Фэй есть личная жизнь с капитаном, но все же это смущало. — Ты пытаешься меня культурно выгнать? — Микаса неловко почесала нос, все еще странно улыбаясь. — У меня выходной. И мне бы хотелось в этот выходной никого не обслуживать. Микаса понимающе кивнула, на что Фэй облегченно выдохнула. — Хорошо, значит ты хочешь, чтобы завтра меня здесь не было с самого утра до вечера? — Ну... до пяти, максимум до шести. Не нужно, чтобы ты по темноте обратно домой шла. Микаса медленно прикрыла глаза, после чего спокойно кивнула. — Прости, что приходится просить, но если ещё хотя бы один день пройдёт в этой же толпе и шуме, я начну терять волю к жизни и сбегу обратно на Парадиз. Микаса открыла глаза, посмотрев на неё очень внимательно и серьезно, после чего достаточно сухо и холодно ответила: — Тебе туда точно не нужно. Твоей смерти там хотят сильнее, чем моей и всего нашего отряда. — Спасибо за напоминание, — также сухо и холодно процедила Фэй, но, кажется, они пришли к пониманию. Микаса милостиво согласилась исчезнуть на один день, а Фэй после этого весь вечер ходила довольная собой настолько, что даже Леви не смог испортить ей настроение. Поэтому это утро Фэй считала священным. Хотя она проснулась удивительно поздно. Возможно, из-за дождя. Когда Фэй лениво потянулась и посмотрела на часы, то следом резко села на кровати. Твою мать! Он даже не подумал о том, чтобы разбудить меня? Было уже три часа дня. Если её расчёты были верны, то через пару часов Микаса вернётся обратно, а значит, её долгожданный спокойный день стремительно подходил к концу. — Нет-нет-нет... — Фэй вскочила так быстро, словно горели все её деньги. Она пулей вылетела из спальни в своей огромной мешковатой пижаме и помчалась на кухню в поисках Леви, который даже не подозревал о причинах этого умиротворенного дня. Пусто. Фэй остановилась, оглядываясь по сторонам, и прислушалась. Через секунду до неё донёсся шум воды из ванной. Она прищурилась, надеясь на то, что Леви все же принимал ванную, а не был занят какими-то другими делами. Дверь открылась без малейшего сопротивления. Леви сразу поднял голову и возмущенно посмотрел на неё, потом на открытую дверь. — А если бы я сейчас сидел на унитазе? — устало спросил он. — Ты бы закрылся, — пожала плечами Фэй, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. Она быстро принялась чистить зубы, потому что в планах у неё было начать приставать к нему, пока на это было время. — После этого разговора я начну закрываться всегда, — Леви покачал головой. — Не драматизируй, — с набитым водой ртом пробормотала Фэй, сплевывая остатки зубного порошка. — Это нарушение моих границ. Когда она отмахнулась от него, Леви посмотрел на неё с недоверием. — Что ты задумала? — Ничего, — невинно улыбнулась Фэй, усаживаясь на край ванны, чтобы провести рукой по теплой воде. — Ты слишком подозрительный. — Потому что знаю тебя. — Неправда. — Правда. Фэй закатила глаза, начиная стягивать с себя одежду. Она сбросила пижаму, оставляя её на полу, следом принялась за белье. — Подождать, когда я выйду из ванной, слишком сложно? — Леви удивленно выгнул бровь, даже не думая о том, насколько невинно сейчас звучал. Он думает, что я помыться спешу? — Да, — коротко ответила Фэй, избавляясь от остатков белья, после чего аккуратно залезла к нему в ванную, надеясь не задеть его колено. — Ты стесняешься? — с весельем спросила она. Леви слегка напрягся, прикрывая рукой именно то, зачем она сюда пришла. — Я не готов для демонстрации, — процедил он сквозь зубы, выравниваясь в спине, так как места действительно было маловато, несмотря на его рост. — Ты набрал вес, — заметила Фэй, опираясь на спинку ванной. Леви медленно поднял бровь, когда она села на колени, красиво изгибаясь. — А ты потеряла пресс. Фэй возмущённо посмотрела вниз на все еще плоский, почти, животик, но без прежней четкости линий. — Это был запрещённый удар! — Ты начала первой. Она сложила руки на груди, перекрывая обзор на то, на чем уже минуту ловила его взгляд. — То есть я тебе теперь не нравлюсь? Леви тяжело вздохнул, поднимая руку, которой прикрывал всё самое интересное. Фэй прикусила губу, отмечая, что он стал достаточно твердым, чтобы она не сомневалась в себе. Она довольно улыбнулась, взглянув на него очень хитрым взглядом. Положив руки на бортики ванной, прогнувшись в спине, наклонилась к нему еще ближе, нависая над своим смущенным капитаном. Она взглянула прямо ему в глаза, склоняясь все ниже и ниже. Вот только взгляд его был не таким темным, как обычно, когда дело касалось секса. Сейчас же Леви смотрел на неё с каким-то странным теплом и любовью. Отвлекшись на этот взгляд, она неудачно поставила ногу и поскользнулась, теряя равновесие. Раздался глухой удар и всплеск воды. Фэй вскрикнула от неожиданности, в то время как Леви прошипел: — Да чтоб тебя... Она схватилась за лоб, который решил поцеловать ванную во время падения, стараясь разглядеть зажмурившегося перед ней Леви. Он аж побледнел, но все же замер, позволяя ей зашевелиться первой. — Я ударилась, — застонала она. — Вижу, — тяжело зашептал он. — Если ты не уберешь свое колено, то лишишь меня мужского достоинства. — Ой, — Фэй передвинулась, но ударилась еще и локтем, в итоге просто упав на его грудь своей, и распласталась в позе лягушки. — Прости. Леви под ней устало вздохнул, опуская ладонь на её затылок. — Ну почему мы не могли это сделать в кровати, как нормальные люди? — она явно услышала, что он улыбается, пока сама отходила от боли в голове и ушибленном локте. — Не такие же молодые. Фэй посмотрела на него с возмущением, а сам Леви изо всех сил пытался сохранить серьёзное выражение лица. Она видела, что ему впервые в его жизни было так тяжело сдерживать улыбку. — Тебе смешно? — неверяще спросила она. — Нет, — покачал он головой, поджимая губы. — Ты улыбаешься. — Нет. — Леви. — Я просто... Он неожиданно отвернулся, а его плечи подозрительно дрогнули, на что Фэй прищурилась. Свой промежностью она могла ощутить, что и его член потерял свою былую форму. Ну вот! Они превратились в чертову престарелую парочку, променявшую страстный секс на минутку смеха. — Если ты сейчас не поднимешь свой член, я по нему снова ударю коленом, — сквозь зубы прошипела Фэй. — Мне кажется, или это похоже на попытку изнасилования? — Леви в очередной раз попытался придать своему лицу спокойное выражение, когда спросил это. — Я могла получить серьёзную травму вообще-то! — Фэй. — Да пошел ты! — пробурчала она. — Я специально пыталась выбрать день, а ты... Ей стало до слез обидно. Нахмурившись, она прикрыла одной рукой грудь, поднимаясь с него, когда рука вдруг Леви опустилась на её поясницу, прижимая её обратно. — Всё, поздно, — недовольно отмахнулась Фэй, стараясь выбраться из его хватки, но он лишь усилил её, сжимая ладонью её ягодицу. Обиженно посмотрев в его лицо, она наконец увидела тот самый потемневший взгляд, который означал, что Леви снова включился, становясь тем, кого она ждала все эти чертовы месяцы. Прижав её обратно к своей твердой груди, он погладил пальцами её промежность, находя точку, к которой она так сильно хотела, чтобы он прикоснулся. Она не отрывала от него глаз, позволяя ему руководить процессом, касаться её. Открыв рот в немом стоне, Фэй уткнулась все еще болящим лбом в его шею, позволяя его пальцам играть с ней так, как он всегда умел. Животом она ощутила, что он быстро сменился в своем настроении. Прижавшись к ней своей горячей плотью, Леви еще чуть дернул бедрами навстречу. Фэй сжала рукой его плечо, сминая пальцами теплую кожу, когда он приставил член к её входу. Не удержавшись, укусила его за кончик уха, ощутив как он наполняет её собой. Вода слишком быстро смывала смазку, от чего казалось, что она стала еще теснее. И Фэй вдруг осознала, что если бы не её упрямство и желание к нему, то секс в воде был бы худшим её опытом, который она точно не станет повторять. Но вот его губы на её шее, поднимаются выше на скулу, потом находят её рот и сминают собой, позволяя ей расслабиться так, как она бы ни с кем другим не смогла. Сжав его мокрые волосы в своих пальцах, она выгнулась ему навстречу. Но ей все ещё хотелось большего, чтобы он сжимал её крепче, оставлял на ней следы от своих пальцев. Фэй сотню раз могла сказать, что не была человеком, который сильно нуждался в сексе, но рядом с ним она голодала. Ей всегда было мало и хотелось больше, глубже, быстрее. Неужели это и есть любовь? Плевать где, плевать как, плевать, что голова и локоть болели, что колени онемели от неудобной позы. Стоило ей только ощутить его руки на своем теле, его губы на своем лице, его член внутри неё, как весь мир оставался где-то позади. Были только он и она, и их сплетенные тела. Леви сжал её волосы в руках, застонав в её плечо, а Фэй лишь активнее задвигалась, закатывая глаза от удовольствия, от чувства единения с ним. Вода расплескалась по полу, её мышцы горели от попыток удержать на нем равновесие, вот только всё это было ничем по сравнению с тем, что она чувствовала к нему в этот момент. Богини, как же сильно я его люблю.

***

Уже на следующий день жизнь вернулась в своё привычное русло, но Фэй была этому даже рада, ведь несмотря на весь хаос последней недели с бесконечными гостями, и собственные странные мысли и переживания, она чувствовала себя счастливой. Вчерашний день оказался неожиданно хорошим, если не считать того, что к семи вечера она уже не находила себе места. Микаса должна была вернуться гораздо раньше, по крайней мере, так они договаривались. Поэтому когда входная дверь наконец открылась после девяти вечера, Фэй первой оказалась в коридоре. — Где ты была? Микаса удивлённо моргнула, снимая с себя пальто. — Что? — Уже темно! — Я заметила, — насмешливо ответила она, но Фэй совсем было не до смеха. — Мы договаривались на шесть! За столом Леви медленно поднял голову от чашки, выгибая бровь. — Договорились? Фэй застыла, понимая, что просчиталась немного, но все же кивнула ему с невозмутимостью. — Да. Леви продолжал смотреть на неё очень недовольным взглядом. Фэй же поняла, что ночью ей предстоит тяжелый разговор, ведь она не рассказывала ему о том, что буквально выгнала Микасу из дома на весь день, потому что хотела побыть с ним наедине. Неловко получилось. К счастью, Микаса решила её спасти, неожиданно улыбнувшись, но заметив странный румянец на щеках капитана, тут же немного смутилась. — Всё хорошо. Меня проводил Жан. — До самого дома? — До самого дома. Фэй ещё несколько секунд сверлила её взглядом, после чего облегченно выдохнула. — Ладно. Ты голодная? — все еще недовольно спросила она. — Нет, — покачала головой Микаса. — Точно? — Да. — Чай? — Нет. Фэй указала пальцем в сторону коридора, прищурившись. — Тогда марш в свою комнату. — Что? — Не нервируй меня. Микаса посмотрела на неё с недоверием, и Фэй на самом деле почувствовала себя примерно также, потому что весь вечер до прихода Микасы она переживала, искренне. Она не могла усидеть на месте. Каждые десять минут смотрела в окно, прислушиваясь к каждому звуку на улице. Это было настолько не похоже на неё. В конце концов, Микаса была сильнее половины людей на континенте. Гораздо опытнее и опаснее. И если уж кто-то и должен был переживать за себя, то точно не она. Но почему-то Фэй всё равно волновалась, как волнуются за младшую сестру или за ребёнка, который задержался слишком долго. Леви тоже заметил эту странность. Она поймала его недоверчивый взгляд, смущаясь. Словно он сам не ожидал увидеть эту сторону её характера, хотя и знал её лучше, чем она себя. Сегодня же всё снова стало привычным. Леви с самого утра оказался занят. Армин опять втянул его в какие-то бесконечные обсуждения. И если она не ошибалась, то речь шла о помощи материку в восстановлении и о каких-то политических соглашениях с йегеристами. Фэй предпочитала не слушать, как Леви ворчал, утверждая, что ему это всё не нужно, но почему-то продолжал участвовать. Утром он ей лишь сказал: — После обеда зайду в чайную. Когда Фэй отправилась на работу, там её ждал неприятный сюрприз. Уже ближе к полудню она пересчитывала поставки и внезапно поняла, что цифры не сходятся. Она пересчитала ещё раз, достала прошлые записи и ещё раз сверила документы. Её обманули. Причём достаточно хорошо, что она заметила это не сразу. Фэй долго сидела над бумагами, смотря на цифры, после чего закрыла лицо руками. — Вот же уроды! Продали чай ей по одной цене, а привезли какую-то пыль! Брешь была не катастрофической, но достаточно неприятной, особенно для её гордости, ведь Леви доверил ей управление чайной, а она умудрилась попасться всего за одну неделю. Если он узнает... Нет. Лучше не думать. Поэтому Фэй приняла единственно правильное решение: исправить всё самостоятельно. Ей нужно было просто сделать несколько очень хороших продаж, перекрыть убыток, и забыть об этом навсегда, при этом не потеряв доверие клиентов. План казался великолепным, поэтому Фэй в него поверила, хотя и весь остаток дня провела в легком напряжении. Вечером дома снова было шумно. Спустя час чаепития Фэй уже начала мечтать о сигарете. Армин что-то объяснял Леви, пока Конни хохотал над Жаном. А виновница сего собрания как обычно молча пила чай в стороне, наслаждаясь этим шумом. Фэй чувствовала, что если срочно не выйдет на улицу хотя бы на пять минут, то сама начнёт кричать, но уйти просто так было неудобно. Все сидели за одним столом, и разговор не заканчивался, поэтому она терпела. Минуту. Пять. Десять. Пятнадцать. Пока неожиданно не поднялся Жан. — Ладно, — все посмотрели на него. — Я схожу за выпивкой, заодно встречу Райнера с Пик. — Сейчас? — удивился Конни. — Мы тут явно надолго, — он потянулся за курткой. Леви безразлично пожал плечами, и прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Фэй моментально поднялась со своего места. — Я с тобой. Жан удивлённо моргнул. — Зачем? — Прогуляюсь. Жан посмотрел на неё, потом на Леви, который даже не придал этому значения, прекрасно понимая, что Фэй нужен был кислород, чтобы не задохнуться в толпе, которая обсуждала всё то, что ей было не интересно. — Ладно, идём, — неуверенно пожал плечами Жан, позволяя Фэй прошмыгнуть мимо него с такой скоростью, что могло показаться, что она использовала УПМ. Они шли по ночному Либерио молча. Ноябрьский ветер был холодным и промозглым. По улицам тянуло сыростью после дождя, редкие прохожие спешили по своим делам, стараясь поскорее оказаться дома. Сама же Фэй чувствовала себя счастливой. Стоило им только отойти на достаточное расстояние от дома, как она тут же вытащила сигарету. Жан даже не удивился, когда она прикурила, сделав глубокую затяжку, и медленно выдохнула дым в тёмное небо. — Богини... — Настолько плохо? — Ты даже не представляешь. Жан усмехнулся. Фэй сделала ещё одну затяжку и почувствовала, как напряжение наконец начинает отпускать. Тишина. Свежий воздух. Никто не спорит. Когда Жан неожиданно заговорил, она даже не сразу поняла смысл его слов. — Я не хочу, чтобы Микаса уезжала. Фэй мгновенно подавилась дымом, посмотрев на него с недоверием. — Что? Жан смотрел куда-то в сторону дороги, на фонари. Куда угодно, только не на неё. Фэй медленно кивнула ему, понимающе. — Я с ней говорила. Она все равно собирается вернуться на Парадиз. — Знаю, — грустно согласился Жан. — И я не смогу её переубедить. — Знаю. Фэй нахмурилась. — Тогда зачем ты мне это говоришь? Он тяжело вздохнул, засовывая руки глубже в карманы. — Потому что больше некому. — Ты про свои чувства к ней? — не удержавшись, она закатила глаза, когда он покраснел. — Обязательно спрашивать настолько прямо? — А как ещё? Всё и так очевидно, — Фэй невозмутимо пожала плечами. Жан что-то недовольно пробурчал себе под нос, на что она только усмехнулась. Некоторое время они шли молча, но потом она снова заговорила: — Даже если бы у вас сейчас что-то получилось... — увидев как Жан с надеждой поднял голову, Фэй отмахнулась. — Ты понимаешь, что ей нужно время. — Да, — серьезно кивнул он. — Очень много времени. — Я понял. Она улыбнулась, но её улыбка быстро исчезла, потому что в этот раз ей действительно было его жалко. Жан любил Микасу почти столько же, сколько она сама любила Эрена. И это было очень плохо для любого человека. — Всё равно думаю вернуться на Парадиз. — Серьёзно? — Фэй посмотрела на него насмешливо. — Да. — Вы же с Армином пытаетесь налаживать отношения здесь между людьми. — Это не будет длиться вечно. Фэй задумалась, ведь в чём-то он был прав. Когда-нибудь вся эта дипломатия закончится, и им всем придётся решить, где именно жить дальше. У неё дом всегда будет рядом с Леви, а вот останутся ли здесь остальные ребята было еще тем вопросом. Хотя она соврет, если скажет, что будет сильно по ним скучать. — Тогда возвращайся, — пожала она плечами. Жан удивлённо посмотрел на неё. — Так просто? — А почему нет? У тебя там мама, друзья, дом. Даже если не получится с Микасой, ты не просто так туда вернешься. Жан некоторое время молчал, позволяя Фэй выкурить и вторую сигарету. Она посмотрела на ночное небо, на редкие звёзды между облаками, после чего честно ответила: — Ей нужно время. — Год? — Может, лет десять, или двадцать, — абсолютно серьезно произнесла она. Жан остановился посреди дороги, посмотрев на неё убийственным взглядом, на что Фэй невинно моргнула. — Что? — Ты умеешь поддержать. Она рассмеялась, на что Жан тоже невольно улыбнулся. — Ты собираешься остаться с капитаном? Фэй удивлённо подняла брови. — Пока не выгонит. — Капитан тебя не выгонит, — фыркнул он. — Если он до сих пор от тебя не избавился, боюсь, вы уже навечно привязаны друг к другу. — Навечно? — скрывая довольную улыбку, спросила она. — Да. — Кольца у меня что-то не наблюдается, — Фэй вытянула руку, демонстрируя отсутствие украшения. Жан посмотрел на неё очень внимательно, ехидно улыбнувшись, что её насторожило. — Да, — он вдруг указал куда-то вперёд. — Ну что? — Что? — Идёшь со мной встречать Райнера? Фэй посмотрела в сторону улицы, потом туда, где остался дом, полный людей. Она задумалась буквально на секунду. — Нет. — Нет? — Пожалуй, я вернусь в этот дурдом. Жан рассмеялся, но спорить не стал. Они попрощались на перекрёстке, когда он пошёл дальше, а Фэй направилась домой, чувствуя странную радость от того, что даже Жан заметил, что они с Леви никуда друг от друга не денутся.

***

В отличие от Фэй, у Леви неделя прошла куда хуже, чем ей казалось. Отчасти он был рад, что выбрал достаточно эгоистичную женщину, чтобы та не влезала в его дела. Если бы она хоть немного проявила интерес, то поняла, что приезд Микасы был не просто для того, чтобы погостить и встретиться со старыми товарищами. Микаса никогда бы не приплыла на материк, бросая свой уютный дом и могилу Эрена, чтобы погулять по Либерио. Все было из-за годовщины Дрожи земли, ради которой Хистория, хоть и с опозданием, но все же прибудет в Либерио, чтобы произнести ободряющую речь на фестивале, а также подытожить результаты их миссии по восстановлению материка. Ещё и день рождения Фэй и приезд Хистории с делегацией в Либерио совпали в один день. И Леви попросту не знал, как ему совместить эти два события, при том, что приезд королевы мог возыметь свои последствия на их жизнь. Парадиз все еще кишел йегеристами, которые были крайне недовольны восстановлением Марлии. А помощь Хистории и бывшего отряда разведчиков, включая Леви, была для них самым настоящим предательством. Леви, как и его отряд, были не дураками, чтобы понять, что королеве нужна особая защита во время её пребывания в Либерио. Не то, чтобы Леви оставался превосходным воином, но он все еще был самым опытным и быстрым стратегом, чтобы сориентироваться на местности в случае чего. Армин и Жан также придумали хороший план защиты. Надежды на то, что йегеристы не попадут на материк вместе с Хисторией, и не устроят теракт, было слишком мало. И всё, что ему хотелось сейчас — это не подпускать Фэй к площади. Он искренне начал верить в то, что все наконец наладилось, но что-то ему подсказывало, что его чертовой судьбе нужно еще что-то придумать, чтобы жизнь не казалась такой простой и радужной. Его колено только начало подавать признаки жизни. Он почти научился вставать и держаться на ногах дольше, чем пару секунд, даже сделал пару шагов. Но если перенапряжет ногу или ранит, то второго шанса уже не будет. Останется калекой до конца своих дней. Леви едва мог представить, как будет снова затягивать ремни УПМ, готовясь к возможной битве, когда его нога все еще была непослушной. Хотя... Справедливости ради, на УПМ он сможет драться. Даже без своих Аккерманских сил. Но он все равно надеялся, что не придется, что ему удастся пережить и этот день.

***

Фэй искренне поверила, что про её день рождения забыли. Особенно её вера укрепилась, когда Армин сказал, что днем они поедут встречать Хисторию, о приезде которой она умудрилась прослушать во время всех их вечерних собраний. Королева, мать твою, важнее твоего дня рождения! Но все равно ей было обидно. Она ждала подарков и поздравлений. Особенно подарков. Вот только утро началось с чашки чая, недовольного бурчания Леви и её быстрых сборов на работу. Еще и день в чайной был ужасным. Если она и надеялась отбить поставку дешевого чая по цене дорогого, то точно не сегодня. Из-за приезда королевы и какого-то фестиваля, на который Леви попросил её не приходить, занявшись серьезной уборкой в чайной вместо этого, людей попросту не было. Ей уже казалось, что она просто просидит весь день в пустом помещении, когда колокольчик над дверьми наконец зазвенел. Фэй с надеждой подняла голову, готовясь продать весь ассортимент заведения первому же клиенту, как разочарованно выдохнула, увидев Фалько и Габи, следом за которым въехал и Леви. Она лишь закатила на это глаза. — Никакой бесплатной выпечки. Либо платите, либо голодайте! Фалько слегка смутился, протягивая ей коробку, на что Фэй подняла бровь. — С днем рождения! — закричала Габи, взорвав хлопушку. — Тц, — сразу же цокнул языком Леви, наблюдая с недовольством за осыпавшимся конфетти. Фэй тоже была не в восторге, потому что убирать придется ей. Она натянула кривую улыбку на лицо, принимая коробку с тортом, который, судя по его помятому виду, ребята испекли сами. Это мило. — Спасибо, — расчувствовалась она, стараясь не смотреть на блестящие куски под ногами. — Что не забыли. Леви подъехал чуть ближе, смотря на неё с весельем, явно при этом понимая, что она успела обидеться на него за то, что забыл, не поздравил, лишь заставил заняться уборкой после работы. — Что ж, — он поднял взгляд, наблюдая за подозрением на ее лице, затем неожиданно протянул ей какие-то ключи. — С днем рождения, — его голос был сухим, хотя глаз как-то опасно блеснул. — Это что? — с сомнением спросила Фэй, рассматривая ключи. Неужели он... — На улице, — кивнул Леви, замечая её медленное понимание. Фэй прижала к груди ключи, округлив глаза от недоверия, а потом выскочила на улицу, едва не сбив с ног Фалько. Возле чайной, через дорогу, стояла машина. Меньше, чем у Оньянкопона, блестящая от чистоты, с красным кузовом. Такая прекрасная, что у Фэй ноги задрожали. — Это моё? — едва слышно прошептала она, оглянувшись на выкатившегося к ней Леви. — Но откуда? Как? Леви подарил ей свою редкую усмешку, когда согласно кивнул на её первый вопрос, и она тут же бросилась к машине, трогая её со всех сторон с обезумевшими от счастья глазами. — Оньянкопон помог, — спокойно ответил он. — На накопленные деньги. Подумал, что дом есть, чайная есть. Почему бы не потратиться на средство передвижения? Фэй же подарила ему полный недоверия взгляд, даже подбородок поджала под себя. — Ты же говорил, что больше не сядешь со мной в одну машину, если я за рулем. Он отмахнулся от неё, лишь покачав головой, на что Фэй улыбнулась только шире. Больше не думая ни о чем, она бросилась к нему, обнимая за шею, и даже поцеловала в щеку, хотя и прекрасно знала, что он этого не любил, если за ними кто-то наблюдал. — Спасибо-спасибо! — ощутив его расслабившееся под её крепкими объятиями тело и привычный жест ладони, зарывшейся в её волосы, Фэй только сильнее заулыбалась, испытывая странное желание станцевать от радости. Вот только радовалась она не долго. Где-то через час пришли Микаса с Армином поздравить её с днем рождения. Микаса подарила ей свечу ручной работы с какой-то гравировкой, еще и привезенную с Парадиза. Армин как обычно решил удивить её книгой. Фэй была искренне им благодарна, бегая по чайной, чтобы разделить торт, принесенный Габи и Фалько, и приготовить каждому чай. Вообще она надеялась, что хотя бы в этот день её обслужат, а не наоборот. И хоть редкая свеча, книга и торт были приятными подарками, старалась она только из-за машины. Фэй всё еще не могла поверить, что Леви так расщедрился. И вновь она вернулась к вопросу, с которого началось её пребывание здесь. Сколько же им заплатила Хистория, что у него даже на машину остались деньги? Чайная только недавно начала приносить прибыль, но все ещё недостаточную для такой покупки. Поэтому и не пойду на неё смотреть. Ни монетки не подкинула! Позже пришли Жан с Конни. Первый угадал с подарком, подарив хорошую бутылку вина, а Конни решил порадовать её цветами. Не то, чтобы Фэй не любила цветы, но вино было и то практичнее. Пока она возилась с чаем и подарками, из-за прилавка выехал очень недовольный Леви, держа в руках листок с принятым ею ранее товаром. Вот черт! Леви смотрел на неё с гневом, но молчал. Слава богиням, он молчал! Фэй поджала губы, стараясь выглядеть невинно, потому что он уже успел посчитать недостачу в кассе с учетом привезенного чая. Её спасало только то, что чайная была полна его бывших подчиненных, которым не стоило слышать их очередную ссору. К тому же, у неё всё еще день рождения. На самом деле, все удачно складывается. В любой другой день он бы с меня три шкуры спустил. Фэй уже выдохнула, когда над дверью снова зазвенел проклятый колокольчик. Она обернулась на гостя, чуть не выронив сервиз. Да вы издеваетесь! Неужели черная кошка дорогу перебежала? Какого черта вообще? На пороге стояла Луиза, закутанная в пальто, с каким-то свертком в руках. Она смотрела на Фэй с легкой печалью, пока та судорожно пыталась придумать выход из этой ситуации. Леви не дурак, чтобы не вспомнить её лицо, и не подумать о том, что они виделись и раньше, иначе бы её бывшая любовница здесь так просто не стояла. Ребята вокруг тоже замолчали, с удивлением наблюдая за застывшей Фэй. Хотя... Может, стоит притвориться, что видит её впервые после Дрожи земли? Думай, Фэй. Слишком долго стоишь без дела! — Привет! — Фэй натянула широкую улыбку на лицо, полного фальшивого восторга. — Как ты здесь оказалась? О, богини! Я рада тебя видеть! — она подлетела к Луизе, крепко её обняв. Хоть бы сработало. Хоть бы сработало! Фэй обнимала её так крепко, что даже услышала хруст костей под силой её рук. Луиза же напряглась всем телом, явно недоумевая. Из-за количества людей в чайной, она даже не могла как-то её предупредить. Наконец выпустив ничего не понимающую Луизу из объятий, Фэй посмотрела прямо в её лицо, всем своим видом показывая, чтобы та молчала. За её спиной кашлянул Леви, от чего её глаз нервно дернулся. Фэй вытянулась в струнку, набирая воздуха в грудь, после чего повернулась к нему все с той же улыбкой. — Это Луиза! Помнишь её? — она нервно рассмеялась, понимая, что её удивление выглядит наигранным даже для тех, кто её не знал. Леви сузил глаза, наблюдая за Фэй с каким-то искренним интересом, словно ожидал, когда её нелепая игра треснет. Не докажешь. Даже если треснет, будешь сомневаться в себе. Не пытайся, Леви. — Я хотела поздравить тебя с днем рождения, — мягко произнесла Луиза, вынуждая Фэй повернуться к ней обратно. — И отдать тебе шарф, который ты забыла у меня. Луиза протянула ей изумрудный шарф, слабо улыбаясь, потом еще раз кивнула Леви. И пока Фэй стояла с расширенными от ужаса глазами, держа в руках её чертов шарф, который она действительно забыла у неё дома, так и не вспомнив о нем за всё это время, Луиза успела отказаться от чая, сказав, что просто проходила мимо, и покинуть чайную также быстро, как и пришла сюда. Фэй даже хотелось рассмеяться от ироничности и глупости ситуации. Именно этого она добивалась? Прийти в тот момент, когда здесь будет Леви, чтобы продемонстрировать ему лживую натуру его любимой? И так просто уйти? Она даже не могла вспомнить, попрощалась ли с ней Луиза или просто ушла, наслаждаясь тем, что испортила её праздник. Никто из присутствующих не понимал, почему Леви помрачнел, а у Фэй лицо побледнело. И как она теперь это объяснит? Она ещё никогда не оказывалась в настолько дерьмовой ситуации. Что бы в её жизни не происходило, она впервые теряла так много из-за глупой ошибки. Хуже всего, что Фэй сейчас могла потерять человека, которого нельзя было отпускать, особенно по её же глупости. Ребята почувствовали напряжение очень быстро, хоть и не до конца понимала причину такой быстрой смены настроения на их лицах. Именинница стояла словно на собственных похоронах, а владелец чайной выглядел мрачнее тучи. Они очень быстро попрощались, ссылаясь на срочные дела, явно осознавая, что спасают себя от неприятной сцены. Через несколько минут чайная опустела, оставляя их наедине друг с другом. Леви уже сидел за столом, а Фэй стояла возле входной двери. Никто не решался заговорить первым. Если Леви всегда был немногословен, то она просто боялась. Впервые за всю свою жизнь. В конце концов он нарушил тишину. Голос у него был ужасно спокойным. — В ту ночь, когда ты пришла после полуночи... — он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты была у неё? Фэй зажмурилась, понимая, что он уже успел все сложить в своей голове, и не было никакого смысла придумывать что-то новое. Шарф уничтожил любую возможность выкрутиться. — Да, — ответ прозвучал очень тихо. — Луиза пришла в чайную на прошлой неделе. Я думала, что она погибла во время Дрожи земли, — Леви продолжал мрачно молчать, не оставляя ей иного выбора, как продолжить. — Мы встретились впервые за долгое время. И она предложила выпить, поэтому я не смогла отказать. Леви всё ещё молчал, а Фэй уже ненавидела это молчание. Оно было самым ужасным для неё наказанием, потому что у неё не было никаких аргументов в собственную защиту, хотя и стоило попытаться. Фэй медленно подошла к столу и села напротив, положив руки на колени, чтобы он не заметил, как они дрожат. — Я не сказала тебе, потому что боялась твоей реакции. Леви усмехнулся, но без улыбки. — Ты говорила что-то про бар, — нахмурившись, он посмотрел на неё. — Но ты забыла шарф у Луизы. Блядь! Блядь! Блядь! Фэй мысленно материлась очень долго, хотя вслух только кивнула. — Да, — она тяжело вздохнула. — Мы выпили в баре, потом Луиза позвала меня к себе. Я вспомнила, что дома опять толпа людей и согласилась. Леви поднял бровь. — Уже нашла оправдание? — А я не могу встретиться с подругой? — парировала в ответ Фэй. — Если бы это была просто подруга. Она поморщилась, признавая, что и тут он был прав. — Хорошо. Она не просто подруга. Но я прожила с ней полгода, и я была рада узнать, что она жива. Я не могла просто сказать: "Прости, меня дома ждёт мой...", — Фэй запнулась, неожиданно понимая, что не знает продолжения. Леви тоже это заметил. — Твой кто? Фэй неуверенно отвела взгляд, проглотив едкий ответ, но Леви все же продолжил. — Есть ещё что-то, о чём я должен узнать сейчас? Или подождём, пока это снова всплывёт само? Фэй почувствовала, как внутри всё сжалось, потому что она поняла, что настала её последняя возможность снова соврать или сказать правду. Она посмотрела на него с мольбой, прежде чем выдохнула: — Луиза меня поцеловала, — на лице Леви ничего не изменилось, и это пугало её сильнее всего, поэтому Фэй быстро продолжила: — Я ушла сразу, поэтому и забыла шарф. Я не знала, что у неё ещё остались чувства. Думала, это просто разговор, просто встреча, — она замолчала на секунду. — Просто глупость. Леви смотрел на неё с какой-то тяжестью, известной только ему самому. Он перевёл взгляд на окно, сохраняя очень долгую паузу между ними, во время которой ей хотелось услышать что угодно, лишь бы он проявил хотя бы какую-то эмоцию, оставаясь с ней, а не закрываясь от неё, как любил это делать каждый раз, когда жизнь становилась слишком сложной. — Скажи хоть что-нибудь, — жалобно прошептала она, молясь, чтобы Леви ответил. — Проблема не в том, что ты была у Луизы, — тяжело вздохнул он. — И даже не в том, что она тебя поцеловала. Теперь уже она окончательно растерялась, ничего не понимая. — Тогда в чём? Леви посмотрел на неё очень уставшим взглядом. — В доверии, — Фэй замерла, боясь услышать, что он произнесет дальше. — Ты ничего не сказала мне про поставщиков, про Луизу, про встречу, про её чувства и поцелуй, — он разочарованно покачал головой. — И не надо делать из меня ревнивого идиота. Хотя, наверное, какая-то часть меня действительно ревнует, но ты обманула меня дважды. И ни один из этих случаев не касался твоего выживания, войны или какой-то опасности. Ты просто решила не говорить, потому что тебе так удобнее. — Я не хотела тебя расстраивать. — Не прикрывайся мной, — его голос впервые стал жёстче. — Ты не сказала потому, что берегла не меня, а себя, Фэй. Она подняла голову слишком резко для той, кто должен был просто слушать. — Берегла себя? — увидев как он кивнул, её челюсть напряглась. — Это несправедливо! — она почувствовала, как начинает злиться. — Я постоянно делаю что-то ради тебя! Я меняюсь ради тебя, стараюсь быть лучше, чем я есть. Леви спокойно посмотрел на неё. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, несмотря на её надвигающуюся истерику. — Я тебя об этом просил? — Фэй замолчала слишком резко. — Я тебя заставлял? — Нет. — Тогда зачем? Она открыла рот, но не нашла ответа, потому что единственный возможный ответ был слишком очевиден. — Потому что я люблю тебя. Леви устало прикрыл глаза и тихо спросил: — И ты считаешь это хорошими отношениями? — Что? — недоверчиво спросила Фэй, нервно усмехаясь. — Если тебе постоянно приходится отказываться от того, чего ты хочешь. Если приходится выбирать между собой и мной, лгать, чтобы сохранить удобную тебе жизнь, — Леви вновь посмотрел на неё каким-то печальным взглядом. — Еще до операции я говорил тебе, что не стоит возвращаться ко мне, если ты не разобралась в себе. Фэй почувствовала, как начинает дрожать. — Это не так. — Нет, Фэй, — он покачал головой. — Я могу быть рядом, могу быть твоим партнёром, который поддерживает тебя в трудные минуты и в хорошие тоже, но я не хочу быть спасателем и бременем одновременно. Не хочу быть человеком, рядом с которым ты пытаешься спрятаться от самой себя. Да и зачем мне быть с той, кому я не могу доверять? Слова прозвучали спокойно, не казалось, что он злился на неё или обвинял, но ударили они по ней сильнее, чем должны были. Фэй тяжело сглотнула, смотря на него с опаской. Леви же устало потёр переносицу. — Знаешь что? Я не хочу сейчас это продолжать. Она резко напряглась, выпрямляясь в спине. — Леви... — Нет, — он поднял руку, останавливая её. — Просто дай мне подумать. Я прошу дать мне несколько часов, чтобы разобраться с этим. Она с мольбой посмотрела на него, на того, кто был первым, кто смог подарить ей это ощущение дома, и теперь вновь просил её уйти. И поняла, что ничего хуже она очень давно уже не чувствовала. Фэй позволила себе слишком расслабиться, чтобы быть готовой к его отказу прямо сейчас. Но унижаться она не могла. Если ему нужно было время, то она даст его. — Хорошо, — её голос предательски дрогнул, когда она медленно поднялась и направилась к двери, не оборачиваясь. Её шаги отдавались странной вибрацией, колени дрожали от напряжения и пережитых эмоций. Она искренне боялась, что если выйдет за эту дверь, то потеряет его навсегда, но другого выхода у неё не оставалось. На него не сработают ни слезы, ни мольба, даже если встанет перед ним колени. Когда Фэй вышла под холодный ноябрьский дождь, её тело задрожало. Ей хотелось то ли плакать, то ли смеяться от абсурдности ситуации. Ведь это был её день рождения, её праздник, на котором должны были быть её друзья и Леви, и подарки. В итоге она снова была предоставлена самой себе. Цветы, торт, вино, свеча и книга остались в чайной. Машину она тоже не сможет взять. Да и дома у неё не было. Дом всегда принадлежал Леви. Неужели я снова все разрушила? Неужели счастье ломается так просто?